Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Ритуал демонцизма


Ритуал демонцизма

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Действующие лица:
Аннабет и Крир
Внешний вид персонажей:
В постах
Дата и время в эпизоде:
23 Нефрита Зацикленного Багряного Льда.
Незадолго до полуночи
Погода в эпизоде и место действия:
На улице снег и холодный ветер. В комнате на верхнем этаже небезызвестной таверны "Горячие потроха", стоящ4й в низовьях злачного нижнего Эстелла, ненамного теплее - но хотя бы можно погреться у печной трубы.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Анна решает найти себе наставника из магов, который научил бы ее освобождать собственную волю от чужих чар, тогда как Крир снова пытается найти новых последователей для Культа. Нашли ли эти двое друг друга? Определенно.

Отредактировано Krier Prest (2017-12-25 05:16:02)

0

2

Когда вся твоя жизнь состоит из перемещений от одного задания к другому и от одной таверны к другой, рано или поздно у тебя заводится обширный список знакомых, среди которых можно найти информацию на любой вкус и цвет. А если уж искать что-то необычное, то столица подходит и своей численностью населения, и разномастностью этих самых горожан. Найти того, кто может научить сопротивлению магии, оказалось сложнее, чем рассчитывала гарпия. Наконец ответ оказался положительным и её попросили прийти через три ночи ближе к полуночи в трактир. Местечко было не из приятных: один из худших районов Эстелла не отличался ни красотой, ни дружелюбием его населяющих существ. Раздобыв огромный чёрный плащ к такому случаю Шэйд пересекла порог Горячих потрохов с накинутым капюшоном, разглядывая из-под него подозрительного вида посетителей. Кое-кто, казалось, повернулся задать ей пару вопросов, но блеснувшая сталь кинжалов ответила за ворону. К вооруженным здесь никаких претензий, пока сам на рожон не полезешь. Будучи не в лучшем положении Анна старалась предупредить о себе до того, как начнется реальная драка - и ей это удалось.
Ступеньки неприятно скрипели под весом вороны, а некоторые перекладины и вовсе отсутствовали, прогнив насквозь. Потолок над лестницей был настолько низким, что края крыльев почти касались его, а взрослому мужчине и вовсе пришлось бы пригнуться, чтобы пройти. Грязный коридор был украшен безкусными картинами, среди которых, впрочем попадались удивительно смахивающие на оригиналы полотна. Может, посетители так отплачивали за молчание хозяев? Наверняка стража сюда редко заходит, а те, кто и рискнул, не рассматривают галерею. Даже верхний этаж помещения был холодным, но ворону это не волновало: зима Эстелла была менее суровой, чем любое из лет, прожитых ею в горах. Заветная дверь на удивление казалось крепче всего остального дома. Анна постучала, оповещая о своем присутствии, и вошла внутрь.
В маленькой комнате стояла кушетка, накрытая прожженым матрацом. Печная труба вместо камина говорила о крайней бедности заведения. В стенах шуршали мыши. Обострённый слух мог отследить направление к их основному логову. Но гарпию интересовали не они: гном с на удивление чёрной бородой (а она то думала, что все они рыжие) уже поджидал свою посетительницу. Ворона сняла капюшон, оголяя не менее чёрные волосы и перья.
- Я хочу научиться сопротивляться магии и мне сказали, что ты можешь мне помочь. Деньги не проблема, если вопрос в этом. Особенно меня интересует влияние на разум. Всякие антимагические кольчуги можно прикупить и в обычной кузне, но мне нужно не это.

0

3

- Мы знали, что ты придешь, - кивнул чернобородый, даже не смотря на диковинную гостью. Он был занят, слишком занят, чтобы отвлекаться на интервентов. Пока что. Даже будь рядом Серый Брат, культист не прервал бы своих писарских упражнений. Нельзя. Это святое.
- Ты пришла по верному адресу, и получишь, что хочешь, но для начала... - кивнув своим мыслям, чернокнижник провел пальцем по пергаментной странице, и на листе остался развод от болотно-зеленых чернил, исказив недавно написанный знак. Так руна выглядела намного лучше. Она была живой. Хотя нет, не просто живой. Слишком живой! Такую оставлять нельзя, и проповедник без зазрения совести вырывал лист из фолианта и зажег над одинокой лучиной, маравшей хлипкий деревянный стол разводами пепла. Нельзя, чтобы дурное влияние знака сделало бы с книгой хоть что-то. А если коснется, не дайте Владыки, камней - месячный труд, в лучшем случае месячный, уйдет насмарку. А того, что может быть в худшем случае, лучше не допускать даже в мыслях.
Наконец, он, оставив на столе догоравшую страницу, захлопнул книгу и встал из-за стола. Подумав, стянул со стола книгу - явно слишком дорогую, чтобы оставлять ее без присмотра - и упал на скрипучую кровать, звякнув кольчугой, спрятанной под монашьей накидкой. Похлопал по месту рядом с собой, оставив на желтеющем матраце развод зеленого красителя.
- Присаживайся, крылатка. Думаю, мы договоримся. Но для начала скажи мне - что именно ты хочешь? Неуязвимость к такому могут подарить лишь Всеблагие. Но... Мы можем научить тебя кое-чему, если ты согласна. Предупреждаю - это будет больно. Страшно. Может, опасно - но, поверь, оно того стоит. Слышала, как пару месяцев назад один Вилварин вспорол себе брюхо на центральной площади Верхнего города? Не люблю хвастаться, но... за час до этого он попытался прошариться в моей голове. Не факт, что у тебя сразу выйдет так же, но если... духовная контратака с последующим добиванием претит твоим принципам - уходи немедля и забудь это место. Братство не терпит слабых духом, мы - тоже. Ты согласна, Шейд? - рассмеялся коротышка глухо, протягивая потенциальной адепту руку.

0

4

У хозяина комнаты выявилась странная привычка обращаться к себе (Анна и думать не хотела, что он видит в помещении кого-то еще) на "мы". Будто его царское величество соизволило снизойти до обычных смертных. Ему было мало мишуры, щедро предоставленной таверной. Гном нагонял таинственности и важности, игнорируя приветствия и представления. Если он пытался понизить её важность, то ворона игнорировала его попытки только раздражаясь. Она заслуживает уважения. Чернобородый же продолжал заниматься своими личными делами то рисуя пальцами на бумаге, то сжигая пергамент. Шэйд уже собиралась раздраженно покашлять, напоминая о собственном присутствии, мужчина наконец обратился к вороне. Сесть рядом с ним девушка отказалась, предпочитая деревянный пол грязной постели. К тому же неясно было, что за дрянь остаётся после его прикосновений.
Скрестила ноги, расправила крылья и взглянула на собеседника. Даже в таком положении её лицо было лишь слегка ниже его. Её передернуло, когда гном назвал её по имени. Анна не представлялась и не любила, чтобы это делали за неё. Хотя могло быть и такое, что слава донесла на крыльях её кличку в Эстелл. Ведь она засветилась не на одном важном событии, происходящем в Долине.
- Я хотела бы уточнить, что наш договор является краткосрочным и закончится в этой же комнате. Я заплачу цену и меня не станут преследовать ты и твоё Братство, а иначе я и без применения к магии вспорю любому брюхо. Достаточно сильно, учитель? Красные глаза с вызовом смотрели на собеседника. Обычно такие любят сопротивление, а характер Шэйд только был счастлив подкинуть дров строптивости. - Мне уже было и больно, и страшно. Привычные ощущения для того, кто вечно на острие ножа. Что касается моих пожеланий, я лишь хочу, чтоб никакой волшебник - будь он демоном, чёртовым эльфом или хорошо обученным человеком - не смог заставить меня делать то, чего они хотят. Я не хочу засыпать по велению их пальцев или поддаваться иллюзиям больной фантазии. Мой мозг должен остаться ясным. Этого достаточно, чтоб дизориентировать противника и расправиться с ним без ответной магии, к которой я не имею наклонностей. Ты же не рисуешь свои знаки носом, потому что тебе так сказали. Ты используешь удобные тебе методы, а исход один и тот же.
Она с осторожностью осмотрела протянутую руку. - Я предупредила. Женская рука потянулась навстречу, заключая опасный договор.

0

5

- Поверь, нам этого и не надо. Даже денег не надо. Да и не станут наши добрые братья трогать тех, кто находится под защитой Владык. Всё, чегоя от тебя хочу - самая малость. Отречение от Двенадцати. Полное. Окончательное. Даже если не веришь. Просто повторишь за нами. Громко. Слово в слово. Они не помогут - но их дурное влияние на самые души может помешать обряду и не дать тебе полной защиты, - он говорил, что думал и знал. Да и просто не хотелось, чтобы его работа по обращению в истинную веру, хотя бы частичному, шла насмарку в тот же, хотя бы, новый год, когда каждый встерчный-поперечный славит Отмороженную.
- Готова? Прекрасно. Тогда повторяй со мной: - гном начал. Его голос, хрипящий, истерично звеневший, но при этом всё такой же низкий, звучал, как дуэт двух сиамских близнецов, говоривших с точностью до мгновения.
Я, Шейд, дочь гарпий, глашу об отречении от каждого из Двенадцати Покровителей. Отрекаюсь от Джинваэли, Ледяной Королевы, от Наурма, Пламенного Отца, от Гаргеи, Создательницы, от Арии и Аэли, богинь вод морских, от Хоэна, Странника, от Цельпа, Защитника и Талиона, Охотника, от Азереса, Часовщика, от Всеоки, Судьбы, и Миролики, Девы Златой, от Анниты, Урожайной, от Офор'Бьянка, Вдохновенного, от Разоэнру, Падшего, и от света, от них исходящего. - произносил он каждое из этих имён, кривясь, словно от боли, торопясь, не желая затягивать перечисление божественных сущностей, и вжимая ногти в ладонь, царапая себя же до крови.
- Отрекаюсь от всех их благословений, и от всех божественных сил, им принадлежных. Отрекаюсь от всякого святого места, от всякой подвластной им мысли, от всякого деяния, от милости и даров этих Богов. И пусть никогда не ступлю я на дорогу к оковам, этими богами данным, и душа моя для них навсегда исчезнет, и голос мой для них навсегда смолкнет. Такова моя воля, и да будет так отныне и в вечности! - вторая половина ритуала отречения шла уже спокойно, уверенно и гладко, гном перестал себя калечить, и, пускай он снова говорил почти на два голоса, оба голоса звучали уже по-хозяйски.
- Вот и всё. Подготовку можно назвать оконченной. Осталось немного, - гном движением заправского фокусника достаёт из подкладки своей книги камни. Они светились для культистского очень вкусно, хотелось использовать их сразу и для себя... Но нельзя. Не сейчас. Самоцветы легли перед гарпией, нервно пульсируя, нагреваясь и немного светясь при каждом прикосновении. Всего из было шесть: серебристо-белый самоцвет, ограненный в сферу и, в отличие от остальных, холодивший руку; сиреневый, закрученный диковинной спиралью, и светившийся постоянно, даже без прикосновений; багряная пирамида, сильнее остальных гревшаяся в руках; пронзительно-лазурная капля, особенно сильно, заметно на фоне остальных "дрожавшая" в руках; янтарно-солнечная трапеция, гревшая тем меньше, чем дольше находилась в руках; наконец, почти обычный изумруд (или что-то, напоминавшее его и цветом, и типичной огранкой) и слабее всех подававший признаки "жизни".
- Выбирай, какой тебе по душе. Только один. С умом, - выдохнув последнее наставление, гном прошёлся по кмонате, начиная приготовления к самому обряду: закрыл и запер на замок дверь, чтобы никто не мешал, занавесил окна и начертил на них пару знаков всё теми же зелеными чернилами, правда, окунув в них уже не палец, а оставленную за кроватью кисть, и, достав побольше свечей, осветил помещение сильнее. Затем снова открыл книгу где-то ближе к её концу, и, уложив её на стол, обратился к гарпии:
- Ну что?

Отредактировано Krier Prest (2018-01-09 15:41:39)

0

6

Гном потребовал отречься от местных богов. Чего бы он ни добился таким способом, ей было всё равно. Двенадцать ликов местной религии существовали для Анны наравне с другими обычаями жителей. Деревенские церкви и позолоченные храмы в городах не вызывали ни раздражения, ни благоговения. Собственная вера гарпий в богов-духов, живущих в каждом окружающем их существе и предмете, позволяла без проблем отречься от тех, кто был слишком далёким и чуждым даже к своим приверженцам.
Я, Шэйд, дочь гарпий,- ворона произносила слова обдуманно, чтобы в полутрансе не пропустить возможный подвох. Некоторые из перечисленных имен крылатая даже никогда не слышала, ведь для частого упоминания достойны лишь верховные представители. Света, от них исходящего.
Если Двенадцать могли помогать Анне, даже когда она не верила в них, то никакое отречение не сможет прервать этой связи. Пусть они не увидят её, но души друзей всё ещё в их власти, а её собственный дух после смерти станет в ряды тех, в кого она верит. Поколения гарпий всегда находятся рядом. Благодаря одному из предков оперение девушки черно как ночь, благодаря им всем она способна противостоять холоду, с помощью их исследований Анна имела доступ к ценным знаниям библиотеки. Её судьба не предписана богами, собственный выбор имеет цену. Шэйд уже вынесла достаточно.

Меж тем гном выложил перед вороной горстку камней и отправился подготавливать всё к обряду. Анна по очереди осмотрела и потрогала каждый. Холодный, как окаменевший снег, камень напоминал о родных горах. Спиралевидный будто отождествлял извилистый путь, который нужно освещать, чтобы не заблудиться. Пирамида всегда была символом аккумулирования энергии, и не зря гарпия с опаской положила её на ладонь - фигурка быстро из теплой стала невыносимо горячей. Стряхнув обжигающую драгоценность, ворона потянулась за следующей. Яркого цвета капелька активно вибрировала, будто стараясь что-то рассказать. Солнечный самоцвет, в отличии от своего цвета, не грел, а быстро "потух" на руке. Последний, зеленый камень казался обычным камушком. И какой она должна была из них выбрать? Символ чего? Ворона серьезно задумалась.
Она не нуждается ни в том, что её будет греть, ни в том, что остудит. Для верного выбора ранее было достаточно ясности разума. Анна потянулась за самым обычным изумрудом, думая о том, что она могла бы наполнить его смыслом, сделать знаком. Как и она сама: никто не рождается чем-то особенным, но способен стать им, прикладывая усилия.
- Его,- Шэйд указала на зеленый. - И зачем нужен камень?

0

7

- Ты выбрала своего, как бы сказать... Сторожевого пса. Или живой щит, - хихикнул гном, забирая у девушки камень. Затем, задумчиво хмыкнув над выбором девушки, проговорил тихо, но все-таки слышимо:
- Везенский храмовник Цельпа. Он чем-то напоминал тебя. Мы одолели его в честном бою: булава против топора, орк против гнома. Выносливый, терпеливый, спокойный, рассчетливый - он нам почти понравился. Жаль, выбрал не самую правильную дорогу. Ну да что не делается - то к лучшему, - выдохнув, одердимый одним жадным движением, как забиравший у родителей сладости разбалованный ребенок, убрал остальнве камни в, кажется, рукав, и, постучав рукой по мягкому матрацу, пригласил гарпию прилечь:
- Помяни наше слово, это будет последний раз, когда кто-либо безнаказанно вмешивается в...
Грубая рука, легшая было чуть выше пупка, тут же резво отдергивается, да и сам отшатнувшийся чернокнижник падает ягодицами на дощатый пол, и комичность положения не закрыть теперь даже глазами: неизвестно, что и когда случилось с ним за эти мгновения, но белки глаз гнома почернели, а зрачок стал мутно-белым. Гном, прокашлявшись немного, встал, отряхивая с одежды грязь, и снова потянул руки к животу. Они холодны, и этот холод чувствуется даже сквозь одежду, кажется, пробирается все глубже и глубже.
- Я все-таки не ошибся, - и, тут же, словно отвечая самому себе:
- Ты и не мог ошибиться, дружок, - улыбнулся-оскалился колдун. Затем произнес на выдохе:
- У тебя нерожденный.
- Не смей.
- Эй, а я что? Я вообще о другом говорил!
- Прекрати.
- Х-хорошо-хорошо,
- взвизгнув что-то еще нечленораздельное и мотнув головой, колдун, кажется, собрал свои "я" воедино.
- Так вот, к чему мы... Желанен ли ребенок? Он слишком слаб. Без магии не выживет. И сам это понимает. Но... Он мог бы сделать твою защиту почти идеальной. Ты согласна?
Гном выжидающе молчал, и белые зрачки его глаз уперлись в черные зрачки гарпии.

0

8

Поналачу у неё отлегло от сердца, ведь использовать камень как проводник силы было частым явлением в мире магии, о котором знала даже Анна. Некоторые даже обвешивались целыми ожерельями, видя сквозь грани драгоценностей то будущее, то прошлое. Но гном начал шептать что-то о неизвестном ей орке и нервозность вернулась. Он превращает людей в камни? Чудесно! Удивительно, что она ожидала чего-то другого от сомнительного вида чернокнижника в не менее сомнительном отеле нижнего Эстелла. Впервые за два полных года она столкнулась с отвратительными убийцами - и ничего не могла с этим сделать. Ни отомстить за жизни убитых, ни воспротивиться. Ей нужна это защита.
Гном попросил её лечь, что она и сделала. Кушетка - язык не поворачивался называть это кроватью - заскрипела и болезненно вонзила свои пружины в крылья гарпии. Девушка отпрянула, когда колдун резко дёрнулся и упал. Привстала на предплечья, разглядывая замешавшегося гнома. Маленький мужчина будто обезумел, потянул руки обратно к её животу, начал разговаривать сам с собой... И упомянул ребёнка.
- Желанен ли ребенок? - она грустно улыбнулась, вспоминая события четырехмесячной давности. Любой малыш желанный, даже зачатый при таких обстоятельствах. Гарпии всегда нежно относились к детям, хоть и возраст Анны был ещё слишком юн для создания семьи. Обычно проходит около ста лет, когда пернатые набираются достаточно ума и готовы пожертвовать свободой ради очага и постоянного партнера под боком. Хотя многие находят себе половинку намного раньше, испытание временем является скорее традицией.
- Я люблю его и почти люблю его отца, но всегда знала, что на свет ему не появится. Таково бремя чистокровных гарпий: природа пытается сохранить гены чистыми, хех. Раз это может что-то изменить, то давай. Только не делай ему больно,- голос перешёл на шепот - Мой маленький рыцарь будет меня защищать.
Анна почувствовала и боль, и печаль, и внезапное одиночество. Глупое стечение обстоятельств дало ей ребёнка именно тогда, когда лучше было обойтись без него. Она не собиралась говорить Фаурту, да и не пришлось бы. Вероятность выносить малыша была столь же малой, что и его появление в принципе. И всё же ей было жаль лишиться его незримого присутствия. У неё появился кто-то, ради которого она собрала себя по частям и вернулась к привычному состоянию, ради кого быть осторожной. Но всему хорошему приходит конец, не всегда, к сожалению, счастливый.

0

9

Одержимый мог бы не использовать "свою" душу или же наоборот, забрать слабую чужую, получив выгоду - но, как ни странно, на этот раз они вместе решились на благотворительность. Не потому, что сильно хотели творить добро - им было любопытно, не сойдёт ли девчонка с ума, что в принципе выйдет при таком раскладе? Любопытство - страшная вещь. Особенно любопытство равнодушных.
Главное - согласие было дано. Она поверила в ложь о слабости ребенка. "Он будет слаб, без магии не выживет" - но только после того, что демон сделает с его душой. "Никто не смутит твой разум" - но лишь потому, что и разума, как такового, может. и не останется.
Она не знала и доверилась... Её право. Приняла, поняла, осознала - но так и не почувствовала лжи, так что оба - и тело, и дух - злорадствовали, предвкушая прекраснейшее действо.
- О, поверь, ты зря боишься. Его тело не чувствует боли, а душе пока ещё не о чем болеть - ведь он с тобой. И будет с тобой. Так что спи спокойно, - гном, привстав на цыпочки, кончиком пальцев дотянулся до плеча гарпии и зашептал какую-то непонятную тарабарщину, опуская гарпию. Нынешнее заклинание быстро забирало у матери силы - изможденная, она скоро упала лицом на пахнувший сыростью матрац, а чернокнижник, ещё раз для надежности бросив резкое "спи", отстранился. Ему самому нужен был покой, чтобы начать ритуал, пожалуй, сложнейший в жизни, ибо только через полную безмятежность, присущую Забвению, он мог слиться со своим покровителем и сотворить такое колдовство.
Через сон Анна могла слышать гул - размеренный, тихий, но отвратно высокий, пока гном шептал слова заклинания, таким же бессильным и безвольным телом упав через пару минут подле неё. Лишь тень гнома, дрожащая в свете свечи, ожила - сначала несмело раскачивалась из стороны в сторону, и, наконец, оторвалась от тела - Нерожденный покинул тело Преста. И пускай он был привязан к этому телу, как собака к столбу, толстой цепью души Преста, демон мог вселиться в начинающую слабеть из-за беременности, да ещё и изможденную его магией мать. Когда тень (или, скорее, Тень?) коснулась живота, огонек свечи качнулся - и погас. В комнате стало совершенно темно, и, казалось бы, тень пропала. Но нет - демон был уже внутри, и момент его перехода был слышен - гул, достигнув высшего своего стука, сменился одиночным звоном, отдававшимся болезненным эхо. Попытавшись открыть глаза, она обнаружила бы себя невероятно усталой, с больным телом, лежащей (или парившей?) в пустоте. Ни цвета, ни вкуса, ни запаха, ни тактильного ощущения - здесь не было поначалу ничего.
Но тут начали проявляться самые разные мелочи - где-то сверкнула вспышка ослепительного света, нос на долю мгновения уловил давно забытый аромат, то какой-то знакомый голос прошептал её имя, и, наконец, она почувствовало, что её обвивает что-то чуждое. Холодное, мерзкое, оно обвило её за шею. Мир вокруг посерел, а в области живота она почувствовала жгучую боль - казалось, кто-то разрывал его голыми руками.

0

10

Лежавшая до того спокойно гарпия почувствовала неладное, когда гном потянулся к ней. Она хотела отпихнуть его руку. Не слушать его гадкие магические словечки. Кто говорит правду, не усыпляет сознание того, кому помогает. Анна в бессознании прокручивала последние услышанные слова. Каждое существо, даже нерожденное, что-то чувствует, а его мать не может даже сопротивляться действию чар. Её опять усыпили. Снова одна и та же ошибка - слишком много доверия. Девушке пора перестать приравнивать людей, гномов, демонов к собственной расе. Они не такие как гарпии - они алчные, завистливые, лживые предатели и воры, которых надо истреблять.
Самым ужасным былол частичное осознание происходящего. Шепот мужского голоса, в котором она не могла найти ни единого слова. Дрожащая тишина, не свойственная грязному помещению. Только если уже наступило утро и бандиты не разбежались по своим закоулкам. Нечто коснулось её живота и это был не лжец-недоросток, а что-то ужасное и огромное. Анна не могла назвать это болью - скорее вторжением. Будто отчетливо понимаешь, что тебя пытаются разбудить, но не можешь вынырнуть из сна. Чёрные щупальца кошмара поглощали ворону, перебирали её воспоминания и мысли как книгу, пользовались ею.
Шэйд слышала голос Фаурта. Повышенный тон, когда он обвинил её, что она сама виновата в произошедшем. Да, она позволила себе довериться сомнительному типу вместо того чтобы обратиться к связям в магическом мире. Сладкий запах тыквенных кексов и глаза таинственного гарпия. Хорошие и плохие воспоминания были разрушены грубым прикосновением. Анна начала задыхаться то ли от сдавливающего чувства на шее, то ли от боли. Чем бы эта тварь не являлась, она убьёт и ребёнка, и её, если захочет. Если бы против этого помогали кинжалы. Слёзы покатились из глаз всё ещё спящей вороны, руки слегка придвинулись к животу, но никак не могли препятствовать происходящему. Я убью его! Мысли о мести помогали не умереть от болевого шока, а продержаться ещё немного. Ещё пару секунд - и ещё и ещё, пока не наступил пробуждение и сбудется сладкая месть.

0

11

Вместо пробуждения она утонула в темноте. Возможно, что-то и рвало её на части, но девушка была уже в забытье. Последняя магия, которая воздействовала на её мозг, ухватилась мертвой хваткой за сознание девушки. Сердце внутри неё оборвало свой ход. Ворона почувствовала одиночество и горечь, которая сменилась болью. Онемение проходило постепенно, начиная от кончиков пальцев ног и поднимаясь наверх. Мозг вяло приходил в себя, опробовал ставшие чувствительными конечности. Когда нервы проснулись у низа живота, Анна начала мечтать, чтобы оцепенение никогда не проходило. Слёзы лились из глаз, но Шэйд даже не способна была их почувствовать. Руки и ноги сжимались от боли, хребет выворачивало, ощущение тошноты продвигалось вместе с магией. Когда она снова стала контролировать горло, связки тут же оповестили нижние этажи о её боли. Конечно, в подобном райончике никто бы и пальцем не пошевелил, если бы её здесь и убили. Лучше бы убил, грязный подонок, иначе я тебя найду... Давно переваренный обед вышел наружу вместе с кровью.
От движений живот заболел с новой силой, а приятный холодок магии, увы, остался лишь в голове и не собирался пропадать. Была ли это её новая защита или ещё чёрт помни какая хрень - Анне было уже всё равно. Она положила теплые руки на центр боли, пытаясь ослабить её. Дело бы не в потерянном ребёнке, а в том, что сделал с ней этот гном. Пятно крови расплывалось под гарпией, и её потянуло в сон. Когда орагнизм ослаблен, он не находит ничего другого, кроме как дать тебе время отдохнуть. Даже если в последний раз. Беспокойно ворочаясь и просыпаясь от боли, девушке таки удалось подремать достаточно, чтобы болевой кризис прошел. Бурая засохшая кровь прилипла к перьям. Дрожа от усилий и давясь рвотными позывами ворона села на кровати. Чуть поодаль лежал тот самый изумруд. Других камней не наблюдалось, как и самого чернокнижника.
Шаг за шагом, опираясь о стены, Анна забрала сумку, драгоценный камень и подошла к окну. Наиболее быстрый и безопастный способ выбраться из адской таверны был улететь. Но с чердака гарпия буквально упала, а не вылетела, как намеревалась. Не способная даже найти верные потоки воздуха, чтобы взлететь, ворона беспомощно боролась со стихией. Лоб покрылся липким горячим потом, а мир начал искрится и терять контрастность. Поле зрения сужалось, поглощаемое темнотой - Шэйд теряла сознание. И потом она просто ослепла. Черная пелена закрыла ей глаза, оставив только до тошноты усиленные звуки. Слушая воздух, девушка обогнула здание и покатилась по земле, царапая крылья и руки. Помощи не было достаточно долго, чтобы девушка сдалась тьме. Позже чьи-то сильные руки подняли её с земли и унесли.
А когда Анна проснулась через несколько дней, она лежала в тихой таверне на окраине города, вымытая от грязи и крови, в вазе на столе стояли свежие цветы камелии, а рядом лежал зелёный изумруд. Она была защищена от магии, но не от жестокого мира.

Эпизод завершен.

Отредактировано Annabeth Caitlin Hall (2018-03-02 00:46:31)

0


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Ритуал демонцизма


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC