Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Архив анкет » Рикард Ньёрд | Человек | 25 лет


Рикард Ньёрд | Человек | 25 лет

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Имя и фамилия, прозвище персонажа:[animg]
Рикард Ньёрд

Изображение:[animg]https://i.imgur.com/AS46e7F.png

Возраст, пол, ориентация и раса персонажа:[animg]
Возраст:
25 лет.
Пол:
Мужской.
Ориентация:
Гетеро.
Раса:
Человек.
Особенности внешности, одежда:[animg]
Много этот мир знал странников, скитальцев, путешественников, пилигримов и авантюристов, но у каждого из них было нечто общее – земля под ногами и бескрайние просторы впереди.

Волосы: иссиня-чёрные, цвета ночной мглы, средней длины;
Цвет глаз: холодный сапфир.
Ростом около 185 сантиметров, весом порядка 78 килограмм.
Отличается крепким телосложением и ратной осанкой.

Одежду предпочитает преимущественно надёжную и практичную, способную выдержать продолжительное путешествие и суровые климатические условия. Из неизменных атрибутов можно выделить шёлковую повязку на голове цвета вороного крыла, которая очевидно имеет особое значение, бордовый плащ-накидку с меховой подбивкой – плотный, но познавший время, а также меч в кожаном креплении за спиной – извечный его спутник.

С незнакомцами ведёт себя сдержанно, но открыто. Первым идёт на контакт. Производит впечатление уверенного в себе человека, готового дать отпор любой опасности.

Происхождение, факты биографии:[animg]
С незапамятных времён среди обширных земель северного континента Досуул Нан на берегу кристального озера неизменно процветало и радовало глаз всякого благочестивого паломника скромное поселение, ныне разросшееся, обретшее статус и независимость и известное как священное королевство Рабона. Возведённое вокруг древнего храма, в стенах которого местные на протяжении многих столетий чтили божественных идолов и бессмертных богов, ныне по приказу короля перестроенного в триумфальный дворец, королевство Рабона представляло собой изолированный островок на полотне целого мира, со всех сторон укрытый лесами, горами, священным озером и высокими стенами, где люди жили по исключительным законам, как утверждали, провозглашённым самим небом. Так продолжалось до тех пор, пока на престол не взошёл Карл XII. Его приход ознаменовал новую эпоху, благодаря которой многие из числа лишённых, по неудаче или несправедливости угодивших в немилость властным богослужителям, обрели свободу, о какой только могли мечтать их предки. Раз и навсегда прекратились бесчеловечные жертвоприношения, совершаемые на берегу кристального озера, неизменно соблюдавшиеся на протяжении бесчисленного множества поколений и имевшие существенное значение для ревностных покровителей священных традиций. Перестал взиматься суровый налог на различные блага в пользу богослужения, храмовая община заметно потеряла в статусе. Наконец, вольный народ впервые за всё время обрёл возможность выбирать между истовым служением богам и обыкновенной сельской бытностью. С приходом короля Карла священный город Рабона расцвёл новой жизнью и многие были безмерно благодарны столь славным переменам. Но даже так неизбежно оставались те, кто считал Карла безбожником и смутьяном, кто открыто заявлял, что его дерзкие реформы однажды не только приведут к краху всё королевство, но также неизбежно навлекут божественный гнев на всех его почитателей. Мрачное пророчество страшило сердца людей, но со временем они смягчились, а спустя десятилетия даже самые заблудшие умы прониклись уважением к королю Карлу, который сумел изменить судьбы своих подданных, искоренив неравноправие, но при этом сохранил верность прежним традициям, исключив всякую их тёмную подоплёку. Таким был король Карл XII, который благодаря своей решимости и острой приверженности ко справедливости обрёл приют в сердцах людей, таким стало его королевство.

Неудивительно, что почтенной особой Карла восхищались не только при дворе, на улицах королевства и среди гарнизонных отрядов в казармах, где отныне воцарилась строгая дисциплина и порядок, но особенно это замечалось в счастливых лицах сельских детей, для которых праведный король был настоящим кумиром. Среди них, впрочем, был один мальчишка, который также всегда смотрел на короля, но в отличие от своих сверстников видел отнюдь не кумира, но того, кем когда-нибудь хотел бы стать. То был сын местного кузнеца, который со скромностью обыкновенного крестьянина жил с отцом на окраине королевства. Отец заправлял небольшой кузней, а сын с юного возраста обучался у него бессмертному ремеслу и всячески помогал с нелёгкой работой. Мальчик не знал своей матери, поскольку отец о ней никогда не рассказывал, но даже лишённый материнской любви он был воспитан самым надлежащим образом. Их кузня не пользовалась особой популярностью, однако меха в ней шумели и сверкали в оконцах искры, а редкий заказ случайного рыцаря-паломника, которым иногда случалось обрести возможность посетить священный город, был хорошим поводом с достоинством встретить новый день.

Спокойно и размеренно протекала жизнь обыкновенного мальчишки, покуда не случилось непредвиденное. Одним знаменательным днём в стенах королевского дворца сановники – а ежели точнее, то самые набожные из них – подняли перед королём насущный вопрос о необходимости соблюдения священных традиций. «Королевство, – роптали они, – благоденствует, растёт и процветает, однако новые храмы, где благочестивые прихожане могли бы совершать свои молитвы бессмертным богам, по неким неизвестным, поистине необъяснимым и даже необыкновенным причинам перестали строиться, и, видит небо, с этим необходимо что-то делать!» Мудрейший король внимал их речам, но мысли его были заняты куда более важным вопросом, который уже некоторое время никак не давал ему покоя. Дело в том, что король Карл XII, в отличие от всех своих предшественников, чьи замыслы и побуждения на протяжении их доброго правления очевидно затмевали боги, питал определённую страсть ко всяческим проявлениям ратного искусства, начиная с хитростей военной тактики и заканчивая изготовлением лучших шедевров, достойных королевского арсенала. Его искушённым собеседником и верной правою рукою был генерал гарнизонной армии и по совместительству умудрённый ратным опытом советник по военным делам, с которым у них накануне случился интересный разговор, в ходе которого выяснилось, что священный алтарь Храма Семи Богов, привлекающий особый интерес со стороны всякого любознательного паломника, был ничем иным, как некой божественной материей, ниспосланной самим небом, дескать – самородком из метеоритной стали. Король быстро смекнул, что из столь уникальной породы усилиями лучших кузнецов мог бы получиться необыкновенный меч, и поймал себя на волнующем подозрении, что меч этот – случись тому увидеть свет – мог оказаться если не лучшим, то одним из лучших мечей в целом мире. Благоразумный генерал согласился с таким суждением, но предостерёг своего короля, объясняя свои сомнения тем, что религиозно настроенные общины наверняка не разделят его притязаний на священный алтарь богов. С тех пор Карл искал любой возможности, чтобы приступить к работе над созданием своего уникальнейшего проекта. Однако дела обстояли таким образом, что для многих верующих этот самородок в действительности являл собой физическое воплощение самих богов, а по мнению ревностных приверженцев священной службы был неприкасаемым.

«Кузницы, – продолжали роптать сановники, – дымят без дела, создают совершенно неугодные богам оружия. А между тем все без исключения веруют и постигают, Ваше величество, что лишь Боги способны защитить нас от всех невзгод! А раз такова единственная правда, то нам совершенно ни к чему кузницы! Их нужно снести и построить монументы и храмы!» Король томился в нетерпеливом ожидании скорейшего озарения, какое могло бы стать переломным моментом в судьбе его благопристойного замысла. «Вспомните же, о мудрый правитель, – не унимались сановники, – тот случай, когда один безбожник обнажил оружие в стенах Великого храма и обрушил его на священный алтарь Семи Богов! Вспомните же, какая неизбежная участь постигла изувера, как велик был его стыд, как страшен ужас и как горько было его разочарование, когда Боги раскололи злобный клинок, а стража связала и бросила неверного в темницу!»
«Что ж, – воскликнул Карл, резко переменившийся в лице, чем решительно понудил замолчать суетливых сановников, – я внемлю вашему слову, ибо есть в нём зерно истины. В самом деле, пусть этот вопрос решат всемилостивые Боги!»
Сановники просияли в лицах и в унисон вскричали от радости, а король продолжил: «Быть храму или не быть – решать не нам, но Богам. Я повелеваю послать гонцов в каждую из кузниц нашего доброго королевства, и пусть каждому мастеру будет поручено выковать лучший из мечей, с которым ровно через неделю тот должен будет явиться ко мне».

Никто из присутствующих не постиг замысел Карла, но его поручение было исполнено. Через неделю явились ко двору короля мастера-кузнецы со всех уголков королевства, держа в руках увесистые свёртки, из-под закопчённых полотен которых выглядывали сверкающие клинки и эфесы. Среди них оказался скромный мастер из далёкой кузни, а в сопровождении у него был его маленький сынишка. Король почтительно встретил своих гостей, утвердительно кивнул беспокойным сановникам и отдал распоряжение страже, чтобы шествие двинулось к Храму Семи Богов. Достигнув места назначения, Карл пригласил всех присутствующих внутрь храма, где к вящему желанию нетерпеливых господ наконец объяснился:
«Здесь совершится Воля Богов, – торжественно заявил король. – Здесь откроется истина, волнующая умы многих из нас. Как вам известно, высшие богослужители требуют сноса кузниц. На их же руинах они желают возвести священные храмы. Безусловно, такова Воля Богов – так нам говорят. Что ж, я предлагаю вам, мои верные подданные, здесь и сейчас стать непосредственными свидетелями этой самой божьей воли».

Глубокое помещение храма окутала мёртвая тишина. Сановники замерли, на их лицах проступил смертельный ужас. А король продолжил:
«Ты, первый из мастеров, – пожилой кузнец неловко бряцнул свёртком и немедленно стал подле короля, – будь добр, одолжи мне свой меч».
Взяв клинок правой рукой, король первым делом оценил баланс, присмотрелся к лезвию, попробовал сталь на ощупь, сдул остатки металлического пёка и только затем утвердительно кивнул. «Прямо сейчас, мои добрые подданные, мы наконец узнаем, по душе ли нашим милостивым Богам неотразимые творения наших искушённых кузнецов и ремесленников», – с этими словами могучая рука Карла вместе с мечом опустилась на священный Алтарь Семи Богов. Сановники в тот же миг ахнули, пребывая в страшном смятении, их лица совершенно помертвели, некоторые из них даже попадали в обморок, а мастера кузнечного дела, скрепя сердце, с ужасом наблюдали за происходящим. Клинок высек град искр, треснул и обломился. «Не пойдёт, – досадливо заметил король, – слишком некачественная закалка. Следующий», – второй кузнец передал свой меч королю, во второй раз король опустил его на алтарь и опять же клинок обломился. Тогда третий кузнец торопливо высвободил из парчи свой сияющий клинок и, сверкая уверенной ухмылкой, торопливо передал его королю. Но, к несчастью, и этот клинок постигла та же участь. Так повторялось вплоть до того момента, покуда не остался всего лишь один мастер с последним неопробованным клинком. Сановники, сбившись в клубок, кипели в негодовании, шептали злые пророчества и всячески выражали крайнее возмущение происходящему у них на глазах безобразию, а король, испытывая ощутимую досаду, мрачно покачал головой и тихо произнёс: «Шесть раз я просил у Богов, шесть раз они ответили мне отказом. Что ж, быть может, действительно – такова воля Богов?».
«Нет же, – сжимая в руках запачканный маслом свёрток с клинком, громко воскликнул мальчик, всё это время напряжённо наблюдавший за происходящим. – Остался один меч. Ещё один... Наш с отцом меч!.. Прошу, опробуйте и его!»

Король с надеждой посмотрел на храброго мальчика и подозвал его к себе. Мальчик подошёл, решительно освободил клинок от грубой ткани, умело переложил эфес в руке и, присев на одно колено, почтенно подал своему королю. Сдержанно улыбнувшись, король провозгласил: «Это последний меч, а вместе с тем последняя просьба к Богам! Удостаиваю тебя чести, мой маленький друг. Соверши этот решающий удар».

Отец мальчишки, побелев лицом, в изумлении наблюдал за своим сыном. Мальчик осторожно посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на короля, и найдя в лицах обоих одобрение, взял рукоять меча обеими руками и, приняв боевую стойку, занёс клинок для удара. «Немыслимо!», – восклицали сановники, но их жалобное роптание пресёк король. Мальчик не думал лукавить и, собравшись с духом, опустил клинок что было силы. Тот, подобно молнии с небес, грянул вниз, высек град изломанных искр и отскочил от неприступной породы алтаря. Клинок оказался целым.
«Вот оно! – громогласно воскликнул Карл. – Таков ответ наших милостивых Богов!»
Никто после этого не смог возразить королю. От злости скрипя зубами, ревностные сановники спешно удалились из храма, а за ними ушли обескураженные увиденным кузнецы. В храме остались лишь король, придворная стража, мальчишка и его отец. Выражая одобрение храброму поступку юного кузнеца, король покровительственно похлопал мальчишку по голове и справился у его отца об их положении. Отец честно признался, что живут они скромно, но в достатке. Удовлетворённый таким ответом, король, от которого не укрылись определённые таланты юного мастера, сделал мальчишке предложение обучаться у него ратному искусству, а кроме того оказать необходимую помощь кое с каким важным делом. Не раздумывая, мальчишка ответил решительным согласием, а его отцу ничего не оставалось, кроме как принять желание своего сына. В тот момент его сердце переполняла гордость за своего парнишку.

Этот случай, слухи о котором молниеносно разошлись аж до самых окраин королевства, ознаменовал начало очередной легенды из цикла про великого короля Карла XII, на этот раз повествующую о том, как тому удалось заручиться покровительством самих Богов. Само собой разумеется, никто теперь и помыслить не мог о том, чтобы воспротивиться благочестивым королевским притязаниям на святыню храмового алтаря. Наоборот – воодушевлённое население Рабоны со всеми почестями приняло желание своего короля сделать из алтаря священный меч, который впоследствии обретёт звание бессмертного символа их священного королевства.

Время шло, времена года стремительно сменяли друг друга, а мальчишка рос и со временем повзрослел. То был уже не наивный паренёк, мечтавший с мечом на изготовку разить свирепых драконов, но вполне благовидный и окрепший телом и разумом молодой человек. Благодаря покровительству короля Карла юноша, проявляя завидное упорство, изучил всевозможные ратные дисциплины, начиная со строгой боевой подготовки гарнизонных солдат и заканчивая разбором военной тактики. «Ни один кузнец, – говаривал король, – не познает совершенства в закалке оружия, покуда сам не обучится как следует обращаться с ним». Юноша внимал мудрым словам и продолжал делать успехи. Счастлив был Карл, поскольку у него появился способный ученик, а юноша был безмерно рад покровительству столь мудрого наставника.

Не оставляя сомнений в своей ремесленной выучке, к совершеннолетию юноша был удостоен звания королевского кузнеца, который напрямую отвечал за снабжение арсенала. Уже тогда ему была поручена работа, с которой мог справиться далеко не каждый кузнец. Под чутким руководством короля юный мастер всеми доступными средствами старался преодолеть неуступчивую породу необыкновенного алтаря, из которой Карл мечтал выковать священный меч. Однако самородок оказался настолько прочным и термостойким, что ни одни кузнечные меха не могли создать в горне достаточную температуру, чтобы приступить к его ковке. Казалось, что без колдовства задача была непосильной, однако все знали, что в стенах священного королевства Рабона магия была под строжайшим запретом. Столкнувшись, казалось, с непреодолимой задачей, королю с его верным помощником оставалось только продолжать попытки и не терять веры в успех.

К двадцатипятилетию сына кузнеца король Карл состарился, и от былой решимости, с какой он, подобно грозному кузнечному молоту, жаждал одолеть неприступную породу, ныне осталось совсем немного. Однако его верный ученик сохранял уверенность и настаивал, что они смогут завершить работу над священным клинком прежде, чем небесам будет угодно забрать короля. От этой мысли на сердце Карлу становилось теплее.

Среди сановников постепенно стали распространяться волнения по поводу предстоящего наследования престола. Поскольку у короля Карла не было своих детей, то наследником мог оказаться кто угодно. Многих придворных не устраивало такое положение вещей, но никто из них не решался выступить открыто. Наибольшей властью среди сановников обладали те, что составляли коллегию высших богослужителей – именно их опасения были самыми страшными. Кроме того, их сердца по-прежнему не покидали старые обиды, из-за которых в их умах на протяжении многих лет зрели чрезвычайно коварные замыслы. Когда же стало известно, что в качестве наследника король выберет своего ученика – того самого простолюдина из безызвестного рода, то заговорщикам ничего не оставалось, кроме как начать действовать. Они не могли допустить повторения той неблагоприятной истории, когда ко власти пришёл человек, совершенно чуждый исконным законам священной столицы, из-за которого они, истинные последователи божественной воли, лишились высших санов и перестали быть центром всеобщего повиновения.

Одним поздним вечером, когда король по обыкновению пребывал в своей опочивальне, готовясь ко сну, к нему постучал советник. Оказалось, тот спешил со срочным донесением из королевской кузницы, где по его словам случился неожиданный прогресс при обработке священного металла. Король тут же облачился в одежды и поспешил в кузню, совершенно позабыв о том, чтобы заручиться охраной. Его разум пребывал в неистовом волнении. Когда же он достиг дверей кузни, то внимающему его взору открылся дотлевающий очаг кузнечного горна. А в следующий миг острый кинжал пронзил спину короля и проник прямо в сердце.

Едва ли не с точностью до минуты в это же самое время растревоженный внезапным донесением юноша спешно пересекал дворцовую площадь по направлению к королевскому арсеналу. На закате дня, когда он уже заканчивал с уборкой в кузне своего пожилого отца, к нему неожиданно явился гонец со срочным донесением от короля, который просил его немедленно явиться в королевскую кузницу. И теперь, когда он уже стоял у самых её дверей, юношу вдруг охватило страшное чувство. Преодолев его и оказавшись внутри, он не поверил своим глазам. Король был мёртв, на его спине зияла ужасная рана. Совершенно сбитый с толку, юноша оторопел. В этот же момент снаружи послышался лязг оружия, в кузницу ворвались стражники. Наспех оценив ситуацию, юношу схватили и, не внимания никаким объяснениям, бросили в темницу.

На следующий же день священное королевство Рабона преобразилось до неузнаваемости. Вернулись прежние порядки, пробудилась сила преданных забвению жестоких законов, проснулась власть тщеславных богослужителей и всё стало так, как было до правления Карла XII. В один миг все кузнецы были изгнаны из королевства, все их кузницы были преданы огню, случились множественные религиозные перевороты, в ходе одного из них отца юноши, оклеймённого предателем, отступником и изувером, казнили в назидание всем, кого смущали новые порядки. Юноша же оставался в темнице до тех самых пор, пока не пришел к исполнению предписанный ему суровый приговор. Одним пасмурным днём под стражей его вывели на площадь, откуда в сопровождении целой процессии доставили к берегам кристального озера, где уже всё было готово к грядущей церемонии жертвоприношения. Жители Рабоны со слезами, затаённым гневом и презрением смотрели на преступника, каждый из них думал, что перед ними убийца их почтенного короля. Юношу по рукам и ногам привязали к священному алтарю – тому самому, из которого они с королём мечтали создать необыкновенный меч. «Осквернённая порода, – вещал один из палачей, – более не может быть нашей святыней. Так пусть же она будет предана благословенным водам вместе с убийцей нашего короля!»

Однако, прежде чем приговор был исполнен в действие, случилось нечто поистине необыкновенное. Алтарь, который до настоящего времени был совершенным монолитом, ко всеобщему изумлению стал преображаться. Вытянувшись в длину, один из его концов принял форму эфеса, а противоположный обратился прекрасным клинком, какому бы позавидовал даже самый непревзойдённый мастер. Среди толпы из наблюдавших за процессом казни пронёсся исступлённый вздох. Никто и помыслить не мог, что внутри священного алтаря всё это время дремал древний демон. Оторопевшие от увиденного палачи, хватаясь за оружие и призывая стражу, уже было сорвались в сторону осуждённого. Но юный мастер быстро сообразил что к чему и, освободившись от верёвок, схватил необыкновенный меч, а дальше, уже не помня себя, помчался со всех ног. Рухнул один из палачей с рассечённой грудной клеткой, второй, сбитый резким выпадом, лишился правой ноги. Взревела стража, их вопли подхватила толпа, однако того, кому предписано было умереть на глазах всей столицы, уже и след простыл.

В этот судьбоносный день, когда должна была свершиться несправедливая казнь, верный вассал и ученик своего почтенного короля поклялся, что однажды он вернётся в королевство и свергнет с престола изуверов, которые погубили близких ему людей. Он поклялся, что однажды станет королём священного королевства Рабона и принесёт добрым его жителям прежние мир и покой.

Характер персонажа:[animg]
Некто однажды сказал: «Не тот король, кто горделиво восседает на троне и благоговейно распоряжается судьбами королевства и его народа, но тот, чьё сердце окажется достаточно открытым, чтобы вместить туда целое королевство и каждого отдельного его представителя». Смелый идеал, которым некогда грезил наивный мальчишка из обыкновенной семьи кузнеца, чьи взоры всегда были направлены высоко к башням королевского замка. Ещё с юного возраста он мечтал ни в чём не уступать объекту своего почитания – праведному, мудрому и справедливому королю священной Рабоны, и по прошествии многих лет заметно в этом преуспел. Воля и решимость, окрепшие в нём ещё с самых зачатков сознательной жизни, впредь составляли основу его характера, а доброе сердце, обретённое там, где свет был ярче всеобъемлющей тьмы, позволяло ему судить об этом мире с точки зрения истинных добродетелей.

Удостоенный чести провести значительную часть своей жизни при дворе среди высших господ, состоящих на службе у почтенного короля, он поневоле обрёл весь необходимый этикет, которым уже можно было отличить простолюдина от благородного дворянина, а между тем познал истинную разницу, отличающую тех от других. При таком опыте нередко случаются озарения, при которых неизбежно обретаются внутренние противоречия. Так, например, его собственные идеалы, приверженцем которых он был с юных лет, претерпели значительные изменения. Власть, которая прежде казалась ему светлой и прямой дорогой, на деле оказалась тягчайшим бременем, способным сломить даже самых стойких. Но благодаря своему наставнику, мудрость которого оправдывалась его положением, он смог понять, в чём заключалась истинная добродетель не только правителя, но также обыкновенного человека. Праведное воспитание не умалило его наивного и со временем лишь окрепшего желания однажды стать королём, наоборот – покровительство доброго правителя значительно подкрепило в нём уверенность в собственных силах, а также сподвигло к поискам ответа на неизбежный вопрос: «каким же королём ему следовало быть?»

Не будет лишним сказать, что сыну кузнеца – пусть даже воспитанному при дворе, но с юных лет привыкшему к издержкам сурового ремесла, – способствовали некоторые личностные качества, безусловно воспитывающиеся мастерами в ходе данной профессии. Одна мудрая поговорка неизменно гласила: «имея мягкий характер, не получится закалить грубое железо». Так, например, без достаточной уверенности, в отсутствие которой даже твёрдая рука искушённого мастера не удержит кузнечный молот, без необходимой грубости, лишь при которой упрямая сталь поддаётся ковке и без прямолинейности, столь необходимой в достижении совершенного результата, не бывать надёжному, способному пройти множество битв, клинку.

Не так-то просто представить себе личность, вхожую сразу в два противоположных друг другу сословия – крестьянское и дворянское. Впрочем, никогда не уделяя достаточно внимания подобным условностям, юный мастер всегда принимал себя таким, каков он есть, благодаря чему мог позиционировать себя отдельно от обоих слоёв общества, имея при этом возможность преуспеть в каждом из них. Безусловно, он обладал редкой чертой характера, которая позволяла ему не робеть в глазах тех, кто его превосходил. Быть может, как раз в этом заключался особый интерес к его персоне со стороны короля, который некогда заприметил в обыкновенном сельском мальчишке таланты, приличествующие будущему наследнику священного престола.

В то время как его тело отличалось силой и выносливостью, характер под внешним спокойствием и невозмутимостью, воспитанными с годами, таил в себе ту пламенную и восторженную любовь к славе, которая всегда являлась неотъемлемой чертой доброго северного народа. В своих странствиях он привык смотреть на свой верный меч как на самую надёжную защиту, а на свои благочестивые размышления – как на лучших спутников. Впрочем, нередко случалось так, что одно заключало в себе серьёзную помеху другому. Стоило ли говорить, что он был человеком слова? Однажды данное им обещание он был готов держать до самого конца. Его спутница – Селеста, которую он простодушно прозвал «Сэл», оказала ему неоценимую услугу, без которой его жизнь уже давно подошла бы к своему печальному концу. И пусть по своей натуре она была демоном с душой грешницы, некогда заключённой в самородке неизвестного происхождения, он оставался безмерно ей благодарен и собирался эту благодарность в ходе их путешествия полностью возместить. «Ты пронесёшь меня через целую жизнь и доставишь к отцу времён», – загадочно изъяснялась Сэл каждый раз, когда речь заходила о том, что их связывало.

Рождённый в стенах священного города и воспитанный согласно действующим традициям, юный мастер, однако, отличался довольно непредвзятым отношением к богам: «Ежели те существуют, – замечал он, – то не будет лишним сказать, что есть определённая толика романтики в том, чтобы иногда позволить себе положиться на небесное провидение. В конечном итоге, такова суть многих из нас, не так ли?» Отступая от религиозной темы, стоит также заметить, что при всём разностороннем опыте, какой был приобретён им за недолгую, но счастливую жизнь в королевстве, со внешним миром, простирающимся за пределами Рабоны, он был совершенно незнаком. Священные стены королевства уберегали разум обыкновенных смертных от всего, что было связано с магией, иными расами и монстрами, о каких ходили слухи, но по большей части лишь сказочного содержания. Потому вопрос о том, готов ли обыкновенный сын кузнеца ко всему, что скрывается за пределами известного ему мира, остаётся самым что ни на есть открытым.

Философия молодого мастера, а ныне скитальца, поневоле лишённого родного дома, не отличалась излишней замысловатостью и по сути своей была чрезвычайно проста: «Рано или поздно я сделаю этот мир лучше. Но прежде... Я стану лучше сам!» Он решил отправиться на поиски приключений с одной-единственной целью – узнать этот мир, понять его и обзавестись необходимым достатком для того, чтобы однажды вернуться к истокам своего путешествия и исполнить данную им клятву.

Откуда нас нашли:[animg]
Среди просторов глубокой и всеобъемлющей сети одна диковинная особа, внешне смутно напоминающая княжну Анастасию Романову, однажды как-то особенно нарочито стала заговаривать о существовании столь необыкновенного мира. А спустя некоторое время случилась эта анкета, да.

Связь с вами:[animg]

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Ricard Njord (2018-07-14 19:34:33)

+4

2

Ricard Njord
Добрый день!
Приносим извинения за некоторую задержку. Ваша анкета потребовала некоторого обсуждения =)
Нам очень понравилось! У вас славная история и хороший персонаж. Однако Ваша квента несколько идет вразрез с нашим ЛОРом игры, так как в настоящий момент у нас нет возможности ввести ещё один город-государство (королевство), подобное Рабоне. И, скажем так, вся история очень оторвана от нашего мира. Да и территории на севере Долины поделены Эстеллом, Ваэддиаром и Интхуулом х)
В связи с этим мы хотим предложить Вам несколько вариантов, начиная с наиболее простого и предпочтительного:

1) Перенесите действие биографии и Рабону в Досуул Нан (соседний с нашим мир, где, в принципе, может быть что угодно), и пусть герой сбежит в Долину через Врата. Минимальная правка.

2) Перенесите действие в Везен. Это было славное королевство, в настоящий момент практически уничтоженное нашим главным злодеем. Король пропал, земли разорены монстрами тенями. Тут мы Вам порекомендуем ознакомиться с нашим сюжетом и хронологией. Правда в этом случае, боюсь, может потеряться ваш авторский замысел.

3) Перенесите действие в наш условный Город Света - Вашвельм, расположенный под куполом посреди кристальной пустыне. Довольно-таки фанатичный святой город, которым в настоящее время правит так называемая Принцесса Света. Сей град пока играл минимальную роль в сюжете, там была всего пара квестов, так что проблем с ЛОРом Вашвельма больших быть не должно.

0

3

Faurt Larenn
Доброго дня. )
Благодарствую за отзывчивость. Признаться, к этому моменту у меня тоже возникли подозрения, что моему персонажу будет лучше переместить истоки своей истории за границы известного мира. Это, ко всему прочему, поспособствует его особенному интересу к миру Долины Врат, с которым он будет знаком единственно лишь по первым впечатлениям и из рассказов тех, кого ему посчастливится повстречать.

Посему, с вашего позволения, я воспользуюсь добрым советом и выберу из озвученных вами вариантов самый предпочтительный, внеся лишь несущественную правку в самый первый абзац биографии персонажа.

Один лишь вопрос возникает у меня касательно путешествия между мирами: не будет ли проблемой, если я предпочту не расписывать в анкете события, приключившиеся с Рикардом между тем, как он покинул Рабону и достиг Врат, ведущих в Долину? Обо всех подробностях его жизни за пределами стен священного королевства и о дальнейших странствиях мне бы хотелось поведать уже непосредственно в игровых постах на просторах Долины, постепенно раскрывая кое-какие не особенно значимые детали из его недалёкого прошлого.

0

4

Ricard Njord написал(а):

Один лишь вопрос возникает у меня касательно путешествия между мирами: не будет ли проблемой, если я предпочту не расписывать в анкете события, приключившиеся с Рикардом между тем, как он покинул Рабону и достиг Врат, ведущих в Долину?


Да, с этим никаких проблем =)

0

5

Приняты, добро пожаловать!

В начале вашего пути..

Рекомендуется к просмотру:
[Механика]: Выбор класса и оружия
Дополнительное поле профиля
Занятые внешности
Поиск партнёра по игре
Запись в организации
Разделение по территориям
Тема месяца
Механический аккаунт или "Функционал проекта"

Вы родились в.. месяц Янтаря!
Дух ваш Силен, а сердце Открыто, а судьбой Вам приписано стать нерушимой стеной на пути зла!

https://i.imgur.com/HfQ14Xg.jpg

0


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Архив анкет » Рикард Ньёрд | Человек | 25 лет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC