Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

MAGIC SCHOOL За гранью реальности В шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия
Внимание! Дизайн и функционал форума не рассчитан под мобильные устройства.

Внимание! Возможность создания оригинальных рас временно закрывается.

[Набор] Мастера игры


Текущие мероприятия: Возжигание огня Наурма


» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « - В результате нападения вражеской армии, Эстелл сильно пострадал. Штаб-квартира Вилварин уничтожена, Верховные маг и командующий пали в бою, а Сильме с трудом оправляется от предательства одного из своих агентов. Преступность в городе и его окрестностях возросла.
- Объединенные армии всех пострадавших стран наносят ответный удар! Экспедиция отправлена ко Вратам для того, чтобы поймать и уничтожить Дь'Лонрака, аватара Разоэнру!
- Парящий город Везен был УНИЧТОЖЕН! Силами колдуна, город упал и разбился. Миллионы погибших, тысячи пострадавших! А из-под обломков явилось жуткое чудовище и полчище Теней! Это королевство теперь обречено?
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Несколько месяцев продолжаются реставрационные работы на императорском кладбище Хрейдмара, которое пострадало во время нападения некромантов и их слуг ратхов. Останки упокоенных мертвецов перезахоронены, а земля повторно освещается по мере восстановления территории. Стражи сообщают, что из гробниц и склепов пропало множество ценных сокровищ.
- На Храм Священного Огня, что расположен в интхуульских горах близ города совершено ужасное нападение. Служители и настоятельница храма Наурма были убиты, а само место осквернено и сожжено дотла. Со свидетельств выживших прихожан, Интхуул обвиняет в нападении люмберов Ваэддиара. Правительницы темных эльфов отрицают причастность своих воинов к нападению, но обстановка между государствами накаляется.
- Один из приближенных везенского короля оказался предателем, служащим мрачно известному Дь’Лонраку. Аристократ оказался ответственным за то, что монстры-тени, терроризирующие королевство, продолжают распространять свою скверну. Крупный отряд армии вместе с наемниками был отправлен к крепости дворянина-предателя, чтобы покарать его и вернуть скрижаль с важной частью пророчества о тенях.
- Исследователям из Башни Нибелунга удалось найти достоверную, пусть и не полную, летопись народя ледяных эльфов, которая рассказывает о корнях колдуна Дь’Лонрака! Появились доказательства того, что главный враг всех народов является воплощением павшего Бога Солнца, аватаром самого Разоэнру. Хрейдмар направил послов в другие города-государства, чтобы поделиться этими сведениями и сплотиться перед угрозой. Или уже слишком поздно?
- К областному центру трезенской земли, городу Эстеллу, приближается больше войско темных сил: ледяные эльфы, разбойники, крысолюды, тролли и даже ледяной великан. Эта армия уничтожает всё на своем пути и готовится к штурму столицы.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Говорят, что появилось новое Пророчество Луны, провозгласившее появление долгожданного императора Хрейдмара. Престол должен занять сын одного из генералов. Но, если верить толкам, у того генерала совсем нет законных наследников…
- Остальное зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » В былые времена » Не умирай - это приказ.


Не умирай - это приказ.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Действующие лица:
Ник Кинби
Внешний вид персонажей:
Будет изменяться в ходе повествования
Дата и время в эпизоде:
Третий день Месяца Цитрина Года Палевого Урожая
Погода в эпизоде и место действия:
Переменчивая и зависит от места действия, которых будет несколько. Все в пределах баронства Хельм - родины Николаса.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде: (по желанию)
Порой ты понимаешь, что все твои проблемы - ничто, по сравнению с тем, что происходит в мире вокруг тебя. Стоит лишь увидеть тех, кому реально больше нечего терять, тех, кто потерял не только все, но и самого себя, кому уготована ужасная участь, как в тебе просыпается некое чувство, что Ник называет человечностью. Он никогда не считал себя тем, кто броситься на помощь незнакомцу, ведь он не всесилен, не какой-то герой в сияющих доспехах, которых описывают в книгах, а просто смертный, ведомый своим путем. Но даже у него можно пробудить это самое чувство, которое дремлет в каждом, до поры, до времени. И тогда, невзирая на страх, а преодолевая его, ты бросишься делать то, о чем никогда не пожалеешь, ведь поступив по другому, ты будешь корить себя за это всю свою, жалкую, жизнь.

0

2

Самое большое испытание приходит тогда, когда ты его не ждешь. Ты можешь быть сколь угодно готов к любой, возможной, ситуации, но когда наступит переломный момент - все твои приготовления рухнут, аки карточный домик под порывом ветра. Ник всегда считал, что готов к любому испытанию. Что готов к любому походу и любой проблеме или преграде, которую может поставить на его пути жизнь, но сейчас, шагая сквозь снег, по одной единственной тропе, глубоко в горах он понял, что никогда не был готов к этому путешествию. Тело продрогло до кости. Ветер, даже не глядя на теплые одеяния человека, продувал его насквозь, заставляя съеживаться и стучать зубами от холода. Перчатки не помогали, ровным счетом как и шапка, натянутая до мочек ушей. Лицо было перемотано шарфом, но он, все равно, ощущал, как мороз покалывает его щеки и что они красные, от воздействия ветра, что бросал целые горсти снега ему в лицо, словно играя с ним, издеваясь.
Двигаться было тяжело. Снега было почти до колен, так что приходилось высоко поднимать ноги, чтобы хоть как-то продвигаться вперед, а не стоять на месте. Лишь движение его согревало, давало ему жизнь, ведь без него он бы давно уже замерз и остался бы здесь, среди других замерзших в этих горах, которых здесь было предостаточно. Ноги скользили, ведь под грудами снега, который еще и валил сверху, словно желая засыпать идущего, была корка льда. Почему и откуда здесь лед, вместо камней идущий даже не пытался понять. Он едва переставлял ноги, постоянно сжимая и разжимая кулаки, дабы не дать замерзнуть рукам, которым доставалось больше всего, ведь ему постоянно приходилось подтягивать рюкзак, который сползал с плеч, под воздействием порывов ветра.
Сил было не много, он двигался просто на врожденном упрямстве, прямо заставляя себя делать шаг за шагом. Где-то он слышал странные подвывания, словно ветер гулял по пещерам или по ущелью, которого здесь не должно было быть, веря карте. Правда карту достать сейчас было просто невозможно, да и видел он не дальше двух шагов перед собой, ведь снег лип на веки, словно хотел забраться в глаза, да и падал он с небес плотно. Хотелось где-то прилечь и отдохнуть, но этого делать было нельзя, ведь в таком случае больше не проснешься никогда, оставаясь в мире снов навсегда. А может, и в мире кошмаров. Сталь клинка за спиной позвякивала, соприкасаясь с вещами. что были в его рюкзаке. Даже ножны, казалось бы, вот-вот начнут трещать, поддаваясь этому холоду но каким-то чудом они продолжали держаться одного куска, не трескаясь.
Шаг, еще один, еще и снова шаг - так он продвигался вперед. Справа была скала, на которую он взбирался все выше и выше, следуя серпантиновой дороге, которая была единственной, что могла ему помочь совершить этот переход. Там, вдалеке, в конечной точке этого пути должна была располагаться небольшая деревушка. Заброшенная и давно всеми забытая, но используемая такими, как Ник, как перевалочный пункт для отогрева, приема пищи, сна и набора сил для дальнейшего путешествия. Домов там должно было быть несколько, все с небольшим запасом дров, а так же припасами, которые оставляли путешественники на всякий случай, если вдруг кому-то будет нужно все это, чтобы выжить. Правило было там лишь одно - "если нужно, то возьми, а если нет - доложи что-то в запасы". Об этом месте рассказывал ему дядя и он был уверен, что оно, все еще, работоспособно. Был ли там кто-то сейчас - этого Николас не знал, но сомневался, что там кто-то бывает часто. Сюда, в горы, никто не забирался просто так. Здесь не было ничего полезного для простых обывателей. Для любителей покорять горные вершины эта была не интересна тем, что была не слишком сложной для подъема на то плато, что было её вершиной. На самом деле, это было даже не столько плато, как нечто, на подобии чаши. Огромной чаши, стенки которой уберегали поселение от сильного ветра, а хитрая система отвода воды не позволяла таявшему снегу затапливать все это, превращая селение в очередное озеро. Проблема там была всегда одна - снег. Именно потому в поселение, зачастую, попасть и было сложно. Особенно в такие вот снегопады.
Впереди он заметил что-то, что напоминало огромный камень и прищурился, силясь его разглядеть. Это должен был быть один из опознавательных знаков и ориентир, который обозначал, что поселение уже за поворотом и осталось не так и много. Правда преодолеть, даже такое расстояние, было равно подвигу какого-то героя, ведь плотность снегопада стала выше, а ветер так и норовил столкнуть человека с его тропы в пропасть, которая была слева. Внизу виднелись редкие деревья. Точнее он знал, что они там должны быть, где-то, но сейчас он не видел ничего. Только белую пелену и больше ничего. Давай же, осталось совсем немного. Ты должен справиться. Подбадривал он себя, хотя от этого легче не становилось, к сожалению.
Стоило лишь пожелать о облегчении дороги, как правая нога, тут же, заскользила по предательски скользкому камню на дороге и его потащило куда-то назад. Руки, яростно, вцепились в камень скалы, стараясь удержаться и лишь чудом он не плюхнулся сейчас в снег. Я бы уже не встал, наверняка. Разве что, без рюкзака, но тогда бы я и жил не долго, все равно. Цепляясь за скалу, он продолжил свое восхождение, медленно, но упорно продолжая вышагивать в этом, белоснежном и ярком кошмаре. А стихия только продолжала издеваться. Ветер сбил редкие камни над головой, где-то метрах в десяти над ним, несколько камней свалились вниз, пробивая толщу льда, тут же пропадая из виду. Плечо обожгло, заставляя согнуться вниз и Ник попытался присесть, дабы смягчить удар и не упасть. Пришлось припасть на колено, удерживаясь с трудом от полноценного падения.
-Проклятье, -зашипел человек от боли, а потом медленно, поднялся на ноги, продолжив идти под стеной, держась за неё одной рукой.
Самый ближайший дом, который он заметил, едва только свернул, подчиняясь тропе, по которой шел, был разбит. Несколько бревен - это все, что осталось от дома. Рядом со зданием было несколько глыб, явно упавших с небольшого уступа над домом. Дальше были еще несколько зданий, но с этого места Николас не видел того, что было дальше, а потому ему снова пришлось начать движение. Ветер подвывал, словно издеваясь и улюлюкая, стараясь сбить человека с ног в очередной раз.

+1

3

Второе здание на плато было чуть больше, по своим размерам, но сейчас оно больше напоминало снежный ком. Дверь, да и большая часть здания была просто завалена снегом. Оно не пострадало, но забраться сейчас внутрь вряд ли было возможно. То же самое произошло с ближайшими домиками, которые, пусть и были поменьше всех остальных, но попасть в них можно было если только хорошо помахать здесь лопатой, отбрасывая снег. И он сомневался, что сможет хоть что-то с этим сделать, в своем состоянии. Усталость просто валила с ног, так что лишь упрямство и спасало его. Но вот упрямства на откидку снега лопатой уж точно было бы замало.
Пришлось тащиться еще дальше, выискивая хоть что-то, где можно было спрятаться от этого мороза и ветра, что доставали даже здесь, в этом поселении. И пусть последний был заметно слабее, но даже просто мороза хватало, чтобы человек мог умереть или просто упасть от бессилия, замерзнув насмерть. Как укрытие, сошла бы даже пещера, вот только таких здесь не было. Когда-то, здесь была шахта, но насколько он знал, её прикрыли, в какой-то момент и потому это селение пустовало сейчас. Вход в шахту был завален, чтобы туда никто не пошел и не погиб. Такие вот меры безопасности убирали еще одно, возможное, укрытие от этого снежного ужаса, неумолимо морозящего тело.
Ветхое, но целое здание на самой окраине он заметил не сразу. Оно было бревенчатым, стареньким и в нем явно уже очень давно никто не жил. Даже те, кто забредал сюда, предпочитали останавливаться в домах побольше, в которых было и теплее, и можно было развернуться. Да и поленница там, наверняка, была пуста, как и запаса припасов для выживания просто не было. Но не смотря на все эти минусы, Ник направил свои стопы в сторону этого домика, дверь которого была прикрыта и подперта старым бревном, дабы она не была нараспашку. Замков, конечно же, в домах не было. Только засовы изнутри и больше ничего.
Человек пнул бревно, открыл дверь и тут же зашел внутрь, не глядя на вековую пыль, что была на полу и на то, что внутри было очень темно, ведь в доме было всего одно окно, да и то выходило куда-то, в стену скалы. Глазам стало значительно легче. Не приходилось жмуриться от вездесущей белизны и он, тихонько, вздохнул от облегчения, сваливая свой рюкзак прямо возле входа, оглядываясь по сторонам, пока закрывал дверь за собой, перекрывая доступ морозу и ветру сюда. Внутри было холодно, но не настолько, как снаружи, конечно. Просто здание не отапливалось очень давно, вот и намерзло. Даже небольшая корка инея была на полу и стенах, но это было легко исправимо. Так же, в здании было немного мебели. Какие-то стулья, словно вырубленные топором, одна кровать, такая же массивная, как и все здесь ну и самое главное - печь. Огромная, на половину здания, со стальными затворками и гарью внутри. Она была целехонькой, словно новой, да и похоже, здесь никто так и не обосновался, прежде чем покинули эти места.
Комната здесь была лишь одна. Правда была еще кладовка, но от неё было очень мало прока, ведь внутри не оказалось ничего, кроме парочки полок, никому не нужных и пустых. Даже пауков с паутиной там не оказалось. Все, кто мог, давно покинули эти места, даже насекомые. Не густо. Оглядывая содержимое кладовки, он нашел только большой камень, причем весьма странной формы, очень похожей на какой-то молоток или что-то типа того. Повертев его в руках, Ник пожал плечами, а потом, со всего замаху, на который был способен в данный момент, опустил этот камень на полочки кладовки.
Раздался жуткий грохот, но полки не выдержали такого издевательства и просто свалились вниз, ломаясь на несколько кусков. А вот и дрова. Все равно ходить к поленницам в ближайшем доме - самоубийство. Решил человек и взяв несколько кусков древесины, не забывая о своем "инструменте" направился обратно в комнату с печкой. Проходя мимо рюкзака, что стоял у входа, он лишь задернул засов, закрывая дверь, слыша как ветер беснуется снаружи и пошел дальше. Растопка печи было делом не слишком простым, но его можно было упростить, если у тебя есть масло для розжига. И у него оно было, в рюкзаке, который тут же оказался в комнате и после небольших поисков, печка уже трещала от огня, что жадно пожирал бывшую полку, заглатывая все, что только было брошено в его пасть. Следующей жертвой стал стул, который Ник, все так же, сломал этим странным камнем и скормил огню в печи. Туда же отправился шкаф. Физические упражнения даже заставили его снять куртку, дабы было легче, да и согревался он быстрее, учитывая огонь из печи, постепенно согревающей это помещение.
В какой-то момент ингредиентов для костра стало не хватать и Николас вышел из здания, дабы забрать то самое бревно, которое было снаружи, возле двери. По лицу тут же резануло ветром и морозом, стоило лишь открыть дверь. Стихия даже не собиралась униматься, но он и не собирался сам долго задерживаться снаружи. Только забрал бревнышко и снова шмыгнул назад в дом, дабы уже там, за закрытыми дверями, начинать разбираться со всем этим.
Инструментов у него не было, зато был огромный и хороший камень в виде молота или может топора, так что именно им он и стал бить промерзшее бревно, что держалось до последнего, но вскоре развалилось, сдаваясь и кусками, Николас стал отапливать свое убежище еще больше. Бревно горело паршиво, ведь было мокрым, но печь уже была немного протоплена, так что жара хватало, чтобы высушить его и лишь тогда древесина поддавалась, отдавая себя пламени, делающему это помещение еще теплее.  С большим сожалением, пришлось сломать и кровать, дабы окончательно решить проблему с отоплением, так что в итоге, ему суждено было спать на полу, подложив под себя спальный мешок. Вещи свои Ник снял, разложив на полу и на печке, дабы они просушились, а вместо них надел запасные. Холодно не было, а скорее было сносно. Печь растоплена была по полной, пламя не должно было погаснуть раньше нескольких часов, так что, пока, он был в безопасности. С тревожными мыслями, он засыпал, глядя на пламя костра, пляшущее в полузакрытой печи. Что будет завтра думать даже не хотелось.

