Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » На красный свет — дороги нет!


На красный свет — дороги нет!

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Действующие лица:
Elya Rowland, Savagar Soventrin
Внешний вид персонажей:
Описание одежды в постах.
Дата и время в эпизоде:
16 число месяца Аквамарина, год Зацикленного Багряного Льда, за несколько недель до начала плачевно-известной войны между двумя стихиями.
Погода в эпизоде и место действия:
Тепло, если не жарко; вечер, мягко переходящий в ночь алым закатом. Хекс -> Ничейные Земли где-то за двое суток до Льесальфахейма.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Знакомство с прекрасным.

Отредактировано Elya Rowland (2018-02-03 19:44:51)

0

2

внешний вид: белая свободная рубашка, штаны, заправленные в кожаные сапоги, волосы заплетены в косу  + посох (крайний правый) и дорожная сумка.
офф: лениво было разбивать гм-пост и мой, поэтому я все в одну кучу слила и перемешала.
офф [2]: можешь сразу написать, что после разговора мы двинулись в путь и едем какое-то время.

На Базаре Солнце, начиная с полудня, бродит странный паренек. Он высокий, смуглый, черные волосы вьются до плеч и кажутся маслянистыми, глаза густо-густо подведены сурьмой, а одежды его свободного покроя окрашены в алый и расшиты бубенцами, что при каждом движении издают звук. Для Хекса подобный внешний вид странным назовешь с трудом, но вот поведение парнишки совсем другое дело. Нервный и молчаливый, он не показывает фокусов и не зазывает потенциальных покупателей в лавки, а только лишь изредка останавливает тех, кто несет с собой оружие посерьезнее, нежели кинжал, запрятанный в складках одеяний; и перед этим он обязательно смотрит наверх, на второй этаж чайного дома, что представляет из себя один огромный балкон, украшенный цветными шелковыми лентами, и выискивает взглядом яркие рыжие волосы, собранные в косу, и неприкрытую ухмылку одной демоницы.

Савагар чувствует, что Миролика сегодня ей улыбается. До города син'трес добралась быстро, без проблем нашла смышленного зазывалу за скромную плату, так еще и весьма удобное место отвоевала себе на балконе в чайной: весь Базар и большая часть главной улицы, к нему ведущей, раскрывались таким образом, что ни одна душа укрыться от золотистых глаз Ба'ал не могла. В Хекс, любимый ведьмой в сто крат сильнее Фаэдера, прибыла она не просто так. Птица почтовая принесла весть о том, что один состоятельный господин разослал по всей Долине Врат приглашение на охоту за огненными элементалями - тот, кто уничтожит наибольшее количество существ, получит в награду большой мешок серебряных, остальным же участникам тоже предполагалось вознаграждение за проделанную работу, но поскромнее. Окольными путями Савагар разузнала, что эксцентричный затейник на самом деле обнищалый торгаш, подписавшийся на сомнительную сделку с какими-то магами, которые обещали ему финансовую помощь, если получат остатки мертвых элементалей. Разумеется, оплата наемникам в этом случае ни одной из сторон не обсуждалась.
Ведьма не спешила разоблачать мошенников. Напротив, она решила воспользоваться аферой в собственных целях. На Базаре был устроен регистрационный пункт для всех желающих поучаствовать в охоте, что и стало в плане демоницы отправной точкой. В стайках прибывающих наймитов Ба'ал выискивала более-менее честных или незаинтересованных в материальном обогащении на лицо искателей приключений и предлагала через своего посредника - того самого смуглого паренька - двойную оплату обыкновенного участника данной охоты за сопровождение демоницы к огненным элементалям. Даже при таком предложении денег выходило куда меньше, чем выигрышная сумма, предложенная лже-богачом. Легко придти к выводу, что заинтересованных лиц так и не нашлось.

Солнце уже начало медленно заходить за горизонт, когда меж зарождающихся вечерних огней на глаза син'трес заметили нечто достойное внимания. Девушка бодрого вида с волосами цвета пшена и шпагой наперевес как раз приближалась к Базару и вот-вот должна была пройти мимо смуглого парнишки. Недолго думая, ведьма искрами перед его глазами выжгла свое послание:
"Девушка. Светлые волосы и шпага. Хочу ее. Можешь рассказать про аферу".
Бедняга аж подскочил на месте с перепугу, но поручение побежал выполнять.

* * *
- Он тебе рассказал историю про охоту? Она очень забавная, поэтому мне хотелось, чтобы кто-то еще ее узнал, - с мягкой улыбкой на губах начала разговор Савагар, разливая попутно чай в чаши, одна из которых впоследствии была предложена в качестве угощения Элиане. - А еще дополнить небольшим рассказом, зачем мне пытаться приманить кого-то из наймитов к себе. Видишь ли, я ученая. Для моего последнего исследования мне нужны живые образчики огненных элементалей, но чтобы к ним подобраться поближе, могут понадобиться лишние руки, желательно знающие как держать оружие, - для того, чтобы подкрепить свои слова, ведьма протянула наемнице документ Создателей, где было выведено красивыми буквами полное имя син'трес, ее род деятельности. Хоть эта бумага и была пропуском в хрейдмарский Нибелунг, она также служила своего рода удостоверением личности. - Думаю, этого должно быть достаточно, чтобы показать, что мои слова - не ложь. Итак, ты согласна отправиться в путешествие вместе со мной?
До начала охоты еще две луны, поэтому столкновение с кем-либо из наемников практически невозможно. И да, можешь не бояться, что я стану обузой в случае чего. Моей магии с лихвой хватит, если придется отбиваться от нежелательной компании. Поверь на слово.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-02-05 18:00:27)

+1

3

Элиана одета в широкую светлую майку без вырезов, но с большими прорезями для рукавов, под проймами видны перевязки, закрывающие голое тело; свободные темные штаны и невысокие ботинки; кожу между обувью и краями штанов скрывают бинты. Сумка и шпага, прикрепленная к поясу.

Было начало золотистого лета, и туристы стайками прилетали в Хекс, чтобы погреть плечи под ласковым южным солнцем солнцем. Разноцветные полотна лавок, миллионы разнообразных товаров, крики продавцов и вторящие им крики покупателей, пытающихся сбить цену на желаемую покупку — всё это смешалось в одну бесконечную карусель, и Элиана уже слабо понимала, где находится, проходила ли она этот ряд или впервые знакомится с разнообразием вещей, предлагаемых загорелыми эльфами за "недорого". Девушка приехала сюда далеко не ради подарков или незабываемых впечатлений, — наоборот, для неё Хекс являлся самым нелюбимым городом из-за бесконечного шума, кричащих красок и солнцепёка, от коих шла кругом голова, — она искала человека, способного расшифровать древнюю рукопись; удивительно, что никто близ Фаэдера или Эстелла не хотел браться за перевод за сумму, предложенную Элианой, девушке не пришлось бы совершать такую утомительную поездку.
Причиной отказа от работы с рукописью служила простая математика: риск расшифровки старого документа не был финансово окупаем, ведь лингвистам пришлось бы обращаться в закрытую часть библиотеки и тем самым привлекать внимание служб. Почему закрытую? За золотыми воротами под внушительным замком и защитными заклинаниями хранились гримуары и различные обветшалые пергаменты, посвященные изучению архи-духов и забытых демонов. Всё ещё неспособная смириться с соседством с геноцидом, Элиана хотела узнать побольше о Махонине и о возможных способах её изгнания, и тем самым таила надежду, что этот документ даст ей больше информации.
Языковеды, работающие на правительство, не соглашались изучать свиток, угрожая охраной, а менее преданные закону ученые заламывали баснословную цену. Элии просто невероятно повезло услышать от сердобольного мужчины о том, что, мол, в Хексе проживает некий Йен'Фай, коллекционер всеразличных любопытных рукописей, согласный на расшифровку при условии, что оригинал действительно представляет собой интерес и после работы останется у него. Мечнице было совершенно всё равно на дальнейшую судьбу свитка, особенно учитывая, что добыла она его не совсем легальным путём, и сама прогулка с этим документом подвергала риску свободу девушки.
Время шло, на базаре никто не мог дать точного ответа на вопрос, где же искать этого Йен'Фая и существует ли он вообще, и Элиана поняла, что зашла не в тот район — уже не встречались пёстрые навесы, пропал терпкий запах восточных палочек, и среди окружающего её народа не было туристов — это было понятно по закрытой одежде и языку, на котором люди преимущественно переговаривались. Девушка поспешила уйти с рынка, и начать искать комнату на ночь: она сомневалась, что сегодня сможет выпытать какую-либо информацию у местных, а посему и стоило заканчивать день.
Девушка вышла к центру Базара Солнца и задумчиво рассматривала вывески чайных домов, возможно, в каком-то из них она остановится. Её мысли прервал молодой паренек, неожиданно появившийся у Элианы на пути. Мечница инстинктивно схватилась за рукоять, а другой рукой прижала к себе сумку. Они оба будто бы были напуганы друг другом, в незнакомце Элия видела опасность — не стоило так болтать языком, — но тот нервно поклонился и поспешно, проглатывая окончания слов от скорости, начал вводить девушку в курс дела. Она, несколько удивленная и всё ещё скептичная, подняла глаза вверх. И неуверенно улыбнулась.

***

Элиана провела ночь с Савагар, чтобы на следующий день искать извозчика, который довезёт двух искательниц до места сбора всех несчастных, согласившихся на охоту на элементалей. Спала она нервно, хотя и приняла теплую ванную, и всё время оглядываясь на женщину. От Ба'ал исходил непонятного рода жар, и Махонина будто с катушек слетела от нахождения рядом ведьмой. К тому же, в её обществе девушке было несколько неловко из-за себя: Савагар всем своим внешним видом истончала красоту и могущество, а Элия, вся в поту от долгой прогулки под солнцем, и с растрепанными волосами, чувствовала себя какой-то оборванкой. Ещё и умудрилась пролить чай на ковёр. Ей казалось, что заказчица в любой момент откажется от горе-наемницы.
Но нет, сделка была всё ещё в силе, и девушки, загрузив экипаж необходимой провизией и кинув несколько монет кучеру, отправились в дорогу. Элиана заняла место напротив Савагар и украдкой на неё поглядывала. Ей было интересно, как Миролика так распорядилась, что такая значимая особа, одна из Создателей, ехала в одной повозке с мечницей рода Роланд.
Кхм`, — негромко прокашлялась Элиана, ознаменовывая начало беседы. — Госпожа Совентрин, а почему именно я? Думаю, среди прохожих явно нашёлся бы более профессиональный боец. ` — она раскрыла обе ладони, помечая свою небольшую комплекцию. Конечно, для Элии не составит особого труда бороться с элементалями и ей очень льстило, что ведьма решила взять с собой именно её, но всё же разумнее было взять кого-нибудь побольше ростом и другой весовой категории.
Девушка уставилась в окно. Мимо неспешно проносились леса, и судя по темпу погонщика лошадей, дорога обещает быть долгой.
Знаете... Знаешь`, — Элия обратилась с кривоватой и несколько смущенной улыбкой к спутнице. — Обычно в долгих путешествиях мы с командой начинаем игру. "Я никогда не..." называется. По очереди начинаем ход и каждый рассказывает, что он никогда не делал. И при этом загибает пальцы. Стоит кому-то из нас загнуть все десять пальцев, он проиграл. — Элиана не была уверена, что такая затея понравится Савагар, и уж определенно точно она не стала рассказывать, что случалось, когда Феруне и его спутники, к которым мечница присоединялась, подключали к игре алкоголь.
Ей хотелось узнать побольше о Ба'ал, и она надеялась, что так сможет хотя бы немного сократить время поездки.
Я могу начать. Я никогда не была легендой `, — пропела она, прищуриваясь от солнца и наблюдая за реакцией спутницы.

+1

4

Ба'ал, при всем том, что ее можно было бы назвать женщиной, повидавшей на своем веку всякое, а от того могла зваться мудрой и опытной, порой бывала совершенно слепой и глухой до чужих мироощущений, а потому даже и не думала той очевидной неловкости, которую испытывала юная фехтовальщица. Син'тресс просто радовалась тому, что появившаяся компания на грядущее приключение, хоть и за плату, была приятной наружности и, по предворительному общению в той чайной на Базаре, отличалась от того подавляющего большинства умелых наемников, которые когда-либо обеспечивали сопровождение Савагар.
Она была так мила и полна жизни... А это виноватое выражение личика, когда Элиана пролила чай. Так ответьте, возможно ли было для ведьме разочароваться в этом прелестном создании?
И не будем скрывать: грешна демоница в том, что тянет ее на молодняк.
- Профессиональные бойцы?.. - Ба'ал пребывала в блаженно-ленивом настроении. Она мурлыкала себе под нос известную только ей одной мелодию и в такт оной дирижировала рукой, высунутой в окно; со стороны могло даже показаться, что так демоница пытается ловить солнечные лучи. Жалела девушка только об одном, о том, что экипаж крытый, и нет возможности подставить под солнцепек свое лицо. - С ними не всегда удается найти общий язык: когда не знают, кто я, превращаются в заносчивых мудаков, когда знают, кто я, бахвалятся. Знала бы ты, сколько полевых исследований мне пришлось прекратить из-за таких профессионалов, просто потому, что такие ребята чаще всего страдают самодеятельностью. К тому же ни один тщеславный наемник не согласился на мои скромные условия. Особенно на фоне той "охоты", - под конец своего объяснения Савагар уже сидела чуть склонившись перед девушкой, сцепив руки в замок и внимательно разглядывая лицо своей спутницы. Демоница не стала говорить дальше о том, что менее умелыми бойцами проще манипулировать: ведь в желании угодить работодателю большинство обязательно будет выполнять все четко по инструкции, что в мире ведьмы гарантировало результативность и эффективность работы. - Только отставь в сторону всякие "госпожа Совентрин". Не люблю все эти формальности. Они сбивают с толку. Просто Савагар. Или Ба'ал, - Элиана определенно была симпатична огненной, о чем старалась намекать, мягким тоном голоса и дружелюбной полуулыбкой. Ведьме очень хотелось, чтобы то расслабленное чувство, что переполняло ее саму, передалось и фехтовальщице.
Но тем не менее, симпатия базировалась не только на том чувстве очарования, которое Ба'ал начала испытывать после первого диалога в Хексе, в той чайной, (возможно, особенная аура города здесь виновна, кто знает), но и на том, что в наемнице было что-то... загадочное? Что-то противоестественное самой девушке. Несмотря на то, что чувство такта было во многих отношениях антонимом син'тресс, Савагар не стала расспрашивать о том, что не так с глазом Элианы...
- Обычно, в дороге я читаю. Или сплю. Но твое предложение мне нравится гораздо больше, так что я в игре!
... Или же с манерой речи, но раз уж сама Всеока захотела сближения двух прекрасных особ, то не стоит и мешать проискам богини.
Хотя первое же утверждение сбило демоницу с толку.
Она была легендой? Если учесть принадлежность к Совету ведьм, а потом к этому прибавить слухи, которые ходят лично о ней и об ее Огненной Долине, то ответ скорее "да", чем "нет".
- Хм... если я правильно поняла правила, то мне придется загнуть палец, если утверждение ко мне не относится? - она подняла руку открытой ладонью к Эле и загнула большой палец. - Верно? И раз моя очередь, то я никогда не говорила песнями, - последние четыре слова демоница проговорила отдельно, словно желала убедиться, что это то, что она хотела сказать, хотя глазами Ба'ал впилась в попутчицу, ибо тоже желала познакомиться поближе.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-02-10 23:12:43)

+1

5

Ведьма согласилась на игру, и это уже значительно успокоило девушку. Она продолжала сидеть на краю дивана, прямо, боясь расслабить плечи, и во всей её осанке чувствовалась некоторая скованность, однако дышать стало значительно легче, несмотря на духоту в крытом экипаже. Ба'ал казалась ей чем-то мифическим, неспроста она выбрала именно это слово для первого шага в их игре; Элиана хоть и не особо держала ушки на макушке, но кое-какие сплетни прямиком от деревенских жителей до неё все же долетали. И как фехтовальщица была удивлена встречей с Савагар в чайной, так и сейчас её волнение барабанной дробью стучало по сердцу. Ведьма из Огненной Долины ей представлялась жестоким эфирным сгустком пламени, и пусть жгуче-красные волосы горели живым костром на летнем солнце, но сидящая перед ней молодая женщина всё же на ходячий элементаль не походила.
А вот характер её определенно мог похвастаться хитрыми искорками, Савагар подхватила игру Элианы и сделала очевидный ход, ведущий к равному счёту. Девушка прикусила язык и стыдливо улыбнулась, будто бы извиняясь за особенность своей речи, однако на деле же её смущал взгляд попутчицы — охочий, в золотистых глазах проблескивал азарт, каждый раз попытка одержать верх над этим взором с треском проваливалась, и юной деве приходилось отводить взгляд. Элиана, глядя на складки свободной рубахи Савагар, зажала указательный палец и подемонстрировала ладонь.
Ладно, пора переходить к вопросам другого плана.
Я никогда не говорила на более, чем трёх языках, — разминка. Элиана не знала, была ли Савагар полиглоткой, но ей было интересно узнать, насколько умна женщина.
Я никогда не пробовала наркотические травы и порошки.
Ещё пара вопросов, Элиана честно делилась незатейливыми фактами из жизни, и пару раз Ба'ал задевала личное. В ходе игры юная Роланд смогла расслабиться и занять максимально удобную позу на диване.
Я никогда не заводила свою семью, — девушке было любопытно, есть ли у знаменитой ведьмы муж, а то и дети, и хотя личная жизнь являлась, по сути, не её делом, информация о родственниках раскрыла бы перед Элианой двери к личности Ба'ал. Ну, и к тому же, своими вопросами Элиана тоже знакомит женщину с собой.
Итак, игра продолжалась с час, и результат не заставил себя ждать: восемь загнутых пальцев у Савагар, девять у Элианы. Девушка уже вошла в раж игры и проигрывать спутнице ей не хотелось. Однако как назло голова отказывалась работать, и вместо мыслей — полная пустота. Время шло, Савагар с лёгкой улыбкой посматривала на мечницу, ожидая её хода.
Я никогда не... Я никогда не... Я никогда не...
ЦеЛоВалаСь
Я никогда не целовалась! — вскрикнула она, а затем закрыла рот рукой. И спрятала лицо в ладонях, поддавшись чувству стыда. Она не понимала, как такое предложение могло прийти ей в голову и почему именно этот факт. Ей потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в прежнюю позу, ещё более скованную, чем прежде. Посмотрела на Савагар. Нервно улыбнулась.

офф: с тебя итог игры, и можно постепенно переходить к концу поездки к месту назначения.

+2

6

Игра на деле была чуть сложнее, чем представлялась на словах.
Казалось бы, что такого ведьма не повидала и чего не делала? Ткни пальцем в небо да угадаешь что-нибудь точно с низким шансом на провал. И пять ходов к ряду Эля держала победу в своих руках.
Да, Савагар говорила более, чем на трех языках, не говоря о некоторых диалектах.
И порошками наркотическими да травами увлекалась, но чисто в исследовательских целях.
Да и семья у нее тоже была. Даже разрослась до третьего колена, чем изредка приносила массу неудобств.
Но после того как одна рука у ведьмы оказалась сжатой в кулачок, у Элианы наступила полоса невезения, и пальцы наемница начинает загибать один за другим.

- Я никогда не ела маминых пирогов, - потому что перепачканной в муке вокруг печки крутились старшие сестры.
- Я никогда не думала, что смогу возненавидеть того, кто был мне ближе всех по духу, - потому что была слепа и доверчива, раз не поверила в ту простую истину, что в Городе Иллюзий возможно любое искажение былой действительности.
Ведьмина откровенность, сокрытая за недосказанностью, не была нацелена на то, чтобы вызвать у Элианы жалость. Скорее огненной хотелось убедиться, что собеседница ее была счастливым человеком; по крайней мере, более удачливым, нежели демоница в свою первую сотню жизни.
Чистейшие эмоции на оголенных нервах, неприкрытый азарт в глазах. Савагар, ты ведь наслаждаешься этой игрой, потому что давненько испытывала чего-то подобного в компании пока что неизведанной души: не научный интерес, а что-то простое, совершенно обыденное. Тебе нравится смотреть как сменяются эмоции на лице Элианы: от стыдливого потупленного взгляда к веселой, скорее даже хитрой улыбке, от напряжения во всем теле к расслабленности. И чувствуешь тепло, что греет посильнее полуденного знойного солнца и заставляет сердце пропустить лишний удар.
Чтобы такого сказать в ответ... Что-то до жути философское и нудное? Наподобие "я никогда не боялась монстра внутри себя"? Нет-нет! Надо подобрать что-нибудь попроще и менее пугающее, девчушке и так не по себе от своего неловкого признания, хотя таковым Савагар его не считает. Она чуть ли не смеется, но вовремя удерживает смех в угоду напускному виду бывалой охотницы; предчувствует свою скорую победу, несмотря на только что загнула  свой девятый палец.
Но экипаж вдруг начинает замедлять ход и останавливается. Демоница недовольно хмурит брови - идея прервать игру на самом интересном моменте ради того, чтобы спросить у извозчика в чем дело.
Как будто бы нельзя было ехать на пару минут подольше.
- Я никогда не думала, что на Базаре Солнце можно поймать неограненный алмаз, - успевает выпалить Савагар прежде чем покинуть экипаж. Вот и решай, милая фехтовальщица, был ли это очередной ход или же комплимент за приятное времяпровождение. - Но мы всегда можем продолжить эту игру, - небрежно бросила ведьма напоследок.

- Т-тут дело такое, - мужчина средних лет, нанявшийся на добровольной основе извозчиком, виновато глядит на девушек и потирает раскрасневшуюся от загара шею. Он старается отчего-то на них не смотреть и отводит взгляд все время куда-то в сторону. - Мост через реку снесло еще по весне во время половодья. Дальше экипаж не проедет. Но если хотите, то можете воспользоваться плотом. Река тут спокойная в это время года - течение не бурное, так что беспокоиться не надо.
И вправду перед Элианой и Савагар раскинулась широкая река, которую так просто вплавь не пересечешь. Были здесь же видны деревянные балки, вколоченные в землю, видимо, оставшиеся от моста, упомянутого извозчиком. На реке вода тихо колыхал плот, привязанный к одному из столбцов.
Мужчина оказался сострадательным. Он все время кланялся путешественницам да извинялся за то, что единственная помощь, которую он может предложить, заключалась в том, чтобы перенести сумки с экипажа. И даже подарил одну из своих двух фляг с травяным сбором: к тому времени, когда девушки оказались с вещами на плоту и готовились к отплытию, Савагар, мучаясь от жажды, осушила ее наполовину.
- Предлагаю продолжить игру прямо сейчас, - ситуация ведьму совершенно не расстроила, наоборот, развеселила. - Но с поправкой. Начинаем с "вчера я не думала, что". Я начну: вчера я не думала, что сегодня возьму в руки весло, - не сдерживая смех, начала демоница.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-02-12 18:14:33)

+2

7

Мамины пироги были сухими и приторно-сладкими на вкус, и Элиана часто надкусывала выпечку, а затем незаметно прятала кусок коржа в карман, чтобы скормить графским лошадям. Подсунешь под волосатую морду лакомство, а они горячо фыркают и слюнявят ладошку. Восьмой палец.
Махонина находилась ближе всех к Элии, — ну да, куда уж ближе-то, и так одно тело на двоих, — и почему-то никто на ум кроме неё не приходил. Где-то вдалеке промелькнуло татуированное лицо, но сразу же укрылось за красным туманом. Остался мизинец. Ненависть к демону была самой первородной эмоцией, не отступавшей даже при горячке; и попытки проникнуться симпатией, стать жертвой, возлюбившей своего обидчика, потухали, стоило им разгореться.
Элиана сосредоточенно смотрит на красивое лицо Ба'ал, пытаясь углядеть в хитром взгляде вереницы мыслей. От чего девушка так накалялась, от нежелания проиграть, палящего солнца или из-за чародейских чар? Может мифизм легенд о Ведьме Огненной Долины всего лишь пробка, закрывающая вино, — а в нём и истина? Медленно замедляется повозка. Мизинец дрожит, но не позволяет ладони обернуться в кулак. Скрип отворяемой двери.
Игра с Савагар медленно перетекала в разминочные психологические кошки-мышки; двусмысленная фраза, брошенная перед тем, как выпрыгнуть на улицу, и Элиана удивленно уставилась на место, где сидела её спутница, размышляя: не слишком ли эгоистично с её стороны соотносить алмаз и себя. Нет, слишком, — думает она, и выходит наружу.
Солнце уже медленно тянулось к горизонту, скрывая нижний полукруг за острыми пиками деревьев. Элия думает, как неосмотрительно со стороны извозчика не предупредить дам об отсутствии переправы, и помогает перетаскивать багаж на землю. Она заметно злится, лицо её посерело от некоторой неудовлетворенности, но вслух не высказывается, молчит. И старается поглядывать на Савагар, пытаясь разделить её беззаботность. Свободная позы, ухмылка на губах, Элиана долго выдыхает и выпрямляется. Глаза скользнули по ведьме, она берет флягу с жидкостью у мужчины, и с громким хлопком открывает её. Мечница пытается втянуть носом аромат жидкости, но запах до неё не долетает, и она чувствует, как слюна медленно наполняет рот.
Элия сползла на плот и протянула руку Савагар. Стоять на нестойкой конструкции было тяжело, и хоть авантюристке и хотелось нырнуть с головой в прохладу реки, чтобы сбить с головы жар, оставленный знойным днём, прыгать в воду, чтобы спасать ведьму, она не особо жаждала. Ещё ей не хотелось, чтобы Ба'ал напрягалась с греблей, но смелости возразить не нашла. Вместо этого посмеялась над ситуацией вместе с демоницей. Элиана вполне сама бы справилась с плотом, и женщина всё же была её нанимательницей, почему она ведёт себя, как старая знакомая? Или это юной Роланд понадобилось менее суток, чтобы увидеть к статной Опаловой Ведьме приятельницу?
Весло шумно опустилось в воду. Брызги тёмно-бордовыми пятнами окрасили плот. Хоть река и не была крайне широкой, где-то около получаса активной гребли, Элиана забеспокоилась, стоило ли им лезть в воду на закате? Хмыкнула. Встрепенулась, сообразив, что с начала игры между девушками царила полная тишина, нарушаемая только плеском водоема.
Авантюристка издала негромкий звук, задумавшись.
Вчера я не думала, что возненавижу реки, — улыбается, продолжая напрягать руки. В юности она любила купаться, да и часто убегала из дома, чтобы попрыгать в воду с тарзанки. Конечно, за ней наблюдал дворецкий, чтобы девочка, не дай Миролика, не потонула, случайно попав в омут. Но сейчас мост был бы очень кстати. Неужели местные не могли построить какую-нибудь альтернативу мосту? Ничего лучше плота не нашлось? Лодка, например?
Вчера я не думала, что буду играть в детскую игру с самой Ведьмой Огненной Долины.
Вчера я не думала... — осеклась, заметив, что грести стало намного труднее. Обернулась назад, и бросила весло в воду, пытаясь раскрасневшимися ладонями удержать распутавшуюся бечевку на месте. Не выходит. Бревна разъезжаются в разные стороны, девушка растерянно смотрит на Савагар.
... что упаду в воду, — думает Элиана и скрывается с головой под водой.

+2

8

- Я не думала, что детская игра может быть такой азартной и интересной, - ответный ход.
Пальцы девушки уже не загибали - да и попробуй-ка, держа в руках весла, - но и не на это упор был второй раунд. Теперь же игра больше походила на обмен впечатлениями, что не могло не радовать Савагар: эмоции, получаемые при разговоре, были самым интересным звеном общения для той, чьи эмоции имели свойство "отупляться" с годами.
Жаль одно - конкретно этот миг был слишком короток.

- Вчера я не думала...
"... что упаду в воду" - мысленно продолжила фразу за девушку демоница прежде, чем сама оказалась в реке.
До этого момента что-либо сделать, предпринять ведьма не успела - не сразу заметила растерянности Элианы; думала, что она хочет спросить что-то, но волнуется. Поэтому, когда бечевка, связывающая между собой бревна, то ли порвалась, то ли развязалась, Савагар была сильнее удивлена, нежели напугана: плот и демонице представлялся не самым лучшим выбором, но при первом взгляде плавучее средство отнюдь не подавало печальных признаков и не угрожало здоровью гребцов.
Почувствовать вину за столь беззаботное отношение к жизни собственной и своей спутницы Ба'ал так и не успела. Момент падения в воду происходил так, словно чародей-неведимка стоял где-то меж шумной зелени и в шутку наложил заклятие замедления времени: ведьма четко видела как ее ноги соскальзывают поочередно с бревен, как неудачно она развернулась при падении в воду и заглотнула уж точно половину реки.
Алое марево стремительно бежало вниз, к линии горизонта, уводя за собой розоватый цвет неба и уступая место насыщенному оттенку темного синего с проблесками редких звезд. Только вот усталость солнца и неотвратимое приближение ночи в сию минуту Савагар не радовали. Повиснув на бревне, ведьма могла лишь смотреть в след деревяшкам, некогда представляющим из себя плот, да сумкам с провизией и инструментами для поимки элементалей. К счастью, действительно важные вещи все еще были вместе с син'тресс: посох от речного потока нервно раскачивался за спиной, пристегнутый ремнем, а кошель с серебром, спрятанный в сапоге и довольно тяжеленький, чуть тянул ногу вниз.
- Элиана! - хотя отнюдь не вещи, а именно эта душа сейчас больше всего волновала ведьму. Нервно озираясь по сторонам, огненная смиренно просила богов о том, чтобы мечница не потерялась, и, упаси Двенадцать от всего самого дурного, умела плавать.
- Элиана! - громко, как только могла в эту минуту, Ба'ал позвала свою спутницу еще раз, ощущая как по телу нервные импульсы отбивает марш на барабанах. Но тут же вздохнула от облегчения, даже расслабила руки, которыми со всей силы вцепилась в бревно, когда заметила знакомую светлую майку.
Савагар потребовалось не больше пяти минут, чтобы выплыть на берег, и, хоть и пошатываясь на ходу, но быстро дойти до Эли. Первым делом демоница крепко схватила девушку за плечи и осмотрела с головы до ног, попутно задавая вопросы со скоростью летящей стрелы:
- Ушибы? Порезы? Все хорошо? - огненной потребовалось лишь пара секунд, чтобы осознать: все это время она смотрит мечнице в глаза, задержав дыхания. Медленно ведьма отпустила Элиану, но продолжила вглядываться в черты столь юного и очаровательного лица, смея лишь догадываться, о чем ее спутница думает.
Ба'ал понимала, очень живо и ясно, что испытываемые ею чувства к этому созданию вполне определенные и трактуются естественным желанием, но извинятся за это, как и за то, что уже случилось и может случиться, не собиралась.
- Надо просушить одежду. Даже при такой духоте можно подхватить простуду, - тихо пробормотала Савагар, взывая к магии. Энергетическая волна пробежалась по ее телу дрожью, но волшебные искры как будто бы застряли, упираясь в кончики пальцев, и отказывались появляться. Ведьма попробовала трижды наколдовать простейший огонь до того как вспомнить: тот отвар извозчика, так любезно им предоставленный, что же в нем было. На данный момент это была единственная достойная подозрения вещь за последние сутки.
Думаю, я какое-то время лишена способности колдовать, поэтому нам придется развести огонь старым проверенным способом. И одежду тоже просушить старым проверенным способом, - странно колдующему существу говорить такое бесстрастно, но демонице удалось сохранить спокойствие. - Ты же... не боишься меня? - и вопрос тоже мог быть лишним, но так хотелось услышать ответ.

Савагар-то не боялась уж точно. Равно как и не стеснялась. Во тьме можно было заметить как резким движением она снимает с себя рубаху, оголяя верхнюю часть своего тела, и начинает ее выжимать, а потом встряхивать, чтобы избавиться от лишней воды. Затем син'тресс расплетает косу и свободной рукой взлохмачивает волосы, чтобы высохли быстрее.
Глаза уже привыкли видеть в темноте. Ба'ал даже заметила на берегу кустарник, на который повесила свою рубаху:
- Будет ориентиром, - коротко сказала она, снимая ботинки и ставя их здесь же. - Попробуй поискать, чем можно развести огонь. А я поищу ветки.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-02-17 14:03:34)

+1

9

Железный гул заполняет ушные раковины, вгрызаясь в мозг. Все живые звуки стёрли наждачной бумагой, вырабатывая гладкое полотно подводной тишины. Элиана открывает глаза и ничего не видит, кроме грязной, сосущей черни. Она пытается крикнуть от испуга, но выходит только сдавленное эхо, не громче стука в висках, и вода заполняет лёгкие. Пузыри драгоценного кислорода ускользают в противоположную сторону, и девушка переворачивается под водой. Произошло всё слишком быстро, чтобы она могла как-то отреагировать. Пытается нащупать ногами опору, чтобы оттолкнуться, но дна не чувствует. Изо всех сил гребет вверх. Одежда стала тяжелым грузом, а почти невесомая шпага и маленький нож оттягивали нижнюю часть тела, словно темнота вцепилась в неё. Тянет пальцы вверх, касается границы воды, чувствует разницу температур подушечками пальцев. Громкий, почти отчаянный вздох, и лёгкие до дикой боли дерёт от кашля. Элиана хватается за воздух и выныривает.
Течение отнесло её близко к берегу, и тем самым природа только что спасла ей жизнь. Сил бороться с рекой самостоятельно у неё не хватило бы, и отступающее чувство близости к смертельной опасности, которую фехтовальщица только что избежала, отдавалось приятным разливающимся теплом по телу — чуть ли не эйфорией. Она лежала на песке и громко кашляла, отплевываясь от пресной воды. А когда собралась сил — поднялась. И не сразу сообразила, что Савагар нет рядом. Страх острым жалом проткнул живот, и Элия оробело осмотрела горизонт; почему-то девушка подумала, что будет бесконечно убиваться, если с женщиной что-то случится. К счастью, звонкий и отчего-то тоскливо-испуганный голос остро разрезал тишину. Авантюристка повернула голову на звук, приметила силуэт в воде и схватилась рукой за сердце; опять эйфория.
Она, смущенная от такого внимания, мотала головой на все вопросы и заметила, как взволновано суетились искры в глазах у ведьмы. А затем резко вспыхнули, точно взорвавшись от какого-то осознания, и приобрели привычный вид. Элиана отвела взгляд, чувствуя, как зрачки Ба'ал не спеша исследуют лицо девушки. Так близко она ещё к чародейке не стояла. Фехтовальщица нервно убрала с лица мокрые волосы и повела плечами, избегая зрительного контакта.
Порыв ночного ветра обнял Элию и мурашками на коже обозначил своё присутствие. Одежда была насквозь сырой, да ещё и грязной от речной воды и песка. Хоть мечница и могла похвастаться крепким иммунитетом, но заболеть летом позволить себе не могла. И не хотела, чтобы то же самое случилось и с огненноволосой магессой. Она терпеливо ждала, пока Савагар магией обовьёт себя, а затем была готова подставить себя под горячие ладони. Но почему-то ведьма не спешила. Элиана наклонила голову, наблюдая за действиями своей спутницы. Магия не включалась. Вот оно что.
Ну, путешественнице не привыкать к природным условиям, в голове ютится всегда готовый порядок действий. Да и греться при костре было намного атмосферней. Правда, тепло камина в таверне всё равно было не заменить, Элиана надеялась, что высушив одежду и отдохнув встречи со стихией, они с Савагар направятся в ближайший трактир — время всё-таки было позднее, а спальники унесло вместе с остальной провизией вниз по течению. Она кивнула спутнице, не имея никаких возражений против обычного огня, но тут же вздрогнула, услышав, как поменялся голос ведьмы. Мягкий, медовый, вопрос был задан как-то слишком спонтанно, и Элиана несколько опешила. С чего бы ей бояться Ба'ал? Всеми своими действиями она только располагала к себе юную деву, разве что странная аура расползалась от неё. Девушка ещё не совсем поняла природу этих горячих волн, но они её точно не пугали. Раздался улыбающийся голос.
Вы... — как переступить порог чрезмерного уважения? — Ты задаешь странные вопр... ~
Она перевела взгляд с земли, которую изучала на предмет сухих веток, на Савагар и запнулась. Казалось, румянцем на щеках и ушах можно было освещать улицы, и никакой костёр не нужен. Перед глазами предстали очертания красивого женского тела: волосы взлетели вверх, прикрывая гибкую спину, гордая осанка, упругая грудь. Так вопрос состоял в этом? Хоть в темноте в рассмотреть детально фигуру Савагар не представлялось возможности, Элиана не могла даже взгляд в сторону ведьмы перевести. Не стоит так смотреть на неё! Хотя со стеснением боролось неизвестно откуда взявшееся любопытство, слабо, но боролось, вызывая незнакомое до этого момента постыдное желание ещё раз скользнуть зрачками по силуэту.
Элия пробормотала что-то вроде: "кхм, да, хорошо, я поищу вон там!" и удалились в сторону на несколько метров. Там она сняла сапоги, вытащила из правого ботинка нож, заодно выливая струйку воды с обуви, стянула с себя майку, потянула за шнурок, держащий штаны на талии. Мокрая одежда тяжело упала на землю. Тканные полоски, заменяющие нижнее бельё и стягивающие тело в "непристойных" участках, она развязывать не спешила. Стыдно, страшно. И хотя в голове билось: "вы же обе девушки!", почему-то она решила, что пусть лучше мерзнет дальше, чем предстанет обнаженной перед Савагар.
Босые ноги прошлись по берегу, и Элиана наклонилась, чтобы подобрать острый камень у воды. Огонь развести они всё же смогут. Фехтовальщица подхватила свою одежду и вернулась к ведьме. Очевидно, пока девушка возилась с одеждой и поиском кремня, она уже нашла достаточно веток. Элиана присела (всё так же стараясь игнорировать существование Ба'ал) и начала выбивать из кремня и ножа искру. Не получалось, и от этого девушка ещё больше нервничала.

+1

10

Собрать хворост для костра было самой меньшей из текущих проблем: колкие щепки высохших прутьев своим хрустом разгоняли приречную тишину, впивались и кололи босые стопы, поэтому Савагар только что и оставалось наклоняться да подбирать ветки. По возвращению к точке встречи, ведьма соорудила небольшую "пирамидку" под огонь и заключила его в ограду из совсем уж мелких по размеру камешков (тоже для поддержания атмосферы, и детали, не с первого раза видные глазу, с этим так хорошо справляются), валявшихся тут же на берегу.
Элиана подошла как раз в тот момент, когда уже можно было разводить костер. К своему сожалению, даже при том, что глаза к ночной темноте уже успели привыкнуть, многое разглядеть Ба'ал не удалось, но огненная не без явного удовольствия разглядывала девичий тонкий стан, мысленно хваля юную мечницу за то, что она держит себя в хорошей физической форме. Не ускользнули от золотистых глаз - благо в темноте они не светятся и не добавляют этой ночи пугающего элемента - и скованность движений Элии, и то, что она старательно прячет взгляд.
В голове Ба'ал всплывает образ момента, что случился ранее днем, когда в экипаже игра вытягивает наружу неловкое признание из-за чего Эля закрывает руками лицо. Демоница присела на корточки рядом с наемницей, когда та начала выбивать искры над хворостом, чуть склонила голову на бок, сощурилась и закусила губу, чтобы не позволить себе улыбаться слишком широко.
- Ты носишь платья? Уверена, тебе бы подошло темно-синее - подчеркнуло бы твои глаза. А если волосы заколоть наверх каким-нибудь гребнем, то эффект определенно будет впечатляющий. Ты очень-очень хорошенькая, - ведьма ведьмой не была, если бы не попыталась сыграть на чувствах, спровоцировать или как-то задеть, даже если объект внимания демоницы вызывает в эту минуту прилив умиления: юная и неопытная Элиана была мягкой глиной, что обещала стать шедевром. Возможно в Савагар говорили так чувства, что рискуют исчезнуть с приходом рассвета, но разве не в этом ли смысл - наслаждаться моментом?
Ведьма берет бережно из рук нервничающей Элианы кремень и выбивает искры: забавно, но даже временно без способности колдовать, огонь к ней благодушен, и путешественницы уже в скором времени грелись.
Когда костер разгорелся в полную силу, ведьма таки разделась полностью - промокшие насквозь брюки неприятно прилипли к ногам, и ожоговые шрамы на правой ноге неприятно заныли от создавшейся тесноты; повязка, оставшаяся на "неприличном месте", была из легкой ткани, что сохла сама по себе очень быстро, поэтому наемница могла чуточку вздохнуть с облегчением.
- Давай вопрос на вопрос, - прервала тишину Савагар, чтобы сократить время ожидания сушки вещей - с Элианой и здесь была согласна ведьма, что ночь лучше провести в какой-нибудь даже самой дешевой кровати, чем куковать в лесу без еды и одеяла с подушкой. Об этом ни одна из девушек не говорила, но подразумевалось, что события пойдут по сценарию до сцены с таверной. - Ты могла бы волновать сердца юношей, расхаживая в красивом платье на ярмарках, но вместо этого выбрала жизнь приключенца. Что тебя привлекло в жизни вечного бродяги? - нынче это не было чем-то диковинным, да и ответов на подобный вопрос син'тресс выслушала с добрую сотню, если не больше, но она не уставала интересоваться и не уставала выслушивать причины, за которыми крылись истории: печальные, безрассудные, неважно, но такова была привычка у Ба'ал знакомиться с миром и теми, что его населяют. И в стократ интерес повышается, когда дело касается предполагаемого объекта обожания. Да и разве может быть иначе?
На месте стоять отчего-то не получилось и не хотелось. Бросив еще одну веточку в огонь, что взволновало на секунду пламя, демоница перенесла вещи, что остались у куста, к открытому очагу и выудила из своего сапога мешочек с серебром, который следовало бы пересчитать. Кошелек она слегка подбросила вверх и тут же поймала, одаривая Элиану ободряющей улыбкой, мол, не так уж все и плохо.
Только вот ведьма, не считая нескольких минут потрепанных нервов в реке, не считала этот вечер плохим. Наоборот, все складывалось просто презамечательно и очень интригующе.

+1

11

Щёлк-щёлк. Камни промахиваются друг по другу, и вместо удара получается какое-то неловко-нежное скольжение. Руки не слушаются. От того, что у Элианы не получается зажечь огонь, она злится на свои непослушные пальцы, на себя и на шум речной воды, диссонансно облизывающий берег. И близкое расположение Савагар, настолько близкое, что Элиана может чувствовать мерное дыхание ведьмы на своей щеке, никак не помогает взять себя в руки. Шумный выдох, мантра в голове, только не смотри не смотри отойди
Платья не ношу, — сжатое смущением, точно грубой бечевкой, горло смогло выдавить только это.
Девушка всеми силами старается не выдать грохочущую пульсацию в груди и рада, что оставила грудную клетку перевязанной, — может, поможет заглушить ёкнувшее сердце? И как бы она не пыталась не дать мозгу обрабатывать ситуацию, мурлычущие слова продолжают щекотать голову назло своей хозяйке. Хорошенькая? Что это? Комплимент? Констатация факта? Заигрывание как в любовных романах, что тщательно спрятаны под белым покровом матраса? И Элиана почему-то прекрасно представляет себя в васильковом платье, с забранными волосами наверх, и в мысли забирается знакомый огненный силуэт с горящими, по-кошачьи хитрыми золотыми глазами, и руками лениво обвивает открытую шею. Носом проводит по коже, прикрытые веки и неоднозначная улыбка... Хватит!
Элиана умоляет Махонину прекратить этот фарс и ругает себя за грязные мысли. Почему Савагар удаётся так легко вести вереницу мыслей по созданной ей дороге? Или это она сама придумала? Несмотря на отсутствие тепла от костра, Элии точно не было холодно. И с каждым тактом дыхания ведьмы она понимает, что дело всё-таки в ней. Горящая аура Ба'ал стала недостающим элементом в алхимической формуле, той, которая ещё не знакома юной фехтовальщице, отчего пугает и не дает покоя. И хотя Элиана не намерена уступить телу и безнравственным мыслям, кажется, она обречена на проигрыш, сама этого не понимая.
Легкое касание пальцев по продрогшей коже, будто дразнящее, и Савагар берёт из рук камни. Элиана поднимается на ноги и делает шаг назад, чтобы разорвать близость и вернуть контроль над природными эмоциями. Оборачивается и смотрит в темноту. Спину греет наскоро разгоревшийся костёр, и девушка чувствует, как замедляется всё внутри, и карусель мыслей, и сердце, и угасают светлячки внизу живота. Улыбается самой себе. Надо же, какую же чушь она выдумала сейчас, и как быстро от неё избавилась. Но слышен шорох одежды, и Роланд понимает, что её спутница избавилась и от брюк. Здравый смысл пытается докричаться до любопытных глаз, уже скользнувших вбок, но его не слышно за треском горящего дерева. Заказчицы Савагар больше не существовало. Перед синими глазами предстают изящные линии женского тела, очерченного тенями от танцующего пламени, уже не скрытыми за грубой тканью брюк и чернотой летней ночи, на её коже уже ничего лишнего, ни-че-го. Девушка может видеть каждую деталь: тихие штрихи плеч, переходящие в горизонтальную линию остроты ключиц; пряди волос, падающие на упругую грудь и едва скрывающие отвердевшие контуры сосков, и отчего-то Элиана задерживает взгляд на том, как вздымается грудная клетка при каждом вздохе; натянувшуюся кожу на рёбрах и геометрию живота с тонкими линиями косых мышц. Зрачки опускаются ниже, на гладкость бедер, вылепленные икры и тонкие лодыжки. Обнаженная и загорелая кожа была светом для мотыльков, только обречённым мотыльком была неопытная авантюристка. Её будто обливают ледяной водой, голова кружится от осознания, насколько неправилен её взгляд, и испугавшись, что её дрожащие глаза могут быть неправильно оценёны, она мгновенно переводит взгляд на полуночное небо. Ей нужно собраться. Собраться.
Она собралась. Поворачивается, присаживается у костра, протянув ладони к огню и каменным истуканом не поворачивая голову на собеседницу. Голос Савагар разливается по берегу. Элиана сосредотачивается на вопросе.
Я... Юноши, да и вообще мужчины часто думают о том, какими глупыми являются молодые девушки, расхаживающие по базару. Неспособные себя защитить, пригодные только для готовки похлебок, заботы о доме и вечном заточении в семейном гнезде, — она начинает свою мысль с лёгкой злости на предвзятое отношение к женскому полу, но как-то подсознание подтолкнуло её к запертому особняку Роландов. — Я не хочу навечно просидеть дома, охраняя очаг. Мне нравится, мхм...
Девушка запинается, думая, как бы правильнее выразить то, что вертится у неё на языке.
...нравится... ощущать свою полезность. Ну, настоящую полезность. Спасать людей из беды, там, подставить плечо, помочь осуществить желания, — и едва слышно, в сторону, скованно, — Да и какие сердца я могу волновать...
Элиана немного повернула голову в сторону Савагар. Кажется, разговоры смогли снять смятение и унять головокружение, и теперь ей дышалось намного легче, хотя выстоять схватку с глазами ведьмы ей было всё еще не по силам.
Мой вопрос, да? — проследила глазами полёт мешочка с деньгами. — Ты богата, обладаешь невероятной силой и можешь купить всё на свете. Тебе никогда не хотелось власти?
Она решает для себя, что не будет спрашивать про шрамы: боится испортить настроение. Да и выдаст своё скрытое (?) блуждание любопытным взглядом по коже.

+1

12

Простыни смяты, одеяла из льняной ткани и жесткие подушки валяются на полу. Шторы плотные задернуты да и ставни закрыты, поэтому узнать, день или ночь за окном, предоставляется невозможным. И не хочется, когда глаза, синие-синие, в точности как то платье, небрежно брошенное на стул, смотрят с мольбой и желанием.
Внизу, в обеденной зале, льется ужасно фальшивая, но лихая мелодия скрипки, которую, возможно сделал не мастер, любитель; наверху, в угловой комнате, в такт музыке, утомленные и довольные, дышите вы. В таверне, на первом и втором этажах, пахнет хлебом, пивом и чем-то сладковатым, но Элиана говорит, что у нее на языке остался привкус мяты. Не согласится не можешь - сама ощущаешь прохладу, застывшую в горле, должно быть, полученную от неловкого, но требовательного поцелуя в губы.
От картинок, столь ярких и живых, которые услужливо подсовывает воображение, отмахнуться кажется чем-то безумно сложным, но мешочек с серебром будто бы нашептывает, что мечта одной ночи претендует стать реальной. Однако же проблема в Элиане, такая чистая и невинная, она даже не подозревает, что ставит огненную перед сложным выбором: испортить ли это простодушие, оставшись верной своей страстной натуре, или же сыграть в благородство и не открывать глаза бедной девочке на то, что женщину и женщина может волновать не на шутку.
Савагар слушает мечницу внимательно, но больше обращает внимание на движения Эли, ловит ее чувства, старается впитывать их в себя.
- Да и какие сердца я могу волновать... - фраза летит куда-то в сторону, но за треском костра все равно остается услышанной. И какая же она неосторожная думает про себя Ба'ал, так и просится, чтобы ее опровергли сладкозвучным комплиментом. Знала ли милая Роланд, что опять повторяет ошибки прошедшего дня и провоцирует ведьму? Син'тресс ничего не говорит, а только смотрит, но так, что любой другой, кому знакомо вожделение со стороны практической, понял бы, какое сердце было взволновано уже.
- Ты богата, обладаешь невероятной силой и можешь купить всё на свете. Тебе никогда не хотелось власти? - вопрос опять же не новый да и ответ на него у огненной уже давненько не менялся. Она лениво улыбается Элиане, пытаясь развязать тугой узел на мешочке, представляя себе, что это шнуровка на платье любовницы.
- У меня есть власть, но выражена она не так, как ее принято себе представлять: знания и опыт, которыми я располагаю, могут быть могущественнее короны, если правильно их применить. Но так... власть мне ни к чему. Она обременяет, сковывает в мыслях и поступках, а я для этого, как бы сказать... слишком мятежна? - веревка на кошельке отказывается поддаваться, если учесть, что Савагар уже не интересно пересчитывать монетки, хотя сцена в таверне все никак не улетучивается. Ведьма кожей чувствует, что Элиане любопытны шрамы, но про них говорить не спешит, хотя и тема эта не болезненная и кое-каким образом относится к власти; просто ждет, когда наемница почувствует себя достаточно смелой, чтобы задавать неудобные вопросы.

- Каков твой идеал любимого человека? - для Ба'ал ответ на этот вопрос значения не имел: если она очень захочет, то собою заменит любой образец совершенства, каким бы он не был. Просто нужно было огненной, чтобы мысли мечницы были чем-то заняты, пускай провоцирующим и смущающим.
И вот уже ведьма в третий раз за все то время, что путешественницы на берегу, оказывается на опасно близком расстоянии для бедняжки-Элианы и протягивает ей руку.
- Ну-ка встань, - смеющимся голосом то ли приказывает, то ли просит Савагар, но, не дождавшись разрешения, поднимает мечницу на ноги. - Только расслабься, - говорит она и перекидывает остававшиеся на груди пряди непокорной ало-рыжей гривы назад, представляя лишь смутно, какой эффект это возымеет.
А все потому, что темное синее платье и Элиана становятся навязчивой идеей.
То, как она кружится в нем при полуденном солнце.
То, как она мнет ткань на закате, пытаясь прикрыть голое тело.
То, как она просит на рассвете помочь его надеть.
- Хочу сделать тебе подарок. Платье, - и ничего больше не объясняет, а пристально рассматривает фигуру девушки, смешивая добрые помыслы с нечистыми пожеланиями.
Рукава должны быть длинными, но не слишком узкими. И Савагар подушечками пальцев отмеряет расстояние от плеча до запястья, будто бы случайно поглаживая кожу.
Длина юбки чуть выше щиколотки, чтобы удобнее было в нем передвигаться. И вот Ба'ал, сидя на корточках, проводит указательным пальцем от бедра до лодыжки линию; делает вид, что вот-вот упадет, обхватывает ладонями талию и резко поднимается, хотя полу объятие длится чуть дольше, чем следовало. И, не отнимая рук, хитро смотрит своими золотыми глазами в глаза синие, медленно облизывая пересохшие губы, а после становится за спиной. Убирает руки, но наклоняется, чтобы прошептать на ухо:
- Ты хотела бы платье со шнуровкой? Или с бантом? - первый вариант Савагар кажется эротичней - эдакая преграда, преодоление которой приведет к награде. - Я вижу шнуровку. А ты?
И не сдерживается. Целует в плечо.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-03-01 00:26:31)

+1

13

Крик ночных птиц где-то за рекой эхом разнесся по берегу. Элиана переворачивает палкой горящие поленья, треском своим свидетельствуя о том, что сердцевина уже начала гореть. Если бы юная дева могла выразить своё настроение не иначе как постыдным румянцем, то она бы определенно издавала тот же звук; сладкий голос Савагар, едва ли не опускающийся до лёгкой хрипотцы, ласкает уши, и Элии стыдно признавать, что мурашки на коже появились не от разницы температур, а от приятного тембра. В очередной раз ругая Махонину за то, что та влезла пальцами в душу девушки и с каждым движением Ба'ал меняет внутреннюю гравитацию, фехтовальщица вслушивается в ответ своей собеседницы, при этом стараясь не отвлекаться на сторонние мысли.
Например, о том, как ведьма, лениво прокручивая императорскую корону на указательном пальце, держит у своих ног правителей, всё с той же лукавой улыбкой встречая присягнувшую ей Элиану. Савагар поднимает её с короловской дорожки у трона и притягивает к себе, близко-близко сокращая дистанцию между лицами. Наклоняет голову, и блеск золотых глаз, бегло переходящий от неприлично-долгого зрительного контакта к долго-неприличному исследованию каждой вертикальной линии на губах, говорит сам за себя. Два миллиметра до поцелуя, и ресницы Элианы касаются щёк.
Хватит.
Хватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватитхватит
Савагар, поистине обладающая могуществом, достойным владык мира, кажется, и не догадывалась (или?), насколько сильна она сейчас над обхватывающей розовые колени девушкой. Авантюристка совершенно потеряла все мысленные ориентиры, и легкий толчок ветра способен опрокинуть её в неверную, греховную сторону. Почему ей в голову лезут такие мысли? Насколько позволительно верующему человеку опускаться в такие дебри? Что говорила Миролика о женоловстве? Почему она никак не может вспомнить строки писания, но зато прекрасно помнит, как закручиваются рыжие волосы у уха?
Любимого чел... ч-человека? — вздрагивает, наблюдая, как медленно подходит ведьма ближе. Нервно ёрзает. — Сложно. Решительный. Способный защитить и отругать, если потребуется. Разборчивый в людях? Не знаю. Сложно, — повторяется, стараясь не смотреть на Савагар снизу вверх. Боится разглядеть сказанное в демонессе.
Сильный рывок, и Элиана стоит на ногах, совсем близко к обнаженному телу. Чувствует, как снизу, с самых кончиков пальцев, начинает пониматься какое-то странное тепло, до сего момента неиспытываемое. Порыв тепла поднимается к животу вместе с мурашками, бегущими по напрягшимся мышцам ног. Почему-то расслабиться не получается, а фраза только оборачивается колючей проволокой вокруг комка волнения и чуждого зноя, и Элиане приходится глубоко дышать, чтобы хоть как-то сбросить с себя бешеный стук сердца, кажется, слышимый даже за горизонтом.
Девушка смотрит в сторону, закусывая губу и ощущениями наблюдая, как постыдный румянец скользит по коже до плеч и задеревенявшей от холода груди. От касаний Савагар её бросает то в холод, то в жар. Алый цвет волос уже не закрывает женскую шею, и юная дева уже чуть ли не вслух умоляет себя не смотреть на ямку ключиц и полосу меж грудей. Щекочущие пальцы достигают запястий, и она уже было раскрыла ладонь, несознательно, сдаваясь природе, как нежные движения спускаются ниже. Элиана, широко раскрыв глаза, сгибается и напрягает живот, едва сдерживая инстинктивное желание оттолкнуть худые плечи от себя.
Это просто платье, просто платье, — пульсирует в голове, в животе, в сердце, во всём беспокойном юном теле.
Однако с каждым действием, с каждой сменой позиции здравый смысл, почти умирающий в дымке жара, твердит обратное. Она хочет разорвать это насилие, этот долгий взгляд глаза в глаза, но не находит в себе силы противостоять горящему источнику волнения. Савагар змеей заходит за спину, и Элиана закрывает лицо руками, стыдясь собственных эмоций и непослушного разума.
Она хочет платье, но платье должно идти вместе с Савагар. И, покорившись под власть ведьмы, ей уже всё равно на то, каким оно будет.
Ухо обдает теплым дыханием, и кожа чувствует близость, девушка вытягивает шею, и круговорот мыслей в голове не позволяет ей сказать ничего, кроме сдавленного согласия с чертовой шнуровкой. Внизу живота болезненно тянет, и непонятная природа чувств пугает юную Роланд. Хочется схватиться за шпагу, но вместо этого она хватается за ведьмину ладонь. Неожиданный от себя жест и электричество поцелуя пронизывает всё нутро девушки, и она отшатывается от Ба'ал, поворачиваясь к ней лицом.
Элия дрожит, и раскрасневшееся тело без стеснения раскрывает все чувства, испытываемые ей. Но голова не позволяет признаться в этом самой девушке. Она медленно пятится, отрицательно мотая головой.
Я же... сказала... что не ношу... платья, — каждое слово прерывается глубоким выдохом, точно девушка старается себя охладить.
Точная фокусировка трепещущих зрачков на тенях на лице Савагар не позволяет ей следить за собственными движениями, и запнувшись о свои же ноги, Элия падает на спину и поднимается на локтях, со слишком заметным усилием сводя вместе колени. Она поворачивает голову вправо и влево, словно находясь в поиске тем для отвлечения, будто это сможет спасти жертву от неминуемой гибели, и выпаливает первое, что приходит в голову:
А какой твой идеал человека? — сухой голос выдает нехватку воздуха и чрезмерное волнение.
Дрожь в ногах не позволит ей встать.
А нужно ли?

+1

14

Савагар мотает слова Элианы тонкими нитками в единый клубок, слушая, но не вслушиваясь в их смысл до конца, поскольку знает точно, к прорицателям не ходи, что высказанное первым есть отражение глубоко запрятанных пожеланий. Чувствовать себя защищенной инстинкт до боли правильный, первичный, но выбор иногда падает на манящую иллюзию и становится роковым.
Вот она, проза жизни, усмехается мысленно демоница, что сердце юной героини не трепещет от взглядов влюбленных рыцаря в сияющих латах с добрым словом в устах, ибо тает и млеет от обольстительной улыбки коварной ведьмы.

- Зря, - резко выдыхает пламенная, но в следующее мгновение вбирает полной грудью в себя воздух летней ночи, смешанный с запахом кострового дыма. Неумелые отговорки и отмахивания Элианы даже толики раздражения не вызывают, только провоцируют и дразнят Савагар все сильней. - Тогда у нас был бы повод увидеться еще раз. А потом еще раз, - в иной Вселенной ей, возможно, было бы стыдно за совращение, прикрытое двусмысленным предложением, но сейчас, пользуясь тем, что была явной хозяйкой положения, старалась получать максимум удовольствия без оглядки на последствия, какими губительными или счастливыми они не были бы.
Но разве поступать иначе не было бы ошибкой, когда невинный, совсем детский по меркам ведьмы поцелуй, оставшийся на плече воспоминанием, так всколыхнул Элиану, что вынудил к радости демоницы показать чувств на порядок больше, чем мечница того хотела.

Нужно было держать крепче: опоясать руками талию, прижаться лицом к шее и промурлыкать что-то насчет того, что в обнимку стоять теплее. Потом, когда сердцебиение у мечницы чуть поуспокоилось бы, развернуть ее к себе лицом и запустить пятерню в ее волосы и сказать, что к тому платью подошли бы весенние ландыши.
Не отпускать до последнего.
Впиться в губы поцелуем.
Содрать с груди эти чертовы бинты.
Вздох сожаления, что этого не случилось.

Всплеск воды на реке, недовольное кваканье лягушек, аритмичное хлопанье крыльев - даже под россыпью звезд и мягком свечении луны природа все еще неугомонна и наигрывает собственный ноктюрн, на фоне которого Савагар из расстояния двух шагов и паузы, застывшей в воздухе, пытается творить вечность, используя самую простую магию чувственного, давя на эмоции.
Лицо пламенной обманчиво спокойное и доброжелательное, уголки губ чуть приподняты и в золоте глаз небывалая нежность. Нет у демоницы конкретного идеала, а только лишь вереница впечатлений, испытываемых эмоций и совершаемых поступков, кружащих вокруг сначала одного, а потом и другого предмета обожания.
- Тот, кто будет называться моим любимым человеком, засядет сначала у меня в голове, - указательным пальцем она дважды ударяет по макушке. - Я буду есть, спать, работать, колдовать, веселиться, однако образ его или ее, неважно, станет моей тенью, - глубокий вдох, медленный выдох, усмешка, сдобренная нарочитой грустью: все для того, чтобы показать, что нечто похожее она уже испытывала и как будто бы опасается испытать вновь. Оное правда, но лишь отчасти. Но мечнице Роланд не нужно об этом знать, только чувствовать то, что Савагар желает до нее донести. - И в конечном итоге достигнет сердца, - ладонь уверенно ложится на грудь и задерживается на секунду, после чего рука безвольно опускается.
В молчании огненная сокращает ту самую дистанцию в два шага и садится рядом с Элией, беря ее руку в свою и прижимаясь губами к тыльной стороне ладони.
- Почему ты так боишься того, что чувствуешь? Разве стыдно показывать то, что делает тебя человеком? - вкрадчиво интересуется ведьма, поглаживая большим пальцем ладошку наемницы, призывая ту взять себя в руки, хотя это может и оказаться бесполезным, потому что делает еще один выпад по сердечку девушки следующим вопросом:
- Что бы ты хотела со мной сделать? Сейчас. В эту минуту.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-03-11 12:30:39)

+1

15

Незнакомое чувство селится в животе, разрастаясь до невероятных размеров с каждым скачком языка Савагар. Если бы Элиана знала, что будет растерянно обнимать спиной песок у костра, позволяя огню очерчивать напряженные брови и дрожащую нижнюю губу, она бы разлила тот чай не на ковёр, а прыснула бы им в лицо ведьмы за постыдные и уничижительные предложения.
Однако гордость стыдливо прячется за безумным сердцем, скачущем и ревущем, ибо своим вкрадчивым голосом и лисьим напорством Ба'ал пробивает навылет блок, и делает это точно назойливую муху смахивает, и ту защиту, старательно ставил разум, уничтожиет химия, разъедающая внутренности и предрассудки. Голова рисует картины, вторя недетской литературе, и тело почему-то уже соглашается, что слабая и беззащитная позиция Элиане подходит больше всего.
Ей бы не хватило духу схватить и повалить рыжую ведьму на песок, дабы схватить за подбородок пальцами и кусать своими губами чужие, тонкие, растянувшиеся в усмешке.
Это бы не в её характере, ей свойственно быть той, что снизу трепещет и стыдливо закрывает глаза, скрывая от партнёра своё лицо рукой.
И, кажется, тот, кто нежно отведет эту руку за голову, вцеловываваясь в ключицы, и будет идеалом любимого человека для Элианы.
Интересно, вселилась ли юная Роланд в сердце, что скрывает ладонь Савагар?
Девушка пытается отползти на пару дюймов дальше от демоницы, но та берёт её за ладонь, и словно цепью приковывает к своим рукам.
Элиана отворачивает голову, но стыдливый румянец на кончиках ушей с головой сдаёт фехтовальщицу. Возможно, будь у неё чуть больше опыта, чем какая-то детская влюбленность в своих мастеров, она бы не пыталась скрыть в тени лицо, выражающее мучительную неопределенность: костёр вторит жару тела, призывая сдаться под чары Огненной Ведьмы, а частички разума, что несут в себе строгие правила, традиции и религиозность, пытаются задуть разгоревшееся пламя. Крайне безуспешно.
Я никогда не... — лепечет она, и будто начинает игру сначала. — Ни разу, — мотает головой, всё ещё не набравшись смелости заглянуть в глаза Савагар.
И без уточнений понятно, почему Элиана так страшится своих чувств. Она не была в такой ситуации и не понимает, почему лучше сдаться своему телу. Девушка не рискует сжать ладонь своей спутницы, а лишь дрожью касается ласкающих пальцев, поскольку не знает, что скрывают эти ощущения. Разве эта пульсация в висках, эти волны нетерпеливой боли, сдерживаемые сжатыми коленками, откроют юной Роланд новую страницу в её книге? Ведь она даже не рисковала скользить зрачками в дамских рассказах ниже "завитка волос на животе, соблазнительно уходящего под брюки", со стыдом захлопывая книгу.
Вздрагивать от каждого слова, рвано дышать от близости. Она больше не может играть по таким правилам.
Успокой меня, — говорит, едва не сорвавшись на "научи меня".

+2

16

А ведьма чувствует себя ленивой сытой кошкой, что поглотила свою добычу после долгой-долгой игры: остается только догадываться о чем думает Элиана, но уж направление ее мыслей Ба'ал известно точно - поток желаний тела, в меньшей мере сердце, сосуществовал в диссонансе со здравым смыслом. Какая жалость. Какая пустая растрата времени и сил. Мечница оказалась, плохо то или хорошо, еще невинней, чем представляла себе пламенная, но, даже умерев свой страстный пыл, желаемое урвать собиралась, хоть и в малой доле.
- Понимаю. Не нужно оправданий, - мурлычет Савагар, продолжая массировать ладонь, пока ее глаза блуждают по юному телу, одаренному едва заметным загаром хексого солнца. От живота к полоске к груди, все также упрямо сокрытой под полоской бинтов: Опаловая закусывает губу и отгоняет в сторону мысленно представленный весьма привлекательный вид - два полушария скрываются за ладонями, а Элия задерживает дыхание и не дышит. Потом золото глаз прохаживается по плечам и воображают, что на них остаются красные следы-синяки былой страсти. Наконец взгляд свой Савагар задерживает на лице мечницы, что так и манит прикоснуться к дрожащим ресницам и губам, которые все еще не смеют просить о большем.
- Хорошо, я исполню твою просьбу, - огненной эти слова даются легкостью, которая должна была бы вызвать у Элианы толику сомнений, но Ба'ал не любит проигрывать, когда дело касается эмоций и языка тела. Она опять действует наступательно, ревностно желая занять лидирующую позицию и не дать наемнице вздохнуть спокойно.
- Но и плату я хочу получить соответствующую, - знает огненная, ибо видит, что ее жертва терзается сомнениями, а страх перед новой неизвестностью слишком сильно с всепоглощающей страстью. Савагар отпускает руку девушки, не боясь, что она убежит - да и куда, - а потом нависает над ней, легко коснувшись губами сначала лба, а потом уже и губ Элианы. Прикосновение вышло нежным - своей требовательностью женщина не хотела пугать еще больше наемницу. Но, чем дольше длился поцелуй, тем больше Опаловая вкладывала в него страсти и отчаяния, не замечая, что увлеклась сильнее, чем хотела. К тому моменту, когда она полностью подмяла под себя тело Элианы, Ба'ал посасывала нижнюю губу юной красавицы. И вот уже помутневшее сознание настойчиво требует продолжение, и пламенная без стеснений исполняет каприз: закончив терзать уста мечницы, демоница выводит по шее дорожку невесомых поцелуев, чтобы оную закончить на плече, вбирая ртом нежную кожу.
Но инстинкты иные, отличающиеся от романтических, сбивают лад и говорят, что что-то... не так?
У ведьмы в душе будто бы щелкает что-то, что заставляет резко сесть прямо и вновь схватить руку девушки.
- Именно за это я и говорила тебе "прости", - говорит она вкрадчиво и шепча сквозь потрескивание костра; приходится приложить силу, игнорируя дрожь в пальцах, чтобы положить ладонь Элианы себе на грудь и удерживать ее там хотя бы несколько секунд. - Просто считай, - ведьмино сердце скачет в бешеном ритме, далеком от нормы, но на душе у Савагар так легко - да и как иначе, если осталось верной себе и получила желаемое, хоть и самые крохи. - Слышишь? Это сделала ты, - в голосе звенит радость и гордость, будто бы собеседница Ба'ал только что преодолела самое великое испытание жизни. - Хотеть прикоснуться к кому-то, почувствовать близость тел - самое, что ни на есть естественное желание, которого не нужно стыдиться. Бояться - иногда да, стоит. Но если кто-то по нраву тебе и симпатия ответна, то усложнять не нужно. Просто насладись моментом, - высохли ли вещи, интересуется Опаловая, ибо чувствует, что после того как уже один раз прорвало плотину, можно ожидать и повтора, к чему вряд ли будет готова ее спутница.
Но тот щелчок, что прервал прелюдию, неужто?..
Савагар разминает пальцы, и из них вырываются огненные искры. Замечательно (ой ли?) - магия к ней вернулась.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-04-01 14:33:18)

+1

17

Стук сердца в ушах уже давно заглушил аккуратный и осторожный шёпот Савагар, который ласкает кожу приятней пальцев и нежнее тёплого дыхания, и юная дева рассеяно и пьяно смотрит на то, как открываются губы и скачет язык по белым и ровным зубам. Она готова отбросить все свои предрассудки, опалённая то ли жаром костра, то ли золотистыми глазами Опаловой Ведьмы, и капелька смелости позволила бы Элиане открыться руками, что ласково скользят по морщинкам-линиям ладоней, сжимающих шпагу в бесчисленном количестве сражений.
И она замирает, позволяя времени, человеческой природе и опыту рыжих волос склониться над собой, отрезая все пути к отступлению. Девушка нервно и испуганно поджимает пальцы на ногах, напрягая все мышцы и опускает выгоревшие ресницы на собственные щёки, зажмуривая глаза и сосредотачиваясь на своих ощущениях.
Бархатное касание губ чуть выше переносицы отдаёт малиной и хрупкими мурашками, поднимающимися от кончиков пальцев. По телу проходит едва заметный и теплый ток, скорее испуганный прикосновением, чем возбужденный.
Пастельное касание в области губ, и вот кожа лица ощущает мягкость кожи Савагар, и лёгкость поцелуя похожа на шёлк. Едва слышное сопротивление, заглушенное ещё на выдохе, тело по воле хозяина расслабляется, и где-то внизу живота разгорается что-то заложенное Создателем. Сперва слабой и забытой струной, а затем натягиваясь всё сильнее и сильнее, превращаясь в истому и сладкую патоку мёда. Из губ вырывается тихий стон, в кратких сменах позиций смешивающийся с желанием и страстью, и Элиана уже сама не отдавая себе в этом отчёт, путает в огненных волосах пальцы.
Горящие, обжигающие укусы-уколы на шее ощущаются горьким кофе, смешанным с шоколадными конфетами. Позвоночник выгибается, пальцы хватаются за локоны, а всё существо нетерпеливо ёрзает под тёплой тяжестью чужого тела. И пульс, пульс заменил собой Элианой, которой уже не существовало. Только дыхание и губы. Губы и дыхание. Только…
Только ожоги исчезают с кожи, и теперь только руки-оковы прижимают кисти к песку. Девушка тяжело дышит и на раскрасневшемся лице видно… разочарование от внезапного окончания? испуг от неведомой силы? страсть, скрываемая девичьим стыдом? Хватка ослабляется, и ладонь касается груди Савагар. В глазах Элианы мелкает понимание. Осознание, что биение двух сердец имитирует друг друга. Раздватричетыре, быстрый такт вторит собственному.
Она поднимается на локтях, не произнося ни слова. Пару минут ей требуется на то, чтобы прийти в себя, а затем встать на ноги и пройти к одежде. В голове играет музыка и крутится карусель, и фехтовальщица не знает, как начать разговор.
С губ срывается:
Магия высушит нашу одежду? — и взгляд направлен куда-то внутрь Ба’ал, игнорируя её физическую оболочку.
С пару тактов сердца она стоит на месте, а после быстрым шагом сокращает дистанцию между собой и своей спутницей и крепко её обнимает.
Шёпот нарушает тишину.
Кажется, я больше никогда не буду играть в «я никогда не».

+1

18

Веки опущены, ресницы дрожат. Грудь вздымается и опускается равномерно, но сердце колотится уже не в такт, уже не в унисон сердцу милой мечницы, а пишет ноты для своей песни. Эйфория, сквозь кожу и до костей пронизывающая Опал, подхватывается ветром, ввысь стремится, вплетаясь в струю дыма, чтобы стать забытьем.
- Да, высушит, - искры исчезают с пальцев и гаснут в золоте глаз, Ба'ал прячет руку. - Сейчас, подожди минутку

Но она не спешит. Сидит на одном месте, едва покачиваясь из стороны в сторону, давя внутри себя чувство глубокого неудовольствия и разочарования, ибо ее собственные инстинкты предпочли обратить внимание на поток раскаленной магии, бегущей по венам, а не плескающуюся страсть в глазах Элианы.
Почему же? Почему же так не вовремя?
"Она хотела."
Улыбка трогает губы, и победное ощущение приливом затмевает неприятный осадок, но не полностью - реальность слишком отрезвляющая, чтобы ее игнорировать.
"Она выразила свое согласие достаточно красноречиво, а я... нет, не я, магия все испортила. Ха, как будто бы впервой."
Огненная поднимается и отряхивает с ног песок. Хорошо, что ночь вкупе с костром делают образы скрытыми - Савагар не хотела, чтобы мечница заметила ее трясущиеся колени.

У син'тресс чувство такое, что Элиана расстроилась больше нее самой и не желает окончания именно этой звездной ночи - словно пытаясь удержать и время, что подобно реке вперед идет, и ведьму, чья благосклонность не отличается постоянством, она сковывает последнюю в кольце объятий. Ба'ал отвечает взаимностью, иначе как-то не выходит, поскольку кажется ей, что в этом жесте есть нечто по-детски очаровательное.
- И зря, - шепчет в ответ женщина, приглаживая волосы цвета пшена. - Очень хорошая игра, - прижимает девушку к себе крепче и утыкается носом в макушку, пока глаза, устремленные в полотно небосвода, считают звезды.

Так они стояли минуту-две прежде чем Савагар отстранилась и в очередной раз за этот бесконечно долгий день заглянула в синие глаза, а костяшками пальцев провела по щеке Элии.
Странное чувство, редкое и чуждое, но сейчас пламенной хочется повести себя правильно, ибо случай необычайный, когда разум и душа смотрят в одном направлении:
- Ради твоего же блага, милая, скажу одну вещь: то, что было здесь, останется лишь воспоминанием. Ведь мы можем никогда и не встретиться. Но если встретимся, то у нас будут точно другие интересы и мысли. Поэтому, прошу, думай об этой ночи и обо мне как о красивой сказке. Я же сделаю в свою очередь тоже самое.

Ведьма медленно отходит в ту сторону, где сохли вещи. Раздался щелчок пальцами. Небольшой сгусток энергии, невидимый, но осязаемый, окутал одежду и обувь на какие-то жалкие несколько секунд и выпарил воду.
Савагар кивнула. Теперь можно одеваться.

*  *  *
Ближайшая гостиница для путешественников располагалась примерно в часе ходьбы, но путешественницам понадобилось на порядок больше времени, если учесть, что шли они по незнакомой местности. Голодные и усталые, они почти что не разговаривали в дороге, обмениваясь дежурными, почти что бессмысленными фразами.
Денег, припасенных ведьмой, хватило на две комнаты и сытный ужин, после которого сложно было думать о чем-то еще кроме мягкой постели.

Савагар проснулась на рассвете и покинула таверну раньше Элианы, оставив той денег на дорогу до Хекса и прощальное письмо, в котором женщина указала координаты ателье, где мечница сможет найти подарок, о котором ведьма говорила накануне ночью.

Отредактировано Savagar Soventrin (2018-04-03 19:40:37)

+1


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » На красный свет — дороги нет!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC