Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Время перемен. Часть II. Сети паука.


Время перемен. Часть II. Сети паука.

Сообщений 61 страница 88 из 88

1

Действующие лица:
Rommath Hatehart
Caroline Attwood
Astar Aetras
Faurt Larenn
Annabeth Caitlin Hall
И другие желающие с указанием причин.

Внешний вид персонажей:
Походная и потрепанная после долгого пути и произошедшего сражения.

Дата и время в эпизоде:
Год Багряного Льда. Месяц Топаза, 26 число.
Середина зацикленного года.

Погода в эпизоде и место действия:
Северо-запад Долины Врат. Скалистая местность с редким лесом, одна из дорог что ведут в Ваэддиар в обход Холлентаура. И далее сам город темных эльфов.
Погода и место действия будут периодически меняться. На начало - середина обычного летнего дня. До прибытия к воротам подземной столицы ещё пара часов пути.

Тип эпизода:
Личный (полуквестовый, открытый).

Краткое описание действий в эпизоде:
Особое:
С позволения нашей любимой администрации, частичную роль мастера в этом мини-квесте я возьму на себя. Все мастерские отписи для сюжета/событий будут выделены особым цветом. Впрочем, если кто-то из участников захочет привнести в приключение что-то свое и устроить «событие», то милости прошу. Совместное творчество укрепляет тонус и повышает иммунитет.
Так же очень важно! В этом эпизоде вашим персонажам (и особенно моему и моему в том числе) предстоят сражения, что в свою очередь может нести опасность для здоровья и даже жизни Вашего героя. Будьте осторожны! Если вы не хотите случайно умереть, то всегда можно найти выход из эпизода.

По воле бога времени Азереса весь мир оказался заперт в своеобразной «петле», и все обитатели Долины были вынуждены переживать год Багряного льда вновь, переживая уже случившиеся события. Лучшие маги и мудрейшие жрецы не смогли найти ответа на эту проблему. Тогда город Эстелл направил группу агентов из своих гильдий, чтобы найти главный Храм Азереса и попросить помощи у Верховной хроножрицы.
По пути к эстеллцам присоединились две наемницы и потерявшая память жрица времени. Вместе преодолев опасности, они обнаружили, что спрятанный в горах Храм подвергся нападению недовольных деревенщин и наемников. Отряду удалось спасти монахов и хроножрецов. После выяснилось, что Верховная хроножрица, Тиаран, покинула храм много месяцев назад. Она отправилась в город люмберов, и теперь путь героев лежал следом за ней – в Ваэддиар. Приключение продолжалось!
Они находились в дороге уже несколько дней. На пути иногда попадались небольшие селения или встречные торговые караваны. И, вероятно, скоро поползли слухи о странной компании, идущей на запад…

Отредактировано Rommath Hatehart (2017-07-16 02:51:35)

0

61


Соблазнительницы "Томного поцелуя"
Суккубы
Истинные демоны

http://s6.uploads.ru/t/7Iu9y.pnghttp://sh.uploads.ru/t/WFeLX.pnghttp://s6.uploads.ru/t/ZlJFn.pnghttp://s2.uploads.ru/t/bIeOk.png


В результате все по-тихоньку разбрелись спать вслед за Аннабет. Кто-то посидел ещё немного, кто сразу пошел в постель. Так или иначе, но все члены отряда (вернее, те, кому удалось пока уцелеть), решили не ждать «особого сервиса». Впрочем, подарок от заведения не заставил себя ждать.
Спустя около пятнадцати минут волшебные руны, которые нашли Роммат и Астар, запульсировали от наполнившей их магической энергии. Пожалуй, только демон смог почувствовать течение магии, словно порыв ветра из открытого окна, и пришедшее в движение колесо темного ритуала. Астар, будь он ещё жив, тоже мог бы ощутить эти колебания и предупредить остальных. Но теперь это было невозможно. В тот миг произошли сразу несколько событий, схожих по своей сути.

Во-первых, Аннабет сразу не заметила, как у стены, на которую она опиралась, выросли тонкие женские руки. Они появились совершенно бесшумно и обняли гарпию. Прикосновение было нежным и теплым, вызывающим предательскую сонливость на пару секунд. И этого хватило, чтобы полностью прямо сквозь стену фигура с нечеловеческой силой схватила гарпию и опрокинула на пол. Существо напоминало молодую женщину. Завораживающий взгляд, прекрасная фигура, сладкий запах, черный язычок, облизывающий пухлые губы. Впечатление портили только кривые рога, перепончатые крылья и тонкий, похожий на хлыст, хвост. Суккуб прижала Анну к полу своим обнаженным телом и начала с вылизывания и легкого покусывания шеи жертвы, прежде чем её руки уверенно забродили по телу пернатой.

Во-вторых, покой Фаурта был нарушен тем, что демонесса буквально оседлала его на кровати, подавив всякое сопротивление своими сводящими с ума прикосновениями. От тела суккуба исходил жар возбуждения. Тело, глаза, дыхание и каждое её движение порождали желание, способное сломить даже самую крепкую волю. Она буквально срывала со своей жертвы остатки одежды и приступала к ласкам, от которых взвыл бы любой мужчина, рыцарь он, монах или даже монарх.

Похожая участь ждала и Кэролайн. В её комнате на неё напала очаровательная демонесса и, в считанные секунды одержав верх, стала играть с телом девушки-оборотня так, как ей вздумается. Силы чудовищу было не занимать. Она хищно и надменно улыбалась, раздевая наемницу и беззастенчиво гладя лицо, шею, грудь, живот. Опускалась руками всё ниже. Каждое прикосновение суккубы обжигало, но почему-то казалось приятным.

Внезапному нападению подвергалась и Хромильда. Не в силах сопротивляться, она была прижата к стене, и демон-собланительница уже запустила свои цепкие коготки ей под одежду.

Роммат не стал исключением. Несмотря на то, что ощутил заклинание призыва, он оказался не готов к атаке сразу двух своих дальних родственниц. Одна из них, кстати, предназначалась Этрасу, но того демоницы не обнаружили. Они застали Фонарщика всё в том же  девчачьем обличии и, ничего не подозревая, приняли за легкую добычу. Раздели Роммантию и начали прогуливаться языками по всему бледному телу.

Не оставалось сомнений, что суккубы собирались изнасиловать каждого из участников похода до беспамятства, если не до смерти.

0

62

«Догадались или не догадались?» - гадал Роммат.
Он не сомневался, что такое резкое отбытие вармага не может быть неподозрительным. Так что наверняка остальные начинают осознавать возможную угрозу в лице демона. Но, похоже, у них всех сегодня трудный день. Усталые, его спутники отправились по комнатам. А монстр остался сидеть на том же месте за трапезным столом. Скажем так, он решил проявить вежливость и не захотел обижать хозяйку гостиницы. Ему было интересно, какую же ловушку им подготовили.
Ответ пришел быстрее, чем Хейтхарт ожидал. Едва магическое эхо волнами распространилось по всему зданию, он осознал для чего предназначались все колдовские символы и что за магический круг представляло из себя заведение. Это был круг призыва. Буквально, ворота в Ад, откуда него повеяло самой родной на свете темницей. Он почувствовал, как приближается что-то темное и родственное по природе ему самому.
Роммат нервно улыбнулся, но ничего не предпринял. Да и поздно было что-либо делать, его уже схватили мягкие, но сильные руки. Конечно, это были суккубы. Возможно, именно они и служили ключевым обслуживающим персоналом, а хозяйка таверны и, наверняка, кто-то из её помощниц на деле были чернокнижницами, заключившими контракт с этими демонами-шлюшками.
Пока его оболочку освобождали от лишней одежды, вилваринец не сопротивлялся. Кто же на его месте откажется от бесплатного веселья? Он позволил этим наглым тварям зайти дальше.
Между тем в разуме сложился паззл. Этерра Арам’Хан наверняка передала хозяйке трактира приказ предоставить этот «сервис». Демонессы должны оттрахать их всех до невменяемого состояния. После чего, по идее, членов отряда, - вернее, переживших этот секс-марафон, - доставят в какую-нибудь комнату для допросов.
Демон принял условия игры и начал отвечать на ласки своих партнерш.

0

63

От внимания рыцаря не уклонилось то, что демон ему не ответил. Парень пожал плечами и продолжил устало ковырять вилкой свой причудливый ужин. На слова Анны он согласно покивал головой и обошелся коротким:
- Доброй ночи.
Когда гарпия ушла, он проводил Кэролайн и Хромильду до спален, и оставил Роммата в гордом одиночестве, закрывшись в своей комнате. Усталость, скорее духовная, нежели физическая, тянула следом за собой апатию. Все эти рынки рабов, город под каменным небом, вездесущие пороки и груз ответственности за столь сложную миссию, ощущение того, что они топчутся на месте – это опустошало Фаурта. Он попытался отогнать от себя дурное настроение легкой и быстрой зарядкой.
После пары упражнений, поднял меч и убрал его под подушку так, чтобы легко можно было выхватить. Просто на тот случай, если по их душу действительно явятся убийцы. Но едва голова цельпита коснулась подушки, он сразу же задремал.
Через какое-то время ощутил на себе тяжесть. Что-то давило на него, источая приятное тепло. Сквозь неглубокий сон он ощущал чужие движения и прерывистое дыхание. Мечник распахнул зеленые глаза и потянулся за оружием. Кто-то сидел на нем сверху! Но он не успел вытащить клинок из-под головы – на его запястьях сомкнулась стальная хватка чужих рук.

«Девушка?» - удивился он, присмотревшись, но ещё не до конца проснувшись.
Она поцеловала его, проникая длинным, подвижным языком внутрь его рта. С чужим дыханием парень вдохнул и возбуждение. Чувство опасности и желание сопротивляться притупились, пока горячий и страстный поцелуй набирал темп. Фаурт ответил, и незнакомка отстранилась, слегка прикусив ему губу. Теперь он смог разглядеть её. Осиная талия, широкие бедра, умеренная, но красивая грудь. Рога, крылья, янтарные глаза? Ларенн попробовал сопротивляться дурману. Суккуб прижалась к нему всем телом, сладко укусила в шею. По коже побежали мурашки, а мысли заворочились, словно ленивые тюлени.
«Я… должно быть… сплю…»
И действительно дальше всё было, словно во сне. Он плохо понимал, в какой момент она отпустила его и порвала одежду. Почти не заметил, как вошел в неё. Как назло ему вспомнилась сегодняшняя сцена из купален, и Фаурт никак не мог справиться с горячей пульсацией, которая сейчас дрожала внутри суккубы. Руки рыцаря легли на зад соблазнительницы, и он начал двигаться вместе с ней, поддавшись чарам.

0

64

Ночное дежурство было провалено, но у гарпии не было и шанса. Кто-то коснулся девушки, отчего сонная дрёма перешла в сладостно-терпкую реальность. Оставленный под рукой кинжал давно сполз в руке и теперь оставил тонкую рану на сжавшейся от неожиданности ладони. Всего одна секунда до того, как в мозгу прочно закрепились чары демоницы. Личность вороны отодвинули на задний план, заперли в её собственной голове, оставив лишь бесхребетную оболочку, прикрытыми глазами поглядывающими на суккуба. Женщина на секунду взглянула на поверженную соперницу под руками. Сквозь пальцы такой маленькой слишком женской ручки исходило тепло. Черные глаза, светлые волосы и бронзового оттенка демонические аттрибуты, кожа обольстительницы поблескивала в неверном свете почти перегоревших свечей. Секунда превратилась в час, за который Анна могла налюбоваться ею. Чёрный язык, мелькнувший на влажных губах красавицы, всколыхнул воображение и Анна закусила губу.

Опыта с девушками у гарпии было немного. В те недолгие дни, когда ворона могла себе позволить кутить в одном городе более двух дней и не по делу, она любила заходить в таверны. Вдруг что подвернется да и люд там повеселее. Однажды она напилась так сильно, что даже горячая кровь не могла сжечь всё быстро. Голова шла кругом и веселая пара, ищущая приключений и экзотического опыта, пригласила Анну к себе. Калейдоскоп картинок еще долго преследовал наёмницу, заставляя принять решение: стыдиться или гордиться. Гарпия пыталась не вклиниваться между мужчиной и женщиной, выступая катализатором, но ему было явно интереснее опробовать что-то новое и к тому же почти не сопротивляющееся. Ворона давно убедилась, что её понятие рамок уходит далеко за границу среднестатистических любовников Долины. Но и статься причиной ссоры даже пьяной Шэйд было недопустимо и она всё больше уделяла внимание девушки. Девушки более податливы ласкам, но гарпия всё равно всегда выбирала мужчин. Ей хотелось самой побыть нежной в их грубых чуть шершавых руках. Но сейчас у пернатой выбора не было. Теперь все её идеалы и типажи стерлись, оставив лишь нагнувшуюся на самой девушкой суккубу. Мягкие губы коснулись шеи - Шэйд выгнулась навстречу, издавая тихое рычание. Дыхание перехватило, всё внутри затрепетало. Так давно у неё никого не было и сейчас ощущения как никогда сильны. Истосковавшееся тело. Последние события, приевдшие его в состояние натянутой пружины - стресс, вранье, неоднозначность ситуаций и странная атмосфера города. Всё нашло выход в связи двух крылатых существ. Анна погладила мягкие волосы суккуба. Прядь попала в тонкую царапину на ладони и окрасилась в красный. Резкая боль вырвала девушку на мгновение из очарования. Хватаясь когтями за собственное сознание она пыталась придумать решение, как сопротивляться бесам, но в голове успела всплыть только одна глупая фраза: Лучший способ сопротивляться суккубу - не сопротивляться ему. Когда-то ворона читала книги об этих существах, где высказывалась теория, что они подпитываются энергией жертвы и оставляют рваные лохмотья вместо души. Но каллиграфические страницы могут помочь только заранее, увы.

Не сопротивляться было легко. Хотелось больше и больше. Больше её. Плевать на миссию, на жриц, на ловушку. Пальцы суккубы опустились к лону гарпии и проникли внутрь. Анна закрыла от удовольствия глаза и выгнулась. Стон как-то непривычно громко отразился от стен. Плевать, что услышат, пусть знают, что ей нравится здесь, что не надо её вытаскивать. Ворона погладила спину демоницы, совершенно не понимая, куда деть руки. С мужчинами куда проще. Саркастическое "Я" только и могло, что пробиваться на поверхность ничего не значащами комментариями. Надавила на шею, притягивая к себе. Нежный почти неуместный поцелуй, спровоцированный пернатой, удовлетворил ожидания любовницы. Она заулыбалась белоснежными острыми зубами и отстранилась от девушки. Прыткий язык провел линию от края губ Анны к шее. Ворона чувствовала бешеный ритм собственного сердца под соблазнительными губами. На артерии остался засос, будто метка собственности. Ну и пусть. Если суккуба хочет забрать её энергию - Анна отдаст всю и с радостью. - Давай уже... - хриплый голос с мученической интонацией молил о продолжении, но демоница была неподдатливо медленной. По дыханию можно было понять, что блондинка беззвучно смеется. Еще не пришло время,- самый прекрасный голос из всех слышанных ранее обещал худшие муки. Гарпия перехватила её за запястье.

- Пожалуйста... Раньше она могла заломить любую девушку в два счета, но любовница с легкостью вырвалась из хватки и продолжила свой путь по телу вороны. Нежные ключицы были исследованы ласковыми пальцами, а набухшие соски - дьявольски умелым языком. Мужчины так долго не выдерживают, для большинства ласки что-то вроде неприятной обязанности и им не познать перемены в партнерше, когда у девушки трясутся руки от возбуждения. Им не понадобятся ни чары суккубов, ни зелья: раскрасневшаяся и влажная она и так готова, только теперь она действительно хочет. Но что если зайти ещё дальше? Живот вжался от прохлады и щекотки, выталкивая воздух вместе с невнятным "ммм". Осталось немного, ещё чуть ниже. Шэйд потянулась навстречу пальцам демоницы, медленно принимая их в себя. Внутри всё пульсировало и дрожало от напряжения, а поглаживания изнутри окончательно свели пернатую с ума. Она впилась руками в принесенные ею же подушки. [цензура], да.... После прикосновения языка стоны и вовсе превратились в беспрерывный поток. Умелые и подкрепленные чарами ласки подвигали Шэйд к пику наслаждения и разрушению личности одновременно. Раньше был шанс выбраться из чар самостоятельно - теперь нет, да и зачем - Анна уже не знала наверняка.

+2

65

Всю дорогу до отеля, до своей комнаты, Кэролайн казалось, будто стоит ей только добраться до постели и коснуться головой подушки, как она тут же провалится в сон. Усталость накапливалась все больше, неудача в поисках жрицы давила морально. Казалось бы, ничто не располагает лучше ко сну, как желание поскорее закончить этот день. Однако на деле все оказалось не так просто. Желание уснуть сдавливало тисками голову, но то ли постель была слишком жаркой, то ли в комнате слишком душно. На самом деле, девушка ворочалась не долго, прежде чем наконец-то уснула, но это время, казалось, растянулось, по меньшей мере, на час. И даже во сне не удалось просто забыться. Находясь где-то между сном и реальностью, ее тревожил беспокойный сон. Сцены и образы то и дело сменяли друг друга, страшные воспоминания смешивались с приятными. Подсознание извлекало из памяти все события прошедших недель и смешивает их в самых странных сочетаниях.
Но вот снова темнота комнаты. Что-то заставило проснуться, жадно глотая ртом воздух. В комнате было все так же темно, но все же что-то изменилось. Такие вещи скорее чувствуешь, чем видишь. Кэролайн приподнялась на локтях, осматриваясь вокруг, но тут же была снова прижата к кровати. Вот что не так. В комнате она теперь не одна. Волчица замахнулась, чтобы ударить наотмашь и освободиться, но прежде чем она успела толком опомниться, тонкие пальцы, словно тисками сжали ее запястья и подняли их над головой. Кэрол увидела над собой девушку. Она не была похожа на разбойницу или подосланного убийцу. Слишком приметная внешность для такого ремесла. Теперь, когда адреналин сжег из организма остатки сна, она рассмотрела своего противника. Лицо с идеальными чертами, открытое тело выставляло напоказ упругую грудь и плоский живот. Только витые рога и шелест кожаных крыльев за спиной выдавали в ней нечеловеческую природу. Полуобнаженная, она ехидно улыбалась. Кэр хотела было сбросить нахалку с себя, но та лишь сильнее прижала ее к кровати. Всего пара мгновений и свободная рука демонессы ловкими движениями пробирается под одежду, избавляясь от ненужной преграды. От прикосновения бархатной кожи и острых когтей по телу пробежали мурашки. Все сознание кричало о том, что ее нужно остановить, вот только тело отказывалось слушаться под умелыми руками. Чужие пальцы бежали вверх по ребрам, оставляя за собой обжигающий след, пока не добрались до груди. Кэролайн чувствовала, как внизу живота собирается тепло, мысли затуманились, из-за чего становилось все труднее сконцентрироваться на сопротивлении. Она снова взбрыкнула, в слабой попытке освободиться, но лишь томно выдохнула, когда в ответ на это девушка, оказавшаяся у нее между ног, сильнее прижалась к ней бедрами.
Суккуб целует жадно, и ее тонкий язычок и губы сплетаются с губами волчицы. Не сдержав стона, Кэролайн поддалась, и ее язык неуверенно потянулся навстречу. Чувство такое приятное, что хочется закрыть глаза, но, словно загипнотизирована пылающим взглядом, она продолжает смотреть на свою мучительницу. Желание, густое и горячее, разливается по животу.
Кэролайн никогда не была в постели с девушкой, да и никогда не хотела. Женское тело непременно радует глаз с точки зрения эстетической красоты, но никогда не вызывало физиологического желания. Но сейчас она хотела. Хотела безумно. Суккуб быстро распалила желание, заставляя забыть обо всем, что когда-то имело значение. Вторя желаниям тела, в голове появляются картинки, те самые откровенные фантазии, которые девушка всегда старалась закрыть где-то в дальнем уголке сознания. В одно мгновение суккуба сломала так бережно выстроенные преграды и все, что Кэролайн прятала даже от себя самой, теперь проигрываясь в голове словно видения, еще больше возбуждая воображение. Кэролайн, казалось не замечала того, что гладят ее женские руки, да это и не имело значения. Перед глазами то и дело мелькал образ рыцаря, чьи зеленые глаза теперь светились демоническим огнем.
Видимо почувствовав, что сопротивления больше не будет, сукубба отпустила ее запястья. Лика не сдвинулась ни на дюйм. А рука девушки, тем временем, опустилась на талию и теперь скользила по бедру и вниз по ноге. Она наклонилась ближе к лицу Кэролайн, опаляя горячим дыханием шею, а затем волчица почувствовала, как острые зубы впиваются в нежную кожу. Боль раскатилась по телу новой волной горячего возбуждения, и с губ невольно сорвался стон. Но суккуба явно не собиралась на этом останавливаться. Она гладила внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше, а затем скользнула между ног. От этих прикосновений  бросает то в жар, то в холод. Томительное блаженство течет по жилам, вперемешку с адреналином. С каждой секундой внутри все явственней просыпается знакомое животное чувство. Где-то внутри мышцы сжимаются от сладостного томления, суккуба заставляет буквально изнемогать от желания. Пальцы демонессы медленно, кругами проникают внутрь. Комната заполнилась полустоном, полурыком, на секунду глаза волчицы загорелись желтым огнем. Суккуб заталкивает в девушку пальцы, и она вскрикивает, потому что это повторяется снова и снова. Сладкий спазм внизу живота заставляет рефлекторно двигать в такт бедрами, крепче вцепляясь руками в простыню.

Отредактировано Caroline Attwood (2017-12-04 04:25:10)

+1

66

Рыцарь, друг, воин, сын, товарищ, заступник – прежде всего мужчина. Фаурт никогда прежде не сталкивался с настоящими суккубами. Поэтому, хоть и смутно осознавал опасность, о которой предупреждали притупившиеся инстинкты, ничего не мог с собой поделать. Его тело горело от желания, а разум был опустошен похотью. Каждый раз, когда молодой человек предпринимал попытку сопротивления, физического или ментального, демоница гладила или касалась его в самых чувствительных точках, от чего по напряженному телу текли волны удовольствия. Она точно знала, чего он хочет, и двигалась согласно его невысказанным желаниям. Или она сама внушала ему это?
Когда Ларенн пытался открыть рот и сквозь бессильный стон позвать на помощь кого-нибудь, хоть того же Роммата, суккуб накрывала его губы своими. Когда он хотел подняться и сбросить девушку с себя, она удержала его объятиями и подсунула свою грудь. Губы Фаурта обхватили один из её развратно торчащих сосцов. Он не мог заставить себя перестать двигаться в унисон с партнершей, которая теснее обхватила его. Воин знал женщин, но сумасшедшие ощущения, подаренные демоническим созданием, были неописуемы. Внутри её горячего, скользкого лона словно находилось с десяток маленьких ртов, каждый из которых целовал, облизывал и обсасывал ствол его члена.
Он старался доставить рогатой насильнице ответное удовольствие. Обнял её, целуя шею, и грубо овладевая ею. Уже всё равно стало, подосланная ли это убийца или действительно всего лишь гостеприимный сервис гостиницы. Интересно было только, столкнулись ли остальные с таким же «нападением»? Эта мысль подтолкнула живое воображение, и то нарисовало Ларенну картины того, как Кэролайн, Аннабет и Хромильду насилуют другие суккубы. По спине пробежал очередной разряд удовольствия, уходя вниз и готовясь извергнуться. Но суккуб, почувствовав напряжение жертвы, вдруг остановилась и соскочила с него.

В этот миг Фаурт испытал состояние близкое к смерти. Его быстро бьющееся сердце пропустило удар или два. Из груди вырвался вздох глубокой боли и разочарования.
- П-почему… ? – спросил он разбито.
Доведя его до пика удовольствия и оставив ни с чем, демоница успешно надломила твердую волю мужчины. Он жаждал ещё. А она рассмеялась ему в лицо, гладя по груди.
- Я знаю, чего ты хочешь, - игриво прошептала суккуб.
Она подняла его с постели, и Фаурт послушно последовал за ней. Вместе они прошли через общую комнату, где непонятно кто кого насиловал – суккубы Роммата или он их. А потом ночная гостья втолкнула его в одну из комнат.
Цельпит ахнул, увидев Кэролайн в цепких объятиях второй демоницы. Но не отступил. Неровной походкой мужчина медленно подошел к кровати. Он предпринял последнюю попытку остановиться. Он обещал наемнице, что защитит её. А что он делает сейчас? Он не может позволить себе совершить такую ошибку. Стиснул зубы. Ошибку ли? Увы, возбуждение, накопившийся стресс и желание овладеть девушкой-оборотнем оказались сильнее моральных принципов. Он опустился рядом с ней, между двух суккуб. Погладил по животу.
- Всё хорошо. Я рядом, - одержимый собственными порывами, он, тем не менее, попытался показать, что он всё тот же Фаурт и не причинит ей вреда.
И сразу нетерпеливо потянулся за поцелуем.

+1

67

Личность можно условно поделить на рациональность, логику, характер, силу воли, ценности, память. Разложить по полочкам как лабораторную жабу и рассмотреть повнимательнее. Вся сущность - душа, если хотите - живёт в середине тела-оболочки и может быть повреждена. Разум повредить довольно сложно: сильные физические травмы могут принести временное или постоянное нарушение памяти, или и вовсе оставить существо овощем без души, но суккуба явно не собиралась прерывать свои пытки таким образом, если не считать легкого ушиба, когда она опрокинула Анну на дорогой деревянный пол. Чувственную часть сломать легче, ведь она изначально подвержена постоянным изменениям. И взять их под контроль тоже, что сейчас и произошло. Тяжело, когда душа перестаёт иметь власть над телом. Магия суккубы заместила сознание Шэйд, поместив оное вглубь головы. Маленькая камера не позволяла пробиться наружу. Темнота вокруг не была похожа на ночную, а скорее на очень темный туман, который уже через пару метров от стен клетки закрывал дальнейший обзор. Железные прутья обвивала со всех сторон светящаяся фиолетовая нитка - магия похоти. Один узелок где-то на потолке порвался: это ворона провела больной рукой по волосам любовницы, на секунду вернув себе самообладание. Если бы Анна только могла контролировать хоть некоторые движения... Она с тяжелым вздохом отвернулась.

Огромная свеча, символизирующая семью, горела под боком тёплым и ровным светом. Практически бесконечная она была способна действовать даже в чёртовой темнице. Дом есть у каждого, пусть и далеко, но он продолжает поддерживать каждого, кто нуждается. Что тебе есть куда вернутся. К ногам прильнула бурая кошка. По всеобщему заблуждению собака завоевала титул друга человека. Что может быть лицемернее друга, который любит любого, кто кинет ему кость? Псы совершенно не сдерживают эмоций, отчего сойдут разве что за искренность, но таких грехов на счету Анны пока не было. Волки так привязаны к своей стае, что готовы жертвовать жизнью за каждого члена. Нет, для её дружбы это слишком сильная ассоциация. А вот кошки: кошки способны любить, но тратят своё чувство лишь на единицы встреченных. Их внимание надо заслужить, прислушаться к голосу, понять язык лап, хвоста, глаз. Сблизиться. Довериться им, чтоб они доверились тебе. Рука коснулась жёсткой шерсти, а мохнатая поднырнула головой под руку. Жалобный скрежет заставил обеих всмотреться в дальний угол камеры. Хрустальное образование доверия треснулось и раскололось на блестящие осколки. В камере слишком холодно для хрупкой вещицы, неудивительно, что она не выдержала. Да и кому теперь верить? Где те, кто обещал её защитить? В опасности ли сейчас друзья или отдали её за возможность жить дальше? Роммат с лёгкостью может справиться с подобной магией, да только и пальцем не пошевелит ради кого-то. Фаурт и Кэролайн - те скорее первым делом пойдут спасать друг друга. Стекляшки бросали блики на пол и железную окантовку тюрьмы. В другом углу кучей были свалены другие, менее важные символы. Все пожитки заняли так мало место, что аж грустно.

Сильный сквозняк задул свечу. С виноватым мурлыканьем кошка протиснулась между прутьями, последний раз обтерлась телом о руку Шэйд и исчезла в темноте. По привычке Анна обросла перьевым покровом, хотя сознание не чувствует ни температур, ни физической боли. Это осталось "наверху" и скоро всё закончится. Удивительно, что она имеет такую способность. Когда-то десятки тысяч лет назад гарпии отделились от мира Долины. Это бесспорно, иначе их языки бы существенно отличались. Как они появились? В пернатых так много от людей, что возникает предположение, что тут замешана магия. Та, которую Шэйд ненавидит, возможно девушку и сотворила. Та, которая сейчас разросталась всё сильнее, знаменуя конец личности вороны. - Ебаная магия. НЕНАВИЖУ! Ещё теплая свеча ударилась о клетку, раскалываясь на несколько крупных кусков. Хрусталь не оставлял ни единой раны, но подсознательно гарпия сама себе рисовала боль в ногах. Гном с золотой монеткой развалился в труху от сильного удара. Змея, притаившаяся на дне кучи, поспешно уползла из-под рук. Ручное зеркало уже было разбито: весьма иронично, так что Анна просто отбросила его в сторону. Коробочки, сферки воспоминаний, перья филинов, тёмные волосы полиморфов, клык с непонятными рунами, целая гора высохших цветов  - всё летело в разные стороны с грохотом и без. На самом дне лежали часы, которые шли не в ту сторону. Кулак сжался, сгибая металл и шестерёнки внутри, стрелки отпали. Но даже сейчас он каким-то непостижим образом издавал назойливое "тик-так тик-так". Шэйд зарычала. Превратившись в полную птичью форму она билась о клетку и выдирала когти в попытке согнуть прутья. Нить словно резиновая не хотела рваться, хотя ворона терзала её клыками и когтями несколько минут. Чем ближе дело подходило к концу, тем яростнее она боролась с удерживающими узами.

Бесполезно. Анна в эмоциональном бессилии легла на землю. Уцепиться снаружи совершенно не за что, остаётся только наблюдать, как секунда за секундой из тела вытягивают жизненные силы. В обломках прежней жизни девушка вернулась к базисному состоянию. Будет ли возможность когда-то выйти из тюрьмы? Нужно защитить самое дорогое на потом, на время, когда будет смысл бороться. Гарпия представила безопастное место. Как пещеру, которую они нашли с Блейром, когда летали далеко от города. Каменные своды уводили вглубь всего на десяток метров, но дарили убежище от лавин, ветров и дождей с градом, а снаружи сливались с серым фоном окружающих гор. Не знаешь - не найдешь, да и крылья есть не у многих. Внутри можно разжечь костёр, только надо нести ветки с собой, в округе ничего не растёт. А если приложить ухо к дальней стене пещеры, слышно шум воды. Они так и не нашли источник: наверное, замурован внутри, но усыпляет здорово. Оставить внутри запах дома и горных цветов, три вида пера: пуховое, контурное и маховое за выносливость, красоту и силу. Воспоминания, пока они не замазаны чужими словами или чарами. Не все, но самые важные. Силу духа, которая всё это время находилась в обличии самой Анны. И захлопнуть дверь. Оставшееся пустым сознание сломалось. Внутренний стержень ушел, спрятавшись намного глубже, чем его могут достать суккубы и люмберы. Часы продолжали отсчитывать "тик-так тик-так". Гарпия закрыла уши и закричала как можно сильнее, пытаясь заглушить шум. Давно забытая магия голоса птиц расщепила стекло в песок, пол завибрировал, магия суккубы завязала последний узелок на замке. Разум захватила тьма. По щеке прогнувшейся от волн удовольствия черноволосой девушки покатилась слеза. Говорят, что у мёртвых глаза перестают отражать свет. Её перестали.

Рядом лежащая суккуба усмехаясь облизывает влажные пальцы. Она не может не улыбаться ей. На лице расцветает нежная и любящая улыбка. В голосе звучит довольное мурчание:
- Хочешь что-то? Проси всё, что в голову придет. Анна всё ещё немного хочет, но организм требует покоя хоть на пару минут. Девушка катается из стороны в сторону и сжимает бедра, упиваясь наслаждением. Тело превратилось в накаленный нерв, который выпускает электрические разряды при малейшем прикосновении. - Ай, щекотно! Хриплый смех оглашает комнату. Суккуба подает ей руку и помогает встать. У гарпии всё ещё дрожат ноги, а смазка не высохла на бедрах. Шэйд не чувствует себя твердым телом, скорее жидкостью, плавной перетекающей по полу. Суккуба так долго смотрит на неё, что девушка начинает переживать, что та чем-то недовольна. Но прежде чем ворона успевает задать вопрос, любимая улыбается довольно и ведет в сторону двери. Пойдем, встретимся с твоими друзьями. Анна хмурится буквально на секунду, будто не может вспомнить, чтобы в отеле был кто-то ещё, а потом в голове всплывают образы двух мужчин и двух женщин. Странно, что она забыла, ведь наверняка виделась с ними буквально только что. Спутники в поисках хроножрицы и потерянного времени. Но больше гарпия не собиралась терять времени: она потянулась за поцелуем к девушке и нежно уткнулась губами в щеку.
- Мне и с тобой хорошо. Не выходила бы из комнаты,- Шэйд соблазнительно кусает губу и встряхивает локоны. Ласковые руки спутницы расслабляют плечи и спину. Вдоль хребта бегут разряды. Если блондинка так и продолжит, то гарпия прижмёт её прямо здесь в коридоре. Но та прекращает поглаживания и открывает свободной рукой дверь, заводя пернатую в комнату. На огромной кровати лежат ещё двое крылатых существ, прямо как та, что рядом с вороной, и мужчина с женщиной. Они целуются, но оборачиваются на звук открывающейся двери. Её глаза светятся желтым светом: волчья кровь даёт о себе знать. Мужчина выглядит уставшим, но в глазах играет желание. Анна чувствует дикий укол ревности. Ри, Фаурт, две прекрасные девушки рядом... Гарпия сжимает маленькую руку в своей руке. - Я не хочу делить тебя ни с кем! Слезы выступают на глазах: её предали, использовали, почти бросили. Ворона хочет ударить суккубу, но останавливается и начинает осыпать ту поцелуями. - Прости, не знаю, что на меня нашло. Прости. Просто могла бы мне сказать. Я готова на всё, что ты попросишь. Простишь, пожалуйста? Укрывает огромным крылом любимую и притягивает ближе, чтобы никто и не пытался её забрать. Девушка не видит ни раздражение в глазах блондинки, ни взгляды, которыми перебрасываются демоницы.
Иди к ним. Теплая рука выскальзывает из руки вороны. Она растерянно смотрит на суккубу, пытаясь побороть ощущение пустоты и бессмысленности. - А ты? Суккуба прислоняется к стенке, довольная своими успехами и работой. Ты же не хочешь меня делить. И ворона так счастлива от того, что любимая не злится на секундную слабость, что почти летит к кровати.

Места так мало, девушка не знает, куда себя деть. Подобраться к волчице невозможно, и гарпия принимается за рыцаря. Массирует плечи, целует шею и спину, оборачиваясь за одобрением к блондинке. Другие девушки прикасаются к пернатой, заряжая ту вожделением. Анна издает стон и прижимается грудью к Фаурту, обхватывая руками торс. Коготки рисуют витиеватые дорожки, пока ладони не обхватили напряженный член. Вторая рука продолжила бродить, выискивая чувствительные места, а другая методично двигалась вверх-вниз то быстрее, то медленнее с поглаживанием головки. Инстинктивно во рту начала выделяться слюна. Шэйд ерзает на месте в надежде получить хоть немного внимания. Приподнимается и кусает рыцаря за мочку уха, шепча: - А справишься с двумя девочками, мой хороший?

0

68

Halsey - Not Afraid Anymore

Мир сузился до размеров кровати. Даже еще меньше, ничего вокруг больше не существовало, лишь Кэролайн наедине со своим затуманенным сознанием. Она давно перестала отличать реальность от вымысла. Даже ее собственное тело, над которым она не имела больше власти, было лишь инструментом в руках суккубы. И та определенно умела с ним обращаться. Будто бы читая мысли, демоница потакала любой фантазии девушки: гладила там, где Кэролайн больше всего хотела почувствовать ласку, облизывала, кусала, покрывала тело влажными поцелуями. Кэролайн даже не заметила, когда дверь в комнату распахнулась. Поток свежего воздуха ворвался в душное помещение, обласкал разгоряченную кожу, от чего все тело покрылось мурашками, а соски почти болезненно напряглись. Кэролайн не повела бы и глазом, с головой увлеченная ощущениями. Суккуба сводит ее с ума, все тело буквально разрывается на части желая ощутить еще больше. Но внезапно демонесса прервала сладкую пытку, невольно заставляя Кэрол обратить внимание на вошедших. На пороге стоял Фаурт Ларенн. Настоящий, из плоти и крови, в сопровождении еще одной дьявольски красивой соблазнительницы. Оба гостя не спеша приблизились к кровати. От сладкого предвкушения в животе все сжалось. Демоницы, явно довольные своей маленькой игрой, слились над девушкой в страстном поцелуе. Кэролайн же не сводила затуманенного взгляда с Фаурта. Где-то в глубине сознания, словно запертое в темном чулане, билось осознание того, насколько все идет неправильно. Но похоть пеленой застилала глаза, заставляя игнорировать все остальное. Она не чувствовала ни стеснения, ни сомнения, ни сожаления.
Когда Фаурт оказался рядом, Лика опустила руку на его затылок, запутываясь пальцами в волосах. Рука, ласкавшая живот, вызывала отчаянное желание, почувствовать его прикосновение ниже. А факт того, что он обнаженный и возбужденный до предела лежит рядом с ней заставлял все тело трепетать.
- Всё хорошо. Я рядом.
На мгновение перед глазами мелькнула белая вспышка. "Вы только не подумайте, что я подкатываю или что-то в этом роде! Вовсе нет!", "Ты как? В порядке?", "Н-не трать… врмя н мня. Т-ты длжна сраж… сражаться." За секунду в голове пронеслись фразы и сцены из, казавшегося таким туманным, прошлого. Кэрол нахмурилась, немного потупившись, но лицо Фаурта было так близко. Он тянулся к ней, и она не могла устоять. Снова поддавшись чувствам, прижалась губами к его губам, увлекая в чувственный поцелуй. Она чувствовала на коже жар его дыхания, такой настоящий, такой реальный. Кэролайн застонала, когда суккуба, обвивающая ее сзади, с воодушевлением возобновила ласки, и почти не разрывая поцелуй Лика выдохнула томное "-Ааахх". Пальцы сильнее сжались на затылке. Подстегнутая действиями демоницы, она прижалась ближе к рыцарю и, коснувшись языком его губ, проникла внутрь. По позвоночнику пробежал электрический разряд, когда их языки соприкоснулись, лаская друг друга. Она чувствовала Фаурта, чувствовала, как напряглись его мышцы под упругой кожей.
Но дверь в комнату снова отворилась. Раздраженная, что ее снова прервали, Кэролайн укусила парня за губу, прежде чем отстранилась. В спутанном сознании уже стирались границы между страстью и злостью. На пороге стояли две девушки, за спиной у обеих покоились крылья. В одной из них Кэролайн узнала Анну.
- Я не хочу делить тебя ни с кем!, - снова белая вспышка. "Ох и скучала я за тобой, девочка", "А ты быстро не сдаёшься", "Я думала, меня тянет домой, но, кажется, боги направили меня найти тебя." На этот раз видение отдалось тупой болью в висках. Дурацкие вспышки отвлекают и это бесит. Зато после них суккубы, кажется, стараются особенно сильно. Умелые руки снова затягивают ее в темноту, и девушка закрывает глаза, выдыхая стон. Она припадает губами к шее Фаурта, влажными поцелуями рисует дорожку к ключице. Иногда она всасывает и покусывает нежную кожу, и на этих местах остаются бардовые следы. Ей нравится, как они смотрятся на его шее.
Тем временем Шэйд присоединилась к ним и теперь еще одна пара женских рук обвивает тело рыцаря. Кэролайн краем глаза замечает, как они опускаются все ниже, скользя по животу, и ревниво кусает Фаурта в плечо, возможно сильнее, чем следовало, когда тот откликается на прикосновение. Будто теперь сомневаясь Анна шепчет ему на ухо: "- А справишься с двумя девочками, мой хороший?" И в этот тот момент третья вспышка сдавливает голову болью. Перед глазами снова проносятся знакомые образы: "Я клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас, обеих", "Ри, ты уверена, что мы справимся?", "Проснись, соня. Тебя даже вчерашний шторм не разбудил", "Держись за меня покрепче, моё чувство ответственности". Внутренняя борьба разрывает изнутри. То чувство, что раньше беспомощно билось в двери чулана, теперь буквально выламывает их, силясь вырваться из заточения. Только зря. Кэролайн сама возводила эти стены, запирая там волчицу. А теперь сама же попалась в свою ловушку. Внутри что-то оборвалось. Кажется, сопротивляться больше не осталось сил. Теперь только изнывающее от желания тело, которое слишком долго мучают и дразнят, не давая дойти до грани. Кэролайн открыла глаза и заглянула в такие же затуманенные зеленые.
— Я хочу тебя, — выдохнула она, прижимаясь губами к его губам.

Отредактировано Caroline Attwood (2017-12-08 03:39:31)

0

69

Темная сторона есть у каждого. И издавна считалось, что простые люди подвержены её влиянию более других. И поэтому самым главным чудовищем в жизни Фаурта Ларенна навсегда останется он сам. Проклятый Роммат оказался в чем-то прав. Хотя бы потому, что рыцарь сдался по собственной воле. Если сознания гарпии и девушки-оборотня были скованы и насильно заперты в и внутреннем микрокосмосе, то Фаурт ещё продолжал дрейфовать в некоем чернильном озере собственных страстей. И даже его редкая сила воли на могла вытащить его. Просто потому что он не хотел больше сопротивляться. Он хотел удовольствия. Чары суккуб служили скорее оправданием, чтобы не чувствовать вины. Он перестал подавлять свои животные желания.
Кэролайн ответила на его поцелуй. Странный узелок ощущений возник где-то внизу живота и начал подниматься вверх, распространяясь в груди. В этой же груди что-то бешено забилось, но не сердце, а скорее дух. Ларенн будто сам стал на минуту оборотнем, а внутри заметался в нетерпении внутренний зверь. Воин целовал свою любовницу уверенно и крепко.
Он отстранился. Взял одну из ног девушки в свои руки и стал медленно покрывать поцелуями. Сначала ступню. Поднялся к голени. Оставил дорожку поцелуев на бедре. Неестественно ухмыльнувшись, сразу переключился на живот. Чмок. Ещё один. Провел горячим языком от пупка до груди. Тут немного задержался, посасывая и покусывая, проверяя чувствительность. Продолжил путь несколькими поцелуями в шею. Фаурт не сразу заметил, как сзади материализовалась Аннабет с одной демоницей. Он отстранился от Лики и сел на постели, позволяя гарпии свободно ласкать его. Её столь волнующие, жаркие и пугающие одновременно слова только спровоцировали мужчину. Девушка явно хотела внимания.
Фаурт провел рукой по спине Анны. Поглаживания спустились к ягодицам. Ещё немного ниже. Кончики пальцев собрали влагу между её ног. После этого рыцарь обнял черноволосую и уложил её на постель рядом с Кэролайн. Суккубы окружили всех троих, оставшись где-то на заднем плане. Демоническим сущностям больше ничего не требовалось делать самим. В их руках оказались послушные марионетки. И в большей степени это относилось к рыцарю. Он, тот кто обещал защитить, стал оружием против девушек.

Цельпит наслаждался зрелищем. Обе партнерши манили его. И тогда он начал. Для начала он погладил Аннабет по внутренней стороне бедра. Осторожно ввел в неё средний и безымянный пальцы до второй фаланги. Разгоряченная, она мягко и легко приняла их. Фаурт немного ими пошевелил, как бы изучая гарпию изнутри. Затем протолкнул пальцы до конца, позволяя девушке туго обхватить их. Сделал несколько манящих движений, лаская её и пытаясь что-то нащупать, пока не наткнулся на твердый бугорок. Обнаружив это чувствительное место, принялся гладить его то быстро, то медленно, стараясь найти темп, который понравится Анне больше всего. Осталось самое сложное – найти большим пальцем горошинку клитора. Это заняло немного времени, но правильная точка была обнаружена, и тогда рыцарь смог полностью стимулировать гарпию одной рукой.
Между тем, Кэрол притянула Ларенна для очередного поцелуя, и произнесенные ею при этом слова звучат словно заклинание. Она вверяет ему свое тело, а может даже и душу. Он впился своими губами в её. Целовал порывисто и, вероятно, даже слишком напористо. Исследовал языком каждый уголок чужого рта, выискивая слабые места. Долго не размыкал поцелуй, продолжая заботиться об их рядом лежащей подруге. Затем, наконец, отпустил Аннабет, оставив ту «на растерзание» суккубам, и обхватив обеими руками бедра наемницы, вошел в неё.
Внутри девушки ему  было тесно и горячо. Её лоно и его естество в унисон пульсировали от совместного желания. Фаурт начал двигаться, быстро набирая темп. Он не заботился о нежности и резкости, с каждым толчком врываясь все глубже. Он был уверен, что его любовница – на самом деле хищница, и стремился показать Кэролайн, что она не единственный зверь в комнате. Он позволял и ей делать всё, что вздумается – кусать его, царапать, кричать, пока он жадно набрасывался на неё. В один миг одержимый рыцарь закинул ноги Кэролайн себе на плечи и проник в неё до упора. Каждый раз, когда со шлепком он врезался в её бедра, из груди рыцаря вырывался рык вперемежку с каким-то бессвязным бредом:
- Боги, да…. Ещё… Да! Вот так… Тебе нравится?...
Он овладевал ей снова и снова, а она могла ощущать, как он продолжает расти и набухать внутри. Он смотрел на её красивое лицо и почти не видел его. Чернота и звездочки частично затуманили взор. Сжав зубы, рыцарь издал протяжный стон и, буквально вдавив Лику в расшатавшуюся кровать, начал извергаться в неё. Волны дикого, почти сумасшедшего удовольствия, прокатились через всё тело и одна за другой влились в девушку. Фаурт выдохнул и немного полежал так.

После десятисекундной передышки, мужчина покинул Кэролайн и перевел взгляд на Аннабет, которой пришлось только наблюдать за ними в течение всего этого процесса. Обычно, Ларенну потребовалось бы время, чтобы отдохнуть и восстановиться, но сейчас, под темной властью суккубов, ему было мало. Его твердая плоть всё ещё жарко пульсировала, покрытая соками. Гарпия спрашивала, справится ли он с двумя? И теперь, похоже, вопрос стоял иначе: справится ли с ним гарпия? Рыцарь встал и, взяв Холл за руку, поднял её с кровати и притянул к себе. Заключил в объятия и запечатал их поцелуем. Он поднял Анну, вынудив ту обхватить его ножками, прижал её к стене и насадил на себя. Выждал пару мгновений, чтобы девушка привыкла к ощущениям, а потом стал входить в неё глубже. Скоро он уже двигался так же грубо и неистово, как несколько минут назад в Кэролайн. Фаурт даже положил ей руку на на шею и слегка сдавил горло, как если бы хотел окончательно сломать гарпию так же, как вся эта ночь сломала его.
Потом взгляд воина упал на широкий туалетный столик, стоящий рядом. Поддержав партнершу одной рукой, второй он смел с мебели всякие флакончики, подсвечники и украшения. Усадил на него гарпию, и продолжил. Пока их тела были соединены, крепкие ладони рыцаря блуждали по всему телу вороны, а язык слизывал с шеи солоновато-сладкий пот. Они несколько раз перемещались по комнате, оказываясь то в углу, то на полу, то в пустой купальной бадье. И каждый раз они меняли позицию, словно соревнуясь в мастерстве ублажения. Когда, наконец, Фаурт, любуясь бледной спиной своей второй любовницы, проник максимально глубоко в её трепещущее нутро, из его рта вырвался стон, граничащий с криком. Его тело напряглось, сведенное яркой и блаженной судорогой, а затем стало постепенно, будто по ступенькам, расслабляться, пока он щедро заполнял гарпию.
Закончив, рыцарь отпустил девушку и отошел. Тяжело дышал. Била крупная дрожь. Кипевшая только что кровь стала быстро остывать, и Ларенну сделалось холодно. Он закрыл лицо руками в слабой попытке успокоиться и прийти в себя. Но теплые руки суккуб обвили его, и потянули обратно к кровати. Так же как и ему, им было мало…

0

70

There was a time when you let me know
What's real and going on below
But now you never show it to me, do you?

Магия суккубов, которой подверглась гарпия, безнадежно влюбившая ворону в одну из демониц, в первую очередь всегда была направлена на похоть. Втянутая в процесс девушка оглядывалась за одобрением всё реже и реже. И мысли о "любимой" замещались более плотскими желаниями. Связь с девушками бывает приятной, но даже запах мужчины сейчас казался чем-то особенным. Гарпия провела носом по шее и плечу рыцаря, норовя впиться зубами в напряженную мышцу. Сжать челюсть, пока не почувствует горячую соленую кровь во рту и сопротивление жертвы. Левая рука легла поверх сердца, ускоренно бьющееся в тисках ребёр, и впилась когтями в кожу. Желания перестали иметь границы, сливаясь в одно болезненное "хочу".
От прикосновений грубых пальцев побежали мурашки, девушка задрожала от предвкушения. Но рука Фаурта лишь на секунду прикоснулась к нежной влажной коже, отчего Анна нетерпеливо вздохнула. Легким движением мужчина уложил её на спину рядом с волчицей. Мягкое ложе из перьев зашуршало в контакте с шелковым покрывалом кровати. Взгляд зеленых глаз бесстыдно бродил по обеим девушкам, смакуя увиденное и представляя предстоящее. Шэйд прикрыла глаза и положила руку тыльной стороной ладони на лоб. Жар превысил не только человеческие, но и птичьи нормы, отчего всё вокруг казалось ледяным. Контрастно холодные пальцы коснулись бедра. В ответ Анна подтянула колени к животу и подняла ноги, чем Фаурт не преминул воспользоваться. Ласки пальцами отличались изощренностью, ведь никакой член не может согнуться, погладить, и - ох! - нацеленно искать чувствительные точки. Медленный темп хорош для разогрева, но именно быстрый вырвал хриплые стоны из изкусанных губ и заставил ноги дрожать. Большой палец лёг на чувствительную зону снаружи. Быстрые движения подводили ворону к границе удовольствия, но то ли сосредоточение суккубов, то ли предыдущие ласки не давали девушке ощутить желаемый оргазм. Когда рыцарь полностью отвлёкся на Кэролайн, Шэйд почувствовала опустошенность и тянущее неудовлетворенное чувство внизу живота.
Суккубы гладили её спину и грудь, а девушка повернулась на бок, с вожделением наблюдая за картиной. Колени, прижатые к бедрам мужчины, сжимались при каждом толчке. Напряженная спина Фаурта покрылась потом, тренированные мышцы составляли почти художественное сплетение. Волосы Кэролайн растрепались по безумно дорогим подушкам, а руки вцепились в спину парня как в спасательную шлюпку. На пересечениях красных царапин выступила кровь, отчего Анна почувствовала приток слюны. Несмотря на пульсирующее желание, вмешательство казалось сродни порчи искусства. Не во всех моментах стоит учавствовать, иногда стоит остановиться и полюбоваться. Гладкостью форм женщины, силой мужчины, единение через соитие, где границы стираются и вы составляете одно целое, приходя к полной гармонии тела и души - оргазму. Идеальная картина, которую можно не только видеть, но и чувствовать покачивание кровати, слышать крики и рычание. Почти потерявшие размеренный ритм движения Фаурта ускорились и стали прерывистыми, пока он наконец не лёг поверх волчицы. Теперь всё закончится.

And remember when I moved in you
The Holy Dark was moving too
And every breath we drew was hallelujah

Но Фаурт, казалось, только начал. Резким движением он потянул гарпию на себя, обвивая руками, зарываясь пальцами в кудри и целуя девушку. Прикосновение губ хоть и короткое, но распалило девушку заново. Опустив руки по спине к ягодицам, рыцарь поднял ворону, а она скрестила лодыжки за его спиной. Холодная стена коснулась крыльев, а твёрдый член легко вошел в девушку. Под собственным весом Шэйд насаживалась на него всё глубже и глубже. Коготки уперлись в плечи, которые девушка использовала как опору, чтобы двигаться вместе с мужчиной. Она на секунду будто увидела за его спиной коричневые крылья, а в глазах жёлтый блеск. Маленькое помутнение, которое заставило её с ухмылкой подумать, хоть кто-то из мужчин Долины дотягивает до уровня гарпий. Рука, обхватившая горло, не препятствовала дышать, но утверждала рыцаря в его доминирующей позиции. Так вот как он её хочет. Поддатливую и слабую. Анна запрокинула голову назад, подставляясь под удушающий жест, рот приоткрылся, её собственные руки сползли по его плечам к его спине, поглаживая длинные царапины, ноги прижали мужчину ещё ближе. Вместо стона зазвучал низкий гортанный звук. Возьми, забирай всю.
И он взял. Звон разбивающихся предметов не волновал любовников. Столик опасно зашатался под резкими движениями. Ларенн исследовал тело гарпии, вызывая у неё то улыбку от щекотки, то рваные крики. Погладил грудь, провел пальцем вокруг ореолу и по соску, сжал его, наблюдая за реакцией. Ласковые прикосновения языка контрастно выделялись на фоне резких движений бедрами и рук, причиняющих порой даже боль. - Да... хороший мой... "Хороший" сжал посильнее её ягодицы и поднял девушку со стола. Ноги еле держали Анну, но Фаурт придерживал её, подводя к стенке. Развернув девушку спиной к себе, он одной рукой заставил её поднять ногу, оперевшись коленом об угол, а другой намотал черные волосы на руку, натягивая их. Шэйд пришлось стать на носочки, чтобы мужчине было удобно двигаться. Их секс становился всё более жёстким и грубым, о поцелуях и нежности не шло и речи. В бессвязной речи проскакивали ругательства, на белом плече вороны остался красный след от укуса, из-за которого она даже вскрикнула от боли, чем ещё больше распалила рыцаря. Когда стоять так стало уже совсем невыносимо и гарпию начало трясти крупной дрожью от напряжения, Ларенн подхватил гарпию на руки и уложил на пол. Нутро уже начало болеть от беспрерывных резких движений, но тело хотело ещё и ещё.
Мужчина с безумными глазами любовался плодами своих действий: раскрасневшиеся щеки, отдающаяся ему девушка, желание в её глазах, потрескавшиеся от сухости губы. Он погладил её нижнюю губу большим пальцем и она инстинктивно попыталась облизать её. Грубая подушечка проникла глубже. Анна погладила её языком, потом обхватила палец губами, слегка посасывая. Фаурт, завороженно наблюдая, проник внутрь вороны, медленно двигаясь в такт её движениям ртом. Влажным пальцем рыцарь очертил форму её губ, погладил щеку и опёрся рукой на пол, чтобы снова набрать темп. Толчок за толчком мужчина начинал рычать всё сильнее, пока не вышел из неё, обхватив гарпию покрепче за спину и не понес к купальне в углу комнаты. Деревянная поверхность холодила руки и колени, крылья повисли за границами ванной. Более чем имея возможность помогать рыцарю, девушка выгибала спину, спускаясь с ладоней на локти, а потом и вовсе вытянув их вперёд. Бедра, которые так яростно сжимал Фаурт, начали плавно двигаться влево-вправо, каждый раз охватывая член мужчины чуть иначе. - Да! Ооо... Ларенн, ты... ах!Глубокие рваные движения и бархатный стон подвели девушку к блаженному ощущению, волнами проходящему через всё её тело. Лоно пульсирующе сжимало мужчину, пока он изливался в неё. Анна без сил опустилась на ноги, перестав ощущать поддержку рыцаря.

And it's not a cry you can hear at night,
It's not somebody who's seen the light.
It's a cold and it's a broken Hallelujah.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и подняться. Голова все ещё шла кругом, болело всё тело, кое-где даже были натёртости. Теперь точно всё закончилось и она может вернуться к... Блондинка больше не стояла у двери, где её ожидала увидеть ворона. Нетвердым шагом Анна вылезла из бадьи и подошла к кровати. Когда ты совершаешь подобные действия, то на самом деле тебе не нужны доказательства, ты и так всё понимаешь. Три извивающихся тела ласкали едва отдохнувшего любовника. Светлые волосы щекотали парню живот, пока их обладательница с удовольствием слизывала с него соки. Предательство обернулось полным опустошением, так что Шэйд показалось, что она может потерять сознание. Дрожащий голос попытался привлечь внимание суккубы:
- Ты же обещала... На самом деле, гарпии ничего не обещали, но в её голове просто не могло уложиться, почему. Она же всё сделала, как та хотела: присоединиться к друзьям. Демоница оторвалась и потянулась за вороной. Если хочешь - присоединяйся. Любимая не то что не пыталась оправдаться, но и собиралась продолжить. Нижняя губа задрожала от злости, жаркая ярость заполонила сердце. Анна отдернула руку, не позволяя дотронуться к тебе, не после того, как та касалась кого-то ещё. Глянула на рыцаря: никакой он не друг, он отобрал у неё самое дорогое: Любовь.
- Я думала, ты призван защищать, а не разрушать! Отпихнув мощными крыльями демониц, девушка со всей силы дала пощечину парню. Красный след ладони отпечался на щеке. Суккубы касались её перьев, вызывая электрические разряды, но злость подавляла возникающие желания. Она начинала привыкать к их воздействию как к переставшему быть новым яду. Шэйд насильно потянула Фаурта с кровати, сжимая его запястье так, будто хотела переломить пополам. Крылья были напряжены и расправлены, намекая всем остальным об угрозе. Не подходите! Девушка не была сильна в рукопашном бою и первый удар лишь разбил мужчине губу, а её собственные мышцы откликнулись резкой болью. Красная кровь заблестела на лице Фаурта, вызвав у неё почти звериную жажду. Кровь напоминала об охоте, об азарте, об удовольствии убийства как одной из составляющих жизни каждого хищника. Сейчас ей никто не может помешать попробовать её. Ворона вжала противника в стену и потянулась языком к его подбородку, собирая красную жидкость. Девушка целовала рыцаря, иногда посасывая рану. Руки от плечей передвинулись к кучерявым мокрым волосам, которые она с силой сжала в кулаках. Желание причинить боль и отомстить соревновались с магией, заставляющих хотеть врага перед ней. Грубый укус вызвал новый приток крови, который Анна языком размазала по его горячей щеке, спускаясь ниже к шее. Бордовые засосы ярко выделялись на бледной коже, артерия заманчиво пробивалась наружу. Разорвать бы её! Но вместо этого губы легли поверх меток, оставляя свои собственные. Сопротивление вызывало ярость, кровь вызывала желание, близость тела - похоть, граничащую с жестокостью. Борозды царапин обрамляли хребет. Шэйд спускалась ниже и ниже, оставляя укусы и засосы по телу рыцаря.
Солоноватый привкус чужой слюны, её собственной смазки и спермы щипал потрескавшиеся губы, но быстро исчез, смытый влажностью рта. Запах мужчины смешался с женским, отчего гарпия чуть не пустила в ход зубы. Ничего, она перебьёт всё, что связано с кем-либо ещё. Методичные движения вперёд-назад вводили в своего рода транс, пока она не услышала хриплые вдохи любовника. Нет, так быстро всё не закончится. Руки погладили живот и грудь, над сердцем всё ещё остались отметки её руки. Грубый поцелуй сопровождался покусываниями. Раньше Фаурт целовал её только раз, но сейчас девушка будто решила восполнить этот недостающий элемент. Говорят, при поцелуе соприкасаются души, но у них обоих не осталось души. Как и желания сопротивляться.
Крепко обняв мужчину, девушка опустилась вместе с ним на пол. Она не могла позволить ему лидировать и быть сверху, вместо этого гарпия перекатилась вместе с ним так, чтобы Фаурт оказался снизу. Собственное удовольствие отошло на задний план. Нужно было заставить его сдаться, заставить хотеть именно её, произносить её имя, чтобы он никогда больше не приближался к тому, что ему не принадлежит. Анна прижала его руки над головой своими руками и села на его член. Крылья накрыли обоих, создавая защищенное от чужих взглядов ложе. Приятные глубокие ощущения умоляли прогнуться, позволить его пальцам ласкать её тело, но она лишь сильнее вжимала запястья рыцаря в пол, набирая привычный для любовников темп.  Раны, засосы, царапины - всё выглядело так возбуждающе, что хотелось ударить его ещё раз. Неспособная сдерживаться Шэйд таки отпустила одно запястье, на котором уже выступили красные отметины, и погладила коготками красивое лица рыцаря. Ему бы пошли шрамы на лице. Зелёные глаза, которые просто недозволительно иметь скромному мужчине, были практически так же пусты, как и её собственные.
Дело совсем не в желании или удовольствии. Не в самой магии, которой их подвергли, и даже не в злости, которую она ощущала. Они упали на самое дно, забыв всё, чего придерживались и во что верили. Стал бы парень, который отчаянно краснел от пошлых шуток, трахать всё живое, что есть в комнате? Стала бы девушка, только недавно обрётшая друзей, спать с одним из них на виду у другого? Это было самовыражение, безумный крик о помощи. Когда не можешь выкарабкаться сам, непроизвольно тянешься к ближайшему поломанному, которого можно опустить ещё ниже, чтоб не чувствовать себя так паршиво. Спасательный круг и гиря, тянущая на дно, одновременно.

0

71


Странница
Хромильда
Человек
??

http://s3.uploads.ru/t/yLCIf.png


Хромильда долго не могла заснуть и ворочалась в предоставленной ей постели, не в силах побороть дурные предчувствия. Она просто не могла понять, как остальные могли сохранять такое спокойствие в сложившейся ситуации. И, когда, наконец, тревога немного уступила место усталости, и девушка начала проваливаться в сон, на неё напали так же, как и на остальных. Жрица попробовала закричать, но напавший закрыл ей рот узкой, нежной ладонью, а затем подарил сладкий и тягучий, будто патока, поцелуй.
Комнату заполнил дурманящий аромат страсти, а вместе с ней неестественный жар. Рогатая девушка, схватившая блондинку, принялась освобождать свою добычу от одежды. И, одним только Богам известно, почему, но Хромильда могла сопротивляться. Возможно, дело было в наличии у неё жреческих сил или амнезии, но там где могущественный Роммат, отважный Фаурт, волевая Анна вместе с доблестной Кэролайн – проиграли, именно она, тихая и беззащитная хроножрица, смогла дать отпор. У демоницы никак не получалось достучаться до сердца и разума предполагаемой жертвы, чтобы извлечь потаенные желания.
Конечно, у Хромильды были некоторые подобные мысли о рыцаре Ларенне, и даже пара фантазий о демоне и гарпии. Кое-какие воспоминания о жителях озлобленной деревни, которые её едва не изнасиловали, но всё это представлялось каким-то слишком невинным и словно бы бесстрастным. Перед озадаченной суккубой был словно не напуганный живой человек, а предмет мебели. Искусительница продолжила попытки физически и ментально стимулировать жертву. Ведь в её руках даже фригидные, не способные получать удовольствие барышни и мужчины начинали кричать от восторга.

А Хроми вжалась в постель, боясь сопротивляться чужим прикосновениям и ласкам, но будто не ощущая их в полной мере. Пока с её телом забавлялись, она лихорадочно искала выход из ситуации. И нашла. Вспомнила, как господина Роммата разбивало при звуках молитв, и если уж это работало на него, то почему не попытаться отогнать суккубу. Ещё немного покопавшись в памяти, жрица припомнила молитву Меча-и-Щита, которую подслушала у Фаурта. Тот каждое утро похода произносил её, когда думал, что его никто не видит и не слышит. Стыдно признать, но Хроми следила за ним. Даже в тот раз, когда случайно подглядела за их с Кэролайн тренировкой.
Собравшись с силами, Хромильда начала нараспев читать молитву во славу Цельпа. Суккуба подскочила, как ошпаренная, и схватилась за голову. Хроножрица вскочила с кровати вслед за неудавшейся насильницей, продолжая атаковать её молитвой, словно каким-то страшным заклинанием. Метнулась к комоду, в ящик которого убрала некоторые вещи. В том числе и золотисто-серебряный символ Азереса, который ей подарили перед уходом из Храма Времени. Выставив перед собой святой символ, она переключилась на другую молитву, - ту  днем ранее подсказал всезнающий господин Астар. Это бала молитва о Течении времени.
Тело демоницы, зажимающей что есть сил уши, изменилось. Стройные ноги превратились в лохматые козьи копыта, элегантные ручки стали трехпалыми когтями, очаровательное лицо обернулось гримасой безносого упыря. Чудовище закричало, высунув раздвоенный язык, а потом нырнуло в стену и исчезло, растворившись в пространстве.
Хроми перевела дух. Быстро переодевшись, она, вооруженная святым словом, вышла в общий зал. Тут увидела, что и Роммат подвергся нападению сразу двух суккуб. Громко и четко пропела жрица слова нескольких молитв, направив знак веры против демониц. Те, испуганные, тоже поспешили скрыться.

- Простите, господин Роммат, - извинилась она, так как «задела» товарища.
Поспешила в комнату Фаурта, но там рыцаря не оказалось. Зато она нашла его кулон и взяла его в качестве второго символа веры. Теперь на её стороне сила двух божеств. Девушка прислушалась. Из-за хорошей звукоизоляции и шока, она сразу не заметила криков и стонов, раздающихся из комнаты Кэролайн. Жрица поспешила друзьям на выручку. Ворвалась в комнату и, очутившись посреди самой настоящей оргии, ахнула от увиденного. На то, чтобы взять себя в руки ушло несколько мгновений, но хроножрица повторила процесс с чтением молитв. Она наступала, пока все суккубы не перекинулись в свое истинное отвратительное обличие. Одна, шипя, запрыгнула в зеркало. Другая отступила внутрь стены. Третья нырнула прямо в пол.
Избавившись от всех демонов, кроме, разумеется, Фонарщика, Хромильда устало упала на колени и в отчаянии посмотрела на троих жертв темных чар.

0

72

Роммантия купалась в наслаждении и ласках. Суккубам это порочное дитя виделось лакомым кусочком. Их влажные, теплые поцелуи покрывали её тело, а четыре умелых руки находили самые чувствительные и казалось бы невероятные эрогенные зоны. В том числе и внутри. Демон-тюремщик, как выражались некоторые, ловил кайф от того, что могло предложить ему человеческое, женское тело. Однако он привык к несколько иным ощущениям и правилам этой игры. Но дал суккубам немного времени поразвлечься. Поддался их чарам, усыпляя бдительность и подогревая их аппетит. Его оболочка нетерпеливо облизывала розовые губы, как бы требуя ещё больше поцелуев, поглаживаний и проникающих движений.
В один момент через зал прошел обнаженный и взмыленный «сэр Лоуренс», влекомый за ручку ещё одной суккубой. Ещё через минуту показалась Аннабет, подталкиваемая четвертой демонессой. Все они скрылись в комнате оборотня-наемницы.
«О~о, что-то сейчас будет!» - ехидно подумал Роммат и довольно прищурился. Перевел взгляд на своих партнерш.

Пока одна из них оставляла засос на шее, тиская маленькую острую грудь, вторая опускалась поцелуями вниз живота. Роммантия запустила руку ей в волосы и прижала лицо к своей промежности, требуя заботы и удовольствия. Демоница усмехнулась и охотно подчинилась капризу. Она так увлеклась процессом, что не сразу заметила как клитор «юной девы» начал увеличиваться в размерах. Через пару секунд твердый, черно-зеленый член уже вошел в гостеприимное горячее горло суккубы. Хрупкая ладошка на её голове превратилась в когтистую стальную лапу, управляющую её движениями. Вторая такая же лапа крепко, чуть ли не до хруста сжимала глотку её товарки. Теперь пришла очередь незваных гостий стать игрушками в жадных объятиях другого истинного демона, принявшего свое настоящее «костяное» обличие.
Чем суккубы лучше смертных женщин, так это выносливостью и невероятной регенерацией, свойственной всему проклятому виду. Поэтому они и пользовались большой популярностью среди демонологов и прочих призывателей-извращенцев. Этих тварей можно было калечить физически и морально, удовлетворяя самые изощренные вкусы, и при этом не бояться причинить им реальный вред. Этим-то и занялся Роммат, когда вонзил свои острые, холодные пальцы в их мокрые щелки и хорошенечко встряхнул обеих.  Они визжали и извивались под неестественной вибрацией его рук. Затем он резко вырвал из них свои когти и, положив одну женщину на другую, стал поочередно сношать их. Полностью контролируя свою форму, он становился все толще и крупнее, разрывая их изнутри.
- Давай, покажи мне свое лицо, когда тебе хорошо, тупая шалава, - приказал он, начав душить ту, что лежала сверху.
Демоница будто бы действительно начала задыхаться. Её вытянутый язык при этом бешено метался, ища к чему бы присосаться. Фонарщика, заметившего её довольную улыбку сквозь гримасу боли, вдруг взбесило это выражение на её лице, и он отбросил демона-шлюшку  подальше. Взял её подругу, усадил на себя, обхватив бедра, и стал яростно трахать, будто какую-то куклу. Во время этого, тени в комнате пришли в движение, образовав несколько черных щупалец, послушных воле некроманта…
Прошло неопределенное количество то ли минут, то ли часов, включающих в себя плотские утехи с применением подручных и магических средств. Роммат расслаблено сидел в кресле. А две полностью сломленных и подчиненных им демоницы обслуживали своего самца, вылизывая его стержень. Неожиданно идиллия была нарушена Хромильдой. Та выскочила из своей комнаты, размахивая сияющим знаком Азереса и выкрикивая строки молитв похлеще всякого пастора. Суккуб и собирателя душ будто взрывом отбросило друг от друга. Святая мощь, исходящая от жрицы оказалась так сильна и обжигающа, что Фонарщик спрятался за креслом.
- Я ни в чем не виноват! Я больше так не буду! – выкрикнул он, дрожа от боли.

Сознание едва не покинуло Хейтхарта, когда он обнаружил, что блондинка закончила изгонять всех противниц и орать свои песнопения. Он поднялся, застегнул пояс, проверил, чтобы нигде ничего лишнего не торчало. И только потом с несвойственной ему осторожностью вошел следом за хроножрицей. Присвистнул от увиденного.

0

73

Уязвленное, поддавшееся чарам сознание атаковали со всех сторон. До него доносились стоны и томные вздохи, тяжелое дыхание и бешеный ритм сердец. Крылья лежащей рядом подруги ласкали кожу гладким, и немного жестким оперением. Она извивалась рядом, тонущая в удовольствии, что доставляли ей пальцы рыцаря. И Кэролайн чувствовала, как отчаянно хочет поменяться с ней местами.
Фаурт целовал ее, свободной рукой рассеянно шаря по телу. Он то сжимал пальцы на ее бедре, опускаясь вниз и лаская ногу, то снова поднимался наверх, мял своими сильными пальцами то одну, то другую грудь, прихватывая болезненно ноющие соски. От того как он касался ее, по телу проносились огненные вихри, оседая внизу живота тяжелым мучительным желанием наполненности, но все ласки обходили стороной заветное место.
Она безотчетно выгнулась ему навстречу, простонала что-то просительное, но он не внял, продолжая ласкать грудь, хозяйствуя языком во рту. Поцелуй прервала она:
- Фаурт, пожалуйста, - застонала, кусая губы, - Войди. Я не выдержу больше.
И теперь она была услышана. Мужские руки легли на ее бедра и подтянули к себе. Парень уверенно вошел в нее, раздвигая охватившую его плоть и проникая в горячее, изнывающее от желания лоно. Когда он, наконец, оказался внутри, до упора, заполнив ее всю, она забыла дышать. Ему понадобилось буквально пара движений, чтобы перед  бездумным взором вспыхнул фейерверк, и на нее обрушился сметающий остатки соображения оргазм. Соседям по номеру, да что там, постояльцам отеля тоже добавилось пищи для сплетен, поскольку крика она сдержать не смогла. Ни этого, ни последующих.
Она все еще впивалась ногтями в его спину, когда тело, напряженное в высшей точке наслаждения, расслаблялось, получив долгожданную разрядку. Но рыцарь не остановился. Мощно двигались бедра, продолжая буквально вбивать его твердое естество в податливое женское тело. И совсем скоро оно снова начало откликаться. Словно голодный зверь, желание стало снова просыпаться внутри нее, отвечая на будоражащие толчки. Ноги давно уже обвивали его талию, чтобы прижаться сильнее, ощутить его глубже в себе. Ощутить эту боль и сладость от каждого движения. Слышать его хриплое дыхание.
Словно ощутив ее желание, мужчина подтянул вверх ее ноги, закидывая себе на плечи. Очередной толчок и из глаз буквально посыпались искры, а пальцы сжали простыню так, что побелели костяшки. Кэролайн ощущала себя заполненной до предела, до болезненного укола где-то внутри. Казалось, угол, под которым он врывался в нее, был единственно правильным, даря максимальное удовольствие от каждого толчка, от каждого скольжения внутри. В этом положении она могла лишь дотягиваться пальцами до его коленей, неосознанно цепляться за них, пытаясь быть еще ближе. От его толчков, ритмичных и сильных, Кэрол изгибалась, стремясь прильнуть сильнее к горячему телу любовника, нависшему над ней. Он брал ее, упершись руками о кровать подле ее головы, и хрипло порыкивал с каждым толчком. От этого будоражащего звука накрывало еще сильнее. Она прогнула спину и сжала мышцы, позволяющие ему ощутить себя плотнее.
К неизбежному финалу она снова пришла первой, особенно остро ощущая, как горячее лоно принимает в себя всю мощь движений Ларенна. Кэролайн выгнулась, выкрикнув его имя. Сладкий спазм уже скрутил ее, заставляя сжиматься, раз за разом плотнее обхватывая член, двигавшийся во всё ускоряющемся темпе. Результат не заставил себя ждать, его стон и разрядка последовали уже через минуту, и выстрел его семени внутри воспринялся как еще один толчок. От сладкого осознания, что именно она стала причиной его наслаждения, от вида его лица, искаженного страстью, от тяжести его тела, Кэролайн блаженно улыбнулась, чувствуя, как растекается по телу волна их наслаждения.
Она лежала, принимая на себя тяжесть тела Фаурта, прислонившегося мокрым лбом к ее лбу, и слушала, как постепенно выравнивается ритм сердца и дыхание. Он отстранился, выходя из нее еще подрагивающим, но не обмякшим органом, и оттолкнулся от постели руками вставая. По ее бёдрам потекли горячие струйки ее и его влаги. Тут же подоспевшие суккубы не дали ей расстроиться от чувства опустошения внутри.
Утолив острую необходимость, она все еще не утолила голод, который, казалось, разгорался сильнее и сильнее. Тело отчаянно требовало продолжения, и окружившие ее девушки с радостью были готовы помочь. Сразу два влажных языка коснулись ее бедра. Подбираясь все ближе к разгоряченной плоти, они принялись слизывать остатки их с Фауртом страсти.
Плоть, которую только что терзали куда более грубыми ласками, уже не отзывалась так остро на нежные прикосновения. Но умелые языки продолжали ласкать ее, вылизывать, эхом оттеняя еще не отступившее блаженство оргазма.
На кровати вдруг стало слишком просторно, и Кэролайн обратила внимание на поднявшихся любовников. Фаурт грубо пригвоздил подругу к стене, сжимая в руке ее горло. Где-то внутри взбудоражилась волчица, заставляя глаза опять загореться золотым. Кэролайн никому не давала безнаказанно поднимать руку на ее подругу. Ведомая то ли злостью, то ли ревностью к обоим, она хотела было встать с кровати и вмешаться, оттолкнуть парня в сторону, но суккубы за плечи придержали ее на месте. Она сбросила с себя руки, но рыцарь тем временем уже поменял положение. Он и гарпия оказались на тумбочке рядом с кроватью и рука, сжимающая шею девушки, сменилась на губы. Кэролайн успокоилась, но все еще недовольно тяжело дышала, готовая вскочить в любой момент. Суккубы же принялись вторить движениям парня, лаская ее собственную грудь и целуя шею, как бы показывая, какие на самом деле ощущения приносят его касания. Под лаской стольки рук и языков, Кэролайн снова расслабилась и закрыла глаза, откинувшись на кровати.
Девушка давно уже потеряла счет времени, в объятьях суккуб прошли то ли считанные минуты, то ли долгие часы. Только когда двое из них покинули ее, поднявшись с кровати, забирая с собой свои чары, Кэролайн вынырнула из темного омута ощущений, снова оказавшись на кровати гостиничного номера. Она приподнялась на локтях, и в глазах ее промелькнул голодный блеск. Демонессы вернули ей ее рыцаря. Парень опустился на край кровати, и Кэролайн прильнула его спине, обвивая руками торс. Прижимаясь к нему сзади, она уткнулась носом в переход между шеей и плечом и вдохнула запах. Он пах совсем не так, как тогда в купальнях. Не чистотой и приторным запахом мыла. Он пах собой, пах страстью и потом. Она прикусила нежную кожу, а потом провела по ней языком, ощущая соленый привкус. Желание искусать и вылизать его везде, заставляло девушку ерзать на месте. Руками она гладила его тело, везде, где могла дотянуться, то и дело натыкаясь на чужие руки и языки. Только крик Анны заставил их всех повернуть головы. То, что произошло дальше, повергло в шок даже демониц.
Едва не метая молнии, гарпия растолкала всех преграждающих путь девиц и ударила Фаурта по лицу так, что в комнате еще какое-то время стоял звон.
- Анна! Ты что творишь?! - Кэролайн едва не поперхнулась воздухом. Возмущение накатывало на девушку, накрывая с головой. То, что все идет совершенно не так, как должно, понимала даже затуманенная похотью часть сознания. Гарпия вырвала рыцаря у нее из рук, стаскивая с кровати. Девушка хотела было поймать его и затащить обратно, но женские руки опять удержали ее на месте, заставляя остаться в кровати.
-Да оставьте вы меня в покое!! - она с силой отпихнула одну из них в сторону, но тонкие пальцы только сильнее сжались на теле. А то, что она видела, будто выбило воздух из легких, заставляя оцепенеть и широко раскрытыми глазами.
Гарпия вжала парня в стену и выглядела она не по-человечески. Взъерошенные перья и дикий взгляд. Лица обоих были перепачканы кровью, будто бы они только что разорвали кого-то живьем. Гарпия кусала его и дергала, и это не выглядело как проявление страсти. Это выглядело как кровавая расправа.
-Аннабет, прекрати немедленно!!! - Кэролайн снова дернулась в оковах чужих рук, вырываясь из плена, и путаясь в скомканных простынях, слетела с кровати. Она успела сделать только несколько шагов в их сторону, но вдруг гарпия опустилась на колени перед Фауртом и Кэролайн видела, как движется ее рот на его члене. Совсем сбитая с толку она замерла на месте, а потом и вовсе опустилась на пол. Она сидела не в силах сдвинуться с места, лишь закрыла рот рукой. Она смотрела как они вдвоем упали на пол, как гарпия оказалась сверху. Все произошедшее до этого проносилось в голове каким-то ураганом, заставляя сомневаться в своем здравомыслии. Лучше бы она была больна, и это были ее нездоровые галлюцинации.
Вырвать ее из оцепенения не смогла даже вновь распахнувшаяся дверь. В комнату влетела их беловолосая спутница. Она принялась нараспев что-то кричать. Кэролайн наблюдала за всем отрешенно, все происходила как-будто под водой. Она слышала голос хроножрицы, но не разбирала слов. Вокруг творился какой-то хаос, в отчаянии девушка зажмурилась и закрыла руками уши. Кажется, еще немного и она потеряет сознание. Но даже сейчас ее мозг играл против нее, не давая укрыться от реальности.

Отредактировано Caroline Attwood (2017-12-18 01:05:10)

0

74

Фаурт сел на кровати на край кровати. Собрался немного отдышаться, чтобы затем вернуться к Кэролайн. Уже не замечал чужих прикосновений, погруженный в красно-черную пелену перед глазами.
Хлесткий сильный удар разбил губу и оставил отпечаток на лице. Боль ворвалась в сознание рыцаря яркой, багряной трещиной. Эта трещина стала веткой. И из черноты, затопившей внутренний мир Ларенна, вынырнул его бледный дух. Он схватился за эту спасительную ветвь. Удар привел Фаурта в чувство, выдернув из-под воздействия злых чар.
- А… Анна? – недоуменно уставился на неё, будто проснувшись.
Больше ничего мужчина не успел произнести. Гарпия напала на него и стала терзать, перемежая атаки с властными ласками. Он хотел сделать что-нибудь. Успокоить её. Отбиться. Но с ослаблением чар, его покинули силы. Мышцы свело тяжелыми судорогами, и Фаурт мог служить только послушной грушей для битья. Почему-то у Ларенна возникли ассоциации с вороной, клюющей добычу. Он абстрагировался от происходящего и пытался понять, почему это происходит.
Не заняло много времени вспомнить те вещи, которые он сотворил буквально только что. Он попал под контроль демониц и изнасиловал своих подруг. Воспользовался ситуацией и напал набросился на тех, кого обещал защищать. От осознания вины на глазах выступили слезы.  Обида. Боль. Раскаяние. Фаурт решил, будто обратное изнасилование Анны – это её месть ему. Она ответила жестокостью на жестокость. Перестал сопротивляться.
Когда отчаяние уже вгрызлось в него, помощь пришла с неожиданной стороны. Ворвавшаяся в комнату жрица громко прочитала несколько молитв. Поднялся крик. Суккубы были вынуждены бежать. Бедная Лика закрыла голову руками, похоже, совершенно шокированная происходящим. А Фаурт, чей разум уже прояснился, схватил Аннабет за руки, чтобы та вдруг не бросилась спасать демониц от Хроми.
- Анна! Анна! Все кончилось! Успокойся! – рыцарь всё-таки попробовал воззвать к гарпии, надеясь, что ту, наконец, покинут силы.

0

75

RED - Already over
RED - Pieces

Стоит ли говорить, что происходящее в комнате было лишь незначительным жужжанием на фоне мира, сузившегося до одного мужчины. Кто-то звал её по имени, но у гарпии даже не было желания объяснять, что она занята. "Что значит имя? Ты б был собой, не будучи Монтекки...". Строчки в голове совпадали с ритмом движений тела, пока девушка отстранялась от постороннего шума. Имя неважно, это не её звали. Рыцарь под ней почти не проявлял инициативы, чем раздражал ещё больше. Хотелось добавить ему ещё больше красок - желто-фиолетовые синяки, красная кровь, выступающие синие вены. Но от удовольствия гарпия лишь зажмурила глаза и откинула голову назад. Он был хорош и без активной инициативы. Настолько хорош, что она почти его любила.
Хлопок двери и новые голоса мало что значили, пока она не ощутила овладевающий ею страх. То, что раньше поддерживало её существование, будто исчезло разом, не оставив ничего внутри для поддержки. Быстро оглянувшись, она поняла, что демониц в комнате больше нет. И это привело её в такой звериный ужас, что Анна замерла на месте, не способная воспринимать ситуацию. Даже частичное избавление от магии не вернуло ей ни былых сил, ни чувства стыда за содеянное, ни волнения за друзей, находящихся рядом. Ослабевшая хватка позволила Фаурту схватить её за руки и достучаться до пустой оболочки вороны. Шэйд медленно повернулась обратно к рыцаря, растерянно рассматривая свои собственные запястья, находящиеся в плену мужских рук. Взгляд сосредоточился на губах. Она не была способна воспринимать слова, но догадывалась об их значении. Что-то пошло не так. Безграничная любовь к суккубе прошла, забрав с собой и возможную злость на тех, кто её изгнал. Исчезло и желание, а тело наконец почувствовало на себе последствия бесконечной скачки. Ей хотелось лишь одного: умереть прямо здесь и сейчас.
Но проходили пустые и бессмысленные секунды, а ничего не происходило. Руки задрожали, слёзы одна за одной потекли из красных глаз. Девушка разжала кулаки, показывая, что сдаётся. Анна опустила голову, пытаясь сбежать от направленных на неё взглядов. Кое-как слезши с мужчины, гарпия отползла на расстояние метра, закрываясь собственными крыльями и зарываясь в плотный чёрный кокон. Она не хотела возвращаться к этим людям, к удивленным и оценивающим взглядам, не хотела вспоминать своё прошлое к ним отношение. Миссия перестала иметь какое-либо значение, как и вообще её нахождение в Долине. Хотелось домой, но горы были непреодолимо далеки. Небольшой просвет в самодельной пещере позволял свету проникнуть внутрь. Девушка видела кровоподтеки на руках и бедрах, но не решалась их трогать. Казалось, что ещё капля боли и она расколется на кусочки как хрустальная ваза. Может, её просто оставят здесь? Ну конечно, Анны больше нет, хоть внешняя оболочка и пыталась докричаться до истинной сущности, призвать свою прежнюю стойкость и силу, но не находила ответа. Она совершенно одна и словно опять стала маленькой девочкой. Слёзы оставляли дорожки на щеках и нещадно жгли покусанные губы. От страха лёгкие сжимались, отказывая хозяйке в дыхании. Они не станут трогать меня, они ищут другую. Может, они меня и вовсе не заметят. Любой шорох, шаг, речь вызывали желание сжаться ещё сильнее и исчезнуть, дыхание ускорялось вместе с ритмом сердца. Пожалуйста, не трогайте меня. Я ничего не сделала. Это всё она, это не я. Пожалуйста, пожалуйста... Девушка даже закрыла глаза в надежде, что если она никого не видит, то и её тоже не видно.

0

76

Демон быстрым взглядом профессионального садиста оценил общее состояние каждого из членов группы. Запахи чужой боли, озлобленности, порока и стыда сразу насытили его и прогнали остатки жжения, вызванного молитвами жрички. Он как-то сразу взбодрился, подобрался и… со свойственной ему изменчивостью настроения переключился на серьезный лад. За шкирку Роммат поднял упавшую Хромильду и поставил девушку на ноги.
- Соберись, - хрипло велел Фонарщик. – Ты тут единственная во вменяемом состоянии. Принеси откуда-нибудь воды и немедленно займись их ранами.
Он прищурил глаза-огоньки.
- И не смотри на меня так. Ты жрица, значит будешь их лечить! Бегом!
Отправив блондинку искать воду, Роммат снова обратил свой взор к пострадавшим. Конечно, на его взгляд, больше всех пострадала сама комната. В своей маленькой оргии смертные умудрились разнести номер: частично развалить кровать, порвать простыни, обрушить туалетный столик, перевернуть ванную и сломать шкаф. И, похоже, даже не заметить всего этого. Демон перешагнул через лежащего Фаурта.
- В сторону, слизняк. И одень уже что-нибудь. Бесишь.
Он подошел к Кэролайн и склонился над ней, заглядывая в глаза. На всякий случай положил её свою тяжелую, холодную лапу на плечо, чтобы удержать волчицу на месте.
- Так, Лохматая, если ты ещё в своем уме и понимаешь, что я говорю, кивни два раза. А для начала, глубоко вздохни и успокойся. Всё закончилось, и твои друзья живы и относительно здоровы.
Он повернулся к черной гарпии, которая рядом забилась в угол.
- Не трогай её пока. Я разберусь, - хмыкнул он, и это могло показаться чем-то зловещим.
Вернулся к Ларенну. Грубо схватил того под руку и рывком поднял на ноги. Заглянул в глаза.
- Странно, - прокомментировал демон. – Обычно мужчины оказываются под большим влиянием, чем женщины. Считай, тебе повезло, мальчишка.
Он посадил рыцаря на кровать рядом с наемницей. Как раз вернулась Хромильда с кувшином воды. Истово краснея и всё время извиняясь, она осмотрела сначала Кэролайн, возложением рук и молитвой откатывая время, отменяя синяки и ссадины и снимая усталость. Затем принялась за Фаурта и его изодранную в кровь спину.
Пока жрица занималась лечением остальных, Роммат встал на колено рядом с Аннабет. Усмехнулся. Как тюремщик он вполне мог оценить, насколько эта женщина сейчас сломлена. Он испытывал удовлетворение и трепет, глядя на то, какой жалкой сейчас стала эта сильная личность. Ему хотелось протянуть руку и продолжить начатое суккубами. Она выглядела такой хрупкой и уязвимой, что Хейтхарт желал издеваться над ней, мучить и терзать самыми изощренными  ментальными и физическими пытками. О, запредельная тьма! Он хотел прямо сейчас овладеть ей. Сломать окончательно на глазах у её дорогих друзей. Но вместо этого, Роммат холодно приказал:
- Раскрой крылья.
Он знал, что Аннушка его не послушается.
- Раскрой крылья, - более требовательно повторил он.
Похоже, в своем пернатом коконе, черноволосая бестия его не слышала.
- Раздвинь крылья, пока я не раздвинул твои ноги, - тихо, но угрожающе приказал Роммат.
Повернулся к Хромильде.
- Эй, у неё, кажется крыша поехала. Ты сможешь ей помочь?
Получив в ответ испуганный взгляд и отрицательное мотание головой, демон издал тяжелый вздох. Поднялся и простер ладонь над несчастной гарпией.
- Kur. Isla. Darr'ta, - прошипел он тремя голосами, выполнил несколько пассов и сжал ладонь в кулак. – Смерть разума.
Сознание почти сразу покинуло Аннабет, погрузив её в гипнотическое состояние, полное причудливых и странных видений. По большей части сюрреалистичных, но безвредных. Он не мог восстановить ни её душевное равновесие, ни исцелить покалеченный разум. Да и не хотел. Чудовище умело только разрушать. Поэтому Роммат решил, что сперва нужно вывести гарпию из шокового состояния, а дальше наблюдать.
- Она будет крепко спать около часа. Может меньше, - пояснил он остальным. – Когда придет в себя… Если она придет в себя, когда проснется, скажите, что еда была отравлена и ей приснился кошмар. Ни к чему ей помнить, что вы тут творили. Если останется не в себе, то я точно знаю, кто сможет нам помочь. А теперь собирайтесь, и уходим. Быстро.

Через некоторое время, когда остальные залечили раны и успокоились после происшествия, Роммат встретил их у входа в гостиницу вместе с экипажем, запряженным тройкой подземных быстроногих ящеров, и трясущимся от страха кучером. Он помог Фаурту погрузить ещё спящую Анну, дождался пока его компаньоны заберутся сами, и залез последним.
- К Храму, - велел Фонарщик.

0

77

На плечо легла холодная рука. Кэролайн открыла глаза и дернулась в сторону, увидев перед собой безобразный обглоданный череп, охваченный зеленым пламенем. Лапа на плече удержала ее на месте. Ей понадобилась мгновение, чтобы узнать в демоне спутника из Вилварина. Теперь он снова был в своем обычном облике, девочка Роммильда исчезла. Испуганный взгляд Кэролайн сменился на более осмысленный. Она дважды еле заметно кивнула. Присутствие Роммата отрезвляло. Он не только убивал любую интимную обстановку в комнате, но и приземлял растерянное сознание, возвращая в Ваэддиар, напоминая о том, зачем они здесь.
Кэролайн оторвала взгляд от пустых глазниц и нашла глазами друзей. На Фаурта было страшно взглянуть - весь в крови и кровоподтеках, но, кажется, ничего серьезного. Аннабет сидела в стороне, отгородившись ото всех стеной из крыльев. Да, действительно живы и относительно здоровы. Физически. Магия суккубов отпустила всех, и теперь каждый пытался собрать свое сознание в кучу, осознать произошедшее.
Проследив за ее взглядом, Фонарщик предостерег: "- Не трогай её пока. Я разберусь." Девушка бросила на него недоверчивый взгляд, но, подумав, лишь послушно кивнула. Сейчас она не может помочь даже себе, не то что кому-то другому. А Хромильда не даст демону наделать глупостей.
Роммат оставил ее и Кэрол, тяжело поднявшись с пола, вернулась к кровати. Замоталась в поднятую с пола простыню и села. Рядом демон усадил Ларенна. Кэролайн  украдкой подняла на него глаза. Взглянула, но потом снова уткнулась в руки, мнущие край простыни. Молчала. Хотела что-то сказать, но молчала. Пару раз уже даже набирала в легкие воздуха, но не могла найти слов. Что говорить в таких случаях? Извиниться? К чему эти извинения, произошло то, что произошло. Они все были под чарами и не смогли им сопротивляться. Никто никого ни к чему не принуждал, если не сказать наоборот. Спросить как он? Она прекрасно знала как он - так же паршиво, как и она сама. Оставалось только сидеть молча, бросая тревожные взгляды то на Анну, то украдкой на рыцаря.
К ним тут же подоспела жрица, принялась осторожно, возможно даже слишком, смывать с Лики следы всего произошедшего. Она не сопротивлялась. Вообще не особо реагировала, лишь послушно делала то, о чем ее просит Хроми: поднять руку или вытянуть ногу. Блондинка принялась колдовать и Кэролайн  с сожалением ощущала, как из тела уходит боль. Она хотела, чтобы тело болело так же, как болит потрепанная душа. Хотела чувствовать эту боль всем телом. Это была даже слишком маленькая плата за то, что она сдалась. За то, что не смогла противостоять чарам, поддалась желаниям. Лучше бы Хромильда ее не трогала, оставила все как есть. Но та закончила и, оставив ее совсем опустошенную, принялась за сидящего рядом Фаурта.
Состояние Аннабет заставляло тревожиться не на шутку, вырывая из омута самобичевания. А то, что Хромильда не в силах ей помочь, пугало еще больше. Кэролайн не успела сказать и слова, как Фонарщик прочитал заклинание, и тело гарпии расслабилось, утопая в магическом сне. Смерть разума. Звучало, мягко говоря, не очень хорошо, как и его дальнейшие наставления. Если придет в себя... А возможно и не придет. Кэролайн всем сердцем надеялась, что суккубы не смогли пробраться так глубоко в ее сознание. Не смогли разрушить там все и оставили ей ее Анну. Просто ей нужно время. Им всем нужно время.
Фраза "Ни к чему ей помнить, что вы тут творили" зацепилась в голове. Потому что у Кэролайн нет такой роскоши, она будет помнить все. Каждый момент и каждое прикосновение. И всегда будет помнить, что он касался ее не по своей воле, а лишь ведомый магией суккубов. И тут внезапное осознание заставило сердце пропустить удар. Перед глазами встала картина того, как они с Фауртом были вместе, как он был в ней, и как его горячее семя разливалось внутри. Рука невольно легла на живот. Хромильда могла отмотать назад то, что случилось с ее телом, но не могла достать того, что уже было внутри. От осознания, что у всего что случилось, могут быть последствия, внутри все похолодело. Не желая больше находиться в этой комнате, Кэролайн вскочила с кровати и стремительно направилась к выходу. Ей надо успокоиться и привести себя в порядок. Благо, Роммат велел собираться.

Желание вырваться из этой злосчастной гостиницы и из этого города казалось неосуществимой мечтой. Отчаянно хотелось увидеть солнце и вдохнуть свежего воздуха. Но приходилось довольствоваться тем, что есть. Они покинули отель. Только складывалось ощущение, будто теперь она тащила его на себе. Даже диковинные животные не вызывали интереса. Аннабет все еще спала и не известно было что будет, когда она проснется. Подавленная Кэролайн забралась в экипаж. Заговорила уже после того, как они тронулись.
- Куда мы едем? Какой у нас план?

0

78

Спина горела от боли. Душа горела от чувства вины. Рыцарь сидел на кровати и пытался собрать себя по кускам. Почти во всех смыслах. Он пытался сконцентрироваться на чем-нибудь важном, чтобы перестать думать о том, что натворил. Старался утихомирить весь тот ураган противоречивых ощущений и эмоций, который разрывал изнутри, резко заполнив пустоту, образовавшуюся в порыве гипнотической страсти. Как всегда ничего не получалось. Фаурт избегал смотреть на кого-либо. Не мог поднять глаза на Кэрри или даже проверить состояние Анны. И тут же корил себя за это. Даже в этом он видел проявления собственного эгоизма. Легкие, теплые прикосновения Хромильды, исцеляющие его ушибы и царапины на спине, тоже причиняли боль. Когда жрица потянулась к его лицу, чтобы убрать последствия удара, мужчина остановил её руку.
- Не надо. Оставь, - тихо попросил он.
К большому счастью, в этой ситуации Роммат повел себя неожиданно адекватно. Не стал глумиться, а взял на себя командование. Фаурт был ему благодарен. Демон поставил задачу, и солдат собирался её выполнять. Встал. Ушел в свою комнату. Собрал свои вещи. Всё быстро. Размыто. Отметил свои нервные, резкие движения. В них он выдавал свою злость. Руки дрожали. Злился на себя. Экипировал доспехи и Келед Шата. Ему хотелось убить каждого чертового люмбера в этой гостинице. Каждого проклятого работорговца в городе – казнить. Ворваться в храм и обезглавить их мерзкую жрицу. Сделал несколько глубоких вдохов. Успокоился. Вернулся.
Он осторожно, как драгоценность, поднял спящую гарпию на руки. Стыд снова обжег сердце и горечью поднялся по горлу. Ларенн думал, что делает что-то ужасное, прикасаясь сейчас к Аннабет. Их уже ждал экипаж, буквально пойманный Ромматом. Они ехали в Храм Бога-паука. Почему демон решил, что стоит это делать – Фаурт решил не спрашивать. Он был занят внутренней борьбой, то и дело глядя то на свои ладони, то на руки севшей рядом Кэролайн. Чувствовал потребность дотронуться до неё. Вложить её руку в свою. Обнять. Но понимал, что это будет неуместно. Он верил в то, что виноват перед ней. Решив, что поговорить всё-таки надо, повернулся к девушке-оборотню.
- Ты… Мм…
«…в порядке? Нашел, что спросить, идиот!» - отругал сам себя. – «Конечно, она не в порядке!»
- Я… Эм…
«… хочу извиниться? Ларенн, ты дубина. Простых извинений тут не хватит!»
Не найдя что же сказать, он отвернулся и потер лицо ладонью. Коротко, но емко выругался.
- Бет… то есть Анна… была права, - говорил, будто приговаривал сам себя. Снова посмотрел в лицо Кэролайн. Прямо в её глаза. – Вместо защиты… я всё разрушил. Я обещал вам, и спустя пару часов… Лика, если ты найдешь в себе силы простить меня, я…
«…сделаю всё, чтобы исправить ситуацию? Возьму ответственность? Какая теперь цена моим обещаниям?» - растерялся.
Замолк. Отвернулся. Опустил взгляд. Согнулся, как будто под тяжестью. Потом выпрямился и обратился уже к демону, сидящему напротив со скучающим видом.
- Мэтр Роммат… Вы можете убить всех в этом Храме? – с пугающим спокойствием спросил Фаурт Ларенн, рыцарь Цельпа.

0

79

Желания, даже самые отчаянные, не всегда сбываются, везунчики не побеждают каждую игру, духи не всегда способны откликнуться на просьбы. За собственными путанными и испуганными мыслями Анна почти не слышала шум в комнате, поэтому появление Роммата прямо перед ней заставило девушку ещё сильнее сжаться. Я ничего не делала! Я не виновата! Секунду ходячий кошмар выжидал, а потом набросился на ворону. Приказы и мёртвый голос демона изгнали из головы гарпии все мысли - даже страх не находил места рядом с чудовищем. - Раздвинь крылья, пока я не раздвинул твои ноги. Он хотел ею воспользоваться так же, как это происходило несколько минут назад, только в гарпии не осталось ни страсти, ни желания. Раньше она могла бы оттолкнуть демона сильными крыльями или применить кинжалы, но сейчас не могла даже поцарапать коготками. Шэйд лишь оставалась скрытой в перьевом убежище, игнорируя самые страшные угрозы, и упёртость девушки наконец взяла верх. Роммат обратился к жрице. Анна подумала, что победила одну маленькую битву, когда магия сна окутала чёрные перья.
Пух раздувало сильным снежным ветром. Малышка с красными глазами смотрела на улетающих на охоту гарпий и хотела полететь за ними, но крылья ещё не были способны держать её при такой погоде. На них едва прорезались маховые перья, которые в будущем поднимут её в воздух. Но не сегодня. Любимое обращение отца к ней - "Китти!" - принесло ветром к молодой вороне, но обернувшись она обнаружила не любимого родителя, а Роммата, завлекающего Анну к себе. Эфир расплывался, обретая форму множества щупалец, тянущихся к вороне.
Зеленые образы демонического тела порыжели и превратились в охотничий костёр. Подросшая девушка гордилась тем, что ей позволили попробовать сердце оленя. Таинство стези стало её собственным. Песни и танцы отличались раскрепощенностью, раскрывая азарт охотника. Если ты не можешь завлечь соплеменника, то как ты справишься с дичью? Трапезы в лагере скрепляли их как команду и поощряли лакомствами как кормильцев города. Блэйр поднес ей на ноже кусочек печени. Шэйд игриво забрала лакомство, переводя взгляд на добычу: человеческие тела были разделаны и освежёваны. Некоторых из них ворона вроде как знала, но не могла вспомнить откуда. В темноте за трупами ей почудились жёлтые глаза огромного зверя, но ладонь запекла так сильно, будто гарпия сунула её в костер, что охотница была вынуждена отвернуться. Когда Анна всмотрелась в лес ещё раз, никакого зверя уже не было. Как и охотников.
Лес сменился каменными стенами, костёр - камином, в трещинах кладки и на стыках окон просвечивалась фиолетовая магия. Руки Анны коснулись мягкой шерсти - бурый волк сидел смирно, пристально осматривая комнату. Влажный чёрный нос дергался чаще дыхания вороны.  Кем бы он ей ни был - защитником, другом, частью семьи; но в раскрывшейся пасти Анна отчётливо видела звериные клыки. И пальцы грубее чем следовало сжимались на холке животного. Резко развернувшийся к крылатой волк рванул вперёд, выводя её из магического сна.

Первым делом Анна открыла глаза, желая вжаться в сидение, чтобы избежать нападения. Крылья раскрылись, занимая всё свободное пространство на её стороне экипажа. Но лететь было некуда: вокруг неизвестный ей город, и единственные, кому приходится доверять - звери с огромными клыками, сидящие с ней в одной повозке. Сон подарил отдых, после которого тело расслабилось и восстановилось после нагрузки. Дымка покрывала сознание крылатой, когда она пыталась собрать мысли в кучу. На секунду ей показалось, что ничего не произошло страшного, но слова мужчины мгновенно разуверили в обратном. Вы можете убить всех в этом Храме? Холодный и жестокий, как и полагается рыцарям, отбившимся от собственного отряда ради сомнительного путешествия. Тот, который может насиловать так качественно, что Анне хотелось ещё и ещё. Китти помнила, что он был ей дорог, но последние события заставляли усомниться в его надёжности. Не имея за плечами эмоций от прежней жизни, только сухие факты, ворона не ощущала никаких сожалений об исчезновении привязанности. Для неё отношения с присутствующими были не более чем строки в старой книге. И это делало её как никогда эгоистичной.
- Зачем мы едем в Храм? Ты хочешь, чтоб я увидела их смерти? Ты думаешь, это сделает мне лучше? - она обращалась к рыцарю неокрепшим голосом. По его глазам было очевидно, что Фаурт испытывает вину, но пернатая не ощущала того же в ответ. Жертве приятно видеть нападавшего слабым и давить на раны: это делало её менее раненой. Личное желание бежать из города конфликтовало с открытым столкновением с Храмом, после которого она вряд ли выйдет живой. Когда-то у девушки были кинжалы, а сейчас остался лишь шрам от них. Аналогичное можно сказать и о друзьях.
- Ты хотел этого ещё тогда, в купальне, да? Слёзы навернулись на глаза. Хоть и подталкиваемый магией, мужчина делал то, что было ему свойственно. Китти почувствовала себя донельзя испачканной. Восстановленные силы ушли на переживания и упрёки. Она же тогда тоже делала то, чего хотела. Перья раскрылись на плечах и шее, закрывая пять синяков от ладони Фаурта. - Я хочу одеться, - почти шепотом. И ещё тише: - Я хочу вернуть Анну домой.

0

80

Демон со скучающим видом смотрел в окно кареты, подперев череп кулаком. Несмотря на то, что ему приходилось слушать невнятный скулеж Ларенна, настроение Роммата было на высоте. Он буквально купался в чужом негативе. Стыд, страх, гнев, недоверие, обида – просто праздник какой-то! Почти что празднование Нового года! Зеленый упивался страданиями и уже собирался  отпустить пошлую шуточку, когда рыцарь вдруг задал невероятно интересный вопрос. Примерно в этот же момент в себя пришла Аннабет.
Фонарщик хмыкнул и, сперва, ответил рыцарю.
- Да. Могу.
Выдержал паузу. Следил за лицом человека. За тем, что отразится во взгляде.
- Но не стану. Незачем развязывать целую войну из-за маленького происшествия.
«Хоть и очень хочется», - дополнил про себя.
- К тому же, жрицы в храме умеют то, чего не может наша мастерица играть со временем. А если они не смогут помочь нашей птичке, - кивнул в сторону Анны, - то поможет их Господин. Просто надо быть более убедительными и… настойчивыми.
Он недвусмысленно рассмеялся, намекая на то, что в случае проблем они всегда могут решить вопросы старым добрым насилием и угрозами. Закончив, Роммат заговорил с гарпией.
- О, мы вернем Анну домой. Если ты будешь себя хорошо вести… Ты сможешь ещё раз исполнить свою роль перед Этеррой? Или, - поворот черепа в сторону Кэролайн, - теперь Лохматая будет за всех отдуваться?
Скрестил руки на груди.
- Решайте, только быстрее.

0

81

Когда демон ответил, Фаурт испытал одновременно радость и ужас. Первое – от того, что Роммат на его стороне. Второе – потому что сам осмелился попросить у него такое. Человек не знал, что на него нашло. Он просто не знал, как ему ещё выместить все те эмоции, которые он переживал внутри себя. А Роммат… некромант ему отказал. Не удивительно, учитывая, как этой твари нравилось наблюдать за чужими страданиями и лишениями. Наверняка он просто хотел понаблюдать как Ларенн мучается и посмеяться над неожиданной и такой глупой просьбой. Как ни крути, а Фонарщик был прав. Война им ни к чему. Попранная честь, растоптанное достоинство, сломанное здоровье, разрушенный внутренний покой – чего они стоят, когда на кону стоят сразу и политика, и судьба целого мира?

Помимо прочего, Кэролайн так ничего и не ответила ему, и Фаурту оставалось только стиснуть зубы и проглотить обиду. Он ничего не мог поделать в этой ситуации. Ничего не мог исправить или починить. Ситуация просто была. Но оставить её в прошлом… ? Нет, сделать вид, будто ничего не произошло цельпит был не способен. Небольшим просветом в этой пучине отчаяние стало пробуждение Анны. Вернее, должно было стать. Этот «свет» изгнал несчастного рыцаря только глубже во тьму собственных мыслей и влияния демона. То, что сказала Бет больно ударило его. Хуже и больнее арбалетного болта в голень. Страшнее и внезапнее ножа хроножреца в живот. Она мстила ему, и он понимал, что заслуженно. И нет бы смолчать, но внутренняя злость Ларенна на самого себя выплеснулась агрессивным и резким:
- Да, хотел. Вы себя видели? На моем месте только один из этих люмберских рыцарей-кастратов не захотел бы вас обеих! К тому же… дело даже не во внешности, вы просто… Мы с вами… Гр-р! Мне что теперь, выйти и сразиться со всем гарнизоном тёмных паладинов?
И как раз в этот момент экипаж остановился возле лестницы к храму, и к дверце уже направился один из эльфийских храмовников.
- [цензура], - прошипел себе под нос рыцарь Цельпа.

0

82

Демона, спокойно выслушавшего предложение, будто рыцарь спросил о погоде, а не уничтожении целого Храма, Анна старалась игнорировать. Она даже не хотела задавать ему вопросы - бесполезно. Что можно ждать от существа, по своей природе стремящегося к хаосу и разрушению? Хищникам приходится прерывать жизнь, чтобы жить, вороны питаются падалью, расковыривая трупы, но демоны наслаждались своей сутью и от этого её тошнило. Но его ответ заставил Шэйд на секунду удивленно повернуться к зелёному. Впервые на памяти прошлого он отказался применять силу, когда можно это сделать, и даже проявил что-то вроде заботы. От последнего ворона опять отвернулась к рыцарю, чувствуя себя измазанной грязью или чем-то похуже. Я не хочу быть ему должной. А уж мысли о паукообразном боге и вовсе не настраивали на позитив. Достаточно уже покопались в её голове. Хватит! Оставьте меня в покое! Давление заставляло девушку сопротивляться, пробуждая прежнюю упёртость. Действие и противодействие - всё просто. Ссоры, слёзы, калейдоскоп воспоминаний и вопрос о смысле происходящего раскачивали сознание девушки.
Если ты будешь себя хорошо вести… Ей хотелось кричать о том, что она не сорвавшаяся с цепи псина, которой надо вымаливать прощение хозяев. Она не психопатка. Это они все поехавшие, потому что пошли на дело, не подготовившись к опастности. Потому что недооценили риск. Не подождали офицциального разрешения (если его вообще можно получить). Они подставили её, оставив в комнате одну, без какой-либо поддержки. Неужели Роммат не был способен отбиться от суккубов? Почему волчья сущность Кэролайн не защитила её и всех остальных? Неужели цельпитов не учат никакому сопротивлению сопернику, кроме как хорошо драться на мечах? И она снова должна будет быть сильной для кого-то, потому что ей назначили такую роль. Я сама. Голос был сухим и безжизненным. И масла в огонь подлил внезапно разозлившийся Фаурт. Если бы они только были одни. Она бы хотела услышать его слова. Заставить его ответить за свои поступки, а не бросаться на жертвенный алтарь, будто это что-то может изменить. Такая детская попытка оправдаться, что гарпии даже нечего было ему предъявить. Если бы в ней были силы броситься в бой. Тем не менее, поле битвы ей предоставят, только не совсем стандартное. Девушка вытерла слёзы, пригладила волосы, несколько раз глубоко вздохнула. Когда эльфиец уже почти подошёл к карете, Анна резко двинулась к ступенькам транспорта. Не находя себе места ворона воспользовалась твердостью руки люмбера.
- Благодарствую. Она направилась за ним к вратам Храма в ожидании худшего продолжения дня. Ей хотелось развернуться и выдать язвительное "впредь постараюсь не слишком провоцировать тебя, сэр Лоурэнс", перевесить тяжкое бремя актёрского мастерства на Кэролайн или просто-напросто сбежать. Пока рядом нет суккубов, ничего подобного не случится, а после их появления ей станет всё равно. Холл вцепилась в эту мысль, как в ровный поток воздуха посреди шторма. Всё закончилось уже, оставь их в покое, забудь о них. Нужно спасти себя.

0

83



Поначалу люмберы оказали холодную встречу у входа в Храм. Они не хотели впускать чужаков в на священную территорию, хоть те и были наделены, с легкой руки владычиц определенными полномочиями. Кроме того, Её Святейшество Этерра предупредила храмовников, что гости доставят «тепленькими» для допроса. Но эстельцы или кто они там прибыли сами, вполне себе, в боевой готовности. А истинный демон в их рядах был достаточно… убедителен, чтобы им разрешили пройти к жрицам.


http://sa.uploads.ru/t/04npH.png

Верховная жрица Ваэддиара
Лейенера Тваан Шезар
Люмбер
388 лет.



Из-за закрытых дверей в покои, служившие кабинетом двух Верховных служительниц Бога-паука, доносились обрывки спора двух женщин.
- … сделала что!?
Лейнера не могла поверить своим ушам. Всё, над чем она так старательно трудилась, пытаясь поднять статус и авторитет темных эльфов на арене международных отношений, её фанатичная «соправительница» была готова похерить. Темнокожая годы потратила на то, чтобы выстроить хотя бы какие-то дипломатические связи с другими городами и раскинуть свою шпионскую сеть во внешнем мире. В отличие от Этерры, которая хотела бы просто скормить всех неугодных их возлюбленному богу, Лейнера лелеяла мечту о возвышении люмберской расы над остальными и видела себя единовластной королевой под покровительством Юока. Она была верна их божеству не меньше, чем другие жрицы, но не являлась радикальной сторонницей самоизоляции.
- Ты не только арестовала мою подчиненную, но и отправила миссию другого города в «Томный поцелуй»? – эльфийка накрыла лицо ладонью.
Она прекрасно знала, что это за место и чем промышляет хозяйка заведения. Это была одна из излюбленных ловушек Эттеры.
- Ты понимаешь, чем это может обернуться?

Верховная жрица Ваэддиара
Этерра Арам’Хан
Люмбер
315 лет.

https://fennas.ru//img/gof_npc/zhrica_vaeddiara.jpg



- Я сделала то, что нужно, во благо нашего народа, - сладко улыбнулась Арам’Хан.
Ей доставляло неизгладимое удовольствие нервировать вторую Верховную жрицу. Та была чуть старше и, возможно, талантливее самой Этерры. Но этой девчонке с её якобы прогрессивными взглядами никогда не понять, что значит добиваться всего умом и трудом. И уж тем более она не могла сравниться с истинной госпожой Ваэддиара в её искренней любви и преданности темному Богу. Всё, что делала Этерра, было совершено в интересах люмберов и ради спокойствия Юока.
- Эти существа не были никакими послами. Они лжецы, - уверенно заявила она, ведь она сама закрепила за собой статус искусной обманщицы. – Скоро мы узнаем правду. Их должны скоро доставить, и они нам расскажут всё-всё.
По её приказу уже были подготовлены камеры и изощренные пыточные инструменты. Но об этом чистоплюйке из дома Шезар знать не следовало. Этерра сама защитит свой город от чужаков теми методами, которые считает лучшими.
- Они действительно могут что-то знать о том, как остановить Петлю. Среди них есть хроножрица. Ох, дорогая, если бы тогда не помогла своей подруге…

http://sa.uploads.ru/t/04npH.png

Верховная жрица Ваэддиара
Лейенера Тваан Шезар
Люмбер
388 лет.



- Хватит об этом, - Лейенера умела говорить тем командирским тоном, который пресекал любые возражения и попытки подорвать её влияние.
Она не собиралась выслушивать упреки от этой интриганки. Гораздо важнее было вмешаться в её планы и поправить положение дел. В этот момент в дверь постучал один из паладинов. Керандил, кажется. Он доложил, что делегация из Эстелла прибыла в храм и требует аудиенции. Особенно подчеркнул, что гости прибыли сами. На своих двоих. И в весьма скверном настроении. Тваан Шезар дала свое разрешение пропустить их и провести в её личные покои. Повернулась к Этерре, взглядом спрашивая «Это ты тоже, блин, предусмотрела?».
- Я сама поговорю с ними, - настояла эльфийка.


Когда чужаков привели к ней, девушка очень удивилась, увидев среди них гарпию. И ещё больше удивилась при виде истинного демона. Не иначе, как Фонарщик из Вилварина. Байки о нем докатились даже до подземелий Ваэддиара.
- Здравствуйте, - спокойно и с достоинством поприветствовала их жрица. – Я Лейенера, Верховная жрица Ваэддиара. Как ваше пребывание в нашем городе?

0

84

Роммат вышел и кареты следом за гарпией. Сейчас он готов был говорить стихами и петь оды о том, как хрупка бывает дружба. Истинным удовольствием было наблюдать, как рвутся связи между этими троими. Особенно, если учесть, как счастливы они были за ужином после купаний. Жалкие смертные. Сейчас демону хотелось нашептывать Аннабет и надеяться, что её травма и злоба обернутся чистой ненавистью, и при случае она прирежет тупого рыцаря. Было бы забавно.
Тем не менее, зеленый манипулятор занял место чуть позади гарпии, возвышаясь над ней по правую руку, как подобает верному телохранителю. Эта роль нравилась ему больше, чем шкура ученицы. К тому же так его положение подчеркивало важный лже-статус самой пернатой.
Люмберы, разумеется, появление истинного зла не оценили. Паладины у входа синхронно извлекли свои черные мечи. Роммат усмехнулся. Этим фанатикам действительно неведом страх. Они не побояться использовать свое оружие против него. Обернулся на Фаурта Ларенна. Даже цельпит, в его нынешнем состоянии, ничего не сможет им сделать. Придется договариваться.
- Мы пришли к вашим жрицам, - прорычал демон. – По официальному делу. Мы пришли с миром, но если вы не опустите свои мечи…
Когтистая рука потянулась к фонарю.
- Гнев вашего членистонога покажется вам детским садом.
Конечно, он блефовал. Если бы Юок хотел, то прикончил бы Роммата сразу, когда тот принял настоящий облик. И к большой удаче мероприятия, паладины, похоже, получили приказ пропустить их. Через пару минут их проводили ко второй главной жрице. И теперь наступил черед Анны снова сыграть свою роль. Если она сможет.

0

85

Фаурт сжал кулаки. Сосчитал до десяти. Успокоился и ничего не ответил на тот взгляд, которым его наградила Анна. Он злился. На себя. На неё. На Роммата. На Астара, который делся непонятно куда в такой ответственный момент. Уж этот-то рогатый скот точно смог бы спасти их от пагубной магии суккубов. Но вместо этого случилось то, что случилось. Цельпит бросил испепеляющий взгляд на темного эльфа в капюшоне-шлеме, но это было равнозначно тому, чтобы сверлить взглядом стену. От этих фанатиков реакции не дождешься.
Сохраняя невозмутимость. Вернее, изображая её из тех остатков самоуважения, которые ещё остались, Ларенн пошел следом за остальными. То ли черные паладины получили приказ сверху, то Анна с Ромматом за спиной производили нужное впечатление, но их проводили в Храм. Пока рыцарь шел по темным коридорам, он утвердился во мнении, что не собирается отступаться ни от Аннабет, ни от Кэролайн. Они обе – его спутницы в этом путешествии. Его невольные напарницы и такие же, - ха-ха, это так глупо звучит даже в его голове, - спасительницы Долины, как и он. Пусть это эгоистично, но он собирался сохранить возникшую между ними дружбу, даже если на это уйдет остаток их путешествия. И то, что будет после него.
К тому же Ларенн заметил, что после пробуждения в карете, и небольшого отчуждения, Бет будто бы стала приходить в норму. Её злоба, подпитываемая Ромматом, и гнев, направленный на рыцаря, в некотором роде пробуждали ту Анну, какой она была до недавнего срыва. Может быть сон, подаренный демоном, и правда помог? Это, как ни странно, дарило надежду.
Наконец, их привели ко второй правительнице города и, надо сказать, что она производила на цельпита куда более приятное впечатление, чем Этерра. Её образ, так же как и её комната были светлее и ярче. Темно-синее, черное и фиолетовое убранство остального паучьего дворца здесь уступало кремовым, белым и золотым оттенкам. На её нейтральную фразу, Фаурт поморщился, но предоставил говорить остальным.

0

86

Мысли осознанно крутились вокруг безобидных и успокаивающих тем. Небо, холодное сияние звёзд, потоки тёплого воздуха. Тёплая вода лесных водопадов, в которых обожала купаться гарпия. Солёный привкус удачной охоты. Треск костра, пожирающего древесину. Зачем жрицам понадобится гарпия? Нельзя показывать слабость, и тогда они отпустят Анну из подземной ямы. Впрочем если и нет, Фаурт как истинный рыцарь наверняка решит пожертвовать собой, чтобы она сбежала. Почему бы и нет, если ему хочется искупить вину и отплатиться за произошедшее? Она не могла повернуться ни к нему, ни к пристроившемуся справа Роммату. Демоническое чувство превосходства можно было осязать. Жаль, что суккубы не способны рассправиться с ним. Жаль, что я не знаю подходящих молитв для избавления от него.
Настороженные взгляды тёмных эльфов осматривали прибывших гостей. Любезного приёма не будет. Не хотят её видеть - и не надо, девушка с удовольствием была готова отказаться от встречи, но надменный голос Роммата прервал её планы. Естественно, нельзя придумать ничего лучше кроме угроз. Всегда одно насилие и жестокость. И как же её тошнит от этого! - Говори только за себя или закрой рот. Я не собираюсь выступать тебе сообщницей, если за дерзость люмберы решат отплатиться. Тихие угрозы вряд ли возымеют действие на демона, но молчать Анна больше не собиралась.
Мраморные плиты идеально отражали малейший шорох и стук, а младшие жрицы и служители оглядывались на гостей. Наверняка дважды гости редко возвращаются в храм, а слушают инстинкт самосохранения и уходят из города по добру по здорову. Или остаются навечно в лапах Юока. Но здравый смысл был спрятан так глубоко, что даже самые адекватные участники никак не возразили против поездки в храм. Уже знакомая дверь пропускала голоса двух женщин. Огромный стражник вежливо постучал и вошел внутрь, оставив "гостей" под охрану своего напарника. Хватило минуты, чтобы паладин покинул кабинет и направил дружную компанию по закоулкам храма.
Их приняла не Этерра, что буквально сбросило гору с плеч вороны. Вторая жрица выглядела в разы дружелюбнее, но полного доверия всё же не вызывала. Да и какое доверие к люмберам, когда собственные друзья потеряли цену. Очевидно, что говорить надо было Анне, но она всё не могла подобрать стиль речи для общения. Легкий и спокойный - не та ситуация. Серьезный - да чего разыгрывать спектакль уже. Агрессивный - жрица очевидно старалась избежать этого. Гарпия выбрала быть честной.
- Здравствуй, я Аннабет. Была ею, по крайней мере, до нападения группы суккубов на нас в отеле. На что бы и кем ни была направлена эта акция, закончилась она, очевидно, не так как все ожидали. В частности у меня расщепилось сознание в попытке сохранить главные ценности, которые могли быть повреждены суккубами. Они считают, что жрицы Юока могут помочь, но я хочу другого. Я хочу закончить миссию по поиску главной хроножрицы в вашем городе и покинуть его как можно скорее. Думаю, мы все этого хотим. Так ты можешь чем-то помочь?

0

87

Сидя там, в экипаже, в пространстве и так чрезвычайно маленьком для пятерых, Кэролайн буквально кожей ощущала витающее в воздухе напряжение. Особенно остро от сидящего рядом Фаурта. В очередной раз, бросив на него взгляд, Кэролайн зацепилась взглядом за разбитую губу. Хромильда легко залечила бы ее, но Кэролайн не была удивлена, что рана осталась. Слишком хорошо понимала, почему рыцарь попросил ту оставить ее нетронутой. Попытка наказать себя, оставить на теле болезненную отметку (как будто душа не болит сильнее). Только сейчас девушка прекратила жалеть себя и на секунду задумалась, а каково же ему. Сердце в ответ болезненно сжалось, наполняя сознание... нет, не жалостью... скорее обеспокоенностью. Он рыцарь, он мужчина. Это Фаурт, в конце концов, конечно он будет брать всю ответственность за случившееся на себя. Девушка не могла даже представить, какой груз вины этот парень возложил на себя. Будто отвечая на ее мысли парень нарушил молчанье. Он взглянул ей в глаза, и она ужаснулась тому, сколько боли может в них уместиться. Он оборвал себя на полуслове, но она все поняла. Она не хотела, чтобы он мучился раскаянием, ведь он был не виноват в том, что случилось, пускай и был так уверен в обратном. Кэролайн протянула руку, чтобы сжать его ладонь, но следующие  слова заставили ее остановиться от неожиданности. Убить всех в Храме? От холода его голоса по коже пробежали мурашки.
- Мы здесь не за этим... - неуверенно пролепетала она, но в этот момент очнулась Анна. И Кэролайн была рада. Ровно до того момента, как гарпия открыла рот.
Откуда в них столько злости? Совершенно сбитая с толку Кэролайн в полном недоумении смотрела на своих друзей. Разбитая и опустошенная из-за всего произошедшего, ей не хотелось ничего, кроме спокойствия и тишины, чтобы спокойно обдумать все и принять. А эти двое, кажется, готовы были крушить все вокруг. Анна говорила, специально целясь в самое больное и попала. Фаурт оскалился, словно пойманный в ловушку зверь. Огрызнулся в ответ. И его слова больно задели, невольно попавшую под раздачу, Кэролайн. Девушка закусила губу, заглушая обиду. И хотя, казалось бы: на правду не обижаются. Но тот упрек, с каким это было сказано и снова обобщение в единое "вы", как будто постоянное напоминание, что ты лишь "одна из", и всегда ею будешь... Как же сильно пошлость портит хрупкие отношения. В один миг все, что казалось раньше возвышенным, опустилось на дно, перечеркнутое поперек единым словом - "похоть". И теперь они барахтаются в этой грязи, в попытках то ли выбраться, то ли потопить друг друга. Благо экипаж остановился. Пререкания закончились.
Все они по очереди высыпались на улицу, где их весьма напряженно встретили люмберы. И чем ближе Кэролайн подходила к Храму, тем меньше у нее оставалось веры в то, что войдя в него они смогут выйти. Анна шла впереди всех в сопровождении Роммата, отыгрывая возложенную на нее роль, а Фаурт шел чуть поодаль от нее. Неожиданно для самой себя Кэролайн поравнялась с ним и взяла за руку, пальцами обхватывая запястье.
-Я не знаю, вернемся ли мы оттуда... Так что хочу сказать прежде, чем мы войдем... За себя, я все-таки в трезвом уме... Ты не виноват в том, что там произошло, слышишь? И мне не за что тебя прощать, - на мгновение она крепче жала пальцы на его запястье, а потом отпустила, - Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить.  Врата храма отворились, пропуская нежданных гостей внутрь.
Их повели по знакомым коридорам и залам и лишь в конце их путь ко лабиринтам Храма немного изменился. Делегацию проводили в покои, где их с напущенной любезностью встретила вторая жрица Ваэддиара - Лейенера. Анна же не стала вдаваться к пустым светским разговорам. У них у всех сейчас не было для этого никакого настроения. Они заслужили услышать ответы.

Отредактировано Caroline Attwood (2018-01-28 04:16:53)

0

88


http://sa.uploads.ru/t/04npH.png

Верховная жрица Ваэддиара
Лейенера Тваан Шезар
Люмбер
388 лет.



Темная эльфийка внимательно выслушала посетителей и, мученически вздохнув, приложила ладонь ко лбу. Покачала головой. Она так и знала, что происки её названной сестры и соправительницы причинят серьезные неудобства другим. К тому же, опять суккубы! Их Хозяин довольно четко обозначал свое отношение к истинным обитателям Преисподней, как и любой другой Бог. И этим можно было воспользоваться, учитывая присутствие Фонарщика, но то, что Этерра пользуется услугами демонолога из гостиницы в своих целях – всё портило. В то время как сама Шезар делала все по совести, та наивно считала, что их господина не побеспокоит то, о чем он, вероятно, не узнает. Только вот Паук знает всё.
[b]- Я понимаю, что тысячи моих извинений не хватит, чтобы искупить то, чему вы подверглись, - изрекла она сочувственно. – Однако вы живы, и это уже что-то.

Она жестом пригласила их сесть на мягкие пуфы, которые заменяли кресла и стулья в её комнате. А сама отошла к столику, где быстро и умело заварила чай с ароматом крыжовника. Она раздала по чашке всем, кроме демона. Лейенера избегала даже смотреть в его сторону. И, понимая, что напиток из её рук может вызывать у гостей опасения, сама сделала первый глоток.
- Я не буду просить вас не держать зла на Этерру. Я и сама прилично взбешена её поступком, - призналась жрица. – Но уверяю, все её деяния направлены на защиту и процветание народа темных эльфов. Она предана нашей родине и нашему Господину, а потому бывает чрезмерно радикальна с чужаками.
Она выждала немного, чтобы все выпили чаю и продолжила.
- Вас изначально должны были доставить ко мне, но письмо, предназначавшееся моему послу, скажем так, попало не туда. И так уж вышло, что я могу вам помочь в поисках хроножрицы. Вы ведь ищите Тиаран?
Люмберка нахмурилась и пригляделась к эстеллской миссии, как бы проверяя, может ли им доверять. В отличие от той, второй, все время ищущей ложь, Лейенера предпочитала искать правду. И этим людям, - ну, кроме демона, - она хотела верить. К тому же её очень интересовала вот эта, светленькая тихоня в их компании.
- Дело в том, что Тиаран приехала в Ваэддиар именно ко мне. Мы, скажем так, старые подруги, несмотря на то, какое положение занимаем. Главное не это, а то, что она искала убежища у моего Бога. Но стоит начать с самого начала. Она поведала, что когда началась эта чехарда с петлей времени, к ней пришла девушка, которая представилась… Дочерью Азереса.
Жрица выразительно посмотрела на Хромильду.
- Эта девушка сказала, что сбежала из божественной обители, чтобы лучше узнать людей и убедить отца отменить проклятие, которое он наложил на Долину. И Тиаран приняла это создание в свой храм под видом племянницы. Однако потом ей было видение от разгневанного Азереса, который требовал вернуть то, что принадлежит ему. Опасаясь гнева Бога Времени, она бежала сюда. Ни один из Двенадцати не рискнет влезть на территорию Юока. Поэтому Тиаран попросила меня замолвить слово перед Господином, чтобы тот укрыл её от бывшего владыки. Я скажу вам, где её искать...

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Время перемен. Часть II. Сети паука.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC