Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

MAGIC SCHOOL За гранью реальности В шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия
Внимание! Дизайн и функционал форума не рассчитан под мобильные устройства.

Внимание! Возможность создания оригинальных рас временно закрывается.

[Набор] Мастера игры


Текущие мероприятия: Возжигание огня Наурма


» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « - В результате нападения вражеской армии, Эстелл сильно пострадал. Штаб-квартира Вилварин уничтожена, Верховные маг и командующий пали в бою, а Сильме с трудом оправляется от предательства одного из своих агентов. Преступность в городе и его окрестностях возросла.
- Объединенные армии всех пострадавших стран наносят ответный удар! Экспедиция отправлена ко Вратам для того, чтобы поймать и уничтожить Дь'Лонрака, аватара Разоэнру!
- Парящий город Везен был УНИЧТОЖЕН! Силами колдуна, город упал и разбился. Миллионы погибших, тысячи пострадавших! А из-под обломков явилось жуткое чудовище и полчище Теней! Это королевство теперь обречено?
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Несколько месяцев продолжаются реставрационные работы на императорском кладбище Хрейдмара, которое пострадало во время нападения некромантов и их слуг ратхов. Останки упокоенных мертвецов перезахоронены, а земля повторно освещается по мере восстановления территории. Стражи сообщают, что из гробниц и склепов пропало множество ценных сокровищ.
- На Храм Священного Огня, что расположен в интхуульских горах близ города совершено ужасное нападение. Служители и настоятельница храма Наурма были убиты, а само место осквернено и сожжено дотла. Со свидетельств выживших прихожан, Интхуул обвиняет в нападении люмберов Ваэддиара. Правительницы темных эльфов отрицают причастность своих воинов к нападению, но обстановка между государствами накаляется.
- Один из приближенных везенского короля оказался предателем, служащим мрачно известному Дь’Лонраку. Аристократ оказался ответственным за то, что монстры-тени, терроризирующие королевство, продолжают распространять свою скверну. Крупный отряд армии вместе с наемниками был отправлен к крепости дворянина-предателя, чтобы покарать его и вернуть скрижаль с важной частью пророчества о тенях.
- Исследователям из Башни Нибелунга удалось найти достоверную, пусть и не полную, летопись народя ледяных эльфов, которая рассказывает о корнях колдуна Дь’Лонрака! Появились доказательства того, что главный враг всех народов является воплощением павшего Бога Солнца, аватаром самого Разоэнру. Хрейдмар направил послов в другие города-государства, чтобы поделиться этими сведениями и сплотиться перед угрозой. Или уже слишком поздно?
- К областному центру трезенской земли, городу Эстеллу, приближается больше войско темных сил: ледяные эльфы, разбойники, крысолюды, тролли и даже ледяной великан. Эта армия уничтожает всё на своем пути и готовится к штурму столицы.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Говорят, что появилось новое Пророчество Луны, провозгласившее появление долгожданного императора Хрейдмара. Престол должен занять сын одного из генералов. Но, если верить толкам, у того генерала совсем нет законных наследников…
- Остальное зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое прошлое » Сухие амаранты


Сухие амаранты

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Действующие лица:
Пия Либитина, Кайрон Вулл.

Внешний вид персонажей:
В Анкете и постах.

Дата и время в эпизоде:
Десятый день Месяца Граната, года Пепельной хвои.
Вечер, время заката.

Погода в эпизоде и место действия:
Окрестности Хекса.
Дом из песчаника, брошенный и доживающий свой последний десяток. Расположен у небольшого водоема. Днем сюда время от времени приходят пасти скот - рядом влага и относительное изобилие местных растений, животных и их пастухов привлекает возможность укрыться в тени. Ночью можно встретить путников, но редко. Большинство стремится добраться до Хекса и остановиться непосредственно там, так что место тихое и мирное. Огни города освещают горизонт.
Впереди прохладная ночь.

Тип эпизода:
Личный.

Краткое описание действий в эпизоде: (по желанию)
Странствующая жрица Невыразимого направляется в город Хекс, описанный громкой молвой не иначе, как утопия. Пия еще молода и только делает свои первые шаги, а большую часть дороги провела с доброжелательными попутчиками. Теперь, когда пути приятелей разошлись, и небо зреет, словно слива, покрываясь ночным инеем звезд, пришла пора остановиться. Ноги слишком устали, глазам Либитины не совладать с темнотой. На ее счастье, приют есть. Стены покинутого дома пусты, но обжиты такими же путниками. Повезет ли с компанией?

Отредактировано Pia Libitina (2018-09-03 22:56:04)

+1

2


Каково первой пройденной дорогой избрать именно эту? Самую длинную из всех, о каких только приходилось читать в далекие дни детства, когда еще могла разбирать знаки при свете единственной свечи. Помнишь ребристые своды башни. Древесные остовы, перекроенные в полки, разбитые в прах и собранные вновь - страницы. Вымоченная до жуткой мягкости кожа животного, пронзенная шелком. Стальные гусеницы-цепи, что никак не наедятся пыли, не распустят крылья. Они живут в библиотеке. Гиганты мысли, скрипучие, тяжелые, широкими плечами заслоняющие окна, даже высокие, от пола и до потолка - шкафы. По лестнице небезопасно, но там, если притиснуть угол книги к краю и не побояться сунуть руку, непременно облака разливаются в ладонь, как на алтарь. И окно открывается. Не стеклянное. Бумажное. Бумажное окно, за ним - пляска огненных перьев. Окно в страну, где из стекла дороги, а не окна, и пламя свечи велико, негасимо, клубится тысячами солнц в стенах из синевы, сплошной, как небо, и с небом же единой в своей неописуемой высоте. Хекс стоит где-то там и ждет с тех пор как встал. Ложатся старцы, скромно складывая грязные серые перья и унося в молчание постыдное бессилие слов, на которые книг не хватило. Лет не хватило. Сил.
И вот ты здесь. Помнишь что-нибудь, кроме изможденного плача подошв?
- Не помню, - Тяжело выдыхает Пия, опираясь на твердь, что мнит скалой, - Здесь "странный дом"? Я не помню. Тогда что же нам делать?
Она улыбается от бессилия. И физического, и другого, что еще не осознано и не принято, как счастливое - чересчур ровная для скалы, каменистая стена под ее скромным весом течет. "Водопад" золотистой пыли пахнет выгоревшими корнями и чем-то водянистым, свежим, и, пусть не влажнее воды, собравшейся в илистой низине в двух шагах отсюда, тревожит восприятие. Стена под рукой несет на себе все оставшееся от дома, который теперь зовут Странным. Странного в нем ничего, кроме редких гостей. Вроде юной жрицы, решившей потеряться подальше от дома, поближе к сказке из детства. Наивно рассчитывающая случайно с ней столкнуться - ну разве не странная она? Вот и дом такой.
Странный.
- Нашла.
Как ни странно, в мареве амаранта, стирающего черту горизонта, вереница высоких, вечных свечей. Пия шла, чтобы выяснить, что под ними, такими большими по сравнению с ее библиотечными, читают, чем делятся в рассказах. Что предписано молитвами, устремленными сквозь сухое амарантовое марево? Все это она знает только из книг, написанных далеко и давно.
- Но где же ты..
Не вопрос, но уже безнадежность. Прильнув спиной к стене, Пия усаживается на желтой траве. Между пальцев зернистые, рассыпчатые гроздья, сожмешь и почувствуешь даже через перчатку - колкие, настоящие. Приятно. Нужно только перевести дух. Вокруг никого, хоть прямо под "камнем" и спи. Безмолвие. Безветрие. Бессилие. Бесстрашный, глупый ребенок, поверивший в силу знания, и решивший, что с силой ума не надо.
Пия по привычке складывает ладони на изгибе живота, чуть ниже пупка, и внимает теплоте собственного тела через ткань, что от пыли не стала нежнее.

Отредактировано Pia Libitina (2018-09-04 00:21:12)

+1

3

Когда отец попросил Кайрона помочь сопроводить караван в Хрейдмар, кот согласился сразу. Ему нравился город воинов, суровый, всегда собранный, уважающий силу и знания. Да и владелец каравана, старый друг семьи, был рад обществу знакомого. Полуэльф из "Огненных птиц" рассказывал зверочеловеку все новости и сплетни Большого базара, делился мыслями по поводу развития развлечений в Хексе, сам с удовольствием слушал истории Кайрона. Путь был спокоен, один только раз на одном из холмов показалась ватага степных гоблинов, но, оценив защиту каравана, ушли восвояси. Вообщем путь был пройден быстро и незаметно. И теперь зверочеловек возвращался в Хекс, с целью сесть на корабль и отправиться на другой материк. Задерживаться дома он не собирался.
Вечер постепенно входил в свои права. На землю опускался холод, трава под ногами кота стала похрустывать от инея. Кайрон запахнулся поплотнее в темный плащ, кожаные доспехи особого тепла не давали. До города оставался примерно один дневной переход, но кот не собирался идти ночью. Он знал, где поблизости есть место для ночлега, старый заброшенный дом. Не таверна, но Кайрону было без разницы, наемнику часто приходилось ночевать просто под открытым небом. Зверочеловек уже несколько раз ночевал в этой развалине, он знал, что там цел очаг и всегда есть запас дров, пополняемых пастухами.
Вот и дом показался. Стоит на берегу озерца и каким-то чудом держится уже столько лет. И крыша цела...правда появились новые прорехи. Засохшие заросли степных цветов закрывают стены.
Кайрон подошел поближе и остановился. Сквозь пыльный аромат сухих цветов он различил запах живого человека. Значит он не единственный, кому дом дает пристанище. Кто? Для пастухов не время, сейчас кормить стадо тут нечем. Значит путник, так же идущий в город или из него...хотя нет, из города на ночь глядя навряд ли кто пойдет.
В сгущающихся сумерках Кайрон увидел у стены сидящую фигуру. Хрупкая, подросток или девушка. В черной броне...странно. И почему не в доме, а снаружи?
-Эхей...здравствуй.-кот подошел поближе-Кто ты и, что здесь делаешь? Почему в дом не идешь? Ночь будет холодная...

+1

4

Не так давно Пия жила, не зная, что такое неудача. И вообще жила не так давно. День за днем не случалось ничего, чему можно было бы искренне расстроиться. Любая незначительная неприятность не стоит внимания, когда от тебя ничего не зависит, и большие проблемы решаются людьми вокруг. Нужно только наблюдать и запоминать, как поступают взрослые, и не отвлекать их от настоящих забот напрасными слезами. Выученная улыбка была при ней и сейчас, хотя в прошлом осталось все, что дало ей начало. Только в одном утешение, впервые воистину необходимое - Он не зовет вечно скитаться тех, кто не готов и сгинет без смысла. Финал, скорый или отчаянно далекий, целиком зависящий от действий Пии или предопределенный до мельчайших подробностей, мог оставаться для нее загадкой хоть до самого последнего мгновения. Первый ответ она уже получила, и сейчас ощущала его тепло глубоко внутри. Затихнуть, прислушаться к самой себе и прикоснуться, чтобы укрыться от всех печалей. Медленно гореть тяжелым пьяным сном. Утолить жажду, просто перестав жаждать сверх всего, что уже имеешь. Казалось, что все это можно, что можно больше. Или так было взаправду, а не казалось вовсе.
Пия сидела у стены Странного дома в абсолютном одиночестве. Глаза ее были почти закрыты, ладони скрипели сталью перчаток, прижимаясь друг к другу, к теплу под сердцем. Плечи дрожали. Сухая, готовая в любой момент вспыхнуть гарь отступила. Вместо нее было слышно теперь, как, скрипя, застывают зеркальные рейки. Если бы не голос, Пия не заметила бы холода. Силуэт незнакомца не различить - перед глазами то и дело плывут облачка пара, сходящие с ее собственных уст, и размазывают те немногие очертания, которые еще можно видеть.
- Добрый вечер, - голос дрожит от прохлады ветра, поднимающегося над степью, и соленой воды, спускающейся по щекам, но в нем громче всего слышна улыбка, напуганная собственным существованием,  - Я не знаю, где дом.
Незнакомец поприветствовал Пию, и та ответила взаимностью, волевым решением отринув дикий первобытный порыв бежать, спасаться от неизвестности. Выбор совершила, но осмыслила его уже потом, по факту. Раз так - уже поздно готовиться к последствиям?
- Сказали, что дом "Странный". Сказали, что дом здесь. Сказали.
Слова повторялись, но заключенная в них досада не выходила наружу, копилась, обретала форму, отчетливую и ясную, какой Пия давно не видела. Бегали мысли от виска к виску, и серый взгляд то терял фигуру, то находил вновь, но, не веря, искал другую. Никого больше нет. Незнакомец один. Он поможет. Он звучит дружелюбно. Значит по-другому не может быть.
- Но я плохо знаю наречие. Я могла ошибиться, свернуть не туда и слишком поздно понять, если понять вообще.
Его взгляд был единственной деталью, пронзающей насквозь барьер все подступающей слепоты. Огоньки глаз в присутствии восходящих ночных светил сияли как-то знакомо. Будто бы это он невозмутимо сидел на тонкой кромке деревянного забора, высматривая птицу в ветвях яблони. Что-то в нем было как в памяти о детстве.
Пия улыбалась, сама не зная, чему.

+1

5

- Добрый вечер, -голос дрожит, от холода или от страха. Все таки девушка, хрупкая, на вид не больше 16-18 человеческих лет.  - Я не знаю, где дом.
Девушка подняла глаза на Кайрона...нет, вернее в сторону Кайрона. Взгляд блуждал, не останавливаясь ни на чем, только временами замирая.
"Слепая?"-кот опустился на корточки и осторожно помахал рукой перед лицом девушки. Похоже видит, но очень плохо...как она здесь оказалась?
- Сказали, что дом "Странный". Сказали, что дом здесь. Сказали.-девушка говорила с остановками, похоже она уже начала замерзать.- Но я плохо знаю наречие. Я могла ошибиться, свернуть не туда и слишком поздно понять, если понять вообще.
На губах незнакомки появилась странная улыбка, как будто она вспомнила что-то, ведомое только ей.
-Здесь нельзя оставаться.-Кайрон мягко, но настойчиво взял девушку за локоть и помог подняться.-Зайдем внутрь, там можно развести огонь. Ты замерзла. Ночевать в степи-не лучшее решение.
Зверочеловек надеялся, что девушка в состоянии идти и не воспримет его, как врага. Двое зашли внутрь дома, Кайрон усадил девушку на обрезок бревна, невесть когда и откуда принесенный в эту лачугу. Скинул плащ и окутал дрожащую от холода.
-Сейчас разведу огонь.-У очага лежала небольшая кучка хвороста и множество сухих лепешек навоза. Кайрон чиркнул несколько раз огнивом, над очагом взвился дымок.-Меня зовут Кайрон, я наемник. Можешь меня не бояться.
Вскоре пламя в очаге с треском пожирало ветви. Кайрон поставил к огню котелок с водой, вскоре раздалось бульканье и кот заварил чай. В руках девушки оказалась кружка с горячим напитком от которого исходил терпкий аромат трав.
-Пей, это поможет согреться. Как ты сюда попала? Ты в Хекс идешь или из него?-Кайрон сидел у огня и шерудил веткой угли. Алые искры подлетали вверх-Кто вообще отпустил тебя, слепую, в путь?

+2

6

Когда незнакомец сделал свой первый шаг в ее направлении, Пия была готова размахивать руками и ногами, извиваться, пока не получится выбраться из угла, в котором она оказалась зажата, и схватиться за висевшую у поясницы булаву. Однако, вопреки впечатлению, о ней создававшемуся, юная жрица отнюдь не была слепой. Пусть ее взгляд не мог познать черт, отличающих  Кайрона от его сородичей - это не важно, ведь в том, как движется фигура, угадываются и намерения. Она видела простое и открытое движение. Тот, кто его совершает, лишен опаски и живого, ежесекундного представления об опасности, создаваемой всей ситуацией. Все в нем сложено сейчас иначе, и наверняка обозначает, что сам он не намерен поступить по закону природы. И Пия не стала сопротивляться. Не стала больше плакать.
Придя в себя, жрица обнаружила, что ночного неба больше не видит. Желто-белая, с серыми жилками, непроницаемая плоть скалы, служившей ей убежищем, теперь была повсюду, окружала. Сперва подумалось, что камень поглотил ее и теперь незнакомцу, нашедшему для камня жертву, обещаны сокровища и мудрость. Но потом Пия поняла, что капелька мудрости не помешала бы ей самой. Дом, который она отчаялась найти, был так близко. И тогда она поняла, что вырвало ее из оцепенения. Собственный смех. Звонкий, стуженый поток ручья - смех. И теплота пламени. От него все вокруг пожелтело. Больше не сбита с толку. Нашлась там же, где потерялась.
Незнакомец представился, и Либитине уже не терпелось его перебить. Только чудом она сдержалась. Дождалась своей очереди говорить. Воспряла, защебетала:
- Кайрон! Я слышала, вы говорили со мной. И проводили сюда. Я должна быть благодарна. Я благодарна.
Пальцы, и без того бледные, серые, до молочной белизны вжимались в твердь обжигающей глиняной чашки и нервно скользили по ней, как будто бы ожидая, что посуда вновь обратится склизкой, податливой массой, растечется в рукава, стоит лишь отпустить. Пить благодарная гостья "странного дома" не торопилась, ее спешки едва-едва хватало на слова и мысли, решившие вернуться к ней все вместе. Каждое кричало, требовало незамедлительно обратить внимание.
- Никто не отпускал, - снова смеясь, Пия покачала головой, серые глаза наливались счастливым блеском, эйфорией, - Я Жрица Невыразимого Бога. Я должна идти в Хекс, чтобы что-то найти. Никто не отпускал...
Мрачная тень тяжелых мыслей медленно пересекла ее лицо от виска до острого подбородка.
- Никто не отпускал, но, так получилось, что некому было держать.
Она менялась на глазах. С беззаботным любопытством вертела головой по сторонам, вытянув ноги к пламени костра. Спасена! Переполнена счастьем. И вдруг - покоем, хотя только-только ерзала по бревну. Девушка задает вопрос, вкрадчиво, вдумчиво.
- Ведь это и есть Странный дом? Что за сила послала вас к нему?
Пия сделала глоток вкусного чая, большой, жадный, и вздохнула так тяжело и жарко, словно выпила целое море огня. Напиток хорошенько продрал жаром внутренности, спине стало щекотно от выступившей между лопаток влаги. Настало время вновь проверить самое главное - одна рука освободила чашу и легла на ткань, покрывающую живот.

+1

7

Девушка менялась на глазах. Видимо тепло вернуло ее к жизни. Странные серые глаза обшаривали помещение,  Кайрон ошибся, они небыли слепыми, по крайней мере окончательно. Незнакомка улыбалась, грея руки о чашку.
-Жрица Невыразимого бога?-Кайрон немного удивился. Благодаря старому библиотекарю, учившему его в свое время, зверочеловек многое знал о религиях окружающего мира...по крайней мере на этом континенте. Про Невыразимого он слышал впервые. Внезапно, он вспомнил про храм, в котором погибли его товарищи, про кровавые ритуалы на фресках храма. Все его попытки узнать, что это было за место, почти не принесли результатов. Неужели эта девушка имеет отношение к тому древнему кровавому культу.
Зверочеловек нахмурился и осмотрел незнакомку. Хрупкая, невысокая. Очень светлые, чуть ли не седые волосы, странно для ее возраста. Нет, она решительно не подходит на роль кровавой жрицы. Хотя, нужно больше узнать.
-Пей, не бойся. В Хекс, значит.-Кайрон помолчал.-Знаешь, там нет никого, кто знает о твоем боге. Я сам оттуда и местные верования знаю отлично. Может расскажешь мне подробнее?
От кота не ускользнула тень, накрывшее на короткое время лицо девушки. "Она, что, сирота? Наверное не стоит расспрашивать ее по этому поводу, захочет, сама скажет."
Огонь стал опадать и Кайрон подкинул сухую лепешку. Пламя затрещало и вспыхнуло, отбрасывая на стены причудливые черные тени. Девушка задала вопрос про дом.
-Странный? Да, нет, ничего странного. Старый заброшенный дом, давно здесь жили люди, но степь не дает урожая. Теперь только пастухи в сезон останавливаются, да такие путники, как мы. Я тоже иду в Хекс, тут недалеко, но ночью идти глупо и опасно. Хм, если хочешь, утром могу проводить тебя в город, но вот кого или что ты там ищешь?
Кайрон пододвинул остывающий котелок ближе к огню.
-Знаешь, жрецы Агидиуса довольно терпеливые люди, но им может не понравится, если ты начнешь проповедовать от имени своего бога. Да и местные тоже не останутся в стороне.

+2

8

Пия неоднократно слышала, как местные называют дом Странным. То ли она поняла их не так, то ли незнакомец подобного определения в обиходе не встречал. Как знать, в конце концов, это строение могло вообще не иметь никакого отношения к тому, дому, о котором говорили попутчики, прежде чем свернуть другой дорогой. Жрица хорошо себя знала Заблудись она в степи и узнай от случайного путника, что вокруг леса и горные реки, ни капельки не удивилась бы. Так чему удивляться сейчас? Просто-напросто другое место. Настораживало только безупречное сходство описания. Вода рядом, сезонное пастбище, стена из свечей на горизонте упирается в небо, и прочее, и прочее. Этот дом жил жизнью "странного дома". Но потому ли, что был им, или такова была единая на судьба стен, покинутых и забытых всеми, кроме бездомных? Не самый срочный вопрос. Главное, что собеседник не собирается ее насиловать, убивать и грабить. Остальным проблемам пришла пора отступить на второй план. Хотя бы до рассвета.
- Я думаю, что именно поэтому Он носит свое Имя. Оно не единственное. И не Его вообще.
Разговор о всесильном покровителе, сколь бы ни был он зловеще непостижимым и неподдающимся пониманию даже единственной его жрицы, всегда успокаивал. Вне зависимости от того, что о нем говорили. Представьте себе, что вдруг слышите в шквале иностранных слов знакомые корни и интонации. Вы слышали слишком много шума, и потому непременно улыбаетесь. Либитина улыбается.
- Все знают о Нем, по всему свету, только не ведают, о ком именно. Зачем нести слово тем, кто его уже знает? Мне нужно собрать все слова о Нем, по всему свету. Везде, где пытаются их сказать. Кто как может, всякий на свой лад.
Ее рассказ не рассказ уже больше, а мелодия без такта и стихи без рифмы, повторяющиеся выражения и слова, выступающие из стройных рядов контекста. Либитина упивается всем, что говорит, и по ней видно.
- Надеюсь, я не обидела тебя сказанным. И я точно не обижу никого в стенах города. Не за тем пыталась идти ночью, чтобы из одного пламени бросить себя в другой.
В ответ на предложение о сопровождении Пия осторожно кивнула. Легкое движение головой, вниз и вверх, совершено было ею с такой осторожностью, как будто бы девушка без всякой логики боялась - собеседник заметит ее согласие и поможет. Но разве не в этом весь смысл предложения? За безмолвной улыбкой иногда находилось что-то, чего сама жрица не смела даже попытаться понять. Сейчас она изо всех сил пыталась отвлечься от внутренних противоречий и сказать Кайрону хоть что-нибудь. Слов, помимо бессмысленной догматики о Невыразимом, не находила, и ничего не говорила. Пия помнила, что для Него нет никакой Догмы. И просто не хотела навязывать.
Было и другое. Хорошее ли? Ее взгляд наконец отыскал глаза на лице собеседника и теперь ни на мгновение не оставлял их без внимания.

+1

9

Кайрон слушал девушку и невольно хмурился. Очень уж многое из того, что она говорила, было похоже на слова человека, который находится не в себе. Но и многое звучало весьма здраво. Зверочеловеку приходилось встречать тех, кто фанатично рассуждал о своей религии, о своем божестве. Рассуждал яростно, до брызжущих слюней и размахивания кулаками. Здесь же все было совсем не так. Незнакомка говорила вдохновенно, ее лицо просветлело, даже глаза стали ярче. Но не было той визгливой самоуверенности, как у многих фанатиков.
"Неужели в пантеоне появилось новое божество?"-Кайрон смотрел на девушку с недоверием.-"Кто она? Его новый и единственный жрец?"
-Что же...если ты так говоришь о своем боге, возможно в этом, что-то есть.-зверочеловек задумчиво смотрел на девушку.-Меня ты не обидела, да и в Хексе вряд ли кого обидишь,  а вот тебя...Я тебе советовал не проповедовать ради твоего блага. Хотя, как я понял, ты и не собиралась этого делать.
Кайрон покопался в мешке, выудил немного сушеных фруктов и кусок хлеба. Протянул девушке.
-Возьми, ешь. Тут немного, но у тебя, смотрю, припасов совсем нет. Как только ты сумела добраться до этого места...-кот помолчал.-Возможно, что-то или кто-то и в самом деле ведет тебя.
Огонь неторопливо горел, за дверным проемом завывал ветер, начиналась метель, без снега, но с колючим сухим песком и травой. Обычное дело для этого времени года. Кайрон поднялся и загородил дверной проем дверью, давно слетевшей с петель и лежащей на земляном полу. Шум ветра утих.
-Значит ты, что-то хочешь найти? Знания, людей? Неужели ты даже не знаешь, что ведет тебя в Хекс? Где ты раньше жила, если это не секрет?

+1

10

Блаженная улыбка все реже покидала уста жрицы, пахнущие теперь водой, пропитанной травами. Напитка в чаше оставалось все меньше, но внутри он ощущался все отчетливее, не только жаром, но и, очень скоро, узнаваемым чувством в самом низу живота. Нужда, впрочем, не торопила, и можно было сосредоточиться на приятных ощущениях. Пить больше не хотелось. Все тело окутано теплотой, и даже для желудка, подумывающего о том, чтобы начать возмущаться, уже подготовили радость. Еда, раздобытая у торговцев, кончилась около суток тому назад, усилиями птиц, в равной степени вороватых и голодных. Кто-то из братии путешественников поделился хлебом. Хватило совсем ненадолго.
И вот, проблемы решились случайностью, как и возникли.
- Он позвал меня.
Еще один ответ, напрочь лишенный конкретики.
Пия протянула руки навстречу дарам Кайрона и почувствовала что-то странное и неожиданное, когда руки неизбежно сблизились. Жесткие и вместе с тем гладкие ворсинки. Их подобия с алым атласом ткани, покрывающим тело самой Либитины, не нарушали даже осевшие на них песчинки. Кайрон принялся поднимать с пола что-то большое. Девушка заметила, пока за ним наблюдала, как сильный порыв ветра дернул контуры силуэта. Сидевший на тонкой кромке забора зверь вновь возник в памяти. Пия, смеясь, дула ему прямо в морду, а он морщился, закрывал большие хитрые глаза. Его дымчатый хвост раздраженно взлетал над гибкой дугой спины, шевелились усы, смешно обнажалась пара клыков, едва помещающихся в пасти. Теперь не было никакого сомнения в том, что кончики бледных пальцев только что коснулись самой настоящей шерсти. В кошачьем глазу сверкал разгоревшийся с новой силой костер.
- Я думала, что иду искать причину, по которой я родилась и видела в этом мире то, что видела, - задумчиво помычав, отвечала Пия, - Но Невыразимый дал мне дитя, и я поняла, что вопрос не в этом.
Жрица опустила пустую чашу к ногам, аккуратно зажала ее между коленями, чтобы не уронить, и, полная сил и изящества от одного только чая, выпрямила спину. Ее поза акцентировала внимание зрителя на животе, но тот был почти плоским, не считая естественного изгиба, какой может быть у здоровой девушки от природы и своевременного питания.
- Я покинула свой дом и позабыла обратную дорогу, потому как она мне не пригодится. Пришлось обмануть отца, - она покачала головой, сама себя укоряя, - Сказать, что вернусь. Он поверил. Вот и я теперь верю. Людей, их мудрость, или разочарование - что бы я там ни нашла, я думаю, именно это нужно мне и ребенку. Например, я нашла тебя. И видишь, что из этого вышло?
На этом жрица замолчала. Подняла горсть сушеных фруктов близко к своему лицу и принялась разглядывать их на таком расстоянии, словно поймала крошечного жучка и теперь изучала хитросплетения узоров на его панцире.

Отредактировано Pia Libitina (2018-09-04 18:26:05)

+1

11

- Он позвал меня.
Вот так, не больше и не меньше. Кайрон встречал уже подобных людей. Видящих свою цель, идущих к ней всеми способами, иногда даже по трупам. Девушка не вызывала у него чувства уверенного в себе бойца, нет, даже несмотря на довольно необычную булаву у нее на поясе. Но, что-то в выражении ее лица говорила, что ее ничто не остановит в поисках, разве только смерть.
От Кайрона не ускользнуло удивление на лице девушки, когда та коснулась его руки.
-Да, я дитя Илара.-кот вздохнул. Он привык, что в Хексе к зверолюдям относились спокойно. Откуда же эта девушка?-Повторяю, я не желаю тебе вреда. Ешь, к сожалению это все, что могу предложить. Завтра будем в Хексе и подумаем, куда тебе податься.
Кайрон подлил девушке чай, себе налил в маленький котелок. Травяной запах напитка напомнил о чайных Хекса.
- Но Невыразимый дал мне дитя, и я поняла, что вопрос не в этом.
Кот чуть не поперхнулся. Вот так дела. Он окинул взглядом фигуру девушки. Живота небыло заметно, но он знал, что женщина способна сама определить, будет ли у нее ребенок. Задолго до появления внешних признаков.
-Что ж...насколько сильна твоя вера и как ты жаждешь найти ответы на вопросы, раз решила отправиться в путь в таком положении. Рисковать не только собой, но и своим ребенком.-Кайрон покачал головой. Вопрос об отце он тактично опустил, не слишком веря в то, что девушка носит дитя от неизвестного бога. А родителей она, похоже обманула. Что же за прошлое скрывает это хрупкое создание со странными глазами?

+1

12

- Дитя Илара.
Звучит понимающее "угу", чуть более громкое, чем обычно принятое. Внимание девушки переходит с двери на костер, а от него возвращается вновь к пушистому существу.
- Удивительно! Я читала о вас, когда была маленькой.  Не припоминаю, говорили ли авторы хоть что-нибудь о доброте вашего народа.
Семнадцатилетняя Пия наряду с моральной готовностью к ответственной роли матери демонстрировала наивность в том, как объясняла свое понимание природы некоторых явлений, окружающих нас в повседневности, и это, вслух или про себя, так или иначе замечал всякий, кому приходилось по той или иной причине с ней общаться.
- В любом случае. Вы как подарок судьбы, и в этом я ни капельки не сомневаюсь. Не помню, представилась ли. Кажется нет. Пожалуйста, зовите меня Пия. Странное имя, не правда ли?
И доверчивость. Как знать, быть может, из нее проистекало все странное, что было в жрице Невыразимого.
- Я рада, что нам по пути.
В силу ее исключительной доверчивости, мысль о том, что Кайрон мог бы попытаться навредить при помощи отравленной еды, никогда не посетила бы голову юной жрицы. Винить его в предположении бессмысленно. Увиделись впервые. Нельзя требовать знания привычек друг друга у практически незнакомцев. Про себя Пия понимала и могла объяснить: нравится разглядывать угощение и понимать, что оно из себя представляет, что с каждым новым днем становится чуть менее осуществимо и, в свою очередь, приближает руки с едой к лицу. Она даже стала подозревать, что в последние несколько месяцев постепенное сокращение дистанции потеряло былой эффект. Тем не менее, в этот раз проверка прошла успешно. Пия держит в руке горсть разноцветных комков разной плотности. Горочка небольшая, но букет ароматов цветет пышно и великолепно, сколь ни принюхивайся, а составляющих частей не разобрать.
Да и к чему разбирать, когда надо есть, а не объяснять что-то себе и другим. Мелкая сердитая дрожь внутри напомнила девушке о прямом предназначении еды. Тонкие губы разомкнулись, обнажая ряды зубов. Успели явить миру тянущуюся от кончика языка к нёбу серебристую ниточку слюны и стремительно прильнули к ладони. Челюсти жадно сомкнулись и пришли в движение. Ритмичное, мучительно медленное, оно охватило своей примитивной простотой все естество молодой жрицы. Холодные серые блюдца зрачков остекленели. Взгляд пилозубой рыбы, прогрызающей чужую чешую. Вот-вот, еще секунду, и, кажется, она начнет давиться, но ничего не происходит.
С минуту напряжения. Затем улыбка возвращается. Желудок занят, очередной этап обмена любезностями совершен и теперь спаситель знает ее имя.
- Дитя лишь укрепляет мою веру. Оно как знак. Воплощение моей самой заветной мечты.
Пия время от времени поглядывает на кусок хлеба в другой руке, прислушивается к теплоте, вновь наполнившей чашку. После непродолжительного молчания в ее голове находится вопрос. Находится, и сейчас же оказывается брошенным в собеседника.
- А зачем вы идете в Хекс?
Пия имела очень смутное, но все-таки представление о том, какого рода деятельностью зарабатывают на жизнь личности, называющиеся Наемниками, и что определяет это слово, и никакое иное, более благородное, или, напротив, кощунственное, как идеальное для них имя. Теперь, когда голод гастрономический немного унялся, проснулось любопытство, и предметом его в первую очередь стал сам Кайрон.

Отредактировано Pia Libitina (2018-09-04 22:41:44)

+1

13

-Мой народ такой же, как и многие другие. Нет злых и добрых народов, есть существа, которые его составляют.-Кайрон смотрел на то, как пламя пожирает очередную порцию топлива.-Не скрою, многие из детей Илара просто прошли бы мимо, но многие и помогли бы. Сущность любого живого-в нем самом.
- В любом случае. Вы как подарок судьбы, и в этом я ни капельки не сомневаюсь. Не помню, представилась ли. Кажется нет. Пожалуйста, зовите меня Пия. Странное имя, не правда ли?-услышав это, зверочеловек покачал головой.
-Судьбы...Возможно, Пия, ты права. А возможно, что твой бог, в которого ты так веришь, привел тебя сюда именно в этот момент.
Кот наблюдал за тем, как Пия рассматривает фрукты. Видимо, глаза и в самом деле у девушки были не полностью слепы, но, чтобы, что-то рассмотреть, ей приходилось напрягаться. И она, голодна, вон как набросилась на угощение. Удивительно, что она одна, в таком состоянии добралась сюда...а вот откуда? Пия так и не сказала, где она жила, но Кайрон и не собирался устраивать допрос.
- Дитя лишь укрепляет мою веру. Оно как знак. Воплощение моей самой заветной мечты.-девушка, улыбаясь, смотрела то на хлеб в руке, то на Кайрона.
-Вот как...что ж, думаю, это светлая вера, раз уберегла тебя и твое дитя в пути.-тут же последовал следующий вопрос.-Хекс-мой родной город, я там родился и вырос. Правда сейчас редко там бываю, мое дело требует частых странствий, профессия наемника редко подразумевает сидение на одном месте.
Кайрон задумчиво помолчал.
-Знаешь, пожалуй не стоит тебе идти в Хексе в местный монастырь. Люди там, конечно, приветливые, дадут и кров и пропитание. Но лучше сведу тебя с моим старым знакомым, библиотекарем. Старик он неплохой, правда иногда ворчливый. Но там ты сможешь найти нужную информацию, я надеюсь. Да и разговоры о твоем Неназываемом боге будут интересны и не вызовут осуждения. Скажи, я вижу у тебя оружие. Ты умеешь им владеть? Или у тебя есть какие-то умения?

+2

14

В разговоре с Кайроном Пия начинала чувствовать себя глупой. Уже не в первый раз его слова объясняли простые и очевидные вещи, за которыми ее мыслям приходилось то и дело гнаться в спешке.  Безнадежно плетущаяся позади всех караванов, как вполне буквальных, так и фигуральных, олицетворяющих твердость и обоснованность личных убеждений, она, при этом, не мучилась потребностью себя ругать. Уже в который раз вспоминала, как мало ей на самом деле лет. Оставленным позади образом жизни можно было бы оправдать столь многое, и все же слабое чувство вины закрадывалось. Комочек досады находил свое место внутри, чувствовался при каждом глотке свежего воздуха. Нет, не в стыде дело - папа говорил, что быть глупой не стыдно и уж тем более не плохо. Скорее, овладевает невыполнимое желание усвоить слишком много нового и сразу. Остается только пытаться.
- Конешно, как же может быть инаще!
Пока Пия слушала, у нее нашлось достаточно времени, чтобы запихать в рот ломоть хлеба и почти весь его прожевать и проглотить. Почти весь. Немного прилипло к зубам и мешало говорить, и, помимо очевидного искажения шипящих в ее исполнении, можно было наблюдать, как на щеке девушки появляется бугорок. Это язык несдержанно ворочается у нее во рту, совершая одну за другой попытки избавиться от неудобства, и все время терпит поражение. Но вот Пия вспоминает, что в ее чашку любезно добавили еще немного чая, и подносит небольшой сосуд к губам с намерением уместить все его содержимое за щекой. Горячо, и она конечно же краснеет. Чтобы освободиться, приходится сделать сразу несколько болезненных глотков подряд, но как только дело сделано, слезящиеся глаза сияют счастьем. Кончик языка проверяет чистый рельеф зубов. Получилось.
С ее губ срывается глухое "ух" и разговор продолжается.
- Прошу извинить меня за детские вопросы. На большой дороге встречается и лысый, и лохматый. Дорога одна, но кого-то на ней грабят, а кого-то спасают и знакомят с друзьями-библиотекарями. Но и на этом данное мне благословение не ограничивается. Вы родились в Хексе, и значит, вы лучший проводник, какой только может существовать.
Кайрон говорил еще об очень многом. Например, он дал понять, что приключения Либитины создают у него впечатление о Невыразимом, как о светлой сущности. Сама жрица уже размышляла над этим ранее, но к однозначному ответу так и не пришла. Некоторые картины ее недалекого прошлого оживали в тонах мрачных, если не сказать зловещих, но всегда оставался актуальным вопрос о том, что из увиденного она могла приписывать к деяниям Невыразимого, а что - к реакции смертных, беспомощной, полной агрессии, рожденной непониманием. "Неназываемый бог" оставался серым. Как ее глаза. И волосы, аккуратно, ровно остриженные. Спокойные, малоподвижные колоски бровей, почти не заметные на светлой коже.
- Мудрая предосторожность, - Пия кивнула, наконец, принимая рассуждения о монастыре и его послушниках всерьез, - Мой папа тоже был мудр. Хотя бы достаточно мудр, чтобы не пустить меня совсем неподготовленной. Я владею своим оружием. Сражаться по-настоящему мне еще не приходилось, и потому я сомневаюсь, что в бою от меня будет толк. Но моя вера способна воодушевлять других. А вы... У вас голос могучего воина.
Пия улыбнулась Кайрону, припоминая, как легко он поднял ее на ноги, когда затаскивал в дом, и сколь играючи и беззаботно управился с дверью.

Отредактировано Pia Libitina (2018-09-05 14:15:49)

+1

15

-Вопросы-это только вопросы, способ узнать, что-то новое. Дети могут задать вопрос, который поставит в тупик взрослых. Взрослые могут задать вопрос, ответ на который может дать любой ребенок. Поиск информации-это всегда, в первую очередь, вопросы...себе и другим.-Кайрон вспомнил слова старого библиотекаря. Старик всегда хорошо относился к молодому коту, который не только любил позвенеть сталью, но и покопаться в пыльных фолиантах. Даже после того случая, в заброшенном храме, он не отвернулся от Кайрона, приняв несчастье, как очередное испытание неизвестной информацией.
Зверочеловек вздохнул. Тот давний случай не отвернул от него знакомых, но как-то отдалил. Поэтому кот не любил бывать в Хексе, не часто посещал родной дом. И поэтому он намеревался в ближайшее время отплыть на Трезен.
-Ну, твой отец и впрямь был мудр, хотя я не могу представить ту силу, которая переборола эту мудрость и позволила тебе отправиться в путь в таком состоянии. А ты...ну, если тебе удастся, ты можешь стать хорошим жрецом. Не важно, от какого бога идет сила, я встречал жрецов разных вер, все они обращались к своему богу или богине по своему, но творимые ими вещи были похожи. Лечение, благословение...в бою не важно, от кого оно пришло.
Ветер за дверью стихал. Вот еще несколько хлестких ударов песка о дерево и вскоре за стенами дома воцарилась тишина. Восток начинал светлеть.
-Не такой уж я и могучий воин.-Кайрон усмехнулся.-Есть сильные рыцари, бойцы, я уже не говорю про магов. Я просто выполняю свою работу и при этом стараюсь жить так, как мне подсказывает внутреннее я...кто-то называет это совестью, я считаю это интуицией и здравым смыслом. Я наемник, я охраняю, защищаю, иногда убиваю за деньги. Но это в пределах контракта. В остальном-только то, что я считаю нужным и правильным.
Кот посмотрел в небольшой пролом в стене.
-Скоро начнет светать, а ты так и не спала. Ложись на бревно, ближе к огню. Плащ оставь. У тебя есть несколько часов. Утром я помогу добраться до города, а там посмотрим, что делать.

+1

16

Пустая чаша вновь зажата между коленками, и пальцы, согретые травянистым питьем, сминают мягкую ткань на плечах. Они ее только сейчас впервые отыскали. Все это время жрица была слишком занята выяснением своего положения дел, фактического и теоретического, мыслями и вслух, чтобы заметить этот заботливый жест Кайрона. Один из множества. Сколь многое еще он для нее сделает, что за это попросит? Наивная улыбка Пии сейчас не выражала беспокойства ни о чем на свете. Таких улыбок наш жестокий мир не прощает.
- Папа первым увидел Невыразимого.
Пия не уточнила, где он его увидел.
Не зря ли она назвала безрассудство верой? В безрассудстве ль одном только дело?
Сила, перебарывающая мудрость и преодолевающая пределы разумного один за другим - каждый из них в свое время казался последним. Быть может, именно она манила паломников со всей округи, сулила оправдать молву и все безумные подробности. Любой бред, исторгнутый разумом, потерпевшим увечье от улыбки девочки за высоким окном в стене башни библиотеки. Даже звериному вою с уст человека такая стихия могла дать значение. Властвующая над смыслом, она слишком скоро откликнулась в сердцах горожан непониманием, недоверием. Ее отвергли. Боялись кормить, рассчитывая умертвить. Но пока оставалась одна единственная рука, дающая пищу земле, гниющей вместе с останками этой силы, в своем разложении она лишь спала, одновременно крохотная и бесконечная. Ее сердце билось.
- С самого детства мне лучше всего удавалось унимать тревогу и воодушевлять людей. Потом мне стала подвластна боль, душевная и физическая. Только в некоторой степени. Достаточной для исцеления легких ран, я думаю.
Душа Пии пребывала в сомнениях. Не в беспокойных метаниях от одной крайности к другой. Чувствовала опору под ногами, прочную и родную, как собственные кости, и знала - дороги пересеклись, больше одной не выбрать. А вот тело ее было покорно и беспрекословно, словно приказы, исполняло волю Кайрона. Девушка опустилась всем телом на ствол старого дерева, высохший и затвердевший. Укуталась плащом, особенно тщательно защитила дитя - несколько складок ткани прижала к груди подбородком, ногами к животу. Пальцы правой руки погрузилась в мягкую, теплую лужу золы и песка рядом с костром и застыли. Закрылись глаза.
- А что вы будете делать до самого утра?
Уже засыпая, она все еще одухотворенно улыбалась. Будто она сама ребенок, и суровая действительность, ее окружившая и не погубившая чудом - только строчки вечерней сказки, знакомой от первого до последнего слова. Так и не сумев уяснить мораль истории, Пия погрузится в дрему. Нет, пока еще не сон, не так быстро, но смысл слов уже для нее чужд. Только звуки. Тихая песня без такта и рифмы.

+1

17

А Кайрон до самого рассвета сидел и смотрел на спокойное лицо с закрытыми глазами. Костер прогорел, но его тепла хватило, чтобы утренний холод не проникал в дом так быстро. Кайрон сидел и размышлял над тем, что же погнало в дорогу эту девочку, полуслепую, практически не знающую мир. И он понял, что сам был когда-то таким же, даже закончив боевую школу, он оставался полуслепым котенком, которому еще предстояло узнать мир. Узнать на своих ошибках, видя кровь и гибель друзей и врагов. Сам попадал в ловушки и ставил их на других.
Неужели этой девочке придется пройти такой же путь. Кайрон покачал головой. Он давно ни к кому не привязывался, вся его жизнь-это поиски, череда контрактов и их выполнения, случайные попутчики и противники. Сейчас он тоже не испытывал каких-либо чувств привязанности, но все же...все же...Он сидел и смотрел на Пию, которую вел вперед то ли неизвестный бог, то ли жажда знаний. Да и кто сказал, что подобная жажда не сродни богу? Для нее знания-это и бог и дитя...и дорога, ведущая вперед.
Солнце поднялось на востоке и осветило пустую хижину. По дороге в сторону блистательного Хекса двигались двое: высокий зверочеловек и хрупкая девушка в странном черном доспехе и красно-белом наряде. Девушка держалась за руку заерочеловека-кота и смотрела на окружающий мир серыми глазами. Взгляд ее шарил по степи и остановился на вырастающих из-за горизонта сине-золотых шпилях. Они приближались к Хексу...

+1


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое прошлое » Сухие амаранты