« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

x
Кинатан Горгона Бернар (Белиар) Галлерани Эгиль Риате Кайя Харад Джениор Гвиндар Этерра Арам'Хан Лейенера Тваан Шезар Зинариэль Стоунграс Люстрия Дертан Салазар Прескотт Эмилия Прескотт Роза Санд Ивар Брауэр Ведагор Опаленный Мирфеа x
MAGIC SCHOOL
За гранью реальности Dark Fairy Tale
Внимание! Дизайн и функционал форума не рассчитан под мобильные устройства.

РЫНОК
[Обсуждение]: очки команд
Кто чего ожидает
[Обсуждение + Конкурс]: Символы классов


Текущие мероприятия: Храм ветров, Возжигание огня Наурма


» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « - Парящий город Везен был УНИЧТОЖЕН! Силами колдуна, город упал и разбился. Миллионы погибших, тысячи пострадавших! А из-под обломков явилось жуткое чудовище и полчище Теней! Это королевство теперь обречено?
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Несколько месяцев продолжаются реставрационные работы на императорском кладбище Хрейдмара, которое пострадало во время нападения некромантов и их слуг ратхов. Останки упокоенных мертвецов перезахоронены, а земля повторно освещается по мере восстановления территории. Стражи сообщают, что из гробниц и склепов пропало множество ценных сокровищ.
- На Храм Священного Огня, что расположен в интхуульских горах близ города совершено ужасное нападение. Служители и настоятельница храма Наурма были убиты, а само место осквернено и сожжено дотла. Со свидетельств выживших прихожан, Интхуул обвиняет в нападении люмберов Ваэддиара. Правительницы темных эльфов отрицают причастность своих воинов к нападению, но обстановка между государствами накаляется.
- Один из приближенных везенского короля оказался предателем, служащим мрачно известному Дь’Лонраку. Аристократ оказался ответственным за то, что монстры-тени, терроризирующие королевство, продолжают распространять свою скверну. Крупный отряд армии вместе с наемниками был отправлен к крепости дворянина-предателя, чтобы покарать его и вернуть скрижаль с важной частью пророчества о тенях.
- Исследователям из Башни Нибелунга удалось найти достоверную, пусть и не полную, летопись народя ледяных эльфов, которая рассказывает о корнях колдуна Дь’Лонрака! Появились доказательства того, что главный враг всех народов является воплощением павшего Бога Солнца, аватаром самого Разоэнру. Хрейдмар направил послов в другие города-государства, чтобы поделиться этими сведениями и сплотиться перед угрозой. Или уже слишком поздно?
- К областному центру трезенской земли, городу Эстеллу, приближается больше войско темных сил: ледяные эльфы, разбойники, крысолюды, тролли и даже ледяной великан. Эта армия уничтожает всё на своем пути и готовится к штурму столицы.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Говорят, что появилось новое Пророчество Луны, провозгласившее появление долгожданного императора Хрейдмара. Престол должен занять сын одного из генералов. Но, если верить толкам, у того генерала совсем нет законных наследников…
- Остальное зависит от вас…
X

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Год Аполлоновой Фортуны » За чашечкой сладкого яда


За чашечкой сладкого яда

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Действующие лица:
Eatu, Eloi
Внешний вид персонажей:
В постах.
Дата и время в эпизоде:
Год Аполлоновой Фортуны, 25 день месяца Нефрита. Ранний вечер.
Погода в эпизоде и место действия:
Элитная чайхана Хекса, за окном - медленно парящий снег в небольших количествах.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде: (по желанию)
Встреча одного из правителей Хекса с главами торговых гильдий, в ходе которой будут рассматриваться различные финансовые вопросы, а также, самый главный для Эату, одного из глав такой гильдии - кто будет отвечать за торговлю с другими городами и государствами в следующем году. За ходом встречи решил присмотреть весьма приметный кустик алоэ.

+1

2

   - ... Хорошо, я выслушал все ваши предложения и мысли касательно будущего нашего с вами города, господа, - подданному правителя "Южного" Хекса, пройдясь по всем своими маленькими щуплыми глазками и задержавшись на Кассадине, пришлось сделать особый упор на последнее слово, дабы как-то напомнить всем окружающим о своем присутствии и своей важности, это касалось в частности именно нашего героя, лениво смотрящего в окно, подперев правой рукой свою щеку, и наблюдающего за белым снегом, медленно опускающимся на землю и превращающимся в небытие. Зрелище завораживало, в отличие от этого пухлого и очень раздражающего недомерка, что сейчас посмел повысить на него голос (а в том, что именно он являлся "господами", он не сомневался); выждав небольшую паузу и тем самым долив еще немного горячего чая в чашу терпения наместника, конечно же, намеренно, Кассадин наконец оторвался от окна и повернулся обратно к наместнику, сидевшему справа от него, но пока только глазами - своими насмешливыми и игривыми глазами он встретил напыщенный и слегка даже гневный взгляд представителя власти, после чего все же соизволил повернуться к нему всем телом и, слегка поклонившись и тем самым извинившись за свое поведение, откинулся назад на кресло, закинув локти на его спинку и приняв максимально расслабленную позу. - Кхм, - откашлявшись и испив немного чая из своей чашки, глава этого маскарада продолжил вещать, наконец оторвавшись от надменного лица Кассадина и еще раз окинув взглядом всех присутствующих. - Продолжим. Теперь, что касается главного вопроса на повестке дня... - слишком утомительная речь, слушать которую далее не имело смысла; то же самое касалось и остальных трех участников данной клоунады, за исключением охранников, которые совсем, наверно, ничего не понимали в происходящем здесь. А ведь тут решались вопросы государственной важности! Тут определялось будущее Хекса, его экономическое развитие, именно от этого собрания зависело, на сколько серебряных подорожает рыба в следующем году и не следует ли отказаться от неё, заменив свой рацион более дешевым хлебом. Но что эти бездари понимают в таких вещах... Кассадин тихо вздохнул, прикрыв глаза, и, посмотрев на ногти на своей левой руке (что были ровно заточены), осмотрел себя с ног до головы - на нем был типичный пышный наряд, включающий в себя темные штаны с прорезями на коленях, обтягивающая тонкая черная футболка с длинными рукавами, его любимая белая плащ-накидка, и парочка богатых украшений, таких как обруч с фиалковыми камнями на его плечах и золотые рукавицы. По сравнению с другими персонами из его сословия (главами торговых гильдий), находящимися тут, он выглядел весьма богато и достойно.
   Они сидели в дальнем углу чайной, в самом "элитном" месте самой элитной чайханы. Здесь их ушей лишь изредка касались посторонние и совершенно ненужные разговоры, так что они вдоволь могли насладиться слегка подслащенным зеленым чаем и устами друг друга, но не Эату, конечно же. Для их встречи пришлось одолжить у соседнего столика одно дополнительное кресло для пятого и объемного человека и, хотя число сидящих людей увеличилось, было весьма просторно. Их стол представлял собой белоснежный полумесяц, и это было весьма удобно, надо признать - каждый из присутствующих прекрасно видел других участников собрания и мог без труда обратиться как к нему лично, так и ко всем присутствующим. На столе помимо, конечно, самого чая располагались различные яства и вкусности, к коим уже слегка пристрастился Эату за время этой долгой и нудной встречи. Сами гости сидели в весьма удобных и не стесняющих движения креслах на внешней стороне полумесяца, в его центре конечно же сидел подданный "южного" правителя. По его правую руку - Эату, что уже говорило о многом. За креслами каждого из участников встречи стояло по два охранника, как правило, с серьезными минами и грозным телом, и лишь у Эату был один телох... Тело, так будет правильнее назвать - молодой юноша лет 20 с весьма миленьким лицом, который, несмотря на слегка напряженную обстановку, держался весьма стойко. "- Все-таки не зря я отдал за него двойную цену и, я надеюсь, он отработает по полной ♥" - вполоборота повернувшись к нему, он, с милой улыбкой на лице, подмигнул ему и повернулся обратно к столу, за которым начиналось самое интересное - торги.
   Первый из четырех, самый торопливый и не верящий в победу медленной черепахи, встал и, словив на себе взгляды всех присутствующих, как сигнал к началу речи, начал говорить. Все же, наивно полагать, что первенцам всегда везет - они лишь ни за кем не донашивают одежду, это их единственный плюс; усмехнувшись про себя и пару секунд поглядев на выступающего в знак уважения к этой встрече, не персоне, Кассадин наклонился к столу и, опустив голову, взял в левую руку чашку и немного испил из неё. "- Все-таки, недостаточно сладко." - не обращая внимания как на присутствующих, как на выступающего, говорящего какие-то нелепые речи про повышение спроса на рыбу и вытекающие из этого высокие пошлины на неё, он потянулся второй рукой за сосательной конфетой и, достав одну из них, кинул к себе в рот. Мятная; в сочетании с чаем было достаточно неплохо, освежающе что ли, бодряще. Мужчина, примерно того же возраста, что и он, но более энергичный, продолжал говорить своим высоким голосом, что уже начало несколько раздражать; стараясь не выказывать своего отношения к нему, Кассадин молча поднял чашку и, со скучающим выражением лица, начал слегка двигать её в воздухе, заставляя чай, находящийся в ней, кружиться, создавая маленький водоворот. А что еще ему оставалось делать, в конце-то концов?
   Прямо под конец его выступления он услышал какие-то шаги. Чужие шаги. Тихие шаги. Он сразу же, но достаточно медленно, без дерганий, поднял голову и осмотрел с головы до ног человека, посмевшего нарушить их "тишину". Танцовщица. Казалось бы, ничего необычного, но глаза его хищно блеснули, после чего опустились обратно в чашку, а на лице появилась легкая улыбка. Танцовщица их обществу бы точно не помешала, но не обществу представителя "Южного" Хекса. Он еще раз усмехнулся про себя, после чего, окинув непродолжительным вниманием второго выступающего, молча продолжил смотреть в свою чашку.

Отредактировано Eatu (2018-07-25 11:43:41)

+1

3

♫ Hüzün

Первое время, о чем только и могла думать Иа'эл, это то, насколько открытый у нее был наряд. Все не потому, что она была воительницей из Хрейдмара, где даже без легкого доспеха едва ли кто-то носа высовывал на улицу. Дело было в самих одеждах, которые, если что-то и прикрывали, то прозрачность шелковой ткани, из которых они были сделаны, одномоментно сводиkf все эти усилия на "нет". А ведь в этом ей еще предстояло весь вечер выплясывать и не перед абы кем - а весьма представительными людьми города Хекса, среди которых также значился объект ее текущего задания, исходящее от самого Императора.
Уже давно его интерес приковывал эти сверкающие золотом и драгоценными камнями территории, где очень любили уделять внимание роскоши и богатству в сравнении с другими городами. Это был второй в Долине Врат рай, если не считать Острова Грез, и то, по мнению Иа'эл, Хекс имел все шансы оспорить это право. Переданное членами ее организации желание правителя было крайне ясным - необходимо было наладить связи внутри города, дабы преждевременно получать достоверную информацию, касающуюся положения дел, проходящих в нем. Девушке даже помогли определиться со списком претендентов, отчего вполне очевидный выбор упал на одного из приближенных Южного правителя Хекса. Главным фактором такого решения стала его любовь к богатству, соизмеримая разве что с объемом его живота, который, в свою очередь, мог бы сравниться с размером казны всех трех правителей города. К тому же он довольно таки часто любил засиживаться в различных чайханах, дабы добавлять этого объему все тому же животу, отчего Иа'эл могла избавить себя от удовольствия скрытого проникновения в одну из высоких башен, где любили почивать представители его кругов.
Поэтому оставалось только отследить, в какие подобные заведения он любил чаще наведываться, чтобы определить, где он окажется в нужный момент в нужное время. Требовалась также некоторая подготовка для решения предстоящей перед ней задачи в виде ознакомления с местными танцами, отчего девушка сделала вывод, что в их основе лежит по большей части бренчание висящей на поясе набедренной повязкой и неистовым кручением живота. Со стороны глядя на таких танцовщиц Иа'эл даже испытала волну энтузиазма и восхищения, однако надев танцевальный костюм, который пришлось стащить у одной работница чайханы, она тут же растеряла весь свой "боевой" настрой. Дело было не в том, что он оказался плох, о нет, он был прекрасен: наряд был светлее цвета мяты и выполнен из настоящего шелка, который ласкал кожу, словно песок, распростертый у берега моря. Как уже было упомянуто, нашу героиню смущала неприкрытость, которую она ощущала, оказавшись в нем перед гостями чайханы. Итого на ней был плотный лиф, обшитый жемчугом и мелкими украшения, которые так же болтались и позванивали при любом лишнем движении. Легкие штаны широкого кроя с повязкой из звенящих монет и не тугой резинкой на лодыжках имели разрезы с боков, оголяющие длинные стройные ноги. Ступни же обрамляли открытые сандалии из натуральной кожи, что они не позволяли своей обладательнице поскользнутся во время танца. На голове, украшенная такими же искусными драгоценностями, крепилась длинная прозрачная вуаль того же цвета, прекрасно сочетающаяся с ее волосами, к тому времени еще приходящимися естественного каштанового цвета. 
Что ни говори - "видел мы меня в данную минуту мой отец"....
Однако когда до ушей Иа'эл донесся отзвук таблов и сагатов, в стороне послышались отстуки риков, застучали барабаны - ее тело, словно подчиняясь магии живой музыки, начало двигаться само собой. Она всегда любила танцы, и к счастью, делала это весьма неплохо для того, кто никогда осознанно в этом не практиковался. И ей нравились местные танцы больше, чем монотонный скучный вальс, который ее заставляли танцевать на всяких званных вечерах, куда приглашали все семейство Беоркан, поэтому совсем скоро она перестала чувствовать всякую скованность и просто отдала себя во власть традиционной хекской мелодии. Она смело подошла к нужному столику, за которым уже сидело несколько важных персон, включая и столь необходимую ей. Раскрыв перед ними руки, держащие скрывающую ее вуаль, она явила на показ всю красоту своего наряда и, чего скромничать, ее собственную. Хотя Иа'эл никогда не обладала пышными формами, но своими достоинствами тоже обладала. Она была высокой и стройной, словно сосна, с длинной шеей и изящными руками, по которым неопытному глазу было сложно определить, что оно могло хоть когда-то держать оружие и вполне умело. Больше всего запоминались ее глаза, которые только и могли видеть гости, поскольку остальную часть ее лица закрывал прозрачный никаб. Даже от рождения имея разный цвет, в низ всегда одинаково горели искры и задор, с которым она осматривала всех гостей, уделяя особое внимание и интерес ее главной цели.

+1

4

   Заигравшая музыка и тихое побрякивание, исходившее от танцовщицы при каждом достаточно резком движении живота, хоть как-то глушили тот бред, что нес второй участник этого заседания своим хилым, щуплым и неуверенным голоском. Признаться, Эату так и не смог понять, почему этот заморыш сейчас выступает перед ними и как он вообще добился чего-то в жизни - жалкий же тип! От его речей у мужчины даже заболела голова (или ему так захотелось думать), он поспешил запить её остатками остывшего чая и, с большим и, признаться, неприличным для данной обстановки, вздохом откинулся обратно на свое кресло, закинув голову вверх. Несмотря на холодное время, было чертовски душно - и он не знал, то ли так на него подействовал чай и уют данного заведения, то ли этот самый бюрократишка; последнее выглядело куда убедительнее. Эату опустил свои глаза: через свой нос он взглянул на неуверенного в себе мальчишку, что и слова связывал с большим трудом; и все-таки, как?! Зрачки метнулись влево, к танцовщице - он еще раз оглядел её с ног до головы и остановился на глазах - вот её глаза, в отличие от всего остального, выделялись. И дело даже было не в гетерохромии - они были решительными, буйными и дерзкими. Пожалуй, именно их вкупе с по-настоящему мужским голосом не хватало текущему оратору, который, к счастью, заканчивал.
   Воспользовавшись небольшой паузой, Эату, оторвавшись взглядом от танцовщицы, поднялся и, игнорируя все направленные на него вопросительные взгляды, направился к окну что был буквально в метре сбоку от него. Там должно было быть посвежее, кроме того, он не хотел лицезреть следующего претендента на роль главнокомандующего в этой экономической войне. Облокотившись о подоконник, он наклонился и, стоя спиной к своим коллегам по цеху, повернул голову к ним и кивнул, давая знак к началу, словно это он руководил проводящимся здесь собраниям (что, признаться, отчасти было правдой). Словив на себе неодобрительный взгляд третьего оратора (и приняв его с насмешкой на лице), мужчины в возрасте с омерзительным, но все же имеющим свои плюсы характере, Эату повернулся обратно и почти вплотную приблизился к стеклу, вглядываясь в лица прохожих людей - на площади их, благо, было предостаточно. С некой тоской поглядывая на ожидающих чуда и просто ходящих без дела женщин, мужчин и детей, он краем уха все же внимательно слушал все, что говорил этот старый пердун - и причина на это у него были весьма весомые. Кассадин не сомневался в своей победе, однако именно этот пузатый старикашка мог доставить ему некоторые проблемы, запудрив представителю правителя мозги раньше, чем это сделает сам Касс - все же, методы ведения торговли, методы обращения с людьми у них в чем-то были схожи, и это чертовски бесило Эату.
   Начал Клейн, а так звали этого старика, со слов благодарности и радости нахождения в их приятной компании - правильный ход, только вот не выигрышный - краем глаза Эату посмотрел на его довольную и лицемерную физиономию и усмехнулся, отвернувшись обратно к окну. Он был уверен, что и Клейн увидел его насмешку, только вот никак на это не отреагировал - а жаль, этот мужичок может поднять шумиху и тем самым понизить свои рейтинги, но, видимо, нервных клеток у него еще предостаточно. После неудачной провокации, Эату, что называется, ушел в себя - слепым взглядом он смотрел на улицу, глухими ушами слушал хрипловатый голос старика. Но вот только разум его был чист, и хотел он сейчас одного - выпить хорошенького винца и покутить с симпатичными девчонками на славу! И...
   Что-то резко задело его слух, одна фраза из уст Клейна. "- ПОВЫСИТЬ ЦЕНЫ НА ХЛЕБ, РЫБУ И ДРУГИЕ ОБЩЕУПОТРЕБЛЯЕМЫЕ ПРОДУКТЫ И ТОВАРЫ В ПОЛТОРА РАЗА?!" - его ногти впились в черную ткань на предплечьях, которая чудом устояла перед его цепкой хваткой; взгляд стал предельно сосредоточенным и серьезным, который его лицу совершенно не шел. Наверно, он сейчас выглядел как обиженный мальчик; Эату хотелось прямо сейчас развернуться и свернуть шею человеку, стоящему слева от посыльного правителя Хекса, и рассмеяться. Подобные порывы ярости не были для него редким явлением, и он умел их контролировать их - тихо вздохнув, он принял своему лицу обычное для него насмешливое и радостное выражение и стал подбирать слова для своей речи, которую он планировал начать сразу же после Клейна, и начать её, конечно же, с самого Клейна. Но сперва нужно было дождаться его последнего поклона из вежливости ко всем людям, собравшимся здесь.
   - Я ооочень прошу прощения у всех присутствующих, - услышав тихий скрип прогнувшегося от веса старика кресла, начал Кассадин, резко развернувшись и сделав низкий поклон с выбросом правой руки в сторону и прижатию левой к груди, как он любил делать, - но я бы хотел, прежде чем начать, обратиться к господину Клейну. - он выпрямился и окинул взглядом всех присутствующих; любые нотки протеста он сразу же устранял одним движением своих бровей. - Господин Клейн, - обратился он к севшему на свое место старику, глядя на того сверху вниз; тот, пусть и не подавал какие-либо признаки паники или страха, но Эату показалось, что его кадык слегка дернулся, - вы говорили много дельных вещей и с некоторыми из них я даже солидарен, - немного маслины для лидера этого собрания, - но есть кое-что, с чем я совершенно не могу согласиться! - он осмотрел каждого из участника собрания и по их взглядах понял, что они уже знают, о чем сейчас пойдет речь; очень хорошо. - Это, несомненно, сильное подорожание товаров общего назначения! - для пущего эффекта он развел руки в стороны. - Господин Клейн, а вы, выдвигая это предложение, думали о жизни простых людей, что не купаются в роскоши и богатстве, - Эату, не смолкая, начал обходить их столик, сперва аккуратно минуя кресло представителя правителя, - а живут самой обычной жизнью, завтракая не жареной курицей и заморским элем, а вчерашним хлебом и чистой водой? - проходя мимо Клейна, он легко провел своей ладонью по его открытой сзади шее - потной и неприятной; тот слегка дернулся, но даже не обернулся назад, не говоря уже о возмущении. - Может быть, вам стоит посмотреть на их жизнь, и тогда владельцам этой чайной не придется закупать новые кресла для очень "важных" вельмож - наверно, это ехидство порезало уши и второму "наслаждающемуся жизнью" за их столиком, но Эату это уже не волновало - он вплотную подошел к танцовщице сбоку. - Милочка, - тремя пальцами он прикоснулся к её открытому и приятному на ощупь животу; глаза его с живота поднимались вверх по всему теле, под конец впившись в её глаза, - не сочти за грубость, - уголки его губ стали шире, - но скажи пожалуйста: ты хорошо питаешься? - голос его стал тоньше, в какой-то мере, тон его даже мог кому-то показаться извиняющимся. - Как часто ты позволяешь себе такую вещь, как черная икра? - пальцы на её животе расплылись, и теперь он чувствовал её гладкую кожу всей своей ладонью. Правой свободной рукой приобняв её за левое плечо, он повернулся к собравшимся здесь людям: - Расскажи этим господам, пожалуйста, как ты живешь~ - с ехидной улыбкой произнес Касс, даже не обделив её и кратким взглядом, хотя обращался он непосредственно к ней.

Отредактировано Eatu (2018-07-26 19:25:04)

+1

5

Она легко кружилась, невысоко подскакивала в воздухе, расправляла свою вуаль, словно крылья за спиной - и все с чувством, порывом и тактом. Иа'эл действительно прониклась непривычной для себя музыкой, пропустила ее через себя и, вложив свою ладонь, позволила вести за собой. Завороженная и опьяненная, она была похожа на кобру, заколдованную мелодией флейты Заклинателя - такая же стройная, гибкая и пластичная. Девушка была рада, что все-таки отважилась воплотить свои замыслы в реальность.
И, конечно же, она не забывала о причинах, что привели ее сюда. При каждом плавном повороте, она осматривала представительных персон, которые по очереди обращали свои взгляды в ее сторону. И, словно поддразнивая, она в ответ резко отводила в их сторону бедро, создавая тем самым характерный звон монет, прикрепленных к поясу ее наряда. Ее глаза были игривы и глядели на мужчин так, словно она была хозяйкой этого вечера, а они - ее гости, что могли только слушать и внимать ей. Оказываясь близко возле их стола, она краем уха слушала их разговоры, которые, возможно и имели какую-то важность, но для нее не стоили ни гроша. Поэтому она не боялась отходить на достаточно дальнее расстояние, дающее ей полную свободу действий.
Прогнувшись назад в спине и выписывая волны руками перед собой, Иа'эл повернула голову к столу-полумесяцу, за которым поднялись настоящие споры. О чем бы они ни были и в каких тонах ни велись, они все же мало ее интересовали, поэтому она больше следила за одним из присутствующих. Хоть раньше ей в глаза не доводилось видеть одного конкретного приближенного "Южного" правителя Хекса, девушка, отправляясь на задание, заранее знала точное описание его внешности, и только от нее ту уже начинало воротить. На деле это был мужчина в самом что ни на есть расцвете сил и данное ему ее сослуживцами описание точно его повторяло: он был мягко говоря тучный, и свои объемы предпочитал всегда скрывать за длинными мантиями из дорого шелка и чаще золотых, либо красных оттенков. На голове он носил куфию из легкой материи, своего рода намотанный шарф в лучших традициях города, а на трех толстых пальцах обеих рук он носил большие перстни с не меньшими драгоценными камнями в основании. Он был мало поворотлив, молчалив, и в основном водил за всеми своими темными глазами, пару раз задерживая их и на самой танцовщице.
Иа' эл чувствовала отвращение и опротестование оттого, что ей приходится крутиться перед ним в таком виде и из всех сил стараться заполучить его внимание, но это был один из самых легких вариантов, благодаря которому она могла подобраться к подчиненному правителя Южного Хекса. И она решила воспользоваться им в первую очередь. Ей нужно было как-то заговорить с ним, возможно, остаться один на один, чтобы вывести на нужный разговор. Сейчас она могла лишь надеяться, что ее привлекающего взгляды костюма и перетягивающего внимание танца было достаточно, чтобы заставить вельможу заинтересоваться ею и решить пригласить на приватную встречу, кои здесь разрешались. Если же нет, то она не отбросит попыток в следующий раз.
Она отвлеклась буквально на какое-то мгновение, за которое, недавно стоящий возле окна молодой мужчина, оказался подле нее. Иа'эл замерла с поднятыми и согнутыми в локтях руками, прервавшимися на каком-то движении, чувствуя его горячую ладонь на своем обнаженном животе; вторая легла ей на плечо. Как и ожидалось, по ощущениям она не была грубой или шершавой, как у человека, который не привык к честному тяжелому труду. Он поднял на нее глаза и их взгляды встретились: его золотые блестели какой-то шаловливостью и азартом, ее же были наполнены изумлением от вопросов, с которыми он обратился к ней. В ее голове закружилась тысяча мыслей, одна перекрикивала другую и наводили на девушку легкую панику. Он в чем-то заподозрил ее? Догадался, что она заменила собой настоящую танцовщицу, которая этим вечером вместо нее должна была развлекать гостей своими танцами? К чему были эти вопросы:
- Скажи пожалуйста: ты хорошо питаешься? Как часто ты позволяешь себе такую вещь, как черная икра?
Была ли она очевидно похожа на ту, кто никогда не испытывал сложности и проблемы с хорошим питанием, поскольку часть ее крови принадлежала аристократической семье Хрейдмара, и последние годы девушка проживала в ее фамильном имении? Могли ли ее действия, поведение выдать в ней не просто местную танцовщицу?
Успокойся. Дыши. И медленно. Все это только в твоей голове, поскольку сейчас это твое главное волнение - оказаться раскрытой и провалить миссию. Никто ничего не знает, никто не может догадаться, не вот так вот сразу.
Этот незнакомец действительно заставил ее врасплох, но девушка так же могла и сыграть на этом. Благо, она обладала неплохими актерскими навыками.
Иа'эл отвела лицо сторону и потупила глаза, в притворном смущении захлопав ресницами. Она мыслила так, как бы могла поступить девушка, находясь на ее месте и являясь действительно танцовщицей этого заведения.
- Мне довольно повезло - это хорошее место. - Негромко произнесла она дрожащим голосом. - И здесь...хорошо платят. Конечно, я не могу себе позволить на каждый завтрак подобных деликатесов, может быть только по особому случаю... - Иа'эл сделала паузу и выдавила из себя. - Мой господин...
Был ли это лишь простой спектакль, разыгранный мужчиной перед гостями ради собственной выгоды, она не знала, но что это была прекрасная возможность подобраться к своей цели ближе, чем она была сейчас - отрицать нельзя. Чем бы она ни была чревата, воительница Хрейдмара была готова идти до конца.

Отредактировано Eloi (2018-07-27 19:10:23)

+1

6

   - Вот как. - и, хотя и в голосе его больше не были слышны нотки игривости и слащавости, глаза по-прежнему выдавали его желание поиграться еще чуть-чуть, как с достопочтенными господами, так и, к его удивлению, с обычной танцовщицей. То, как она отреагировала очень уж экстраординарные действия Эату, заслуживало похвалы и аплодисментов - уж слишком идеальной была её реакция, слишком... правильной. И, пусть и эти четыре болванчика не могли оценить точности и изящности всех слов и всех действий, совершенных танцовщицей, но Эату уже видел в ней что-то, что отличало её от других танцовщиц, с которыми он иными вечерами даже кутил на закрытых представлениях, но, конечно, забывал их имена и лица к следующему утру; и, конечно, он и в самом деле хотел похлопать в ладоши, присвистнуть и произнести, смеясь, какой-нибудь тост. К сожалению, из выпивки здесь был только чай, и ему пришлось ограничиться лишь одной фразой, произнесенной с легкой улыбкой на лице, и глазами, в которых загорелся небольшой огонек.
   - Господа, - начал Эату вернувшим нотки безумия голосом, повернувшись к мужчинам. - Как нам сказала эта милая леди, - к сожалению, она сказала совсем немного, но это было правильным - танцовщица, официантка или горничная, так много говорящая и рассказывая о своей тяжкой жизни перед сильными мира сего, выглядела бы очень странно, и это могло бы выйти её в будущем боком, - простые люди не могут тратить все свои сбережения на изысканную кухню, доступную только вам, господин Клейн, и, кстати!, про которую вы совсем ничего не сказали в своем бизнес плане! - и поэтому Эату пришлось слегка "дополнять" слова танцовщицы своими, которые, все же, имели под собой веские основания. - Просьба обратить на это внимание, господин наместник! - и теперь, когда с господином Клейн, раскрасневшимся как рак, было покончено, настало время его выступления, последнего и завершающего эту, уже определенно интересную встречу. Только ему перед этим захотелось сделать кое-что, совсем маленькой дельце. Не смотря на танцовщицу, он оторвал левую руку от её живота, а правую опустил вниз, до уровня талии, и, прикоснувшись к оголенной пояснице все теми же тремя пальцами - а именно указательным, средним и безымянным - слегка выгнул пальцы, чтобы её гладкой кожи касались только его холодные ногти. В его представлении все её тело уже покрылось мурашками, а после того, как он ими провел вдоль всей поясницы, так вообще отправилось на рай досрочно. Со стороны же, со стороны господ ничего особенного не произошло - Кассадин просто оторвал со своей типичной ухмылкой руки от своей очередной игрушки и, сделав два шага вперед к направлению стола, встал перед ними. Для них ничего произошло, для девушки - произошло все; эти небольшие царапины, не такие глубокие, были словно меткой, глагольствующей о том, что на эту вещь наложил руки Скорпион и что она ему интересна, по крайней мере. Конечно же, эту "метку" придумал сам Эату, и о её существовании и значении не знал никто, даже сам парень порой забывал об её существовании (а, возможно, он её и придумал только что); и вообще, кому какое дело до этих шпионских игр?
   - Что же, настала и моя очередь, господа. - улыбаясь, начал он, стоя в буквально двух шагах от центра полумесяца; вообще, весь этот символизм - он, стоящий в центре мира, луна, смотрящая на него и жадно пожирающая каждый сантиметр его тела - забавлял его, разогревая ало-желчную кровь, горячую и грязную, текущую по его венам. Он прошелся по каждому участнику собрания своими желтыми глазами, наградив их осознанием своего ничтожества, и, перейдя к наместнику и показав свою покорность, открыл рот. Открыл, да вот только ничего не сказал - набравшись воздуха, он собирался было начинать свою речь, да только его внимание привлекло окно, стоящее позади приближенного правителя. Сперва он увидел площадь Хекса, покрывающуюся мягким снегом и легким мраком, а затем, чуть сфокусировавшись, танцовщицу, что по-прежнему находилась за его спиной. Хотите верьте, хотите нет, но что-то у него сейчас засвербило в области спины, и он вынужден был проглотить слова, которые он хотел сказать своим коллегам. Улыбнувшись, он прикрыл глаза; сейчас, наверное, все смотрели на него с непониманием, но никто и слова ему не скажет за это. И за то, что он сделает дальше.
   - Простите, господа, но, боюсь, мои слова может услышать только господин наместник. - "и они не предназначены для чужих ушей". Не обращая внимания на, уже откровенно негодующие лица собеседников, даже самого наместника, Эату, со свойственной ему напыщенностью, повернулся и, поправив свою белую накидку, направился к своему месту. Самый ближний "коллега", тот неуверенный в себе мальчик хотел было встать и нетипично для него взорваться, но это было совершенно нормально для него. Он был такой молодой и такой неопытный. Эату понимал это, понимали и остальные. И он тоже скоро поймет. Проходя мимо него, Эату положил на его плечо свою руку и "тихонько" сдавил его. - Все в порядке, тебе не стоит напрягаться. - улыбнувшись и бросив вслед поникшему юнцу, Эату сел за свое место. - Перо. - одно жесткое слово, одна рука, закинутая назад, и в его ладони были его речи. На пере уже были чернила, что порадовало Эату - все-таки смышленого он взял с собой мальца. Взяв со стола обычную салфетку, он, максимально кратко и лаконично, используя известные в области торговли сокращения, написал всю свою речь и все свои обещания и предложения. Все это заняло у него не более двух минут; и лишь тихая музыка, да танец девушки наполняли звуком их столик.
   Закончив писать, он еще раз одарил улыбкой (к сожалению, не взаимной) собравшихся здесь людей, и протянул перо назад, своему телохранителю. Тот не заставил себя ждать и тот уже хотел было забрать его из рук своего нанимателя, как тот своими цепкими пальцами схватил его пальцы и, повернувшись, посмотрел в его лицо. Нравился все-таки этот юнец Эату, и его даже было немного жаль; он подмигнул ему двумя глазами, после чего отпустил пальцы мальца и повернулся обратно к столу - на нем лежала исписанная салфетка. Еще две минуты, и его ловкие пальцы сделали из этой салфетки маленький кораблик - о да, он любил в детстве оригами. Под взглядами окружающих, он поставил этот корабль на стол, и, пользуясь близким к нему расположением наместника, повел его по белоснежному морю в большой-пребольшой город. Когда этот кораблик наконец прибыл к пребывающему в смятении "городку", Эату привстал и, наклонившись к уху наместника, сладко и тихо пропел ему: - Кораблик с товаром прибыл, мой господин~ А этот молодой человек, который, я думаю, вам приглянулся, доставит товар в целостности и сохранности до вашего дома~ - воспользовавшись своим козырем, гарантирующим ему победу, Эату вышел из-за стола и, похлопав по плечу уже не своего телохранителя, покинул это собрание анонимных лицемеров.

+1

7

Может быть, с виду она и казалась смущенной или растерянной, на самом же деле внутри Иа'эл каждая клеточка была сосредоточена и напряжена. Даже если она не смотрела на оцепившего ее мужчину, а отвела глаза в сторону, то всем телом старалась определить изменения в его действиях, кожей понять его настроение, ушами уловить слова и интонацию. И всем своим естеством она чувствовала исходящую от него опасность и все потому, что она не была уверена, что в следующий момент может выкинуть этот человек. Она ощущала себя пойманной в сети, зажатой в угол, словно бы на маленького кузнечика повел охоту скорпион. И пускай в данном случае исходящее от нее, как от обычной танцовщицы чайханы, волнение было уместным, она боялась, что он мог уловить что-либо еще.
Злость. Воительница не могла терпеть, как и, пожалуй, всякий на ее месте, когда что-либо вмешивалось в ее планы; то, что она не понимала и не могла контролировать. Поведение каждого за этим столом она могла бы в подобной ситуации просчитать вдоль и поперек, но этот кадр заставлял ее чувствовать нервозность. Настроение, что сейчас было не совсем подходящим в подобном месте и обществе. Однако оно было весьма обосновано: пускай одна рука молодого человека, что таким наглым образом разместилась на оголенном животе Иа'эл, и исчезла, в это время вторая ладонь с плеча соскользнула вниз по спине, уместившись на пояснице. Как бы она не сопротивлялась этой мысли, но гладкость его кожи, касающаяся открытых участков ее тела, приносила приятные ощущения. Что было, кажется, отвлекающим маневром, поскольку сразу же за аккуратными прикосновениями девушка почувствовала, как его короткие ногти медленно впиваются ей в спину, отчего она в одночасье вся натянулась, словно по струнке. Иа'эл старалась придать своему виду меньше напряжения, лицу менее потрясенный вид, а в глазах спрятать гнев, взглядом которых она на секунду впилась в него. Ее рука так и норовила вцепиться в его кисть, дабы скрутить ее у мужчины за спиной или сжаться в кулак, чтобы заехать ему прямо промеж ребер, и девушка точно не знала, что в тот момент действительно остановило ее.
Незнакомец, словно бы ничего еще секунду назад между ними не происходило, оставил ее позади, продолжая вещать какие-то речи своим партнерам. Судя по их выражению лица, не только ее поведение этого человека ввергало в глубокое негодование. И она была уверена - благодаря тому, что он захватил все их внимание, они не могли бы заметить злобных взглядов, которыми Иа'эл, если бы могла, прожигала его спину насквозь. И как будто действительно ощутив их на себе, незнакомец внезапно замолчал, а потом и вовсе огорошил присутствующих заявлением, что его слова были предназначены не для всех. Гнев сошел с лиц всех присутствующих, включая самой девушки, и теперь все глядели на оратора уже с откровенным недоумением, если не потрясением. Иа'эл нашла себя неуместной в данной ситуации, но и настроения танцевать дальше у нее уже пропало, поэтому она постаралась как можно более незаметно удалиться. Оборачиваясь, она продолжала наблюдать за происходящим у стола и смогла заметить только то, как тот же самый мужчина что-то шептал на ухо близкому подчиненному правителя Южного Хекса. И один только этот факт уже мог породить в ее уме сомнения и опасения.       
Быть может, девушка сильно переоценивала этого человека, у которого она не знала даже имени, но в ее деле недооценить кого-то или что-то - означало заведомо понести поражение. Единственное она знала точно - на сегодня ее выступление было окончено и окончено неудачей, поскольку, когда после своего завершающего заявления, незнакомец соизволил удалиться, оставшиеся собравшиеся вскоре тоже разошлись. Провожая их, девушка склонила в уважении голову, и, от досады закусив щеку, одним глазом смотрела в след удаляющейся спине представителя "Южного" правителя города. Иа'эл решила, что раз в этот раз ей не получилось достичь задуманного, то она обязательно попытается сделать это во время следующей предстоящей возможности. Либо же будет изучать объект своего задания до тех пор, пока ей не придет в голову более лучший способ добраться до него поближе. Однако если и впредь на ее пути будет стоять этот человек, все может снова пойти наперекосяк. Пребывая в тяжелых раздумья, девушка шла по направлению к своей комнате для переодевания, когда ее остановил один из обслуживающего персонала чайханы.
- Один господин просил передать, что он дожидается тебя в шатре. На твоем месте я бы не стал заставлять его ждать слишком долго.
До того, как Иа'эл успела прийти в себя от услышанного и хотя бы спросить, кем являлся этот "господин", молодой человек уже исчез из поля ее зрения, пропав где-то среди посетителей заведения. Девушка осталась стоять в недоумении. Ее мысли крутились только вокруг одного вопроса: "Кем мог быть этот человек?". В голове в первую очередь возник образ тучного сторонника правителя Южной части Хекса, но, как бы она не лелеяла такую возможность, вероятность ее осуществления была крайне мала, девушка это понимала. С другой стороны, это мог оказаться любой из посетителей, поскольку, хотя она и танцевала для одного конкретного стола, компания за ним не была изолирована от общего гостевого зала, так что ее мог заметить кто угодно. Перебирая дальше образы, встреченные сегодняшним вечером, перед ее глазами всплыло одно лицо, и ее собственно тут же исказилось злостью. Неглубокие царапины на ее пояснице внезапно засаднило, припоминая пальцы того, кто их оставил.
Была вероятность, что послание оставил именно тот незнакомец, продолжая какую-то свою игру. Или же он просто таким образом развлекался, что было совсем не редкостью среди людей его положения. Разгневанная еще пуще, девушка решила наплевать на сообщение и зашла в свою комнату. Раздраженно сбросив с головы вуаль и закинув в угол бренчащий пояс, от которого у нее уже звенело в ушах, она плюхнулась на мягкий пуф напротив невысокого зеркала. Иа'эл посмотрела в свое отражение, о чем-то задумавшись. Спустя какое-то время ее разум стал остывать, а посему и допускал более вразумительные идеи.
Кем бы ни был этот мужчина, казалось, что он был достаточно близок с подчиненным одного из правителей города, раз мог вести себя подобным образом и сносить после этого свою голову на плечах. Или же он мог оказаться тем, у кого она могла бы заручиться поддержкой и помощью, чтобы подобраться к своей цели настолько близко, насколько самой ей могло бы оказаться не по силу. Каким образом она пока не знала, но от осознания самой возможности у девушки тут же загорелись глаза. Она снова посмотрела на себя в отражение, и улыбка показалась на ее лице, похожая скорее на оскал.
Иа'эл сменила наряд на что-то менее прозрачное, но такое же открытое и манящее, а точнее на похожие широкие штаны, но уже без разрезов и более плотного материала, а также закрытые босоножки. Сверху легла легкая короткая кофта, оголяющая плечи, с длинными широкими рукавами, в одном из которых она, недолго думая, спрятала стилет. На всякий случай. Уши украшали красивые висячие серьги, дополняющие и завершающие образ, глядя в отражении зеркала на который девушка осталась весьма довольной. Она приоткрыла дверь и услышала  в общем зале голоса оставшихся посетителей и живую музыку, под которую танцевали молодые девушки. Проскочив в коридор, она отправилась в ту часть чайханы, где располагались гостевые комнаты, направление к которым так любезно ей подсказал один из работников заведения. К ее удивлению, нужная дверь была открыта и, зайдя внутрь, она увидела просторную залу, освещенную только несколькими лампами и лучами последних уходящих за горизонт лучей солнца. Она прошла дальше, но ничьего присутствия пока более не заметила, поэтому решила дать знать о себе.
- Вы желали меня видеть, - негромко произнесла девушка и в ее голосе проскользнула игривость. Наверняка ей все равно не удастся долго оставаться в своей роли. - Мой господин...

Отредактировано Eloi (2018-08-01 20:27:08)

+1

8

   Указательный палец левой руки методично отстукивал по столу каждую секунду с момента передачи одному из служащих сообщения, касающегося той танцовщицы - Эату хотел, чтобы она немедленно явилась в выделенную ему гостевую комнату. Признаться, он и сам не знал, что в ней было такого цепляющего и почему он захотел увидеть её прямо сейчас, после собрания, которое прошло весьма гладко для него. Он не чувствовал злости, которую мог бы вылить на эту девушку, не чувствовал какой-то радости, которой бы, опять же, поделился с ней. Он вообще ничего не чувствовал, лишь какое-то смятение; и отчасти он надеялся, что эта девушка сможет что-то с этим сделать. Нет, он не хотел с ней сейчас делить ложе, хотя и такие мысли посещали его, особенно после той гладкой кожи на его пальцах; он вообще не знал, чего он от неё хочет и что ей будет говорить, что он с ней будет делать... Пригубив красное вино из небольшого хрустального бокала (да-да, люди его положения знали все лазейки этого города) и остановив свою ритмичную мелодию на деревянном пианино с всего одной клавишей, он тихо вздохнул; будь что будет, как говорится. Лениво взглянув на содержимое бокала и так же, как и минутами ранее, покрутил его немного в своей руке, после чего поставил на место. Палец его вновь начал стукать по столу, а сам он, слегка нагрузившись, наклонился вперед и поставив свою левую руку на стол, оперевшись на неё своей левой щекой. Слишком долго, раздражающе долго.
   Стук. Стук. Тишина. Тихие шаги. Её шаги, в этом не было сомнения. Его лицо расплылось в улыбке. 846 раз палец стучал по столу, непозволительно много для обычного человека, но не для особенной танцовщицы из элитной чайханы. Взяв со стола бокал вина, Эату медленно встал и с той же скоростью, с которой он стучал по столу, размеренно зашагал к двери. Подойдя к ней, он свободной рукой снял защелку, чтобы девушка могла самостоятельно открыть дверь, и, кружась, как в каком-нибудь медленном танце, сделал шаг вправо. В этот же момент дверь открылась вовнутрь, и Эату оказался как раз за дверью; со стороны наверно выглядело, будто он, насмехаясь над творением человека, убегал от неё с той же скоростью. Завершив свой круговорот, он остановился и сделал еще один глоток вина, после чего поставил бокал на стоящий рядом стеллаж; в этот же момент девушка зашла внутрь. Пока не обращая на неё внимания и на её "зов", он увидел на стеллаже чашку фруктового мороженого со стоящим в ней серебряным прибором и, недолго думая, взял прибор в правую руку. Все его действия были настолько изящными и плавными, что девушка, судя по всему, даже не услышала его; или же притворялась, что не слышит, но он надеялся на первое.
   Эату не планировал какого-либо выступления или номера, все его действия были импровизацией чистой воды, порывом его слегка опьяненной души; и все последующие действия шли от его сердца и игривого желания поиграть с этой девушкой. По-прежнему улыбаясь (правда его улыбка уже была скорее какой-то маньяческой), он тихо подошел к ней сзади и одним резким движением зажал ей рот левой рукой; правая рука прислонилась к её плечевому суставу и он прижал её к себе, а в ладони виднелся нож, холодное, можно сказать что ледяное лезвие которого было у её нежной и очаровательной шеи. Он слегка задрал её голову, чтобы она не могла увидеть нож у своей шеи, чтобы она могла доверять только своим ощущениям. - Ку-ку! - голос его был высок, не свой, а какого-нибудь маньяка-извращенца, что днями и неделями выслеживал жертву, мечтая воплотить вместе с ней все свои похотливые желания, а теперь, когда она попалась в его сети, он не мог сдержаться, чтобы не убить её сразу, до того, как он опорочит её тело и душу; лица его она видеть не могла (если не обладала каким-либо боковым зрением), иначе бы игра закончилась раньше времени. - Одно неверное движение, и я перережу тебе глотку! - вместе с этим неистовым криком он ногой захлопнул дверь за спиной, чтобы ему, "маньяку", никто не мешал; хотя Эату заранее и оповестил служащих чайханы о некоторых... странностях, что могли быть в его шатре. - Я... я... - дыхание его участилось, дыша уже практически одним ртом и хватая воздух в перерывы между паузами; "маньяк" уже не мог сдержаться, - я видел, как ты танцуешь за соседним столиком... я... я так возжелал тебя... твои стройные ножки... твое милое, очень симпатичное личико... и теперь я... я...
   - Шучууу~ - "маньяк" вместе со своим похотливым поведением и речью ушел, вернув прежнего Эату и его бархатный, не без насмешливости голосок. Но просто так он все же не ушел; напоследок он перерезал глотку своей жертве, только вот... это была обычная ложка для мороженого. Эату понравилось свое собственное представление; раскрывшись, он отпустил девушку и, словно опять потеряв к ней всякий интерес, повернулся и направился к стеллажу. Зажав между двумя пальцами ложку, как сигарету, он взял с него свой бокал с вином и вазу с мороженым и опять направился к девушке. С привычной насмешливой улыбкой на лице он безразлично прошел мимо неё (но одарив её своим взглядом), на секунду задержавшись. - Интересно, поверила ли ты, милочка, в эту маску~ - сказал он тем же тоном, когда он обращался к девушке, но смотря на своих коллег; после сих слов он выставил свои руки вперед - одну ниже, другую выше, словно он обнимал девушку - и начал кружиться, как в вальсе, улыбаясь во все лицо. Кружась, он обошел кожаный диван и стол с пряностями и, оказавшись рядом с более роскошным и богатым диваном, за которым он ранее сидел и который находился напротив входной двери и другого дивана, наклонился вместе со своей "воображаемой девушкой", которую он держал; он её "поцеловал", сделав еще один глоток вина, после чего поставил на стол бокал и вазу с мороженым. Довольный, Эату плавно опустился на диван, раскинув в стороны руки, и, сложив ногу на ногу, уставился на девчушку своим заинтересованным и будоражащим душу взглядом с типичной ухмылкой на лице.

Отредактировано Eatu (2018-08-02 11:28:56)

+1

9

С какое-то время Иа'эл просто стояла практически на входе, рассматривая содержимое комнаты. Это были весьма дорогие хоромы, выдержанные в традиционном стиле Хекса: просторные и большие, с удобными протяженными диванами, расписными коврами и балдахинами. Посередине стоял вытянутый чайный столик, заполненный различными угощениями и винами. Идеальное место для приватной встречи, только вот до сих пор нигде не было видно хозяина, внезапно наметившего ее.
Краем глаза девушка успела уловить несколько посторонних движений, а в следующий момент она была уже схвачена кем-то из-за спины. Одна рука, достаточно сильная, чтобы определить в неизвестном мужчину, зажала ей рот, а другая, прижимая ее тело к себе, приставила к шее что-то холодное. От неожиданности и быстроты происходящего, воительница Хрейдмара даже не успела ничего предпринять, а почувствовав, судя по всему, лезвие на своей коже, замерла, дабы не делать резких движений. Глаза ее расширились, а темные брови сошлись на переносице, когда она услышала голос у своего уха, принадлежавший какому-то безумцу. Во всяком случае, по его словам и манере говорить, он походил либо на изрядно выпившего, либо действительно на умалишенного. Мужчина отвел ее голову назад, так, что она не могла видеть ничего, кроме декорированного потолка над собой, поэтому даже частично, девушка не могла разглядеть его.
Безумец продолжал что-то прерывисто лепетать ей на ухо, и Иа'эл было мерзко слышать от него, какой она предстала в его глаза во время своего сольного выступления. Сердце дико стучало в ее груди при мыслях, что этот психопат действительно может с ней сделать, ведь она была сейчас в очень невыгодном положении, когда из-за любого своего движения она могла наткнуться на лезвие у своей шеи. Но предпринимать все равно что-то нужно было. Она уже хотела было вызволить свой спрятанный в рукаве стилет или с размаху приложиться локтем по его ребрам, как человек за спиной словно поменялся с кем-то местами, и уже другой голос, но немного знакомый, произнес над ней протяжное:
- Шучууу~
Ее охватило новое смятение, но практически сразу хватка мужчины ослабла и, он выпустил ее на свободу. Девушка быстро отошла на несколько шагов и в движении резко обернулась, в мыслях представляя только одного человека, которому мог принадлежать этот голос.
- Ты... - Злобно прошипела она, замерев в подобии защитной стойки. Теперь ей не было необходимости прятать гнев в глазах, с которым она открыто глядела в ответ на ухмылку на лице того молодого богатея из компании сторонника "Южного" правителя города. Оцарапанная поясница Иа'эл так же помнила достаточно хорошо прикосновения его ногтей.
Но, несмотря на ее откровенную враждебность, тот, чьего имени она до сих пор не знала, просто прошел мимо нее, играясь длинной десертной ложкой в своих пальцах. Девушка изумленно прикоснулась к своей шее, и до нее быстро стало доходить осознание того, что вся напряженная ранее ситуация была не более, чем спектакль одного актера, на который она повелась так легко. Она даже не стала оборачиваться на мужчину, усевшегося на диван, судя по звуку натянувшейся от веса ткани. На какой-то момент она почувствовала стыд и долю унижения, что ее, готовящуюся стать "Тенью" самого Императора Хрейдмара просто так развели какой-то ложкой для мороженого. Эти чувства перемешались со злостью, которую она испытывала еще в момент нахождения в гостином зале, когда этот человек впервые застал ее врасплох. Она подумала, может он, и правда, был какой-то ненормальный, больной - еще одна жертва денег и власти. Что еще от него ей стоило ожидать?
Простояв на одном месте с некоторое время, Иа'эл думала, что ее уже должен был давно разорвать на части гнев к этому человеку. Но внезапно она почувствовала на своем лице...улыбку. Из ее груди стал вырываться негромкий смех, плечи содрогались ему в унисон. Казалось, что все напряжение прошедших дней, ответственность возложенной на нее миссии, негодование от действий этого незнакомца сломили ее и вызвали легкую истерику. Или же это было что-то другое? Могли ли доставлять ей удовольствие те вспышки адреналина, которые всякий раз провоцировал этот человек своим поведением? Будоражила ли ей кровь неопределенность, что читалась в каждом его движении, непредсказуемость, которую ощущали только моряки на корабле, отданные на растерзание настроению морской пучины? По той или иной причине, но девушка смеялась звонко и заразительно, словно бы этот мужчина только что рассказал ей невероятно веселый анекдот.   
- Действительно, ты поймал меня врасплох...снова. - Со слегка закинутой назад головой, она приоткрыла глаза, в уголках которых блестели возникшие от смеха слезы. Она смотрела на него, но уже без страха, смятения или злости. Она смотрела на него так, как он смотрел на нее - словно две морские волны во время шторма, набросившиеся друг на друга. Все фамильярное отношение улетучилось, ей больше не хотелось разыгрывать никакие спектакли.
- Боюсь, правда, что на следующий раз этот фокус может не пройти. - Она стала идти ему на встречу, плавно, словно пантера. Она поставила ногу на чайный столик и без церемоний пошла по нему, сметая чашки и тарелки, словно бы не замечая их. - Ведь даже самая смешная шутка, рассказанная на второй раз, уже не вызывает особо смеха. - Оказавшись на крае столика прямо напротив вальяжно рассевшегося мужчины, Иа'эл раздвинула ногой оставшиеся напитки и лакомства. Сойдя на ковер, она разместилась на деревянной поверхности этого стола, также медленно закинув ногу на ногу. Она наклонила корпус вперед, дабы оказаться ближе к его лицу и глазам, всем видом демонстрирую свое бесстрашие и азартность.
- Но и тебе наверняка одни и те же игры должны со временем наскучить.
Почему-то, всякая настороженность в ней в одночасье куда-то исчезла. Улыбка разрезала ее лицо; Иа'эл глядела с вызовом прямо ему в глаза, словно равному себе пусть и не по положению, но она чувствовала, что есть что-то между ними общего. Какое-то одно безумие на двоих.

+1

10

   Диван был очень мягкий и удобный, а ощущение комфортности и полного расслабления добавлял медленно повышающийся градус алкоголя в крови и открытые плечи девушки, стоящей перед ним всего в паре шагов. Они так и манили его зверскую натуру, пробуждали в нем скрытые желания и сподвигали на действия, но он решил не спешить - ему очень был интересен ход девушки в этой партии, а в том, что он будет, он не сомневался: и её гневный взгляд, и эта "рассерженная, обидчивая" стойка, которую она приняла, говорили об этом. Сзади она была похожа на маленькую оскорбленную девочку, у которой отобрали последнюю куклу, и теперь она хотела сжечь весь мир, утопить его в своих слезах. А она ведь не плакала? Эату надеялся, что нет; хоть в нем и присутствует некоторая доля садизма, но он определенно не желал зла этой девочке. На секунду он даже подумал, что он слегка переборщил со своим представлением и уже был готов сделать еще один драматический вздох, затем сладкой речью разбавить эту напряженную тишину.. Может быть даже извиниться перед танцовщицей... Но она оправдала его ожидания. Она была не той обычной замухрышкой, застенчивой тихоней, коих было полно не только в этой чайхане, но и во всем Хексе. Она была... зажигательной, живой, в ней была искра. А Эату, похоже, был спичкой, что разжег её.
   И ему было приятно наблюдать труды действий своих - его улыбка стала еще шире от этого тихого и озорного смеха девушки, все нарастающего и нарастающего, как снежный ком во время зимней бури. Он был искренним, чистым и несколько даже пугающим, но он нравился ему; в какой-то момент Эату даже захотелось "подпевать" ей и он еле удержался, чтобы не потерять репутацию серьезного и неукротимого господина. И, хоть он и не был уверен в причине такого поведения, ему доставляло удовольствие сие зрелище. Наконец, несколько успокоившись, она повернулась и посмотрела на него, и глаза её были прекрасны. Но.
   - "Ты?" - это обращение сразу, как резцом, прошлось по его нежному уху, заставив от боли чуть нахмурить свои брови и сжать свои губы; ему не понравилось это слово, произнесенное какой-то там, пусть даже и уникальной в своем роде, танцовщицей. Конечно, и он игрался с ней, не как с танцовщицей, а как с изысканным фруктом, но это никоим образом... Впрочем, а может она и вовсе не танцовщица, даже не смотря на все её грациозные танцы и замашки леди-аристократки. Уголки рта вновь сделались шире, ведь её выступление также не было лишено артистизма и изящности (но, конечно, оно не стояло в одном ряду с выступлением Эату) и оно все еще набирало обороты. Она направилась к нему, не спуская глаз с мужчины - сперва по ковру, а затем и по столу; дорогой фарфор, хрустальные чашки, конфеты и другие пряности отправились на пол, не в силах противостоять этой роковой женщине. - Ого... - Эату взял со стола чашку с мороженым и, закинув в себя одну ложечку, вновь откинулся назад. Ледяная консистенция обжигала его полость рта, но еще сильнее его обжигал это тигриный взгляд, с которым на него смотрела женщина, и ему нравился её взгляд, очень нравился. Только вот он не мог позволить отвечать ей точно так же, все же он был выше её - и потому он слегка задрал свою голову, смотря на неё поверх своих глаз; эта женщина должна знать свое место. Но улыбка на его лице росла с каждым её шагом.
   Когда до конца стола оставалась всего пара шагов, Эату поспешно убрал со стола наполовину пустой бокал вина и, сделав еще глоток, поставил его на боковую спинку дивана - и дело даже было не в том, что она бы просто лишила его этого явства; он, скорее всего, попросту бы убил её за такое проявление неуважения по нему, учитывая то, что она уже и так осеклась три раза. Можно сказать, что он спас ей жизнь сейчас. По-прежнему держа вазу с мороженым в руках, он принял прежнюю расслабленную позу и со всем своим достоинством "встретил" эту госпожу-танцовщицу - она села на стол прямо напротив него, так же, как и он, закинув ногу на ногу. В какой-то мере она стала его зеркальным отражением, и его это, признаться, чертовски заводило. Заводило все: её грация, её речь, её улыбка. И её глаза, конечно же.
   - Они и наскучивают. - без какой-либо фальши в голосе, просто констатация факта. - Но знаешь, милочка, - теперь уже была его очередь наклоняться к ней и встречать её азартные глаза своими звериными, буйными и жаждущими получить весь мир, - я никогда не повторяюсь~ - он с удовольствием прикрыл глаза и широко и таинственно улыбнулся. И он не врал; и в какой-то мере он хотел казаться этаким таинственным незнакомцем, чья судьба постоянно будет перекликаться с её судьбой, но до конца своей жизни они в итоге не узнают друг у друга. Выдержав небольшую паузу, во время которой он играл с ней в "гляделки", он продолжил говорить.
   - Три раза. - его голос сразу упал на несколько тонов, стал холодным и отчужденным, а смеющиеся доселе губы и глаза утратили свою привычную игривость. - Три раза ты обратилась ко мне без почтения, как к равному себе по положению человеку. Не как танцовщица, не как к господину. - глаза его театрально наполнились печалью, и он поспешил опустить их; не меняя темпа разговора, он окунул ложку в вазу с мороженым. - И что мы будем делать с этим, а?~ - его шаловливые глаза вновь встретились с её глазами, а на лице заиграла привычная улыбка, когда он достал ложку с мороженым и, подняв её на уровень лица, отправил её в медленный воздушный полет, прямо в бухту под названием "Рот озорницы".

+1

11

Когда он наклонился к ней, повторив за Иа'эл позу, с которой она восседала на чайном столике, та не шевельнулась. Ее глаза лишь чуть прищурились с хитрецой в ухмылке. Она определенно не собиралась отступать перед этим человеком, чтобы стать просто одной из многих, кто, возможно, уже бывал с ним в этой комнате. Она покажет ему, что не только он может делать то, что ему заблагорассудится, что не только он может удивлять и поражать. Что может быть с ним наравне, каким немысленным ему это не казалось бы.
-О-о, я надеюсь на это. - Сладко произнесла она в ответ на его заверение. Девушка говорила искренне, поскольку она едва ли хотела разочаровываться в нем; не для этого она пришла сюда, где свободно могла бы поддерживать его игру. А точнее, стать еще одним в ней игроком. И пока что, как казалось Иа'эл, ей это удавалось, реакция мужчины, во всяком случае, давала ей это понять. Однако она уже знала, какое переменчивое настроение бывает у этого человека и была готова к тому, что в следующий момент перед ней предстанет совершенно иное лицо. 
И она оказалась права, хотя сердце в груди все равно волнительно трепыхнулось, даже сумев предугадать возможные изменения. Сменив улыбку на его привлекательном лице, голос "господина" резко пронзил холод и, возможно, раздражение, негодование. Казалось бы, вся игривость в нем пропала, хотя она все также могла видеть чертят, беснующих в его золотых глазах. И от этого улыбка воительницы стала еще открытее, словно бы дразня или нарываясь обрушить на себя весь гнев. Глаза ее широко раскрылись, добавляя ее лицу еще больше безрассудства, что наверняка присутствовало в ней. Иначе то бы еще в здравом уме осмелился вызывать немилость кого-то явно влиятельного, способного одним желанием стереть тебя с этого самого места. Во всяком случае, он наверняка сам так считал.
-Значит....вам...нравятся больше игры в господина... - Театрально опустив взгляд, пролепетала она. Ресницы Иа'эл притворно задрожали, но затем ее глаза открылись, и она глянула на него с прежним озорством и улыбкой. Девушка откинулась назад, уперевшись руками о стол за своей спиной, и беззаботно заболтала ножкой, облаченной в открытую сандалину. Она как будто бы случайно задела ткань его широких штанов своим носком.
- А я смела подумать, что они-то тебе уже и успели порядком надоесть. И надеялась, что смогу разбавить твое привычное общество. Ведь люди вокруг бывают такими скучными временами...
Возможно, со стороны они выглядели как дети, дразнящиеся и кривляющиеся друг перед другом. Но у них была своя игра, которую ни другие ребятишки, ни даже взрослые не смогли бы скорее всего понять и при всем желании. Это и делало их похожими, но отличающимися от всех окружающих их людей, где они были другими.
До этого момента. 
Иа'эл наблюдала глазами за действиями мужчины, когда тот невозмутимо ковырял ложкой мороженое, той самой, которой якобы грозился всего несколькими минутами ранее вспороть ей горло. Когда ее содержимое было направлено на ее лицо, девушка поджала губы, думая, что позволить отправить ее себе в рот могло бы оказаться решением неправильным. Даже пошлым, пожалуй. Поэтому она снова улыбнулась все еще незнакомцу по возможности миловидно, и, смахнув пальцем верхушку сладкой горки, приложила ее себе к языку. Взгляда же она не отводила с его глаз намеренно, по-детски не хотя уступать ему даже в подобной ситуации.
- И что мы будем делать с этим, а? - Повис в воздухе его вопрос, и Иа'эл не торопилась на него отвечать. Некоторое время она просто смотрела на него, чуть склонив голову к обнаженному плечу и загадочно улыбаясь, как будто бы призывая его к действиям. Но выждав, как ей показалось, как раз столько, сколько нужно всякой таинственной паузе, она снова подалась вперед. Она приблизилась к его лицу настолько близко, отчего могло статься, что девушка выбрала своей очередной целью его губы. Однако в момент, когда она должна была вот-вот коснуться их своими - Иа'эл отвела лицо в сторону, скользнув мимо. Всего лишь ее щека чуть коснулась его скулы, когда она прошептала ему на ухо:
-А чего бы хотелось? - При этом ее рука смело скользнула чуть вверх по его колену, в то время как глазами она осматривала его пояс на предмет оружия. Чего она не могла сделать в открытую, когда между ними было, хоть и небольшое, но расстояние.

+1

12

   Очаровательная, возбуждающая и раздражающая - так можно было кратко охарактеризовать женщину, что заигрывала с Эату как с каким-то подростком, хотя, признаться, он тоже был хорош; не хватало только детских дерганий за косу, которой, увы, у данной барышни не имелось. Протянутая им ложка мороженого, его подарок, не достигла своей цели, но дамочка все же оценила изысканный вкус лакомства и своего будущего господина, во всяком случае, он уже не сомневался в том, что она будет принадлежать ему. Но, похоже, в этот раз ему придется сильно постараться над этой особой, ибо пока что она шаг за шагом порабощает его разум, а не он - и в этой партии с мороженым она взяла вверх, пусть и с небольшим перевесом. Видя, что девушка не приняла его подарок, или же приняла, но не так, как он планировал (хотя и то, как она изящно отправила пальчик с мороженым в рот, ему тоже понравилось), Эату слегка сконфузился, а улыбка слегка поблекла, глаза - пустыми. Если можно так выразиться, он подвис немного; он, конечно, получал отказы в своей долгой жизни (пусть и было их не так много), но в этот раз он был уверен в своих действиях на все сто процентов и просто не допускал того, что что-то пойдет не так. И оно пошло, и это ему не понравилось - и в то же время он получал, как ни странно, удовольствие от всего процесса, даже от этого маленького поражения и... черт возьми, ему понравился вкус этого поражения! Захватывающее чувство, когда ты кого-то пытаешься обуздать! Но еще более будоражащее ощущение, когда в это же время и тебя пытаются пленить, заковать в свои цепи, использовать тебя как игрушку! И, хотя он своей мимикой старался не выдавать пожирающее его любопытство, его глаза с новой силой вспыхнули огнем, а хвост, до этого мирно покоившийся в золотых латах на поясе, начал шевелиться, проявлять активность - давно уже Эату не чувствовал себя таким живым, как сейчас.
   Дамочка не спешила отвечать на поставленный вопрос, должно быть, думала над тем, как правильно подать свой ответ; ожидание раздражало, конечно, но Эату хорошо знал, что чем больше ты ждешь подарка в виде сладкой конфетки, тем больше удовольствия ты получишь от её употребления, и потому он был готов ждать. Не спуская с неё глаз, он поставил ложку с мороженым обратно в вазу (хотелось слизать оставшуюся часть, но он решил не отвлекаться на мелочи) и отложил все в сторону, поставив на стол - не так далеко, и в случае чего он может продолжить трапезу или использовать холодную субстанцию для чего-либо еще. Наверно, любой другой человек уже лопнул бы от терпения, но не Эату - он знал цену времени и важности таких тактичных пауз. Знал он и кое-что еще: она обязательно заговорит.
   Наконец девушка подалась вперед - не совсем то, что ожидал мужчина, но он был рад видеть эту горячую кровь, коей не было в обычных простолюдинках, которые в такой же ситуации начали бы извиняться и целовать ему ноги; Эату и не шелохнулся, когда девушка приблизилась к нему практически вплотную, настолько близко, что он слышал её медленное дыхание. Поцелуй? - чувствовал он и жар, исходящий от её губ, хотя это уже наверно разыгралось его воображение, заставившее хвост еще раз подать признаки жизни. Слишком просто для поцелуя, слишком.. неестественно; и это было действительно так, в последний момент девушка подалась вбок и лишь своей щекой прошлась по его скуле, гладко выбритой для прошедшей встречи. Эату тихо усмехнулся, прикрыв глаза; его забавляла эта ситуация.
   - А чего бы хотелось? - вместе с этим сладким запеванием маленькой пташки на ушко мужчина почувствовал её руку, прикоснувшуюся к его открытому колену ("ах, если бы она сейчас выпустила свои коготки, клянусь Агидиусом, я бы взял её прямо здесь и сейчас!") и пошедшую вверх по бедру; его правая рука инстинктивно дернулась и уже хотела было приобнять девушку за талию и, прижав к себе, спуститься ниже, но он успел сдержать свои инстинкты - не хотел давать ей ощущения властности над собой, не хотел, чтобы она думала, будто уже одурманила его. Он все еще сверху (хотя по его положению и не скажешь), и он тот, кто будет доминировать. Он слегка повернул голову, чтобы его горячее дыхание согревало её ухо, а слова, вылетающие из его рта со слегка трепетной интонацией, заходили прямо в её разум и сердце:
   - Мне бы хотелось, чтобы ты извинилась, - выждав небольшую паузу, в которую он опять подавил свое желание прикоснуться к женщине и предаться своим мыслям, продолжил эту игру, - И чтобы эти извинения... были очень убедительными~ - практически прошептав последнее слово, он улыбнулся с насмешкой на лице.

Отредактировано Eatu (2018-08-16 13:12:33)

+1

13

Стоило отметить, что стойкости этого молодого мужчины можно было только позавидовать. Всякий бы на его месте, даже взять в пример тех остальных чиновничишек, для которых девушке приходилось танцевать сегодняшним вечером, уже давно поддались бы на подобные откровенные провокации с ее стороны. Но он же, как будто бы не хотел сдаваться перед ней, словно не желая проигрывать эту партию в завязавшейся между ними игре. И это сопротивление только подбрасывало масла в огонь, разгоревшийся в крови Иа'эл, отчего она с нарастающим азартом принимала его вызов. 
Прозвучавшая с уст мужчины "просьба" обожгла ее ухо, и девушке пришлось признаться, что именно близость его дыхания к ее коже вызвало приятную волну мурашек, расползшуюся по ее шее. Она улыбнулась, не зная, чему больше - этому ощущению или содержанию самого желания молодого господина. И он наверняка смог это почувствовать, поскольку их лица до сих пор легонько соприкасались.
Она не спеша выпрямилась, возвысившись над ним и глядя на него сверху вниз, как будто бы все еще безукоризненно верила в свою властность над самым непредсказуемым человеком, которого ей доводилось встречать. Одной рукой она уперлась в его плече, сыскав опору; глаза ее были чуть прикрыты, а полуулыбка-полуухмылка все еще держалась на ее лице. Медленно Иа'эл подалась вперед, устроив колено на краю дивана между его ног. Своим весом она склонила его спиной опереться о спинку мягкой софы, и в таком положении она могла практически нависать над ним. От плеча ее рука скользнула по его шее и обхватила лицо; большим пальцем она поглаживала по щеке, хотя на самом деле в это время изучала черты его лица.
А у него было действительно красивое лицо. Молодое и, пожалуй, слишком складное - даже не испещренное хотя бы редкими шрамами. Золотистый цвет его кожи наверняка приковывал взгляды многих и призывал попробовать ее на вкус или ощутить хотя бы запах. Иа'эл казалось, что она могла бы иметь привкус карамели. Глаза его были такие же блестящие, как и драгоценности на его теле и одеждах, и имели странную форму зрачков, на что, к своей беде, девушка сразу не остановила своего внимания. Ее внезапно поразили собственные мысли; на секунду она подумала о том, чтобы поддаться разгоревшемуся искушению и воспользоваться так гладко сложившейся ситуацией. Она могла бы использовать его ради собственного удовольствия, как он наверняка проделывал множество раз с другими девушками, а уже потом исполнить затеянное. Когда уже тело практически взяло верх в поединке с разумом - рассудок успел бросить ей последний довод, перевесивший чашу весов в обратное положение. Она не могла быть уверенной, что в таком случае запланированное ею еще при входе в эту комнату может получиться, поскольку именно ее одежды скрывают спрятанное оружие, что являлось неоспоримым преимуществом при всяком допросе. И именно сейчас все так хорошо складывалось, прямо как она и надеялась, так что, даже при всем объявшем ее желании, она никак не могла порушить собственные планы.
-Раз такого желание, тогда я прошу - Произнесла она и жар ее слов наверняка настиг его кожи. Иа'эл положила вторую вытянутую руку ему на плече, не отрываясь глядя ему прямо в глаза, - искренне, нижайше меня простить - в этот момент стилет выскользнул из ее рукава и она ловко поймала его одними пальцами. - Но больше ты не в том положении, чтобы задавать правила игры. - Тут она приставила острие кинжала к его шеи со стороны спины, так чтобы он мог чувствовать кожей холод острой стали. Ее глаза и губы все так же улыбались ему, только в этот раз в них сквозило откровенное опьяняющее чувство победы.
-И уверяю тебя, это не десертная ложка. - Заверила она его, припоминая его недавний спектакль, который оставил ее одураченной. Но сейчас никаких шуток не велось, хотя девушка точно и не была уверена, собиралась ли она как-то вредить этому человеку. Она надеялась, что этого и не потребуется и мужчина сам расскажет ей хотя бы что-то, что она сможет применить в будущем на время своей миссии в Хексе.
-А теперь, мой господин, расскажи мне все, что ты знаешь об этом разжиревшем прихвостне правителя южного Хекса. - Сладко произнесла она, как будто бы они все еще продолжали свою игру "кто кого быстрее одурманит". И как будто бы не было никакой маленькой лишней детали в виде небольшого стилета, приставленного к мужчине, который бы портил всю картину.

+1


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Год Аполлоновой Фортуны » За чашечкой сладкого яда