0

4

Проснулся он от того, что было холодно и от звуков снаружи. Что-то выло, словно желая уничтожить все вокруг, навевая жуткую тоску и усталость, пусть даже ты и выспался. На улице стояла полная темнота. Это было заметно через единственное окно в этом доме, но снег перестал падать с небес, от чего видимость была чуть лучше, чем раньше. Темнота проблемой не была, ведь снег прекрасно отражал свет луны, так что вполне можно было оглядеть окрестности и все, что нужно было для этого - открыть дверь и осмотреться.
Кроме завываний ветра он слышал и еще какие-то звуки, но не особо обращал на них внимания. Они словно доносились с другой части этого, заброшенного, поселения, так что вряд ли имели к нему какое-то отношение. Это мог быть заблудившийся зверь или может медведь, тщетно пытающийся найти себе пропитание или, возможно, свою пещеру-берлогу, вход в которую попросто замело снегом. В любом случае, проверять совершенно не было никакого желания. Желание было лишь отыскать немного древесины, чтобы дать камину делать его работу и завалиться спать дальше. Уж слишком он устал после этого перехода, дабы вот так просто, за несколько часов, восстановиться.
В желудке заурчало, стоило лишь выбраться из спального мешка, в который он забрался, не понятно каким образом, когда спал. Вот только еды было не так, чтобы много. Буквально на пару раз её бы и хватило, так что приходилось, волей неволей экономить. Движения его были вялыми, уставшими и совершенно необдуманными, но окончательно просыпаться не хотелось, ведь он собирался скоро снова погрузиться в мир снов, так что, натянув на себя куртку, он пошел ко входной двери, открыл засов и выглянул наружу. Никаких огней или может чего-то еще Николас не заметил. Возле одного из домов, как ему показалось, он увидел движение, но не присматриваясь - сложно было судить об этом, а присматриваться ко всему этому не было никакого желания. Зато было желание согреться побыстрей. Прикрыв за собой дверь, дабы сохранить тепло в доме, Ник пошел к ближайшему же зданию, в котором была поленница. До неё было не так и далеко. Всего каких-то метров двадцать, может чуть больше. Все это время он пребывал в полудреме, размышляя лишь о том, что нужно побыстрее со всем этим разобраться и завалиться спать дальше. Как вернусь - прибью того, кто дал мне ту карту. Полезные вещи, интересные места, ага, как же. Очень интересно шляться посреди пустынного и снежного нихрена. Особенно весело здесь подохнуть. Прямо обхохочешься, как весело и интересно. Сонный мозг соображал туго, медленно, а потому мысли текли каким-то своим потоком, отдельно от того, что делало тело. И тем временем, пока он размышлял, желая вернуть в теплую обитель или вообще в свой дом, тело подошло уже поближе к поленнице, а руки стали нагребать несколько поленьев, вполне пригодных для того, чтобы можно было ими растапливать печь и греться. Конечно, как и все остальное, они были немного приморожены, но жара в печи было еще предостаточно, она ведь не остыла еще, потому всего этого должно было хватить, дабы дожить до утра и не замерзнуть под самое утро.
Как же я хочу домой. Проклятый снег, со всем этим холодом. Сзади что-то заскрипело, там, вдалеке, но он не обернулся на эти звуки. Не обернулся и после того, как услышал нечто, на подобии смеха, что раздался откуда-то из темноты, со стороны первых домов поселения. Это было не его делом, да и знакомиться ни с кем не хотелось. Знакомых у него было предостаточно, а еды ему вряд ли бы кто-то продал, в таких то местах. Да и его, похоже, никто не заметил, так что зачем заявлять о себе? Никого культурного в этих местах и быть не может. Я тому подтверждение. Он продолжил шагать. Все шагал и шагал, придерживая обеими руками несколько поленьев, которые он собирался забросить в печь домика, где остановился. Шагал ровно до того момента, пока не услышал слабый, женский, вскрик, а потом что-то, на подобии щелчка и снова смех. Воспитание возобладало над желанием организма абстрагироваться от всего и продолжить спать. Поленья упали на снег, перед его ногами, а Ник обернулся на эти звуки, отмечая про себя легкий дымок, идущий из дымохода одного из ближайших ко входу в поселение, домиков. А еще, из окон этого дома, слабо и едва заметно, был виден свет, порой заслоняемый кем-то, кто находился в этом доме. Ник тяжело вздохнул.

0

5

Сейчас в нем боролось сразу несколько сущностей, что присущи любому разумному существу. Чувство самосохранения говорило о том, что это не его дело и ему там делать нечего. Что вряд ли его кто-то пошел спасать, да и вообще он никакой не спаситель, не нанимался никого спасать и его дело маленькое - просто отоспаться здесь и двинуться потом обратно домой. В этом была его задача, ведь то, ради чего он провел все это путешествие, уже давно было в его руках, а потому можно было смело возвращаться.
Вторая сущность говорила о том, что если он в силах помочь, то должен это сделать. Особенно даме. Особенно, в такой ситуации, когда она нуждается в помощи. Либо, если это не так, то ты просто обязан узнать, все ли в порядке и лишь тогда можно продолжать заниматься своими делами. Так его воспитывала мама, а потом и продолжила эту эстафету уже его тётушка. И потому все эти смешанные чувства сейчас бурлили в Николасе, заставляя его сомневаться в том, что ему нужно делать. И, как бы это не было печально, а может и не печально, но победило воспитание, загнав чувство самосохранения куда подальше. Вот поэтому вздох и вышел таким тяжелым, в котором была слышна горечь и все остальное.
Снег скрипел под ногами, но Ник двигался на звуки, которые теперь слышал куда более отчетливо. В окнах проступали множества различных фигур, хотя порой казалось, что там передвигается всего пара человек, просто ходят туда-сюда, вот потому и складывается ощущение, словно их там достаточно много. Но на самом деле, все было не так. Хотя вот то, что там было жильцам очень весело - это не было секретом. Стоило лишь подойти ближе, как он услышал и хохот, и громкие разговоры, а так же еще какие-то звуки, которые могут издавать только разумные, которым хорошо и которые не боятся никого и ничего. Огонь горел ярко, дров явно не жалели на этом "празднике жизни". Точно так же никто не парился на счет того, что все это веселье прекрасно было слышно и чуть ниже по склону, где могли слоняться и дикие звери. Впрочем, даже если дверь в дом была открыта (а это так и было, учитывая то, что звуки становилось слышно все лучше, а значит никто и не запирал входную дверь), то видно было бы и пламя, а это отпугивает диких животных. По крайней мере медведь бы вряд ли пожелал прийти на этот праздник. Какие-то залетные, кто просто двигается мимо? Кто это может быть? Разбойники? Наемники с захваченными заказанными или кто? Хотя, это вряд ли. Им легче было бы просто остаться в каком-то постоялом дворе. А вот с того самого места, с которого шел я эти вот идти не могли. Я бы знал. С другой же стороны, они могут идти в ту сторону, но это тоже вряд ли. Место не популярное, можно сказать лишь для единиц, а тут такая толпа. Несколько голосов, из тех, которые он слышал, были грубыми, басовитыми и Ник бы не удивился, если бы эти голоса принадлежали бы дварфам. В большинстве лишь они так говорили, да и стоило лишь послушать произношение, как сомнений не оставалось. Еще парочка голосов была явно человеческой, либо могла принадлежать син'тресс. Правда вот в последних он сомневался. Что им здесь было делать?
Аккуратно, не привлекая лишнего внимания, не издавая громких звуков, Николас подошел к окну и заглянул в него, чтобы понять происходящее. Видел он не очень много, но зато разглядеть смог несколько человек, среди которых было и два дварфа, а так же кто-то еще, чью тень он только видел. Была здесь еще девочка, лежащая на полу в позе эмбриона. Ей было не больше лет девяти. Худышка, грязные волосы, как и одежда, что была еще и изорванной и больше напоминала просто клочья материи. Она вскрикнула, когда её грубо схватили за ногу и потащили. Отбиваться она уже явно не могла, хотя и пыталась, вяло и осознавая всю бесполезность. Под гогот присутствующих, девочку просто потащили к выходу, так что видеть он больше ничего не мог и пришлось, слегка, сместиться, обойти дом и поглядеть во дворик перед ним. А картина, которую ему пришлось увидеть была вполне ожидаемой, хотя он, все еще надеялся, что он увидит что-то другое.
Два человека толкали девочку от одного к другому, словно игрушечную куклу, а когда она падала, не имея сил больше стоять на ногах, то её насильно поднимали, не забывая при этом хватать за разные части тела, словно случайно. Вот так, толкаясь, её отогнали подальше, а потом один из дворфов взял подгнивший помидор и просто бросил в неё, попав в лицо. Это вызвало взрыв хохота и в девочку полетели помидоры или снежки. Она пыталась закрываться руками, но ничего это ей не давало. Лишь одна фигура не участвовала во всем этом "развлечении". Эльф, которого выдавали острые уши, глядел куда-то в сторону, сжимая руках стрелу. Лук стоял поодаль, словно он был не нужен, но при этом было прекрасно видно по лицу эльфа, что все эти забавы, может ему и не слишком по душе, но делать со всем этим он ничего не собирается.
-Не думай, что мы тебя не ощущаем, человек, - произнес кто-то, кто был в дверном проеме и кого Николас заметил лишь тогда, когда тот заговорил. Головы всех присутствующих при этом повернулись к нему, а потом, медленно, огляделись, словно их застали за чем-то непотребным.
-Не думай, что я скрываюсь, маг, - так же, спокойно, ответил Кинби и вышел из своего укрытия, в котором наблюдал за всем этим. Он поглядел на девочку, потом на всех остальных, скривившись при этом в презрительной усмешке и посмотрел прямо на главаря, что, похоже, был именно тем, кто стоял в проходе. -У вас так принято, унижать того, кто не может ответить? Или вы думаете, что это проявление вашей силы?
Оружия ни у кого не было, так что положение было у них равное, если не учитывать того, что Николас был совсем не человеком, как вот его тут считали и у него была парочка козырей в рукаве. Был еще эльф и его лук, но пока тот до него бы дотянулся - был бы уже трупом, да и если бы хотели на него напасть - напали бы, а с ним заговорили, значит никто не собирался попытаться его убить. Зато разглядев этих людей. а так же то, что лежало возле дома он понял, кто был перед ним. Работорговцы.

0

6

-Думай, кому ты дерзишь, щенок, -огрызнулся один из ближайших дварфов, насупившись и сжав кулаки. Он едва сдерживался, был пьян или может даже находился в другом виде опьянения, наркотическом, но всерьез его Николас, все равно, не воспринимал.
-Кучке подонков-работорговцев, что измываются над маленькой девочкой, - все так же, спокойно, ответил Ник, стоя к гному в пол оборота, дабы контролировать и мага, что был в дверном проеме, вместе с эльфом, сидевшем неподалеку и тех, кто стоял во дворике дома, на снегу.
-Ну все, - только и бросил бородач и сделав пару решительных шагов, выбросил руку, сжатую в кулак. Бил он в область груди, так как выше пока не мог, да пришлось бы тянуться к челюсти Николаса, а даже в его состоянии он понимал, что это было ему не по силам.
Человек не отошел, даже не шелохнулся, только обратной стороной ладони ударил по кулаку сбоку, отбивая этот удар. При этом, левая рука стала прочней, усиливаясь и вышло так, что по кулаку не просто ударили, а его огрели чем-то стальным и тяжелым. Огрели довольно не слабо, так как силы Нику было не занимать и в этом, так же, было его преимущество перед этими работорговцами. Даже дварфу, с его прочными костями и более плотной конституцией тела досталось не слабо. Он охнул, когда руку обожгло словно пламенем, но не успел ничего сделать, ведь его соперник вдруг подпрыгнул и ударил в ответ, контратакуя по не защищенному бородачу.
Дерись Ник с кем-то из людей или возможно с эльфом, он бы попал ногой прямо в грудь, заставляя человека снова отойти назад. Это сбило бы его дыхание, привело бы его боевые способности в негодность, на короткое время и просто дезориентировало бы, пусть и на сущие мгновения, не больше. Но дрался он не с человеком, а с дварфом. С тем, кто был ниже, чем он привык, а потому отработанный удар был не скорректирован и просто, вместо удара в грудь, бородач получил ногой в лицо. Со всего размахну,всей ступней, прямо по роже. Не будь дварфы более выносливыми, нос бы точно превратился бы уже в месиво, но ничего такого не произошло. Соперник просто отступил на пару шагов назад, стараясь сохранить равновесие, но не смог и просто свалился на задницу. Он даже сам не понял, что произошло, как и его товарищи не поняли, ровным счетом, ничего из произошедшего. Вот их друг нападает и вот уже сидит в снегу, с разбитым носом и здорово поврежденной рукой. А тот, на кого он нападал стоит на том же месте, кажись, даже позу не изменив толком и взирает на все это с легким разочарованием на своем лице.
За спиной что-то вдруг заискрило и зашипело. Он видел лишь часть картины, ведь стоял в пол оборота к дверному проему, ведущему внутрь дома, который заняли работорговцы и видел там какую-то вспышку. Не особо размышляя, он выставил руку вперед, словно защищаясь от чего-то неизведанного, одновременно с этим разворачивая голову, чтобы лучше видеть то, что там происходит. Небольшой сгусток огня летел в его сторону и, как не странно, он был довольно быстрым, хотя, Николас успевал его перехватить. Пламя могло расплавить все вокруг, ведь было магического происхождения, но едва оно ударилось в выставленную ладонь, как вдруг застыло на месте, словно не могло сделать свое дело. Шар не взорвался, а даже более того, он не разлетелся в стороны. Он просто удерживался рукой Николаса, а само пламя огненного шара вдруг стало, постепенно, тускнеть, словно гасло от чего-то. Маг застыл в некотором недоумении. Его глаза расширялись от увиденного, но предпринять он ничего не успевал. Он лишь стоял и смотрел на то, как магию, которую он выбросил из себя в виде разрушительного заклинания сейчас просто держали в одной руке, постепенно поглощая её содержимое. Держал какой-то, не понятный незнакомец, при этом даже не бывший магом, судя по его ауре, в которой не было ничего особенного.
-Зря вы выбрали это гнусное ремесло, - мрачно заявил Кинби и это было последнее, что слышал волшебник, глядящий на своего соперника, ведь после этих слов, в правой руке у говорившего появилось нечто черное.
Это было похоже на штырь, просто сделанный из иссиня черного материала, казалось бы, даже поглощающего свет вокруг себя. Николас резко дернулся и просто бросил этот магический снаряд в волшебника. Тот попытался отгородиться от этого копья каким-то заклинанием, но либо не успел, либо это все было тщетно. Магия прошла сквозь одну из его рук и просто пробила его грудь, чуть ли не прибивая человека к стене, что была за его спиной, там, дальше, в глубине дома. Треск древесины разрезал тишину, а мертвое тело повалилось на землю, от чего все остальные работорговцы сделали шаг назад, словно в нерешительности и от не знания, что им делать дальше. Ник повернулся к остаткам отряда и сорвался с места. Переговоры перешли сразу в агрессивную стадию.

0

7

Главное... Удар  правой в лицо первому же человеку, резкий поворот к его товарищу, присесть слегка и удар в корпус, а потом прямой в лицо. не давать... легкий толчок, подпрыгивая и носком левой ноги разбить лицо ближайшему, третьему сопернику. бить... Присесть, пропуская удар и самому ударить под колено и аперкот, до хруста челюсти, до вылетающих изо рта зубов, дабы больше не мог ни жевать, а только питался жидкой кашей и больше ни чем. толпе тебя, а...
Перекат, ощущая под собой холод и мокроту снега, ощущая, как снег скрипит под тобой, а потом вскочить и коленом в лицо дварфу, что пытается подняться  на ноги. На этот раз, уже окончательно ломая ему нос, вбивая его в череп, словно желая, дабы он показался из затылка. Мерзкий хруст тому прекрасное доказательство, но слушать его не имеет смысла. Этот противник больше не противник, а просто инвалид, если выживет. Еще один дворф впереди, он уже занес свой кулак для удара. бить... Удар левой прямо в кулак соперника. И снова хруст, но на сей раз хрустит кисть второго дварфа. Она сломана в нескольких местах, ведь не самая лучшая идея бить кулаком молот, а именно это и напоминало столкновение их двух рук. Левая стала тверже стали, врезаясь в конечность бородоча. Тот орет от боли, не понимая, почему он получил такую травму, но крик прерывается двойкой в лицо, а потом и апперкотом, отправляющим его спать. толпу самому.
Ник делает разворот, поднимая вместе с этим ногу, что врезается в висок одному из людей, пришедшему в себя после пропущенного удара, но ненадолго. Новое повреждение снова отправляет его на снег, но на сей раз, уже в бессознательном состоянии. Удар в бок был неожиданным, в глазах, на секунду, потемнело, но злость и адреналин не дали ему просто так вырубиться, от единственного пропущенного удара. Локтем правой в грудь соперника, но тот блокирует удар, выставив обе ладони, не давая Николасу нанести повреждения и все же, это было не все. Рука с сжатым кулаком резко дергается вверх, и костяшки пальцев врезаются прямо в лицо человеку. Он хватается за разбитое лицо, но тут же его руки меняют положение, когда левая Ника врезается ему в гортань. Высокий удар ногой в падении и человек больше не хрипит, а просто, мешком с костями, падает на снег. Ник тоже на снегу, но откатывается в сторону, продолжая двигаться и не дать прицелиться в себя. Он прекрасно видит эльфа, схватившего лук. Видит, как тот наложил стрелу на тетиву и пытается подстрелить врага, но мельтешащие союзники никак не дают стреле сорваться с тетивы. Эльфы - меткие стрелки, хорошие, но даже они не могут ручаться в успешности выстрела, когда их цель мечеться среди союзников, постоянно ими прикрываясь словно щитом. Последний соперник, что еще может стоять на ногах, снова пытается подняться и занять вертикальное положение, но ему не суждено было это сделать надолго, удар в область сердца левой, усиленной и тот падает. В тот же момент Николас резко поднимает правую выше, хватая стрелу в воздухе, прямо перед своим лицом. Он ждал этого, знал, что это произойдет, словно видел траекторию полета стрелы и был готов. что именно в этот момент и прилетит этот смертоносный снаряд.
Эльф удивленно таращит глаза, но вторая стрела уже покинула колчан и снова наложена на тетиву. Щелчок, тонкий звук полета стрелы и она оказывается в левой руке Кинби, так же поямана в полете, но на сей раз выстрел был ему в грудь. Рывок, срываясь с места, словно обезумевший, следя за тем, как эльф снова выхватывает стрелу из колчана, как целиться в своего врага, но даже он понимает, что не успевает уже сделать ничего. Расстояние пустяковое, не нужно натягивать слишком сильно тетиву и он успевает отпустить тетиву, пуская стрелу в своего врага. Увернуться от такого выстрела было просто невозможно, как и невозможно было уже поймать стрелу в такой позиции. Зато можно было закрыться и он закрылся, выставив руку. Сталь щелкнула о левую руку Николаса и просто отлетела в сторону, а он сам подпрыгнул и ударил кулаком в лицо эльфа. Импульс от быстрого бега, а так же весь вес, который он вложил в этот удар сделали свое дело. Голова эльфа дернулась и он просто осел на землю. руки его разжались и лук выскользнул из пальцев мертвого существа. Одного удара было достаточно, чтобы просто пробить череп в области виска. Больше этот тип никого не смог бы пристрелить. Он находился теперь в мире вечной тьмы, ну или куда там попадали эльфы после своей смерти.
Стоны, легкий хруст снега - это первые звуки, что уловил слух Николаса, когда он вышел из своего "боевого режима". Побитые и едва живые соперники лежали на снегу. Кто-то пачкал снег своей кровью, а кто-то просто лежал неподвижно, больше не имея возможности подняться. Там, чуть дальше, был и небольшой комочек, который лежал, так же, неподвижно, но вздрагивал при каждом звуке. Именно к нему николас и направился, Кто-то схватил его за ногу, чем подписал себе смертный приговор. Удар ногой просто вбил голову работорговца в снег и землю, от чего тот дернулся и затих. Хватка разжалась и пальцы мертвеца лишь дернулись в последний раз. Сосредоточенное выражение изменила лишь гримаса отвращения к тем, кто валялся на земле, но он не позволил себе добивать остальных. Они уже были не опасны. Вести бой не могли, а потому он просто пошел дальше, приближаясь к той самой девочке, что лежала на снегу и старалась словно слиться с ним. Когда он подхватил её на руки, она лишь попыталась как-то вырваться или отбиться, хотя эти телодвижения были слишком вялыми.
-Спокойно малышка, все уже позади. Они тебя больше не тронут, я обещаю.

0

8

Разложив свой спальник, он укутал девочку, обернув её еще и запасным плащом, дабы она согрелась быстрее. Огонь в очаге погас, но в помещении было все еще тепло, да и без дела Ник сидеть не собирался, а едва закутал малышку во все, что мог, как двинулся обратно на улицу, ведь поленья он так и не взял для своей печи, а их теперь нужно было не мало.
На улице было, все так же, холодно и дул ветер. Даже не смотря на солнце, мороз брал свое, а легкий снег, снова, стал падать с серых облаков, продолжая засыпать эти горы, делая их совершенно непроходимыми. Мерзкое скрипение под ногами уже набило оскомину и от него чуть ли не тошнило, но он продолжал идти и делал это быстро, чуть ли не бегом, так как нужно было не дать девочке замерзнуть. А то, что у неё была еще температура он понял еще тогда, когда подхватил её на руки. Она просто пылала. Жар был невыносимым наверняка, а лекарств у него толком и не было. Так, пара настоек, да и те не подходили для лечения подобной горячки, так что оставалось надеятся на окружающие дома и на то, что оттуда не растащили все, что только могли. Ну и на запасы работорговцев тоже можно было бы посмотреть, хотя на то, что у них есть что-то полезное можно было не рассчитывать. Такие твари, никогда не носили с собой чего-то полезного. Они же привыкли мучить, а не лечить кого-то или помогать. Для них рабы были товаром, а не теми, о ком нужно заботиться. Хотя, некоторые работорговцы конечно лечили рабов, чтобы продать их подороже.
Он почти подошел к дому, когда ему на встречу вышло двое. Дварф, что тащил в одной руке молот, а так же человек, державший в руках меч. Они были наспех перебинтованы, а у человека даже на голове было что-то, на подобии шлема, просто наброшенного на голову, видать для минимальной защиты или может просто по привычке. А может он думал, что так выглядит куда более грозно - сложно сказать, но эти двое настроены были дать какой-то бой или его подобие и слегка застыли, когда увидели того, к кому и собирались идти мстить.
-Вот ты где, - произнес дварф, замахиваясь молотом.
Времени на разговоры и на этих двух у Ника точно не было. Как и на какие-то стычки и сражения, а потому он просто бросил метательный кинжал в горло дварфу, что ничем не было прикрыто и когда тот попытался схватиться за пораженный участок тела, чтобы как-то перекрыть кровотечение, Ник уже был рядом. Он взял из руки дварфа молот, потом подставил его под удар мечом, которым орудовал его напарник. Глаза бородача расширились от боли, когда по спине прошлись холодной сталью клинка, а потом его тело было отброшено, а его же молотом Николас просто долбанул человека по голове, не замысловато, сбоку. Невзирая на шлем, голова просто превратилась в блин. Звук удара металла о металл был громким и глухим, но даже он не заглушил треска черепной коробки, что просто превратилась в какую-то кашу из костей и мозга. Силы Кинби не пожалел и вложился по полной в этот удар, так что даже если бы работорговец попытался поставить блок - вряд ли бы ему это помогло.
Тела еще не успели свалиться на снег, покрытый их кровью, а Николас уже шагал в сторону их убежища, где он устроил целый обыск, забирая все, что только могло быть полезным. Он забрал еще один спальный мешок, так же забрал рюкзак, который набил всей едой, которую только смог найти. Даже не побрезговал обшарить карманы всех мертвецов, дабы забрать у них любые медикаменты или зелья, которые могли у них найтись. Деньги он даже не тронул, они ему были без надобности, да и это были кровавые деньги, а пользы от них никогда бы не было. Только проблемы. В завершении всего он занес в свой домик столько дров, сколько смог только найти, а потом, подумав, схватил одну из кроватей и просто вытащил её на улицу, стал тащить к себе в хижину. Нужно, чтобы она спала на возвышении, а не на полу. Может кровать и не большая, но это лучше, чем в спальном мешке на холодном перекрытии пола. Тяжести таскать он был приучен давно, так что немного труда и усилий и кровать заняла свое место прямо в комнате с камином, а сверху была уложена девочка, все так же замотанная в спальный мешок, ведь одеял здесь не нашлось.
Пламя камина полыхало, продолжая согревать комнату. На нем Ник даже стал готовить нечто, на подобии супа из того, что нашел. Конечно, ничего такого найти не удалось, но немного зелени, парочка картофелин и суп был готов. Проблема была лишь в том, что его подопечная, почти, не приходила в себя, а когда приходила - не могла скушать больше двух или трех ложек супа. Лекарства так чуть ли не приходилось заливать в неё, хотя настойки не давали никакого результата, а жар почти не спадал. Даже хорошенько пропотев, девочке не стало лучше, а это уже было плохо. Это было похоже на лихорадку или на что-то, куда более серьезное. Я здесь ничего не смогу сделать. Нужно нести её в город. Только так я смогу её спасти. После очередного приступа кашля, когда казалось, что девочка сейчас выплюнет свои легкие, Ник разложил перед собой карту, когда подопечная уснула. До ближайшего городка, где могли ему помочь было довольно далеко, а по дороге туда было еще дальше, чем можно было пройти с таким жаром. Был еще один путь, но он лежал через ущелье и там не было никакой дороги, так что никакие сани ему бы не помогли. Туда можно было только добраться если спуститься с одной скалы, а потом забраться на другую. Мост там тоже был, но до него было слишком далеко. Девочка бы просто не пережила такого путешествия. Другого выхода нет. Если я не рискну - она умрет и тогда все это было зря. Но если я не смогу удержать наш вес при спуске и подъеме - мы умрем вместе. Впрочем, даже размышляя он знал, что уже давно все решил, а потому, глянув на один из мешков-рюкзаков, которые забрал у мертвых работорговцев - Ник стал сооружать из него нечто, на подобии переноски.

0

9

Еще несколько раз девочка просыпалась и он даже смог узнать, что её зовут Лиз. Правда это все, что ему удалось от неё узнать. Она внезапно теряла сознание, а желудок, похоже, её был не больше наперстка, так как много она скушать просто не могла физически. Её явно морили голодом, а не только издевались в физическом плане. Впрочем, дальше побоев дело не зашло, что уже было хорошо иначе, как думал Ник, она бы давно уже сдалась и перестала бы бороться за жизнь. А без этого, чтобы он не делал - она бы умерла. Впрочем, даже её борьба за жизнь не могла длиться вечно, так что без лекаря никак было не обойтись. На худой конец, сошел бы какой-то захудалый травник или травница, но в идеале нужен был вообще жрец, тогда гарантия выживания была бы чуть ли не сто процентов. Но, где находяться жрецы, способные лечить от недугов Ник не знал, а до его дома было слишком далеко, чтобы отнести её туда вовремя. Так что приходилось надеяться на ближайшие селения и верить в то, что они не слишком дремучие и там, на самом деле, есть хоть кто-то, кто сможет им помочь.
За два дня, что они провели в хижине снег не прекращался, чуть не не до крыши завалив все соседние дома и было бы так еще и с тем домом, где они живут, если бы Ник не отбрасывал его в сторону, не забывая при этом сделать небольшую дорожку, дабы было проще выбраться из этого селения и их убежища обратно на дорогу. Конечно, долго такая дорожка не держалась и вскоре её снова заметало снегом, но это было лучше, чем ничего, чем сидеть и ждать у моря погоды. Да и это помогало очистить мозги, а так же довольно хорошо бодрило, а так же тренировало тело, готовя его к нелегкому пути. В свои планы он Лиз не посвящал, так как ей было точно не до этого. Зато она перестала его пугаться, как было при первых её пробуждениях и когда кушала с ложки то не косилась на него так, словно он её откармливал для того, дабы потом самолично её же и сожрать. Это уже был небольшой прогресс, так сказать. А еще он закончил создание мешка для переноса, а так же завершил создание саней, которые, так же, пригодились бы в самом начале пути. Оружие наемников он брать не стал, хотя лук взять он порывался очень сильно. Эта вещица была весьма недурственной и наверняка стоила довольно дорого, да и в качестве можно было не сомневаться, ведь, все же, ею пользовался эльф, а они плохим оружием не пользовались в принципе. Но, вещей было слишком много, так что даже такую вещь просто не нашлось куда заткнуть. На грудь он повесил рюкзак с припасами, за спиной был еще один рюкзак, а в двух спальниках лежала Лиз, посапывая и вздрагивая в очередном сне. Он укутал её как только мог, дабы она не замерзала и даже соорудил нечто, на подобии шапки, так что из саней торчали только длинные ресницы и больше ничего. Ну и доносилось тяжелое дыхание. Сани были топорными, но это было лучше, чем ничего, так что, собравшись и проверив, все ли он взял с собой, Николас двинулся вперед, замотав лицо шарфом, взятым из запасов работорговцев, чьи тела давно уже заледенели и сейчас были заметены снегом. Потом, когда все это растает, их сожрут падальщики. Закапывать же такую мразь Кинби уж точно не собирался. Они такого не заслуживали, как и вообще не заслуживали хоть каких-то почестей.
Мороз снова пытался забираться во все щели его одеяния, снег под ногами мерзко хрустел, словно у снежинок ломались хребты, когда он на них наступал своим сапогом. Ветер был терпимым и не слишком досаждал, а потом первую половину дня Николас шел без особых проблем. Сани медленно тащились за ним, порой застревая в небольших выбоинах на дороге, но в общем и целом никаких особых трудностей спуск по дороге им не доставлял. Идти было конечно сложно, ведь снег доставал чуть ли не до колена, но к этому он был готов. Судя по карте местности, если я все верно понял, то нам нужно на соседнюю гору, а потом предстоит спуск с неё вниз. Там нет тропы, только несколько выступов и больше ничего. Она закрыта горами повыше, так что не должно быть особых проблем при спуске, хотя, кто его знает, как там с ветром. Главное, чтобы не было там каких-то медведей. Там, похоже на то, что довольно много пещер, так что можно и нарваться на кого-то из диких зверей. Шанс такого был всегда, пусть даже та местность не имела ничего, кроме снега и камней. И все же, исключать возможность появление хищников Ник не стал.
Поправив рюкзак, он перехватил веревку, которая крепилась к саням, что он тащил за собой и двинулся дальше, переступая через очередную кучу снега, которых становилось все больше и больше, а каждая третья была глубже предыдущей.

0

10

Странный вой донесся откуда-то издалека уже в который раз. Что это было Ник размышлял вот уже минут сорок, если не больше. Первый раз он думал, что ему просто показалось, но когда вой прозвучал во второй раз, он даже замедлился. Натолкнуться на стаю голодных волков было бы сейчас совершенно не кстати. Впрочем, спасало то, что тогда он шел по довольно ровной поверхности, так что видел далеко и заметил бы стаю раньше, чем она бы смогла на него напасть. Хотя, ветер, который дул ему в спину, был плохим знаком. Если стая и была где-то там, ниже, так она точно учуяла бы его запах, это было паршиво.
Сейчас же, вой раздался уже в очередной раз и до сих пор так и оставалось не понятно, то ли это так ветер завывает в ущелье, до которого он и шел, то ли это и в самом деле были волки, а может что-то еще, что любило подвывать, когда было голодно или когда хотело нагнать жути на всю округу, как бы говоря "Я здесь, не забывайте о моем присутствии". И это не пугало, это скорее напрягало и даже раздражало, так как не давало возможности немного расслабиться в пути, заставляя постоянно вглядываться в белизну, что была перед ним, от которой уже болели глаза и хотелось немного вздремнуть. Правда такой роскоши ему было не видать еще очень долго. По крайней мере Ник не собирался останавливаться на ночевку раньше, чем  спуститься вниз, на дно ущелья. Вот так он собирался расположиться на ночлег, а потом хотел начать восхождение уже в начале следующего дня. То, что спуск займет у него весь остаток дня - Николас не сомневался. Спешить ему там точно было некуда, да и это было опасно для жизни.
Лиз закашлялась и Ник остановился, обернулся и подошел к ней, прикладывая руку к её груди и поправляя спальный мешок, а так же плащ, в который она была замотана, дабы было теплее и ветер так сильно не продувал и не докучал ей. Да и от снега это все должно было защищать. Пусть и не идеально, но лучше, чем ничего.
-Паап, - позвала девочка и Ник вздохнув, погладив её по голове.
-Все хорошо, малышка. Ты только держись. Мы скоро будем на месте, - пообещал он, хотя вряд ли что-то от него зависело.
Снова под ногами заскрипел снег, когда он отправился вперед и снова кто-то завыл, но уже как-то ближе, словно с каждым воем приближался к Николасу. А может наоборот, это существо стояло на месте, а Ник просто двигался в его сторону - понять было невозможно, но они явно сближались и это все было совершенно не радужно. С волками он бы справился. Возможно с небольшими ранами, но справился бы так точно, но вот что было бы в Лиз он не знал. Она была совершенно беспомощной и не факт, что защитить её он бы успел, отбиваясь от стаи. Впрочем, не глядя на это, он продолжал идти вперед, ведь никакого другого пути не было, а до второго подъема на вторую гору было не так и далеко. Всего какой-то час пути, по его прикидкам, не более. Проклятые горы. Проклятые работорговцы. Какого лешего вас сюда занесло? Не могли остановиться где-то ниже, на самом подъеме, чтобы мне было легче выйти на торговый тракт. Гребаный снег еще этот. Который день уже заваливает. Он вообще заканчивается в этом сраном месте? Злость не позволяла ему остановиться и пусть эти мысли были совершенно бессмысленными, но они отвлекали от монотонной ходьбы, что была и так утомительной, так что еще и думать если было о ней и о дороге в целом, то можно было свихнуться. Именно поэтому он просто переключился на такие вот, бессвязные мысли, не предаваясь сложным размышлениям.
Серую шерсть он заметил издалека. Она выделялась на фоне белоснежного снега и кусков скальной породы, что была сейчас слева от Ника. Не заметить движущуюся, серую, тень было просто невозможно. Хищник не крался, он просто шел дальше, даже не останавливаясь, правда при первом же порыве ветра, когда до него донесся запах двух людей он замер на месте. Морда поднялась и глаза уставились на человека, тащившего за собой деревянные сани. Волк был стар. Очень стар и давно уже ушел из своей стаи. Теперь он выживал в этой морозной пустыне в полном одиночестве и такая жизнь научила его многому. К примеру он не бросался на возможную добычу, ведь теперь он был один и не каждая жертва была на самом деле жертвой. Человек, что был напротив, даже не замедлялся, а продолжал идти, глядя прямо в глаза зверю. Он был уверен в себе и это сбивало волка с толку, заставляя его слегка отступить в сторону. Животное чувство подсказывало, что атака не приведет ни к чему, кроме смерти. Это понимал и человек, что продолжал идти вперед.
-Там, выше, есть чем поживиться, - кивнул человек куда-то туда, откуда пришел, обращаясь к зверю.
Понял ли волк хоть что-то из сказанного, понял ли жест, Николас не был уверен, но почему-то ему казалось, что волк понял. Тот пошел именно туда, когда человек прошел мимо. Не попытался напасть, не обнюхал даже то, что было на санях, а лишь молчаливо побрел дальше, в то время как Николас запустил в рюкзак руку и вытащив оттуда рыбу, обернулся к уходящему хищнику.
-Эй, держи ка, - рыба была брошена куда-то под лапы волку и тот принюхался. Может это и не было свежей дичью, но подобное можно было жрать, а жрать хотелось весьма сильно.  Он еще раз поглядел на человека, что как-то странно подергал головой, прежде чем продолжил идти. Зверь же взял в зубы рыбу и принялся медленно её жрать.
Два охотника мирно разошлись, не конфликтуя между собой и более удачливый поделился своей добычей. Их ничего не связывало, но в то же время они были одинаковыми - брошенные своим племенем одиночки, выживающие в этом мире.

0

11

Ветер подвывал, словно дикий зверь, желая сбросить, стоящего на краю человека вниз. Туда, в пропасть, расположившуюся между двух отвесных скал, высоких и безлюдных. Дно просматривалось слабо, да и то, что можно было принять за дно пропасти, скорее всего, было просто выступом, не больше. Видимость, по прежнему, была нулевой, практически, а потом даже попытаться хоть что-то спланировать было просто невозможно. Раньше здесь была канатная дорога, но стоило уйти дварфам из этих мест, как все стало приходить в негодность. Канатная дорога была просто сорвана в какой-то миг, а больше, кроме неё, перебраться было на другую скалу не было возможности. Разве что по далекому мосту, но до него было уж слишком далеко. Чрезмерно далеко.
Несколько больших валунов оставались на своих местах. Когда-то, за них и цеплялось несколько канатов, но сейчас они стояли, словно сироты, в одиночестве, на вершине скалы, как дозорные, вглядываясь куда-то вдаль. Длинный канат или прочная веревка сейчас решила бы много проблем, но увы, никакого снаряжения у человека не было. Он не собирался лазать по скалам, до недавнего времени и сейчас жалел о том, что не побеспокоился о подобной возможности. Впрочем, думать об этом было совершенно бесполезно. То, что у него было, не подходило для скалолазания. Разве что ему повезло и здесь была не гладкая скала, а что-то, по чем еще можно было карабкаться. Это уже радовало.
Лиз не становилось легче, а совсем даже наоборот. Это путешествие не шло ей на пользу, жар усиливался, несмотря на все попытки хоть что-то с этим сделать и нужно было спешить. Вытащив девочку, он расправил то, что создал еще там, в домике и аккуратно её усадил внутрь рюкзака-мешка, что имел прочные лямки, а так же имел и еще парочку креплений в области пояса и ног, дабы зафиксировать Лиз полноценно и не дать ей свалиться с его спины. На подготовку ушло и так не мало времени, а потому подходя к скале в очередной раз, Николас видел, как тучи сгущаются над ними, становятся более серыми и тяжелыми. Как ветер становиться более сильным. Приближался вечер, а до нижней части скалы было еще слишком далеко, ведь он даже еще не начал спуск.
Перчатки на руки, чтобы не застудить ничего, капюшон хорошо прикрывает голову, не давая застудить уши и голову целиком. Последний взгляд за спину, где мирно дремлет Лиз и ухватившись за камень, Ник стал спускаться вниз. Ноги нашли опору довольно легко и он перенес вес на них, после чего ухватился руками за более низкий выступ и снова стал искать опору для ног, так же, чуть ниже. Дело продвигалось медленно, ведь спускаться таким образом было очень неудобно, да и ветер постоянно норовил сбросить его со скалы, вместо того, чтобы прижимать к камням, как того ему бы хотелось.
Руки начали болеть где-то через час, после начала спуска, а спина затекла, да так, что отдавала легкой болью, когда ему приходилось хоть немного, но поворачиваться. Рюкзак, заброшенный на грудь, не давал сильно прижиматься к скале и тоже мешал, то и дело зацепляясь за мелкие выступы, мешая и раздражая больше, чем он предполагал. Нужно было рассовать все по карманам и не брать этот рюкзак. Это слишком. даже для меня. Левая нога соскользнула с одного из уступов и Ник сильнее схватился за тот выступ, за который он держалася обеими руками. Главное было не паниковать, а просто найти новый упор для ноги, дабы продолжать это действо, монотонно, не глядя вниз и не отвлекаясь ни на что.
-Я хочу кушать, - донеслось из-за плеча, девочка заворочалась, но посмотреть вниз не могла, так как её держали дополнительные ремни, прочно удерживающие её на месте.
-Еще немного, малышка. Еще капельку потерпи и будем кушать. Попробуй промурлыкать мне какую-то мелодийку сейчас, - попросил он, желая, чтобы девочка просто отвлеклась и даже не пыталась глядеть по сторонам. Страх был их врагом, а то, что она испугается места, в котором они находились, Николас не сомневался. Они ведь спускались в пропасть и примерно, по прикидкам Кинби. они были на полпути. Где-то неподалеку от выступа, который он видел с самой вершины этой горы.
-Мы карабкаемся, дядя? - Ник даже замер, дабы прийти в себя. Сказанное просто застало его врасплох, ведь он думал, что она не заметит того, что происходит или просто не станет обращать внимания. Плюс сказано было таким тоном, словно девочке было все равно и она просто сказала это, как бы невзначай.
-Да, малышка, карабкаемся. Как паучок. Ты вот маленький паучок, а я большой, - Ник поглядел в сторонку, потом вниз, отмечая сколько осталось ему продвигаться и перенес вес на левую ногу. -Прикрой глазки на секунду.
Оттолкнувшись, он пролетел пару метров в сторону и вниз, после чего ухватился за один из выступов и просто повис на руках. Пальцы были словно деревянными и едва слушались, но все же, удалось не сорваться и отыскать еще и опоры для ног, дабы вздохнуть с облегчением. Можно было спрыгнуть вниз и сделать перекат, гася скорость падения, но с Лиз за спиной он не смог бы такое провернуть. Пришлось еще немного спуститься, прежде чем расстояние стало нормальным для прыжка на выступ. Все это время, на ухо, ему что-то мурлыкали. Какую-то детскую мелодию, что оборвалась, когда Лиз снова провалилась в дремоту, так и не открыв глаза, после того как закрыла их, по просьбе своего опекуна.

0

12

Ноги дрожали от того напряжения, которое им пришлось выдержать. Руки слегка потряхивало, а пальцы он, едва, ощущал. Они не желали полноценно сгибаться в кулак, а попытки это сделать приносили лишь жуткую боль, что отдавала во всем теле. Дыхание было тяжелым, прерывистым, а все тело просто ныло. Даже глаза пришлось прикрыть, дабы успокоить головную боль, что словно пыталась разорвать голову на мелкие части. Он расслабил все мышцы, давая им небольшой миг на то, чтобы отдохнуть и сел лишь тогда, когда ощутил, что не свалиться при попытке это сделать. Тело слишком устало, чтобы хоть что-то он мог сделать.
Ветер рвал полы плаща, бросая целые пригоршни снега в лицо. Здесь, на самом дне ущелья было куда холодней, чем там, на вершинах. Снега здесь было достаточно много, но не настолько, чтобы проваливаться в нем по пояс. Видимость была ужасной, но черный зев чего-то, на подобии пещеры он заметил без труда. Над головой подвывал ветер, которому вторил волчий вой, раздавшийся в тишине. Луны на небе не было, как и звезд. Все затянуло свинцовыми тучами.
Шаг за шагом, он добрался до пещеры и, наконец-то, смог снять свою ношу. Лиз, все еще, спала. Спала крепко, как может спать лишь болеющий человек. Она слегка подрагивала, но не просыпалась. Горячка лишь усилилась и Ник, скрипя зубами, вышел на улицу, дабы найти хоть немного хвороста, который был довольно редким явлением в этом месте. Нечто он захватил с собой, но для полноценного костра этого уж точно не хватило бы, как не старайся.
Несколько веток нашлись возле края пещеры. Явно были сброшены в пропасть ветром, что разыгрался не на шутку сейчас. Еще несколько кустов он просто вырвал чуть ли не с корнем. Те мирно себе росли на небольших уступах и явно находились здесь десятками лет, пока не пришел человек и не нарушил их покой, просто уничтожив их для своих нужд. Так всегда поступали люди, забирая то, что им не принадлежало, не давая ничего взамен природе, которую подстраивали под себя. Именно за это их ненавидели эльфы, не любили дварфы. За заносчивость, за то, что люди всегда и везде считали себя главными и даже извинения, что он приносил вырванным кустарникам у себя в душе, не извиняли его нисколько.
Огонь разгорелся довольно быстро. Сухой кустарник горел довольно хорошо, а те ветки, что он нашел, дымили лишь слегка. Огонь согревал, разгоняя темноту по углам небольшой пещеры, в которой они нашли свое пристанище. Тепла было не так, чтобы много, но по крайней мере он прогнал мороз, а ветер не заглядывал вглубь пещеры, завывая там, снаружи, играя со снегом и сбрасывая маленькие камешки вниз. Ник слышал и еще какие-то звуки, но не обращал на них внимания. Здесь, на дне ущелья, не должно было водиться никого и ничего. По крайней мере он на это рассчитывал, когда разжигал костер в пещере, стараясь приготовить на нем хоть что-то, дабы не кушать в сухомятку. Да и Лиз нужно было согреться и набраться немного сил.
Помешивая варево в небольшом котелке, он обернулся, так как словно ощутил что-то, но на выходе не было ничего. Совсем ничего. Просто снег, ветер, немного света, отраженного все тем же снегом и больше ничего. Наверное это просто уже моя паранойя. Никто в здравом уме не будет бродить по такой погоде. Даже хищники не особо будут стараться идти на охоту. Тем более, в такое место.
-Лиз, проснись. Лиз, ты должна немного покушать, - он попытался разбудить девочку, но та, с трудом, открывала глаза и тут же их закрывала, словно никак не могла побороть сон. -Ну же, малышка. Тебе нужно покушать.
-Дядя, мне холодно, - он подбросил дров в костер, но дело было явно не в этом.
Он подошел поближе и положил руку на лоб своей спутнице. Лоб был обжигающим, даже он это ощущал в такой холодрыге. О такой жар, еще чуть-чуть и можно было бы обжечься, а это уже было совсем паршиво. Она же сейчас просто околеет, если я не придумаю ничего. Нужно как-то убрать жар, но при этом согреть. Проклятье, что же делать? Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях, словно старался забраться куда-то, вглубь себя самого, выискивая там что-то или, скорее, кого-то. Я не так часто у тебя прошу что-то, но не в этот раз. Не дай ей умереть. Ты слышишь меня? В ответ была лишь тишина и больше ничего. Абсолютная, всепоглощающая и такая бесполезная. Проклятье! Да сделай же хоть что-то, ты... разве я так много прошу!? И снова тишина. Ни образа, ни мысли, ни ответа. Пустота. Да и катись ты... Левую руку дернуло, непроизвольно и как-то странно, но она осталась на лбу девочки. Сквозь руку прошел разряд какой-то энергии, вливаясь в тело девочки. Та становилась немного холодней, жар спадал, но не исчез полностью. Скорее её состояние просто откатилось до изначального, так что у него было еще время. Еще сутки, может капельку больше. Спасибо.
-Дядя? Я хочу кушать, -он слегка отодвинулся от Лиз и тут же принялся её кормить с ложки тем, что приготовил.
Овощной суп может и не был чем-то изысканным, но зато девочка его кушала лучше, чем какое-то там мясо или что-то подобное. Конечно, кусочки варенного мяса были там тоже, но их было не так уж и много. Увы, мяса было не достаточно в его запасах. Ела же она медленно, впрочем, спешить было некуда. Николас сам отдыхал и даже придвинул Лиз ближе к костру, хотя, даже так, ей было холодно. Пришлось снова подниматься и идти наружу, навстречу завывающему ветру, дабы найти еще немного дров для их костра. И вот когда он вернулся - сердце замерло на несколько секунд, а хворост просто выпал из его рук.
Огромная туша медведя стояла возле лежанки девочки, что мирно посапывала во сне, и принюхивалась к ней. Определенно, медведь уже предвкушал сытный ужин, но вряд ли он мог подозревать, что за такое ему пришлось бы заплатить очень дорогую цену. Нечто обжигающее и темное поднялось из глубин души человека. Глаза затопило тьмой и из желтых они стали абсолютно черными, непроницаемо. Призрачная рука схватила тушу медведя и он был просто выброшен из пещеры, словно какая-то игрушка.
Зверь проехался по земле несколько метров, сгребая снег своей тушей в огромную горку, после чего поднялся, повернулся ко входу в пещеру, возле которого уже стоял его противник и громко заревел. ЗРев длился всего пл секунды, после чего медведя снова поднял ов воздух и стукнуло о землю. Один, второй, третий раз. Кровь брызгала во все стороны, слышался звук треска костей хищника, но человек не остановился. Он махнул рукой и медведя впечатало в толщу скалы, а потом снова в землю и снова в скалу, словно выбивая из него саму суть жизнь. Под конец туша зависла в паре метров над землей и медведь задергался, когда его сжало словно двумя огромными валунами. Медленно, из него просто выдавили жизнь и лишь когда зверь умер, тот, кто сделал все это, начал успокаиваться. Не смей больше даже тыкать свой нос в её сторону, ты слышишь меня? Донесся до него свой собственный голос в голове, что повторял одну и ту же фразу раз за разом, пока медведя просто избивали.
Ник тяжело дышал, но усталости в теле словно не было совершенно. Он даже схватил тушу зверя за одну зил па, подтащил к себе и просто взмахом меча распорол ему брюхо, откуда тут же вывалились кишки. Мерзкая вонь ударила в нос, но не обращая на неё внимания, человек выбросил все внутренности, а саму тушу затянул в пещеру и приладил так, чтобы она закрывала Лиз и даже согревала хоть немного. Сам же он уселся рядом и просто слегка задремал.

0

13

Образы зверя, разрывающее маленькое тельце заставили его пробудиться. От медвежьей туши, все так же, воняло, но даже сейчас она согревала, в отличии от погаснувшего костра, от которого остались только угли и больше ничего. Тело ломило от вчерашнего, но расслабляться было нельзя. Дорога вверх по склону просто отсутствовала, так что нужно было сделать то же самое, что и вчера, но уже просто в обратном направлении и по другой скале. По сути, они были одинаковыми, словно близнецы. Он даже задавался вопросом, не была ли эта гора когда-то одним целым, а потом что-то большое, словно титанических размеров меч, просто разрезал её на две части, вот и вышло такое ущелье, разделяющее две половины, когда-то, одного целого.
Правда все эти размышления не помогали забраться на скалу, как и не помогли бы Лиз поправиться или доставить её к лекарю, а потому, волей-неволей, пришлось заставить себя проснуться окончательно. Пара глотков воды из фляги, кусок хлебца, запитый, все той же, водой и, разогревая руки, Николас стал собираться в путь. Девочку он, пока что, не трогал, так как ей явно было лучше сейчас лежать там. где она лежала, чуть ли не накрытой разрезанной тушей медведя, пока он собирался.
Меч был пристроен так, чтобы не мешался, в рюкзак были сброшены остатки их припасов, которых уже было совсем немного и лишь после этого, ощутив себя собранным по максимуму, Ник взял спальный мешок вместе с Лиз и как мог, аккуратно, приладил его в держателях, которые сделал самостоятельно. Девочка, снова, была у него за спиной, прикрепленная как можно лучше, дабы не выскользнуть даже при кувыркании. Хотя, последнее он уж точно не стал бы делать. Это явно было бы уже лишним.
На вид скала, по которой предстояло подниматься, была более гладкой, чем предыдущая, по которой он спускался. А еще была одна проблема - никаких площадок для передышки Ник не видел. Сколько он не смотрел вверх, не видел ничего, что могло бы послужить хоть маленьким выступом, на котором можно было бы твердо стоять на ногах, не держась при этом за саму скалу. Снега не было, что облегчало подьем, хотя серые тучи никуда не делись, а значит снегопада стоило ожидать в любой момент. Ветер так и вовсе уже развился по полной, постоянно пытаясь сбить с ног. Он налетал то с одной, то с другой стороны, а порой даже старался прижать к скале, на которую человек еще даже не пытался взбираться, а лишь примерялся, где лучше будет это сделать. С одной из сторон был хороший подьем, но он обрывался где-то на половине, а дальше просто шла гладкая, словно лед или стекло, стена. Ни за что не ухватиться, никак не подняться и вообще было ощущение, что её словно специально кто-то вот так ровнял.
С другой же стороны подьем был чуть похуже. Редкие выступы и выбоины нахоидлись на довольно большомрасстоянии друг от друга, что усложняло подьем, заставляя скалолаза просто прыгать вверх, в какой-то момент, так как следующее, за что он мог бы ухатиться, было на пол метра выше, если не больше. Скакать же по скалам, да еще и с ношей на спине было совершенно невозможно. Впрочем, при любом раскладе, пришлось бы это сделать, так, или иначе. Вопрос был лишь в том, на какой высоте произойдет прыжок, вот и все.
Нужно рассчитать все до мельчайших деталей. Колышка у меня всего два, да и не факт, что они помогут, так что похоже, не так много у меня вариантов. Если попытаться забраться примерно по центру - есть шансы, что я смогу лавировать между всем этим. Хотя, ближе к вершине... Думать об этом не хотелось, ведь чем ближе было к вершине, тем хуже все просматривалось и тем ситуация казалась все более ужасной и невозможной. Он поглядел себе за спину, слека повернув голову. Лиз, все еще, спала. Мирно, посапывая и пока что, без сильного жара, а значит ему стоило поторопиться. То, что она была в порядке лишь временное явление. Ник знал, жар снова одолеет девочку и тогда уже Тенебрис ничего не сможет сделать. Особенно, через него.
Слегка размявшись, Ник ухватился за один из выступов и начал свой подьем вверх. Что его ждало впереди, он даже и думать не хотел. С неба, снова, пошел снег.

0

14

И снова медленный подъем сопровождался сильным ветром, так и норовившем помешать ухватиться за выступ или сбить ногу с той трещины, которая была в скале и на которую он опирался. Каждое движение давалось с трудом и чем выше человек забирался, тем тяжелее ему было продолжать карабкаться дальше. Ноша тянула вниз, замедляя его, отнимая куда больше сил, чем он мог бы потратить без неё. Но без неё было просто нельзя. Он карабкался, прекрасно понимая, что останавливаться нельзя. Мороз пробирал до костей, пальцы все хуже слушались и порой отказывались крепко держаться за выступы и выбоины в каменной породе. Стоило лишь замедлиться, лишь остановить свое продвижение вверх, как он вряд ли бы больше смог хоть на сантиметр продвинуться в итоге.
А тем временем снегопад стал чуть сильнее. Снежинки превратились в небольшие льдинки, что секли по лицу, итак страдавшему от мороза. Боль возле глаз порой была невыносимой и лишь сила воли не позволяла ему попытаться хоть немного закрыть лицо рукой. Это означало бы лишь падение вниз и неминуемую смерть для него и для той, кого он нес за своей спиной. Я должен двигаться. Осталось немного. Просто двигайся, не думай. Повторял он про себя, переставляя руки, просовывая их в малейшие трещины, которые только мог найти. Там, выше, он прекрасно знал, что больше нет выступов, за которые можно было схватиться. Ближайший был справа, где-то на метр выше, чем он сейчас находился, но думать о нем пока не хотелось. Ник старался выбрать наиболее удобную позицию, для толчка. Руки он примостил поудобней, ногами упираясь в два, едва выступающих, камешка. От таких отталкиваться было довольно опасно, но другого выхода не было. Разве что спуститься обратно и попытаться забраться выше по другому, но на второй подьем он бы просто не решился. Да и уже не было бы смысла, ведь Лиз просто не дожила бы до повторого подъема по этой скале.
Руки раслабленны, слегка сжаты, ноги согнуты в коленях лишь слегка, а потом он распрямляется, словно пружина, отталкиваясь от камешков изо всех сил, как руками, так и ногами. Короткий полет, отмечая про себя как там, где он был пару мгновений назад, падает несколько камешков, что сорвались с места от его толчка. Руки уже готовы вцепиться в небольшой выступ, в один камешек, едва заметный и еле выступающий из самой скалы. Пальцы немного расслаблены, но стоит лишь им коснуться камня, как Ник тут же ухватился изо всех сил за свою новую опору и просто завис в воздухе, так и не сему больше ни за что ухватиться. Ноги просто болтались в воздухе. Для них не нашлось опоры и теперь лишь правая рука, которой ему удалось схватиться за камень, удерживала его от падения вниз, после которого он явно просто превратился бы в какое-то бесформенное пятно, стоило бы лишь коснуться камня там, внизу, на такой скорости. Сила притяжения словно манила, ветер завывал, явно предчувствуя уже падение и даже раскачивал человека из стороны в сторону, пока тот бесполезно размахивал ногами, пытаясь хоть на что-то наступить, хоть частью стопы, дабы перенести вес на еще что-то, кроме руки.
Пальцы скользили, ведь камень не был шершавым, а был довольно гладким, да еще и мокрым. Рука плохо слушалась и постепенно он ощущал, что сползает все ниже и ниже. Левой рукой Ник пытался ухватиться за еще один выступ, но тщетно. Тот был недоступен, а стоило лишь дотянуться до него, как мелкие камешки просто посыпались под его хваткой и один из выступов просто превратился в гладкий камень, за который было невозможно ухватиться. Над головой же было еще несколько камней, вот только забраться на них было просто невозможно. Он не мог как-то прыгнуть, как и не мог подтянуться ибо это было слишком высоко.
-Дядя, мы снова как паучок? - услышал он за спиной и замер. Слишком сильно раскачиваясь, похоже, он разбудил девочку и вот если бы она увидела полноценно их ситуацию... Нельзя дать ей даже повода для паники. Тогда нам точно конец.
-Ага и мне нужна твоя помощь. Ухватись за мою шею и зажмурься, посчитав до десяти, - попросил он и ощутил холодные и маленькие ручки, что обвились вокруг его груди и сжали его одежду. -Приготовься и держись хорошенько, малышка.
Ник качнулся, стараясь не выпускать из под руки камень, за который держался. Для следующего рывка нужно было еще раз качнуться и лишь после этого он снова ощутил, что слегка взлетает, но не так высоко, как хотелось бы. Вот только человек и не думал, что долетит. Это не было его целью, он лишь слегка сократил расстояние до следующей точки хвата. Стоило лишь начать падение, как он уперся руками в скалу, сделав то же самое и ногами, а потом напряг пальцы и просто рванул тело вверх, отталкиваясь просто от голой стены. Свист в ушах стоял резкий, но Ник не обратил на него внимания. Он схватился за выступ, причем сразу двумя руками и слегка поддтянулся, чтобы схватиться за следующий выступ, а потом еще один, просто используя лишь руки. Так он преодолел чуть больше метра и лишь потом нашел ногами точку опоры, дабы перевести дух, а так же просто прийти в себя.
-Посмотри, как красиво, - произнес Ник, глядя куда-то вправо и Лиз открыла глаза, чтобы увидеть прекрасное солнце, что показалось из-за туч на мгновение, слегка слепя своими лучами, но и немного согревая не только тело, но и душу. словно давая этим двум небольшую надежду. Со стороны же они были больше похоже на двух сумасшедших, что висели на середине скалы, глядя куда-то и почему-то улыбаясь при этом, словно их разум уже давно покинул их.

0

15

Обычно, стоит преодолеть какое-то расстояние, как становиться проще, либо же наоборот, становиться сложней двигаться дальше. В случае этих двух, что висели над пропастью, упорно продолжая карабкаться, подъем не изменился. Он не стал сложней, ведь сложней могла быть только отвесная скала, но и не стал легче. Все так же уступы и точки опоры находились довольно далеко друг от друга, либо на приличной высоте и приходилось выискивать настолько мизерные трещины и выбоины, что казалось, будто человек ползет по голой стене. Подобно пауку, каким их и называла девочка, продолжавшая поглядывать из-за спины в моменты, когда не отдыхала, слегка посапывая. От её дыхания в затылок было тепло и как-то уютно. Именно на нем и концентрировался Николас, когда продолжал, упорно, ползти вверх, подтягивая свое тело или просто подбрасывая его вверх, снова и снова хватаясь за что-то руками. Из ран на руках уже даже не сочилась кровь. Она просто застывала на диком холоде, что царил здесь, в ущелье. Но обращать на это внимание просто не было времени.
Солнце, неумолимо, двигалось к закату, а ведь им предстояло еще не мало пройти по вершине скалы, спускаясь уже по тропе, заброшенной и пустынной. И на отдых, там, на вершине, времени, все так же, не оставалось. Лишь краткую передышку мог сделать человек, но не более того. Сил на то, чтобы попытаться найти хворост и переждать еще какое-то время у него было предостаточно, но вот у его маленькой спутницы, у его "ноши" этих сил уже не было. Ник знал это, по горячему дыханию, а так же ощущал, когда она, погружаясь в дрему, тыкалась лбом ему в затылок или шею. Жар снова начал усиливаться и это подстегивало карабкаться, превозмогая усталость и боль.
Последний промежуток он пролез уже на каком-то автомате, просто переставляя руки и ноги, прыгая и подтягиваясь выше. Мозг уже не участвовал во всем этом движении, только механические движения и холодный расчет, вкупе с огромным риском - вот что сейчас происходило. Ник выбрался на скалу, все еще не веря в то, что это ему удалось и сделал три шага, отходя подальше от края. Лишь сейчас он позволил себе расслабиться, оперевшись на огромный валун одной рукой и согнувшись пополам при этом. Дыхание было тяжелым, ноги едва держали тело в вертикальном положении, но он продолжал стоять, прекрасно понимая, что если он сейчас где-то сядет - встать уже будет просто невозможно.
Валун же, о который он оперся, был чем-то, на подобии знака, обозначающего, что и где находиться. Указывал он уже довольно старые поселения, которых и не существует на сей день, так что толку от него было мало. Да и записи, практически, стерлись под воздействием дождя, ветра и снега, что потихоньку подтачивали камень, сглаживая неровности, в том числе и надписи, которые были на нем выбиты. Еще немного. Еще две минуты и нужно идти. До заката я должен успеть. Осталось ведь не так далеко. Просто спуститься в долину и там есть деревенька. Маленькая, но наверняка там есть травница или просто кто-то, у кого можно купить лекарства. Или может выменять. Всего две минуты. Он считал про себя каждую секунду, не желая тратить время зря. Руки, все еще, плохо слушались, но Кинби уже не обращал на это внимания. Стоило лишь досчитать до ста двадцати, как он, оттолкнувшись от камня, пошатываясь, направился дальше по тропинке, уводящей прочь из этого места. Прочь от ущелья, прочь от бесполезного камня и прочь от сломанного и оборванного канатного моста.
Идти было сложно, но не так, как карабкаться по скале. Руки, слегка, стали отогреваться, стоило лишь засунуть их в карманы, где было определенно теплее, чем вне этих самых карманов. Лиз больше не просыпалась - жар давал о себе знать, похищая её сознание снова, зато больше не валил с небес снег. Да и под ногами этого белого покрывала было не так уж и много, так что передвигаться было проще, чем на другой стороне этой горы, что ранее была единой, без всяких там ущелий. Пар вырывался изо рта, хотелось пить, но во фляге воды не оказалось, а потому он просто набрал немного снега и стал медленно его жевать. Это не слишком то утоляло жажду, но обманывало организм, позволяя не думать все время о водо, а просто продолжать шагать, переставляя ноги. С одной из точек он даже увидел долину внизу. Увидел аккуратные домики, что стояли там, возле небольшого леса, скрывающегося за другими горами. Может там это все переростало в огромную пущу, а может наоборот, он не знал. Эти края были для него еще довольно глухим местом, сюда он не забирался. Зато вид деревеньки, а так же дыма из дымоходов, что поднимался высоко, поднимал его дух и настроение. Здесь была жизнь, здесь был кто-то, кто мог бы помочь Лиз, а значит весь этот путь он проделывал не зря.
Сил словно прибавилось и, чуть ли не насвистывая какую-то мелодию, Николас зашагал быстрее, несмотря на ломоту во всем теле и жуткую усталость, становящуюся все сильнее и сильнее. И все же, небольшая доля оптимизма стала куда более огромной, после увиденного в долине, а это, определенно, придавало куда больше сил, дабы двигаться дальше.

0

16

Чем ниже он спускался, в долину, тем теплее становилось вокруг. Снег таял, превращаясь в маленькие ручейки, что текли по дороге или стекали просто вниз, срываясь миниатюрными водопадами с камней. Зрелище это было красивое, когда ты находишься у истоков, но вот находиться ниже, куда лились эти самые ручейки было уже не так приятно. Вода, то и дело, плескала во все стороны, попадала на лицо, холодя кожу и за шиворот, что делало еще более не приятным нахождение там, где все это происходило.
До селения уже оставалось не так и далеко. Николас видел поля, что были возделаны и готовились к посадке каких-то культур. Прекрасно просматривались следы плуга, а так же, кое-где, уже было что-то высажено, хотя культур было мало, как и людей на поле было не так, чтобы много. Видать под вечер, когда становилось более холодно, никто еще не рисковал чем-то заниматься. Впрочем, население было заметно, как и было заметен интерес к одинокой фигуре, которая прекрасно просматривалась на фоне горы. И ведь было к чему проявлять интерес. С той стороны никто не приходил, да и не должен был проходить, ведь там просто было неоткуда приходить. Так что когда Николас проходил уже по улочке селения, он ощущал на себе любопытствующие взгляды, которые становились недоуменными, стоило жителям заметить ту, кто был за его спиной. Вопросов у них, явно, становилось все больше, но заговорить никто не спешил. Слишком уж странным был странник в их глазах.
-Куда путь держишь, добрый человек? -произнес седобородый дварф, раскуривая трубку и пуская дым себе в усы.
Даже по меркам его народа он был очень стар. Морщины немного исказили лицо, борода была очень длинной и белоснежной, как снег с горных вершин, а руки были настоящими руками трудяги - все покрытые старыми мозолями, а так же даже кожа была слегка сморщенной. И даже не смотря на это, бородач держался прямо, не смотря на возраст. Руки у него были добротными, глаза словно светились не только от мудрости, а и от силы духа. Дварф явно не собирался умирать и похоже, его мог пережить и самого Николаса. Да и в драке с таким можно было не бояться за него. Уж он явно мог так стукнуть, что не только искры из глаз полетят, судя по бугрящимся мышцам, налитым сталью от работы в кузнице и поле, что скрывались под одеждами, но на которые Ник, все же, обратил свое внимание.
-К лекарю или травнице, коль такая у вас обнаружиться. Моя дочь простудилась и у неё жар. Она долго не сможет бороться с болезнью. Слишком та сильна, -он остановился, отмечая про себя, что вокруг стали собираться крестьяне, в основном мужчины. Кто-то с лопатой, кто-то с вилами, словно они подошли сюда случайно, оторвавшись от работы, но Ник прекрасно видел, что шли они из домов, а не с поля.
-И что же ты довел девочку до такого? И зачем сюда пошел? Аль у вас, на той стороне ущелья, нет своих лекарей? - было похоже, что ему здесь не особо были рады, хотя в чем причина Ник не мог понять.
-Не я довел. Я лишь забрал её у других людей, что довели её до этого состояния. А теперь прошу проводить меня к лекарю или травнице. Либо дать направление, куда стоит двигаться. А коль у вас нет их, тогда прошу не тратить мое время - его у меня не так много осталось, - Ник начал терять терпение, ведь он сюда пришел не для допроса, а для лечения, а раз не было второго, то и первое он выслушивать не собирался.
-Так ты не родитель значица...
-Это не касается вас и вашего отряда храбрых пахарей. Не стоит это того, добрый гном. Не хотите помогать - я не требую. Мне нужно вылечить мою малышку, а остальное меня не интересует. И не думайте, что я не вижу, что вы тут затеваете. Повторюсь, это того не стоит и я бы не хотел проливать здесь кровь. Мне уже достаточно той, что была пролита в ущелье и с той его стороны, - к мечу он не потянулся, чтобы не провоцировать крестьян, но был готов к обороне.
Ситуация накалялась, причем на ровном месте. Судя по всему, его приняли за какого-то похитителя детей или может за беглеца-преступника, что взял с собой заложника. Не даром же он пришел со стороны, откуда не приходят, но рисковать, в попытках его атаковать, никто не торопился. Все прекрасно понимали, что кровь прольется в любом случае и с обоих сторон, да и атаковать было опасно еще и по той причине, что спина у Николаса была прикрыта девочкой, так что ударить в спину было равнозначно тому. что приречь её к смерти.
-Наша травница занята и не сможет тебе помочь. Не советую тебе туда ходить, добрый человек, - наконец произнес дварф, придя к какому-то решению.
-Спасибо за совет, но я постараюсь её переубедить. Она не дотянет до другого селения, а потому либо ваша травница, либо никто. А я предпочитаю первое. Покажите направление только, а там я решу уже все, -он встретился взглядом со старейшиной и долго всматривался в его глаза. Они словно общались при помощи взгляда, пытаясь проникнуть в разумы друг-друга, но так ничего не добившись, старейшина, в конце-концов, отвел взгляд и указал в сторону леса.
-Там ты найдешь ту, кого ищешь, но не советую тебе туда ходить. Плохое ты время выбрал для посещения нашей Анники, -Николас лишь поклонился слегка и просто, больше не говоря ни слова, двинулся в указанном направлении.
Если вы меня обманули - я вернусь и сожгу ваше поселение дотла. Откуда родилась подобная мысль Ник и сам не знал. Ради незнакомой девочки делать такое, убивать кучу крестьян, что просто не хотели проблем и отправили странного незнакомца подальше с его делами делать подобное было, наверняка, дикостью, но он знал, что сделает это, какой бы эта мысль не выглядела дикой. Почему-то, Лиз стала для него словно дочерью и как не странно, говоря тогда старейшине о том, что это его дочь, его голос даже не дрогнул, так что даже если бы кто-то пытался проверить при помощи магии, врет он или нет - он бы удивился тому, что Николас не врал, не смотря на то, что девочка была на него совершенно не похожа.

0

17

Солнце уже было около линии горизонта и коснулось его, когда он подошел к чем-то, напоминающему хижину, находящуюся не так и далеко, в глубине леса. Найти её было не сложно, ведь туда вела тропа, хорошо проложенная и утоптанная. Кто бы не жил там, он был весьма популярен и похоже, что не только у жителей поселения, а у и у других обитателей этих мест, правда кто именно может обитать здесь, в этой округе, Ник не представлял. До него доходили некоторого рода слухи о различных племенах или о просто тех, кто предпочитает жить подальше от общества, отдельными группами или просто семьями, но ему всегда казалось, что это было не больше, чем просто слухи. Сейчас же, глядя на многочисленные следы чьих-то ног, что прекрасно просматривались на тропе, он уже не считал, что это могли быть только слухи.
Зверей в округе он не заметил, как и не видел их следов, но почти дойдя уже до хижины, некоторого рода следы пребывания диких животных он заприметил. Правда это все было лишь в одном месте, словно всё зверье приходило лишь с одного направления. В том же направлении оно и уходило, причем следы были как и от травоядных, так и от хищников. Только один тип существ может заставить так ходить зверей, не взирая на их положение в пищевой цепи. Догадки лишь усилились, когда человек подошел ближе к дому, который был обвит различными видами лозы, что явно была здесь не просто так. Из неё словно и состоял дом, в центре которого вообще росло дерево, прекрасно себя ощущая. Цветы росли по обе стороны дома, а за ним был небольшой сад с различными растениями и деревьями, в основном, фруктовыми. Из ближайшего кустарника выглянул заяц, поглядел на шагающего Николаса, а потом, довольно неспешно, вернулся обратно в свой кустарник. Причем так вальяжно, словно человека здесь вообще не было, а заяц был истинным хозяином этих владений и позволял разумному здесь находиться.
Друид. Почему в деревне не сказали, что эта их травница - друид. Что вообще здесь делает друид? Я всегда думал, что они предпочитают безопасность Холлентауера. Там ведь их ценят, оберегают и они могут там заниматься своими делами. Или это изгнанник? Хотя, никогда не слышал о том, чтобы кого-то изгоняли. Разве тех, кто пользовался своей силой для собственных целей, но таких единицы, да и в наших краях о них даже не упоминали никогда. Наверное просто какой-то друид-самоучка, что никогда и не покидал этих земель, потому живет здесь. Подойдя уже достаточно близко для того, чтобы увидеть вход в дом, который, все это время, скрывался за густым кустарником, Ник вышел на чистую, от растений, площадку и увидел сразу нескольких человек, что стояли возле дома, беседуя о чем-то своем. Они были вооружены, одеты во что попало, а точнее просто в куски брони и одеяний, явно снятых с кого-то. Вид у всех был лихой и разбойничий, так что в их ремесле можно было даже не сомневаться. Правда что они здесь делали и каким образом они сотрудничают с друидом - это еще, похоже, предстояло выяснить. Я здесь ради лечения Лиз. Вылечит или даст травы и я просто уйду. Мне проблемы не нужны. Хочет лечить всякую шваль - пусть лечит, мне до этого дел нет. Только лекарства и все. Повторял он себе, стараясь идти более чем спокойно.
Заметили его приближение не сразу, ведь все были заняты собственными проблемами, банально переговариваясь между собой, порой испивая из фляг что-то или просто жуя какие-то коренья. По виду разбойников можно было сказать, что им недавно сильно досталось, а потому они сюда и явились. Подлечиться и набраться свежих сил для новых "подвигов". Когда они заметили приближение чужака, то как-то все разом затихли, а потом потянулись к оружию, но как-то не слишком быстро, явно понимая, что их много, сила на их стороне, так что особо бояться нечего. Тем более, что Ник выглядел весьма паршиво, так что это явно еще более укрепило их веру в собственные силы и способности.
-Это кто к нам шагает? Гля, даже не прячется, - произнес один, указывая на Ника кончиком короткой и кривой сабли, при этом, сплевывая себе под ноги.
-Сегодня никого не принимают, так что ноги в зубы и вали отсюда, пока мы не решили размяться, - произнес второй, поигрывая булавой.
-Да-да, слушай, что старшие говорят, пацан. Не доводи до плохого, - вторил дружкам третий.
Не смотря на все это, Николас даже не думал замедляться. Грозными соперниками эти все трое не выглядели, так что особо их угрозы он не воспринимал. Лиз была важнее и если придется шагать по трупам - так тому и быть. Тем временем из хижины вышло еще двое, причем один был крупнее всех остальных. он держал в руках какой-то огромный молот, что закинул на плечо. Его бровь изогнулась в немом удивлении, когда незнакомец подошел к ним уже на совершенно близкое расстояние.
-Смотри, бесстрашный, а ну ка, парни... -верзила криво улыбнулся и парочка разбойников выделилась из общей толпы, вальяжно направляясь к незнакомцу, поигрывая оружием, которое они сжимали в руках как-то лениво, явно не рассчитывая на какой-то сильный отпор.
Левый получил правой в челюсть, после чего Ник пригнулся и ударил его товарища в торс, заставляя судорожно выдохнуть и тут же упасть на землю, получив апперкот. Потом Кинби крутанулся и врезал, пришедшему в себя после пропущенного удара, первому сопернику, ногой в челюсть и тот, перекрутившись в воздухе, свалился на землю. Всего пара секунд и разбойников стало меньше на двоих, а Ник двинулся дальше, все так же безмолвно, словно он вообще был не при чем.
Бандиты шарахнулись, но быстро пришли в себя и двинулись в атаку всей толпой. В руках у Первосвященника сверкнула сталь. Терпение лопнуло окончательно.

0

18

В воздухе мелькнул арбалетный болт. Звон стали, вспышка искр перед глазами и снаряд падает на землю, прямо под ноги идущему человеку, что ступал безмолвно. Движение было быстрым, резким и словно автоматическим. Выпад в колющем ударе, остановка и нанесение рубящего удара, прокрутив кисть руки, которая держала меч. Сверкнуло лезвие и на землю брызнула кровь. Первый соперник просто осел на землю, безмолвно, стараясь прижать руку к поврежденному участку, но даже он понимал, что уже умер. Снова выпад, чтобы отбить атаку второго соперника, а потом прокрутка оружия обоих сражающихся и контратака, без замаха, просто разрезая чужое горло. Кровь снова ударяет фонтаном, а враг оседает на землю, издавая булькающие звуки. Лицо Ника покрывается чужой кровью, но он идет дальше, не глядя на павших у его ног. За спиной легонько посапывает Лиз. Это хорошо, она не должна была все это увидеть. Лишь это его сейчас заботит. Ни кровь на его лице, ни трупы у его ног, ни даже остатки бандитов, что движутся к нему, не волнуют человека. Да и человека ли?
Удар копьем, с дистанции. Враг пытается проткнуть бок своему врагу, но тот прекрасно все видит. Меч в этот раз даже не двинулся навстречу вражескому оружию, но Кинби ухватился за острие копья, не давая ему коснуться тела, а потом дернул в сторону и себе за спину. Спотыкаясь, стараясь не упасть, копейщик сделал несколько шагов вперед, выставляя руку перед собой, но это не помогло. Острие меча пробило ладонь и гортань, войдя по самую рукоять. Снова послышалось бульканье, враг попытался кашлянуть, избавляясь от крови, что наполняла его глотку, но тщетно. В его глазах был ужас и не желание умирать, но довольно быстро глаза потеряли свой окрас, превращаясь в серые и безжизненные.
Николас дернул клинок, высвобождая его из мертвого тела, продолжая сжимать копье в левой руке. Арбалетчик снова вскинул свое оружие, успев перезарядить его после предыдущего выстрела, но болту было не суждено покинуть ложа на этот раз. Подкинув копье, Первосвященник перехватил его и тут же бросил в арбалетчика. Древко, издав приятное гудение, врезалось в грудь человека и тот застыл, не верящими глазами глядя на кусок древка, что торчал у него из груди. Он даже бросил арбалет, в попытках достать это из своего организма, но это бы ему же не помогло.
-Да кто это такой?-прошептал верзила, все ще не принимая происходящее за реальность. На его глазах банда просто переставала существовать, а он все так же стоял, сжимая руками свое оружие и не смел двинуться в атаку. Его ладони вспотели, а на лбу выступила испарина.
Верзиле казалось, что он смотрел сейчас в глаза собственной смерти, что медленно приближалась к нему, забирая в иной мир всех его подчиненных, товарищей и друзей. Это должно было разозлить, заставить броситься в перед в праведном гневе, но он просто застыл, не имея возможности перебороть страх, что овладел его телом, сковал и не давал даже что-то сделать. А тем временем это существо продолжало идти вперед, не делая ни единого лишнего движения, словно это был какой-то механизм или голем, созданный неким безумным магом. -Так не бывает.
Последний из бандитов, с криками, бросился на идущего человека, но его удар отбили небрежным движением, а потом схватили за горло второй рукой. Главарь банды смотрел, как последнего из его подчиненных подняли над землей и медленно, словно наслаждаясь процессом, выдавили жизнь. Бандит дергался, пытался царапать лицо руками своему убийце, пытался разжать хватку, но никакого успеха это не приносило. Воздух покинул его легкие, а горло было сжато с такой силой, что шея не выдержала и просто что-то хрустнуло в ней, а вместе с этим жизнь покинула тело бандита. Он обмяк и был отброшен в сторону, словно бесполезный мусор, более не имеющий никакого смысла. Верзила вздрогнул, когда тело его последнего друга упало на землю. Он смотрел на тела своих товарищей, лежащие в различных позах. Кто-то раскинул руки в стороны, а кто-то, так и прижимал их к своим ранам. Медленно, он поднял взгляд на человека, что вдруг развернулся, словно вспомнил что-то и те, кто был без сознания, умерли. Два ножа врезались в их тела, заставляя людей больше никогда не просыпаться. Даже с этого места было видно, что раны смертельны. А потом незнакомец повернулся лицом к главарю бандитов и сделал шаг вперед.
Вздрогнув, верзила пошел назад, пятясь и шепча про себя какую-то молитву или может проклятья. Он и сам не знал, что он шепчет. Он не хотел умирать. Не хотел последовать за своими товарищами и попытался бежать, но ему не дало этого сделать нечто. Нечто едва заметное, большое, похожее на огромную руку, схватило его и просто рвануло к незнакомцу. Верзила пытался сопротивляться, пытался вырваться и сбежать, но лишь ощутил острую боль, когда в его спину вонзили меч. Незнакомец стоял у него за спиной, а из живота главаря банды торчал наконечник меча.
Ник провернул рукоять своего оружия, глядя на то, как последний враг дергается от боли, как с его губ срывается стон боли и страданий. А затем просто вынул меч и широким взмахом, срубил голову последнего бандита. Голова отделилась от тела и в этот момент дверь хижины открылась и из неё выглянула женщина средних лет. Она была одета в зеленую, лляную, рубаху, рукава которой закатаны до локтей. Волосы травницы были короткими, глаза сияли зеленоватым свечением, как и ладони её рук. Из кустарника выступила пара волков и Ник не сомневался, что здесь были еще. В магическом спектре он  слегка засветился и волна какой-то черноты ударила во все стороны. Аура страха. Не мощная, он не был способен на что-то большее, но этого хватило, чтобы волки взвизгнули и обратились в бегство.
-Уходи, - произнесла женщина.
-Нет. Ты должна вылечить мою дочь и я не уйду, пока она не будет здоровой, - аура еще действовала, но лишь благодаря поддержке Тенебрис, что вмешалась, похоже, увидев что-то интересное в этом месте или может просто ей было скучно и она хотела посмотреть, что будет дальше. Богиню было сложно понять всегда, как и её поступки с мотивами.
-Достаточно крови. Оставь её и уходи. Но если она замешана в...
-Ты её вылечишь или я уничтожу это место и всех, кто находиться здесь и рядом с ним. Ты её вылечишь и мы уйдем, но не раньше. Не знаю, что ты надумала, но если моя дочь умрет - это будет самой большой ошибкой в твоей жизни. Так что ты скажешь, друид?
Зелёные глаза изучали Кинби, стараясь понять, говорит ли он правду. Сделает ли он то, что говорил и не врет ли он. Звери, все еще, не желали выходить к ней на помощь и женщина ощущала нечто темное, что мешало ей направить своих маленьких (и не очень) друзей к себе на помощь в борьбе с этим существом, что стояло возле её дома. То, что это не человека - она видела прекрасно. Даже люди не способны на то, что было сделано всего несколько секунд назад. И в это время Ник снял свою ношу и теперь Лиз уже не была сокрыта его спиной, а была у него на руках. Она едва дышала, жар был таким, что сложно было даже к ней прикасаться и по всему было видно, что ребенок умирает. Ник смотрел на неё, не отрывая взгляд. Он ощущал, как гибнет эта малышка и его душа, казалось, разваливается на части, что падали в абсолютную, и непроницаемую тьму. Лишь голос друидки заставил его поднять голову, оторвав взгляд от Лиз. Голос, что сохранил жизни не только всем животным здесь, но и ближайшему поселению.
-Заноси её в дом, а потом - убери тела и сожги их за пределами леса,-он подчинился этому. Лиз была в безопасности, а остальное просто не имело значения.

0

19

Устроив девочку на кровати, он остановился рядом с выходом в комнату и просто замер, словно превращаясь в статую. Друидка подошла к своей маленькой пациентке и замерла возле неё, водя руками над телом, словно хотела выяснить состояние той, кто была перед ним. В комнате воцарилось гробовое молчание и лишь через несколько секунд женщина подняла взгляд на стоящего мужчину, что скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку.
-Сделай то, что я просила. Оставь нас, - человек даже не шелохнулся. Не моргнул, не издал никакого звука, лишь его взгляд был переведен с девочки, на говорившую с ним женщину. Взгляд, в котором не было ничего, кроме мертвецкой пустоты и безмерного безразличия и покоя. -Пожалуйста. Ей нужен покой. Я не могу сосредоточиться.
Постояв еще какие-то мгновения, изучая женщину, Ник оторвался от дверного косяка и двинулся к выходу, прикрывая за собой как дверь в комнату. так и входную дверь. Трупы были еще свежими и истекали кровью, когда он принялся их стаскивать к чему-то, на подобии телеги, найденной им в зарослях. Оттуда торчала только часть, но этого было достаточно, чтобы он заметил её и вытащил оттуда, став бросать трупы бандитов туда, заполняя ими этот транспорт словно каким-то грузом, предназначенным для продажи.  Страшным грузом, что начинал пованивать уже, а так же привлекал хищников, что не решались сюда приходить и показываться на глаза, но Ник ощущал их присутствие, их взгляды и слышал их легкое порыкивание и жажду насытиться плотью убитых людей. Лично его это не интересовало. Сожрут ли звери эти трупы, разорвут ли они их на части. растаскав по всему лесу или же нет. Его не волновал этот лес, как и его жители, точно так же и не волновало то, что пришлось расправиться с людьми, что может были не такими и плохими. Они просто стояли у него на пути и не хотели с него уходить, а значит были помехой. Помехой, которую он устранил так, как посчитал необходимым. Времени на придумывания чего-то там не было. И не было не у него, а у Лиз. И её жизнь стоила куда больше, чем все вместе взятые у этого отребья, которое он грузил сейчас в телегу. Мы стали ближе, мой дорогой. Ты это ощущаешь, не так ли? Как Тьма течет в твоих венах, как ты все больше и больше поддаешься своей сущности. Не оправдывайся девочкой, она лишь причина, не существенная причина. Ты прекрасно знаешь, зачем сделал все это. Признай, ты хотел этого. Хотел пролить их кровь, наслаждался их страданиями. Страданиями последнего из них. Я видела это, ты сам видел это и прекрасно это осознаешь, так может перестанешь делать вид, что это было необходимостью? Он даже не остановился, продолжая волочь последнее тело к телеге. Отвечать Тенебрис не хотелось. Он чувствовал, что не может ничего ответить. Словно она победила, а он просто упрямился, думая, что молчание поможет ему не признавать её правоту и свое поражение.
Последнее тело было заброшено на телегу и в горделивом одиночестве, сопровождаемый взглядами падальщиков и голодных хищников, Ник двинулся вперед, толкая телегу перед собой. Для этого нужно было приложить не мало усилий, но все же ему это удавалось. Процесс шел довольно медленно, но он никуда не спешил, да и до края леса было не так, чтобы далеко. Он даже видел просвет, к которому приближался, а стоило только покинуть эти дебри, как человек свернул немного в сторону, к более каменистой местности, дабы огонь, что он собирался разжечь, не перекинулся и на лес. Трупы он сбросил в одну кучу, которую обложил сухими ветками и листвой. Разжечь огонь было, так же, не слишком и сложно, когда под рукой все, что нужно для этого.
Вскоре, пламя уже лизало тела, лежащие друг на друге, жадно поглощая мертвую плоть не хуже чем древесину и листья. Запахло горелыми волосами и жареным мясом, а так же еще чем-то, не шибко приятным, но это было уже не важно. Он не смотрел на огонь слишком долго. Пламя справилось бы здесь уже и без него. Лес он обезопасил камнями, чтобы огонь не распространился, так что, повернувшись, он ухватился за телегу и потащил её за собой обратно к дому. Взгляды из леса никуда не делись.
Вместо того, чтобы выйти на небольшую дорогу, Ник понял, что ему перекрывает дорогу дерево. Причем не одно, а несколько, а за ними даже не видно тропы, по которой он сюда пришел. Лес словно закрывал доступ к своему сердцу и мужчина прекрасно понимал, что он сам бы не стал делать этого. Такое мог сделать только друид или еще какой-то маг, имеющий тесную связь с природой. Здесь же, был такой только один.
-Не заставляй меня делать то, о чем я тебя предупреждал! - громче, чем планировал, произнес Ник. Ответом ему была тишина. - Я заберу её так, или иначе. Вопрос лишь в том, сколько пострадает при этом.
И снова мертвецкая тишина была ему ответом. Деревья поскрипывали, словно передвигались где-то там, за спинами своих собратьев, намертво перекрывая доступ в глубины леса. Легкий ветерок трепал кроны деревьев, заставляя листья шуметь, бросая их целыми охапками в лицо человеку, стоящему один на один против целого леса.
-Я не хотел этого, - он отступил на шаг, поднимая руку и хватаясь за рукоять меча, что висел у него за спиной. -Очень не хотел.
Со свистом, меч покинул ножны, рассекая воздух, что наполнился легким треском магической энергии, что потекла по телу человека, передаваясь его правой руке, что нанесла рубящий по диагонали. Меч даже не коснулся деревьев, но это и не нужно было. Странное, темно-красное лезвие сорвалось с меча и просто срезало несколько деревьев, врезавшись в землю за ними. Грохот, с которым стали валиться срубленные стволы был достаточно громким, но даже он не заглушил громкого возгласа и прямо крика, что пронесся по всему лесу и был скорее ментальным, чем звуковым. Крика боли, дикой, острой и чуть ли не смертельной. От такого теряли сознание, обычно, но Николас был уверен, что тот, кто кричал, оставался в сознании. Во все стороны рванули мелкие жители леса, испуганные грохотом падающих деревьев. Нельзя было сказать, что дорога была чиста, но подпрыгнув, Ник оказался на одном стволе дерева, после чего он перепрыгнул через второй и пошел по тому, что было тропинкой. Какое-то дерево попыталось его ухватить своими ветвями, но он лишь отмахнулся клинком и больше его ничто не пытались схватить. Хижина виднелась впереди, огороженная колючим кустарником, что был эдакой живой оградой, взявшей в несколько колец обороны дом, что прикрывался теперь широкой кроной дерева, что росло прямо в доме.

+1

20

-Уходи!-донеслось откуда-то, словно со всех сторон, но он точно знал, кто говорит и откуда шел звук.
Голос дрожал, может от страха, а может от напряжения. Говорившая явно волновалась, явно не хотела больше испытывать свои силы и просто хотела то, о чем просила. Будь он здесь сам, будь он здесь по другой причине - Николас бы ушел. Ушел и больше никогда не навещал бы это место, но проблема была в том, что он не мог этого сделать. Он пришел сюда лишь с одной целью и цель всего этого путешествия находилась сейчас там, куда его не хотели пускать. И все было бы проще, если бы он не предупреждал о том, что будет происходить. Он бы сейчас попытался всего этого избежать. Попытался бы договориться и найти общий язык с той, кто не хотел его видеть снова в своем доме, но время для слов просто закончилось. Он предупреждал её, говорил, что будет. Говорил не один раз и не два и больше повторяться был не намерен. Ушло это время, как и ушло что-то, что сдерживало его. Лиз он не собирался оставлять более. Девочка настолько запала ему в душу, что стала просто частичкой его, словно в чем-то его дополняла. Она напоминала ему его самого, потерянная, одинокая и маленькая. Одна, против целого мира, жестокого и не справедливого. И именно поэтому им нужно было держаться вместе. Он не собирался больше позволять хоть кому-то повторить его судьбу.
Что-то снова произошло, аура изменилась и вокруг фигуры человека словно появилось нечто темно-зеленое. Оно пульсировало, исходя из его тела, словно язычки легкого пламени, лизало все, что было вокруг и все, что касалось этой ауры - увядало. Трава под ногами, медленно, желтела и опадала, словно сгорая на медленном огне. Кустарник стал чахнуть, проседать и просто умирать. Послышался громкий стон со стороны дома, но кусты никуда не делись. Они словно подобрались, попытались защитить своего товарища, но увы, им не было суждено победить. Темная магия, что исходила от Первосвященника, легко и играючи расправлялась с ними. Тенебрис лишь усилила свое влияние, свою магию в этом человеке и Ник ощущал, как она получает от этого удовольствие. Темная богиня любила разрушать, любила смерть и все, что с ней связано и сейчас, прикрывая своего слугу, она просто играла, даже не воспринимая все это всерьез. Он ощущал это, как иона ощущала, что ему становиться об этом всем известно. Слишком тесной становилась эта связь, слишком сильной, в такие мгновения.                          Просто расслабься. Сделай то, что хочешь сделать. Не стоит сдерживаться слишком сильно. Ты предупреждал и она знала, на что шла, когда не послушала твои слова. Шептал прекрасны голос словно ему на ухо, хотя все это и было лишь в его голове. Только так он мог слышать Её и сейчас она была словно рядом, словно стояла за спиной, направляя его движения. Рука поднялась, словно в каком-то сне и сгусток чего-то темного и неизведанного врезался в дом, охватывая его тут же. Дерево вздрогнуло и словно затряслось. Дом тряхнуло лишь слегка, но эти судороги, что проходили по стволу дерева, были ощутимы даже с того места где он стоял. Это было слишком, слишком для друидки, что находилась в доме.
Женщина выбежала из дома, спотыкаясь и падая через каждые несколько шагов. Её глаза были полны слез и ужаса, она пыталась что-то говорить, но не могла сказать ни слова конкретно. Она слишком боялась, слишком переживала, ведь все её попытки помочь своему старому другу, что столько лет оберегал её дом, просто проваливались. Слишком сильная была темная магия, слишком мерзка, чтобы можно было хоть что-то сделать.
-Девочка. Вылечи девочку, - мертвецким голосом заявил человек и женщина снова запричитала.
Теперь, она произносила хоть парочку внятных слов во всей этой своей "речи" и все, что Николас понял так это то, что Лиз идет на поправку. Ей дали травы и она выздоравливает. Верить он не мог. Дерево содрогалось в припадках, что становились все чаще, женщина о чем-то умоляла, но Ник не слушал. Он просто двинулся вперед, даже не замечая, как под его ногами умирает трава. Он вошел в дом, сломав ветвь, что потянулась к нему и остановился лишь тогда, когда достиг ложа, на котором возлежала его малышка. Веки лиз трепетали, она что-то словно бормотала и тогда он присел возле неё, ощущая как за его спиной снова принялись о чем-то просить, умолять и заверять. Но это были лишь звуки, на которые он не обращал внимания.
-Дядя, мы дома? - произнес тонкий голосок и он поглядел на лицо девочки, что открыла глаза и глядела на него своими зелеными глазами.
-Почти, малышка. Мы почти дома. Отдохни и мы пойдем домой, - дом тряхнуло в очередной раз, когда дерево, что было его частью, скрутило в очередном припадке, от которого оно и погибало.
-Мы будем снова паучком?
-Если захочешь. Отдыхай и мы будем кем угодно, - он склонился над ней и поцеловал в лоб, ощущая, что ей и вправду легче.
Прекрати. Попросил он, но ответа не последовало. Тенебрис слишком увлеклась, он ощущал её азарт, ощущал жажду разрушения и крови. Они переполнял её, что было довольно странно, ведь соседствовали они уже очень много лет и подобное он ощущал, пожалуй впервые. Все это подпитывалось его раздражением и его злобой, а потому чувства Тенебрис были еще сильней. Прекрати. Достаточно этого. Хватка на доме слегка ослабла, на него обратили внимание. Он почувствовал это, словно ощутил на себе взор красных глаз, направленных как бы изнутри него прямо на остатки его души. Зачем? Мы разрушим здесь все, в назидание остальным. Пусть знают, каково это, идти против меня. Против нас.
Нет, разрушений и так предостаточно. Она осознала, она больше никогда не будет стоять у нас на пути. И она нужна нам. Нужна Лиз.
Твоя маленькая девчонка мне не интересна. А эту выскочку я прикончу сама, если ты не хочешь марать ру... острое лезвие ножа резануло по левой руке и Ник вздрогнул, а вместе с ним вздрогнула и Тенебрис, прекрасно ощущая все это, ведь связь была слишком тесной. Нет. Ты уйдешь сейчас. Больше никаких смертей и разрушений. Достаточно на сегодня. Злость была ощутима чуть ли не физически. На него, что порезал себе руку и причинил Ей боль, на друидку, на девочку, что лежала перед Николасом на кровати, на все вокруг. Она была столь велика, что он сомневался, что это конец, а потом... потом он ощутил пустоту. Богиня ушла. Оставила его, а вместе с ней и ушла магия, что заставляла дерево и все вокруг погибать медленно и неумолимо. Судороги древесного великана прекратились, все пришло в норму, а Ник тяжело вздохнул.

+1


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » В былые времена » Не умирай - это приказ.