Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

MAGIC SCHOOL За гранью реальности В шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия
Внимание! Дизайн и функционал форума не рассчитан под мобильные устройства.

Внимание! Возможность создания оригинальных рас временно закрывается.

[Набор] Мастера игры


Текущие мероприятия: Возжигание огня Наурма


» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « - В результате нападения вражеской армии, Эстелл сильно пострадал. Штаб-квартира Вилварин уничтожена, Верховные маг и командующий пали в бою, а Сильме с трудом оправляется от предательства одного из своих агентов. Преступность в городе и его окрестностях возросла.
- Объединенные армии всех пострадавших стран наносят ответный удар! Экспедиция отправлена ко Вратам для того, чтобы поймать и уничтожить Дь'Лонрака, аватара Разоэнру!
- Парящий город Везен был УНИЧТОЖЕН! Силами колдуна, город упал и разбился. Миллионы погибших, тысячи пострадавших! А из-под обломков явилось жуткое чудовище и полчище Теней! Это королевство теперь обречено?
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Несколько месяцев продолжаются реставрационные работы на императорском кладбище Хрейдмара, которое пострадало во время нападения некромантов и их слуг ратхов. Останки упокоенных мертвецов перезахоронены, а земля повторно освещается по мере восстановления территории. Стражи сообщают, что из гробниц и склепов пропало множество ценных сокровищ.
- На Храм Священного Огня, что расположен в интхуульских горах близ города совершено ужасное нападение. Служители и настоятельница храма Наурма были убиты, а само место осквернено и сожжено дотла. Со свидетельств выживших прихожан, Интхуул обвиняет в нападении люмберов Ваэддиара. Правительницы темных эльфов отрицают причастность своих воинов к нападению, но обстановка между государствами накаляется.
- Один из приближенных везенского короля оказался предателем, служащим мрачно известному Дь’Лонраку. Аристократ оказался ответственным за то, что монстры-тени, терроризирующие королевство, продолжают распространять свою скверну. Крупный отряд армии вместе с наемниками был отправлен к крепости дворянина-предателя, чтобы покарать его и вернуть скрижаль с важной частью пророчества о тенях.
- Исследователям из Башни Нибелунга удалось найти достоверную, пусть и не полную, летопись народя ледяных эльфов, которая рассказывает о корнях колдуна Дь’Лонрака! Появились доказательства того, что главный враг всех народов является воплощением павшего Бога Солнца, аватаром самого Разоэнру. Хрейдмар направил послов в другие города-государства, чтобы поделиться этими сведениями и сплотиться перед угрозой. Или уже слишком поздно?
- К областному центру трезенской земли, городу Эстеллу, приближается больше войско темных сил: ледяные эльфы, разбойники, крысолюды, тролли и даже ледяной великан. Эта армия уничтожает всё на своем пути и готовится к штурму столицы.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Говорят, что появилось новое Пророчество Луны, провозгласившее появление долгожданного императора Хрейдмара. Престол должен занять сын одного из генералов. Но, если верить толкам, у того генерала совсем нет законных наследников…
- Остальное зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Наследие Проклятых.


Наследие Проклятых.

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Действующие лица:
Nickolas Kinby
Aris
Внешний вид персонажей:
Будет описан в ходе эпизода.
Дата и время в эпизоде:
Тридцатый день месяца Янтаря
Погода в эпизоде и место действия:
Баронство Хельм. Окрестности и сам город.
Обычная погода. Довольно тепло, но дождливо. Тучи сгущаются и обещают длительные, проливные дожди. Ветер порывистый и колкий, пронизывает до костей по ночам, но днем становится более теплым и, порой, даже ласковым. Дождь, так же, теплый и сменяется из обычного и легкого, к настоящему ливню, в котором не видно даже на пару метров перед собой, из-за потоков воды, падающей с неба.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Как отдать долг жизни тому, кто пожертвовал собой ради тебя? Вернуть ему жизнь во что бы то не стало? А если ты не способен на это? Что если твоих сил недостаточно, дабы вернуть своего друга к жизни? Что если все, что ты можешь - ждать? Ждать, что он придет в себя, беспокоясь о его, почти безжизненном, теле. Ждать, когда он вернется с того места, где происходит его борьба за жизнь. Ты можешь лишь говорить с ним, искать варианты того, как ему помочь, но не более того. Даже боги отвернулись от тебя, не желая больше тебе помогать, а что может простой человек? Не великий волшебник, не целитель, способный поставить на ноги даже мертвеца, не ученый или лекарь. Просто человек, имеющий лишь жажду помочь, отдать свой долг или просто отдать свою жизнь ради того, дабы его друг снова вернулся в мир живых и стал таким, как прежде.
Желание разрывает человека и даже путешествия в поисках решения самой главной задачи не дают успокоения и ответов. До тех пор, пока он не встречает нечто, что кажется ему совсем странным, не взирая на обыкновенный вид того, что он встретил. Нечто таинственное храниться там, внутри, он понимает это, но вот как это все обернуть на пользу своему другу - это предстоит еще понять.

+2

2

Боль. Боль преследовала одержимую всю её жизнь, в большей или меньшей степени. При рождении - роды проходили тяжело и завершились смертью матери. Затем спустя семнадцать лет - во время "сожительства" с темным магов. Тогда, когда её тело буквально распылил в прах магический взрыв. У существа, которое пробудило её ото сна и выпустило из заточения и чье тело она захватила, сильно болел зуб - Арис и сейчас это помнит. При втором "рождении" - тело Нимэль было слабым и израненным, когда она очнулась в нём впервые после вселения в него. Затем боль от тренировок и ран во время поединков со своими жертвами - правда, девочка тогда была не против её, так как считала, что она делает её живой и является показателем того, изматывающая работа приносит свои плоды. И вот сейчас. - С третьим рождением тебя - ехидно сказала Убийца магов. - Спасибо. А... где я? Что со мной? - Без понятия. так что давай, приходи в себя и будем осматриваться.
Мысленно согласившись сама с собой, Арис дернулась и прислушалась к своим ощущениям, которые явственно давали понять, что происходит что-то странное: тело было словно чужое и на редкость непривычным. Попробовав пошевелить разными конечностями, подвигаться, она поняла, что именно не так - это тело не было человеческим! Впрочем, девочка не испугалась - за жутко долгую жизнь и не с таким сталкиваешься, даже если смотришь со стороны, а не ощущаешь всё это на своей шкуре; скорее просто удивилась и насторожилась, ожидая невесть какого и откуда подвоха. Судя по всему, это было тело какого-то небольшого животного - барсука, куницы, ласки, хорька или даже волка или лисы. Так толком и не понятно. Надо где-нибудь отыскать озеро или, на худой конец, лужу, чтобы посмотреть в отражение... подумалось ей. Тут на нос шмякнулась крупная, холодная капля - начался дождь, и девочка поняла, что с этим, вероятно, проблем не возникнет. Она попыталась встать и тут же зарычала от боли - переднюю лапу словно сунули в огонь. Арис полноценно открыла глаза, огляделась и поняла, что положение, мягко говоря, аховое: вокруг незнакомый лес с тревожными запахами, а вышеупомянутая конечность была зажата капканом и находилась в довольно плачевном состоянии - распухла и безостановочно кровоточила; к тому же, мог в любой момент прийти хозяин ловушки. М-да... Весело... Ладно. Тогда просто полежим и подумаем над сложившейся ситуацией. И, между прочим, у меня много вопросов! Во-первых, я превратилась в животное или же оказалась в другом теле? Я помню момент, когда в меня попала та гадость, но не помню всего, что было после. В общем, непонятно. Во-вторых, если я всё же перенеслась из одной оболочки в другую - то где моя прежняя? И жива ли она вообще? Я не помню полного разрыва, как в момент смерти - а такое не проморгаешь и не забудешь. В третьих, жив ли Николас? Надеюсь, что да. В четвертых, каковы мои возможности? одержимая попыталась с помощью магии Воды повлиять на постепенно усиливающийся дождь - бесполезно. Тааак.... Подведем итоги: я, в теле какого-то животного, лежу черт-те где, раненая и с капканом на лапе, без магии и оружия. Влипла, что называется. Причем, капитально.
Тем не менее, что-то надо было делать в любом случае, поэтому девочка решила первым делом попытаться выбраться из ловушки. Конечно, у неё не было рук или магии, зато, в отличии от простого зверя, она была разумна и знала, как работают такие устройства - уже немало. Так что, спустя четверть часа бесплодных попыток "в сопровождении" возни, поскуливания и рычания, ей наконец-то удалось освободиться, не отгрызая при этом себе лапу, как делают это иные дикие животные. Тем временем теплый дождь превратился в настоящий ледяной ливень и Арис промокла насквозь. Впрочем, её это не смущало - она радовалась какой-никакой, а свободе, даже сопровождающейся такими увечьями. Так что, одержимая встала и кое-как побрела в неизвестном даже ей самой направлении, иногда порыкивая от боли. Время остановилось, а окружающая действительность словно не менялась: те же лес, дождь и пронизывающий до костей ветер. Тем не менее, всё рано или поздно заканчивается - кажется, вечность спустя девочка выбралась на какую-то дорогу и побрела в сторону виднеющихся вдали гор. В какой-то момент она наткулась на лужу в одной из выбоин и посмотрела на свое отражение. Из него на неё глядел... лисенок?.. Да, так и есть - маленький, тощий лисенок, чья некогда белая шерсть сейчас была грязной от грязи и крови. Относительную тишину разрезало тяфканье - Арис смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Похоже, мне судьбой предначертано всю жизнь ютиться в детском теле! ухмыльнулась она про себя и продолжила неторопливо - и иначе и не получалось - брести дальше.

Отредактировано Aris (2018-10-30 16:15:04)

+2

3

Вот уже который день прошел с тех пор, как он принес тело Арис к лекарям. Изначально, он хотел похоронить её где-то рядом, на территории своего особняка, чтобы можно было навещать могилу девушки. Иногда говорить с ней, не имея возможности услышать ответ, жаловаться или просить совета, делиться сокровенным и просто о чем-то размышлять. Он даже выбрал место, пока шел к городу, держа её тело в своих руках, но стоило наведать лекаря, как он получил одну, весьма спорную, весть - она была жива. Едва-едва теплилась в теле жизнь, почти незаметно билось сердце, но она была жива. Просто не приходила в сознание, все тело находилось в состоянии, близком к смерти и работало на минимальных нуждах. Вот только как привести её в сознание, как вылечить не знал никто. Лекари разводили руками, маги что-то бормотали о отсутствии души или малом количестве жизненной энергии, что не восстанавливается, по каким-то причинам, но толку от их болтовни просто не было. Все они были бесполезны, так что всех их он прогнал и теперь, уже вот сколько времени, Николас сидел возле тела девушки, одетый в дорожную одежду и в свою любимую плащ-куртку черного цвета. За спиной, как и прежде, был клинок, тот, с которым он никогда не расставался, а так же был рюкзак для длительных путешествий в одиночестве.
-Прости, что покидаю тебя, но я должен найти способ тебя вылечить. Я не могу сидеть и ждать, как советуют все эти бездари. Выход есть, я уверен. Нужно только найти, -он взял руку девушки, сжал её в своих ладонях, почти не ощущая телесного тепла и укрыл её одеялом. -Потерпи еще немного. Просто потерпи.
Слышала она его или нет - Ник не знал. Надеялся, что слышала или хотя бы, что она понимала то, что ей говорили, что он говорил. Тенебрис не выходила на контакт, да и он сам не хотел видеть её и слышать её голос, считая именно её виновницей в том, что произошло. Нужно было просто уничтожить его, сразу, бесповоротно и окончательно. Никто бы не пострадал тогда. Барон поправлялся, а потому, Первожрец решил, что больше его здесь ничего не держит. Нужно было найти лекарство и сегодня, он отправлялся его искать.
-Проследи, чтобы с ней все было хорошо. И не забывай про подпитку магией и все остальное, -девочка, стоящая возле двери, только кивнула, с серьезным видом на лице и проводила его взглядом до входной двери.
-Когда ты вернешься? - поинтересовалась Лиз, хотя понимала, что даже он сам не знал, когда отыщет нужное лекарство или способ все исправить.
-Надеюсь, что очень скоро, малышка, - ветер ворвался через открытую дверь, поднимая в воздух лежащие на столе листы бумаги, но тут же все стало тихо, ведь дверь закрылась, не позволяя ветру чинить бесчинства.
Дождь хлестал все сильнее, заливая все вокруг, барабанил по подоконникам, окнам и стенам, стучал по одежде, желая намочить её владельца, но человек. идущий по улицам города не обращал на это внимания. Плащ-куртка была защищена от намокания, так что все было не так уж и плохо. Коня он не брал, так что Ветерок находился все там же, где и всегда - в конюшнях замка, до которого идти он и не собирался. Только свернул на соседнюю улочку и спустя минут двадцать, оказался уже за пределами города. Стража молча его пропустила, не сказав ни слова. За спиной переминались с ноги на ногу парочка гвардейцев, но помня слова своего господина они не решились следовать за ним. Только наблюдали как одинокая фигура скрывается в мощной стене дождя, пропадая из виду.
Идти было не легко, болото, в которое превратилась дорога прямо таки засасывало сапоги, так что их приходилось чуть ли не вырывать из этого плена, слушая при этом странный, чавкающий, звук. Но даже на него он не обращал внимания. Путь человека лежал дальше. Туда, где когда-то, он нашел друидку, что помогла уже ему однажды. Именно с неё Николас и хотел начать поиски ответов или хоть каких-то зацепок, что помогли бы ему найти лекарство, что сможет поставить Нимэль на ноги и приведет её в сознание. Он был настроен решительно, а потому шагал и шагал, несмотря на непогоду, чуть ли не игнорируя все, что попадалось ему на пути.
Вой ветра и шум дождя скрывал все звуки, но даже через них он услышал нечто странное. Казалось бы обычный звук лисы, что может просто плутала и фыркала, стараясь найти свою нору, но это резануло слух. Это, а так же какое-то странное чувство внутри него самого. Не понятное и загадочное, что заставило его, на автомате, повернуть голову в ту сторону, откуда доносился звук и сделать туда несколько шагов, прежде чем человек осознал, что он делает и остановился. Что я делаю? Мне нужно найти друидку, а не смотреть на лисов. Сейчас не время проверять странные звуки. Он старался направить себя туда, куда шел изначально, но ноги повели его в сторону звуков, что вдруг стихли. Правда это уже было не особо важно, ведь он увидел следы лап. Трех лап, лисьих, которые еще не успело смыть потоками воды. Вес переносился неравномерно, определенно зверек был ранен, да и запах крови, все еще, витал в воздухе. Очередное животное, что смогло сбежать от охотника и теперь просто медленно умирает. Хватило каких-то пару десятков шагов, дабы заметить нужную фигуру, даже несмотря на стену воды, в которую превратился дождь. Животное и вправду было ранено, а так же выглядело довольно паршиво. Хуже, чем он даже ожидал. В голове промелькнула идея просто добить его, дабы лисица не мучилась и Ник даже сделал несколько шагов, потянувшись за метательным ножом, когда вдруг снова ощутил нечто странное. Это было знакомое ощущение, словно ты чувствовал энергию, а потом, через какое-то время, ты снова её ощутил. Такое было сродни запаху, подделать который было невозможно и именно это он ощутил сейчас. Не запах, а знакомый поток энергии. Слабый, едва ощутимый, но очень и очень знакомый. Рука перестала тянуться к кинжалу и он, сделав еще шаг, слегка свистнул, дабы привлечь к себе внимание, а когда лисица обернется, он поднимет руки и присядет.
-Эй, я не причиню вреда, - голос спокойный, дабы не вызывать подозрений, руки на виду, да и сам он старается не делать ничего, чтобы напугать зверя. -Я только хочу помочь. С твоей лапкой, если позволишь.

+3

4

Арис плелась сквозь дождь, даже не зная толком, куда и зачем идет; просто она понимала, что если сейчас ляжет и уснет, то может и не проснуться. Откуда в ней появилась такая уверенность - неизвестно, но останавливаться всё равно не собиралась. А куда идти? И к кому? Можно, конечно, попытаться по запахам отыскать тот город, в котором они встретились с Николасом, постараться найти последнего, а там... Нет. Нельзя. Среди моих живых врагов немало прорицателей или просто тех, у кого повсюду глаза и уши - даже в подводном Антандросе. И, значит, будем исходить: во-первых, из того, что я каким-то образом вселилась в это тело, а не оказалась превращена; во-вторых, что все, не надо, об этом уже узнали. Что это значит? А это значит то, что я влипла по уши - без магии и оружия, в теле раненного лисенка, с крайне ограниченным запасом времени, чтобы найти способ вернуться "домой". Вроде же где-то читала, что если душу и тело разделить, то есть шанс всё исправить благодаря их связи в течении энного времени... Как бы то ни было, у меня его еще меньше, поскольку я вселялась в это тело, а не рождалась с ним - соответственно, связь не такая крепкая, а времени еще меньше... В любом случае, не стоит впутывать в это Николаса... То вмешательство и без того далось мне слишком высокой ценой, а подвергать его жизнь опасности второй раз тем более нельзя. И не только его - никого нельзя. Лучше уж помереть, чем заставлять окружающих рисковать жизнью из-за меня. Они могут пострадать только потому, что оказались рядом. Нет, точно - лучше самой всё решить.
Примерно с такими мыслями одержимая и брела по дороге, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему вокруг - вдруг кто-то заявиться за её шкуркой заявиться уже сейчас? То-то же радости будет. И вообще, надо бы свернуть с дороги, поглубже в лес - там легче затеряться...
Но сделать это Арис так и не успела - позади послышались шаги, и она почувствовала, как шерсть становится дыбом: неужели вот так скоро?.. Попыталась ускориться, перейти на бег, но уже спустя пару минут вынуждена была вернуться к прежнему темпу - слишком уж болела лапа, да и в остальном это тело чувствовало себя далеко не лучшим образом. Что ж... В таком случае, она, по крайней мере, постарается продать свою жизнь подороже. наверное, это прозвучало смешно, однако в тот момент у девочки был именно такой настрой. И тощий, грязный лисенок замер и обернулся, стараясь оскалиться как можно более злобно, давая понять, что тянуть к нему руки - себе дороже. Но каково же было её удивление, когда одержимая увидела перед собой... Николаса?.. Человек внимательно смотрел на неё, протягивая руки. Но всё это меркло перед его запахом - в нем ощущалась такая лютая тоска, что даже в таком состоянии у неё защемило сердце... Что такое?.. Что с ним произошло?.. Что случилось? О том, что причиной может быть она, Арис даже и в голову не пришло - было бы о ком грустить. По ней? Ха-ха. Очень смешно. В любом случае - оборвала она себя - это не имеет значения. Надо идти. И, не обращая внимания на ту часть себя, которая хотела подойти к мужчине, остаться рядом с ним и даже, возможно, как-то дать понять о происходящем с ней, а там - чем тьма не шутит - и придумать что-нибудь вместе, одержимая издала тихое, предупреждающее рычание, после чего развернулась и спешно похромала дальше. Правда, далеко так и не ушла...

+3

5

Он наблюдал. Смотрел, как лисенок замер в нерешительности, словно не зная, что ему делать. Он ощущал, как в голове у зверька проносятся десятки мыслей, различных ситуаций и прочих вещей. Как взвешиваются все За и Против, принимая решение. Откуда он это знал - не понятно было даже ему самому. Он просто знал и все. Чувствовал, а может перенимал чужую энергетику, что давало ему понимание полной картины сложившейся ситуации. Почему-то сомнений в том, что лисица размышляет у него не было. А ведь звери не могли мыслить. Они были ведомы инстинктами, а не размышлениями. Это знали все, выяснили уже давно, вот только именно сейчас он был уверен, что лисица размышляла. Это было видно в её движениях, в её глазах и взгляде. Что-то в нем было такое, что давало понять - она его узнала. Почему? Каким образом? Когда они могли видеться? Это все было не важно. Факт оставался фактом и он это видел. Вот только лисица вряд ли понимала, что он что-то ощущает, видит то, чего не увидишь в простых зверях.
Попытка рыкнуть и уйти явно была попыткой сбежать от проблем. Возможных или существующих, но сбежать. Вот только в израненном и изнеможденном состоянии далеко зверек, все равно, не смог бы уйти. Движения его были вялыми, медлительными и давались они зверьку с большим трудом. Такое смог бы заметить любой, кто обладает навыком просто смотреть. Для этого не нужно было понимать животных или быть друидом. Для этого нужны были только глаза и немного внимания, дабы отметить болезненное состояние зверя и то, что даже если бы он захотел - не смог бы дать отпор, ведь тот же самый рык прозвучал не слишком уж убедительно, а скорее просто как попытка попросить уйти. Ник же уходить не собирался.
Человек поднялся, несмотря на попытки со стороны дождя, втрамбовать его в землю, забить поглубже, дабы он не смог выбраться из того болотца, в которое превращалось все вокруг и это место в том числе. Сделав пару шагов он нагнал зверька без особых усилий, ведь его шаги были покрывали куда большее расстояние, чем небольшие лапки лисички. Достаточно было всего нескольких и вот он уже возвышается над зверьком, глядя на него снизу вверх. Обычная лиса, потрепанная и промокшая чуть ли не до костей. Ничего особенного, зверь как зверь. Рана на лапе выглядела паршиво и не удивительно, что лиса не продвигалась довольно быстро, с таким то увечьем. Капкан, похоже. Странно, что она смогла выбраться и конечность, все еще, на месте. Возможно механическая неисправность капкана ей и помогла, хотя я в этом очень сильно сомневаюсь. Кто же ты такая? Очередной эксперимент одного из магов по выведению зверолюдей, имеющих общее и со зверями, и с людьми? Давненько я таких здесь не видел. Да и запрещено же подобное уже давно. Ник склонился над лисой и взял её на руки, невзирая на то, что его плащ быстро стал грязным, а так же покрылся какими-то пятнами, включая и пятна крови от кровотечения на лапе. Оно пусть и не было сильным, а скорее это были уже последние капли не запекшейся крови, но даже на это все он не обратил, ровным счетом, никакого внимания.
-Не дергайся и постарайся не шевелить лапой, - произнес Николас, держа лисенка у себя на руках. -Я не причиню тебе вреда. Моя знакомая поможет и так будет быстрее.
Какое-то время он вглядывался в мордочку лисички, словно стараясь понять, кто же она такая и почему она кажется ему такой знакомой, но так и не найдя ответа, Ник перевел взгляд на дорогу и зашагал дальше, направляясь в сторону небольшого подлеска, где проживала одна травница, что, по совместительству и, как бы случайно, оказалась еще и друидом. Довольно могущественным, но очень нелюдимым друидом. Отношения между ними были, мягко говоря, натянутыми, но уж чего-чего, а помощи лисичка от неё ждать могла. И если Николасу вполне могли отказать, то вот зверьку - никогда. Может кто-то из богов сжалился надо мной и послал мне эту лисичку как знак, чтобы я получил необходимые знания у той, к кому я иду? Вряд ли. Богам некогда смотреть за нами, смертными. Тем более, за мной, от которого отвернулась даже Она. Размышляя, он продолжал шагать вперед, пока не миновал границу леса, погружаясь в него все дальше и дальше. Небольшая тропинка, что была здесь когда-то уже давно пропала и заросла травой и кустарником, хотя деревья, по прежнему, уступали дорогу, опасаясь этого человека. Они прекрасно помнили прошлую встречу и никто более не желал ухватить его за одежду или ударить веткой по лицу.
Вскоре показалась и изба, в центре которой росло огромное дерево, что было как частью стены, так и второй крышей, закрывающей сам домик от слишком ярких лучей солнца в погожий день и от таких вот ливней, как сегодня. И не успел он подойти, как дверь открылась и на пороге дома появилась женщина с черными волосами и внимательным взглядом, полных неприязни, глаз. Она держала руки скрещенными на груди и молчаливо взирала на идущего, пока тот не подошел поближе и лишь тогда она выпрямилась, заметив его ношу.
-Занеси в дом, - только и бросила друидка, после чего сама вошла в свою обитель, направляясь куда-то, где держала свои настойки и прочие вещи для лекарственного дела, пока гость молчаливо прошагал следом и положил лисенка на стол, накрытый зеленой скатертью, словно сделанной из самой обыкновенной травы или трав.
-Чего тебя занесло сюда? По моему, мы и в прошлый раз все достаточно выяснили, - бурчала друидка, но Ник сидел, не особо обращая внимание на это бурчание. Женщина же творила какое-то свое, особое волшебство.
Она мазала мазью поврежденную область, промыв её специальными жидкостями. Потом её руки начали светиться зеленым цветом, цветом лечащих заклинаний, которые вряд ли подошли бы людям или другим разумным, но вполне подходили животным. Женщина хмурилась, сбивалась несколько раз и снова пыталась, как будто приступая к другим методам, когда предыдущие не срабатывали. Часто она бросала взгляды на Николаса, подозрительные, словно он был в чем-то замешан, но завидев его спокойствие, продолжала лечить, напрягаясь все сильнее и сильнее.
-Не знаю, где ты её нашел и что произошло, но это что-то странное. Мне нужно будет несколько дней, чтобы все исправить. Обычно это занимает парочку часов, но здесь... здесь мне что-то словно мешает, - она махнула рукой в сторону другой комнаты. -Можешь обосноваться там, пока я не закончу. Придется лечить стадиями, повторяя одну и ту же процедуру. Все свои вопросы задашь потом, я вижу, ты что-то желаешь, но это подождет.

Отредактировано Nickolas Kinby (2018-10-30 22:39:47)

+3

6

Разумеется, в данном случае, у Ари не было шансов сбежать - мужчина легко догнал её и поднял на руки. Она слабо дернулась, пытаясь высвободиться, не взирая на предупреждение, так как всё еще считала, что не может позволить ему рисковать. Как одержимая наткнулась на Николаса, так же может произойти и с кем-нибудь из её недоброжелателей - а значит, нельзя позволять ему находиться рядом; а когда она услышала о чьей-то помощи от неизвестно кого, то еще сильнее дернулась, стараясь высвободиться. Да, в обществе Николаса она еще была готова более-менее расслабиться, однако его знакомые - это его знакомые, но никак ни её. Сейчас Арис была наиболее уязвима, поэтому просто не могла себе позволить довериться кому бы то ни было и, соответственно, принять помощь. Но, видимо, у неё судьба такая - быть слабее по отношению к большинству окружающих; поэтому попытки высвободиться благополучно завершились провалом. Тем более, что человек явно что-то заподозрил, так как как-то уж черезчур внимательно разглядывал свою "добычу" - так смотрят на человека, с которым ты точно встречался, но вот где, когда и при каких обстоятельствах - не вспоминается, хоть убей. Конечно, одержимую чем-нибудь в таком роде давно уже было не смутить, вот только в голову ему было не залезть, дабы проверить, что же он задумал. Но деваться было некуда, так что оставалось смирно сидеть на руках у Николаса и настороженно оглядыываться вокруг и принюхиваться, чтобы иметь возможность почуять опасность заранее и предупредить спутника.
Вскоре они подошли к небольшому дому, находившемуся в самой лесной гуще, где их встретила женщина, от которой так и пахло неприязнью - сразу чувствовалось, что им здесь более, чем нерады; впрочем, стоило ей увидеть лисенка, как мужчину сразу пригласили в дом. Как следует принюхавшись, девочка пришла к выводу, что знакомая последнего является друидкой, с которой, причем, у него не самые дружеские отношения. В помещении человек усадил её на стол, а сам устроился рядом, не сводя со своей находки глаз. Зверек сидел и тихо, едва слышно шипел, шерсть на его затылке вздыбилась - вроде как не убегал, но было видно, что происходящее здесь его напрягает. Прикосновения друидки вызывали двоякие ощущения: с одной стороны, звериное начало этой оболочки мигом успокоилось и прониклось к ней неким доверием, в то же время как разум одержимой, не имея возможности протестовать, цепко следил за каждым движением, готовясь, чуть что, дорого продать свою жизнь. Да, женщина её как лисенка, которому она бы ни за что не причинила бы вреда, но вдруг она учует сознание девочки в этом теле, решит, что та захватила последнее силой и, в таком случае, среагирует агрессивно?
Видимо, то ли вселение Арис в это тело стало причиной в каких-то изменений в нем, то ли еще почему, но исцеляющие заклинания совсем плохо действовали на зверька, причиняя только дополнительную боль, заставляя того рычать. Именно это и заставило Николаса вместе с "найденышем" задержаться в гостях у друидки на следующие несколько дней - впрочем, последнему и так явно что-то было нужно от неё. Само же лечение протекало с трудом, мягко говоря: магия не только не действовала, но еще и оказывала ровно противоположный нужному результат - лапа совсем распухла и перестала слушаться, кровотечение останавливалось лишь на время. Арис чувствовала, что и для друидки всё происходящее является неприятной неожиданностью, но, тем не менее, всё с большей агрессией реагировала на попытки применить магию - и того, что было, хватает. Она всё больше и больше жалела, что не протестовала сильнее, когда оказалась в руках мужчины - время и так идет слишком быстро. Так что, лисенка пришлось оставить в покое, лишь смазав лапу целебным настоем и забинтовав. Тот и так рычал на женщину, не давался ей в руки и с трудом терпел присутствие Николаса, с тоской глядя в лес - один раз мужчине чисто случайно повезло выловить его в лесу и не дать уйти. В общем, как бы то ни было, от женщины человек особо существенной помощи не получил, поэтому был вынужден отправиться дальше.
Куда бы он не направлялся дальше, спустя несколько дней Николас должен был понять, что заблудился среди сплошной пелены ледяного ливня. И лишь к ночи онисо зверьком вышли к какому-то старому дому, в окнах которого горел свет.

+2

7

-Я не знаю, что это такое, но не в моих силах помочь этой... лисе, - наконец произнесла друидка, опустив руки. Признавать свое поражение ей не хотелось, но это становилось очевидным и для Николаса, пусть даже тот и не особо был сведущ в лечащих заклинаниях. -Я могу лишь облегчить боль, но магия не помогает. Что-то её блокирует, так что тебе лучше просто отпустить его наконец. Сам же видишь...
Николас лишь молча поднялся и, подхватив лесеныша на руки, двинулся прочь, явно больше не слушая ничего. Все это время он был молчалив, отвечал лишь редкими и короткими фразами, все время только глядя на зверя и на то, что происходит вокруг. Он был задумчив, погружен в размышления и искал какие-то ответы, хотя что именно за вопросы его мучили - сказать по его лицу было невозможно. Все это время оно оставалось каменным и мрачным, словно человек, вдруг, превратился в статую. Это было несколько странно, но для него это было обыкновенное состояние. Особенно в последние дни, в которые его все сильней и сильней грызла не только совесть за Нимэль, а так же его донимали многочисленные размышления. Мысли не давали покоя даже ночью, а потому Первожрец не высыпался, вот уже который день. Все это на нем, пока что, не отражалось, но в конечном итоге это явно еще аукнется. И не хорошо так аукнется ему. Лишь благодаря своей магической сущности, он продолжал оставаться бодрым, но ведь когда-то, тело потребует свое и сделает это, как всегда, в самый неподходящий момент.
Дождь не прекращался все эти дни. Он лишь усиливался или становился более слабым. Дороги давно превратились в сплошное месиво из воды и грунта. Лишь каменистая местность еще была проходима, а в остальном же - идти было, почти, невозможно. Выходя из дома друидки, Николас, снова, набросил капюшон на свою голову и, продолжая придерживать зверька, дабы тот не сбежал, отправился куда-то дальше. Куда именно? Да он и сам не знал. Предполагал найти одну из башен магов, что были не так уж и далеко от этого места, но что именно ему там необходимо он еще не осознавал. Просто шел, словно ведомый каким-то шестым чувством. В голове продолжали бурлить мысли, а так же ощущалась и некая пустота. Тот участок его разума, который всегда был занят одной, весьма настырной, сущностью, сейчас был просто пустынным и темным. Тенебрис так и не показывалась. От неё не поступало никаких ощущений, не поступало никаких чувств или возможно чего-то еще. Это была мертвая тишина, не нарушаемая ничем, чтобы обозначить, что она, все еще, с ним и не ушла окончательно. Почему так происходит он не знал, но было две теории - она потратила слишком много сил на того духа и сейчас просто не способна с ним поддерживать связь ибо это слишком затратно или же она просто была разгневана за его поступок. Второе было больше похоже на правду, учитывая то, что даже Проклятые, пусть и продолжали блуждать по городу, на глаза Первожрецу они не попадались, а на его вызовы просто не отвечали. Работать над безопасностью Хельма они не прекращали, но похоже в его командовании они больше не нуждались. Либо же им было запрещено слушать того, кого они слушали вот уже столько лет. Сложно было сказать, что же происходило на самом деле.
-И кто же ты такая, а? Вот что мне с тобой делать? - размышления в слух слегка помогали ему не сойти с ума от одолевающих его мыслей и тревог. Ник знал, что лисенок не сможет ответить ему на эти вопросы, как и знал, что отпустить его сейчас он не может. Что-то, глубоко внутри него, не позволяло этому произойти. И именно потому он продолжал идти, несмотря на отвратительную погоду, несмотря на то, что приходилось чуть ли не с силой выдергивать ноги из того болота, которым стала обычная дорога. Дождь заливал глаза и не спасал никакой капюшон, наброшенный на голову. Потоки воды так и норовили сбить с ног, либо прибить к земле, согнуть, намочить до нитки. Видимость была нулевая, но он просто шел дальше. Шел, пока не заметил какое-то строение. Обычное, ничем не примечательное строение, в котором горел огонь, то ли свечи, то ли фонаря. Именно этот огонек и был неким маяком, на который Ник и двигался, пока не набрел на само здание. Изначально же ему казалось, что он просто идет в сторону одного из почтовых зданий, но похоже, он ошибся, ведь данное здание не было даже близко похоже на почтовый дом. Это была какая-то жилая хижина, не слишком ухоженная, но не заброшенная. Здание было ветхим, но не разваливалось, пусть под ногами и заскрипели ступеньки, когда он поднялся ко входной двери.
Входная дверь была достаточно прочной, хотя и очень старой, под стать всему дому. Легкий, но настырный стук в дверь и Николас замирает на пороге, ожидая того, что ему, все таки, откроют. Кто проживал здесь он не знал. Он даже не был уверен, что понимает, где он находится. Карту доставать было просто бесполезно, как и компас. Он давно уже не видел никаких ориентиров, а потому куда он вышел и с какой стороны находится Хельм человек не знал. Он даже не был уверен в том, что, все еще, находится на территории баронства. Что-то ему подсказывало, что это уже не так и он где-то в других землях. В любом случае, это было не так уж и важно, ведь за дверью он услышал какой-то скрип, а потом шаги, что приближались ко входной двери. Человек замер, ожидая того, что ему откроют дверь и дверь распахнулась перед ним. На пороге оказалась фигура.

+2

8

Наконец, друидка решила больше не вмешиваться, заявив, что магия здесь бессильна, и велела Николасу отпустить зверька - последний уже было обнадежился, что на этом всё и закончится и он окажется на свободе, но, как говорится, мечтать не вредно. Мужчина не мог помочь Арис, и при этом, держа при себе, не давал ей возможности разобраться в происходящем и решить проблему самостоятельно; ну или умереть. Впрочем, после очередной неудачной попытки побега, одержимая уже перестала сопротивляться, понимая, что это бесполезно; лишь прислушивалась к почти слышному шелесту песка, "перетекающего" из верхней чаши часов в нижнюю - времени оставалось всё меньше и меньше.
Когда же дверь хижины отворилась и на пороге показалась высокая, статная фигура, в нос лисенку ударил до боли знакомый запах. Но... Как?... Откуда он здесь?!. напряженно метались в голове мысли. Перед человеком стоял уже явственно немолодой люмбер с седой косой, доходящей до пояса. Глаза его выдавали в нем слепого, однако почему-то создавалось впечатление, будто он всё прекрасно видит. Какое-то время он "смотрел" на Николаса, а после едва заметно усмехнулся и посторонился, пропуская его во внутрь - в небольшой, тускло освещенный коридор, который вел в просторную комнату с камином.
- Надо же, какие гости в эту дождливую ночь... Человек и... старые знакомые. Как же тебя так угораздило, Мелкая? - как ни странно, но обращался эльф не к мужчине, а лисенку, который тихо, но с нескрываемым недовольством рычал на него. - Впрочем, чего это я? Совсем голову мыслями забил, - словно опомнился хозяин. После чего быстро провел Николаса в ту самую комнату, помог снять плащ и принес чашу с каким-то напитком, запахом и вкусом напоминающим горячее вино, и шерстяную накидку, в которую плотно закутал мокрого зверька - только мордочка наружу торчала. Последний оскалился, но люмбер лишь хмыкнул. - Так у тебя будет меньше шансов сбежать от неприятного разговора. Да, а ты что, думала, что я смолчу? - в ответ "найденыш" мужчины вдруг чисто по-человечески устало вздохнул. Сам же эльф устроился напротив Николаса, который только сейчас должен был понять, что хозяин не слепой, а просто очень слабо видящий. Казалось, он понимает, в каком гость состоянии, однако вел себя так, что понемногу смог вывести того на более-менее открытый разговор и выспросить, что же с ним произошло. В какой-то момент мужчина сам понял, что неохотно, с трудом подбирая слова, но говорит о том, что накопилось у него внутри за последнее время - и ему должно было стать легче. При этом, если бы он взглянул на лисенка, то должен был увидеть, что морда у того... удивленная? Нет, скорее даже шокированная. Казалось бы, в таких условиях это невозможно, но тем не менее. Люмбер внимательно выслушал человека, а затем... рассмеялся?..
- До чего же вы, люди, смешные, - выдохнул он наконец. - В частности ты: ходишь, ищещь ответ, размышляешь - а половина его у тебя буквально под самым носом. Ну, хоть упустить не упустил - и то хорошо, - и, глядя на выражение лица мужчины, ухмыльнулся. - Что, только сейчас дошло?
Зверек старался не смотреть на Николаса. А у последнего возникал закономерный вопрос, который нельзя было не задать: почему тогда Нимэль старалась сбежать? Почему вообще никак не дала знать о себе? Говорить, конечно, она не могла, но... Она же доверяет ему, так почему?.. Последний вопрос должен был высказан вслух, и эльф сначала вновь рассмеялся, а затем умолк, подняв удивленный взгляд на мужчину.
- Погоди... Ты что, всерьёз уверен, что она тебе доверяет? - осторожно спросил он. И зло ухмыльнулся. - В таком случае, гони иллюзии прочь: Ним доверяет лишь двоим - себе и своему отражению в зеркале. Впрочем... и последнему наверняка с оглядкой. Неужели ты сам не замечал этого? - и действительно, если вспомнить все мелочи поведения девочки, то сами собой всплывало то, что подтверждало слова люмбера: она не поворачивалась к Николасу спиной, не давала прикасаться к себе за редким исключением, не дала осмотреть себя врачам и еще тысяча и одна незаметная деталь, говорившая о её полном недоверии к окружающим. Эльф понимающе кивнул. - Ну да, в Вилварин об её паранойе разные истории ходили... Правда, не скажу, что это всё на пустой почве появилось. А тут еще такая беда, - последнее слово было сказано без всякой иронии, - представь себя на её месте: ты, с работой-то Ними и кучей врагов, вдруг оказываешься совершенно беспомощным - ни магии, ни оружия, ничего. Вот и посуди, каково ей сейчас, - в ответ на следующий вопрос Николаса он хмыкнул. - Ты-то, может, и прав, да только открою тебе еще один секрет: твоя жизнь для неё ценнее, чем её собственная. И она не может позволить тебе рисковать своей жизнью ради неё. Поскольку тебя могут убить просто за компанию. Для Ним абсолютно естественно помогать другим, да. А вот принимать помощь самой, - лисенок фыркнул, и люмбер бросил на него взгляд. - А что, я не прав? Разве не так всё? Когда это ты позволяла себе помочь? Да такие случаи можно по пальцам одной руки пересчитать, - он вновь обернулся к человеку. - Уж насколько Ним умна, а одной простой вещи не понимает - что она не может вечно справляться одна. Это попросту невозможно. Паранойя паранойей, но сколь бы она не была сильна, умна, опытна и так далее - в таких случаях, как этот, самостоятельно можно разве что сдохнуть.
Воцарилась напряженная тишина. Люмбер какое-то время пристально смотрел на мужчину, после чегр хмыкнул и вышел в соседнюю комнату, оставляя лисенка и человека наедине.

Отредактировано Aris (2018-11-01 01:41:10)

+1

9

Люмбер? В этих местах? Удивление прошло моментально, стоило лишь подумать о том, что он и сам не знает, в каких местах находится, пусть и сомневался, что успел уйти слишком уж далеко от баронства. Особенно в такой погоде, где вообще можно было ходить кругами целый день, даже не понимая этого. И пока его самого рассматривали, Ник рассматривал незнакомца в ответ. От его взгляда не укралась слепота незнакомца, как и его странноватый вид. Особенно запомнилась улыбочка или ухмылочка, словно он уже что-то узнал, причем узнал довольно много. А учитывая то, что он был слепым - это вообще было довольно странно.  А о них ходит много слухов. Магическое зрение, вместо обыкновенного, что показывает куда больше, чем обычное зрение. А ведь еще есть усиленные остальные чувства. Особенно обоняние. Оно много что может сказать о других, о их чувствах, о их привычках, да и вообще обо всем, в том числе, о намерениях. Одна из причин, почему с оборотнями так сложно сражаться. Нюх дает им весьма много информации о враге.
Пройдя внутрь, Ник огляделся, но ничего подозрительного не заметил, а потому обустроился получше и стал внимательно наблюдать за хозяином этого дома, что вел какой-то свой разговор, причем явно не с ним, а со зверьком. Правда пока что, Николас не мог понять, это просто хозяин говорит со своим домашним питомцем, который сбежал от него недавно или же это что-то другое. Нечто куда более глубокое, чем казалось бы на первый взгляд. Именно об этом он и думал, когда слушал люмбера и, по прежнему, продолжал молчать, только слушая, ведь это давало ему итак много информации, а вот если начать расспрашивать, то можно было лишиться такого вот источника информации. Такого ему точно было не нужно и Ник отхлебнул странного напитка, что ему был предложен. На вкус варево было довольно интересным и необычным. Никаких странных и подозрительных привкусов не было, так что второй глоток не заставил себя долго ждать, как и люмбер не заставил себя ждать, продолжая говорить с лисенком, что фырчал на него в ответ и явно был недоволен тем, что ему говорили или как к нему обращались. И все же, терпеть и хранить молчание он больше не мог, а потому, после очередного глотка, отставил чашку в сторону и заговорил.
-Не знаю, откуда вы знакомы с этим лисенком, но может вы знаете ответ на то, что я ищу, - Ник погладил по голове звереныша, наблюдая за глазами собеседника и отмечая что те, все же, двигались, словно эльф следил за человеком. Не слепой значит. Занимательно. Разыгрывает представление или это нечто другое? -Моя подруга, по заверениям лекарей и волшебников, потеряла себя. Говорят, что её дух покинул тело, но никто не знает, как вернуть его обратно. Только руками разводят и никакого толку больше от них нет. Возможно вы можете мне помочь найти ответы.
Ответ был странный и немного не понятный, поскольку Ник не мог понять, о чем говорит люмбер. Он смотрел на него, какое-то время, размышляя о том, не сумасшедший ли тот,  а потом поглядел на лисенка, что находился у него в руках и в голове словно что-то вспыхнуло. Он вспомнил некоторые ощущения, сопоставил их с теми, что испытывал там, под дождем, когда нашел звереныша и его глаза стали шире, расширившись от удивления.
-Но почему... - он не успел договорить, как эльф рассмеялся. Он и без того понял, о чем собирается спросить человек, да это и было очевидно ведь, учитывая то, что лисенок не хотел особо находиться сейчас на руках у мужчины, а ерзал, так что его приходилось держать. А еще, тот даже не смотрел на Николаса, так что не нужно было быть особо умным, чтобы понимать очевидные вещи.
Слушая эльфа, он поднял лисенка и поглядел прямо в его глаза, стараясь найти там какое-то опровержение тому, что тот говорил, но он видел только то, что люмбер не врет. Да и самому приходилось признать, что он особо и не делал ничего, чтобы завоевать доверие этой девушки. Если это и вправду была Нимэль, а не эльф просто сошел с ума и несет чушь. Вот только уж слишком он много знал, так что это ничуть не напоминало бред сумасшедшего. Почему тогда она... Он хотел было задать вопрос собеседнику, но передумал.
-Паранойя позволяет жить намного дольше, - задумчиво произнес Ник, вслед уходившему люмберу, но тут уже и не слышал, а если и услышал, то не придал особого значения сказанному, ведь оно и не требовало ответа. Это было просто небольшое замечание-размышление, не больше.
Какое-то время он сидел и думал, поглядывая на лисенка, а так же на стену, словно на ней было что-то интересное и помогающее. Тишина была напряженной и немного гнетущей и когда это стало уже напрягать, Нику пришлось её нарушить, в конце-концов.
-Хочешь ты того или нет, но я обязан тебе жизнью и не могу тебя оставить вот так. Ты - мой друг. А друзей я не оставляю в беде. Не после того, что ты сделала для меня, - он снова поднял лисенка повыше, чтобы глядеть ему в глаза. -Я тебя не отпущу никуда и не позволю пытаться исправить все самой. Мы сделаем это вдвоем. Ты и я. И может еще этот странный люмбер. Только мне нужно узнать, как тебя вытащить из этого тела и вернуть в то, из которого тебя выбросили.

+1

10

Нервничая, лисенок ерзал в сомкнутых ладонях Николаса, тихо ворча и норовя выбраться. Тем не менее, если знать, какой силы эмоции испытывала Арис в душе, зверька можно было считать воплощением невозмутимости. Мало того, что Арис сердилась на Омартрина за то, что тот, не колеблясь ни секунды, открыл глаза Николасу на происходящее, так еще и возможная реакция последнего её смутно тревожила - несмотря на весь опыт и знание психологии окружающих, но в силу собственной ограниченности и особенностей характера, поступки мужчины иногда ставили в тупик. К примеру, его беспокойство за неё - одержимая искренне не понимала этого. О ней давно никто не беспокоится: ни друзья, которых, кстати, и нет, ни коллеги, с которыми у неё вежливо-равнодушные отношения, ни даже Рейнар - зная о ней больше, чем кто бы-то ни было и как следует обучив её всему, что знал сам, он не особо понимал, как за эту Мелкую можно беспокоиться. В конце-концов, она - боевой маг, знаток ядов и противоядий, способна метать всё, что под руку попадется, "залезать в мозги" ко всему, к кому не лень, и чуть ли не мертвецов на ноги ставить; и как за такую прикажете волноваться? Конечно, это не значило, что бывший цельпит не вздыхал с облегчением, когда узнавал, что девочка вернулась с очередного задания живой, но этим всё и ограничивалось. Собственно говоря, до недавних пор Николас вел себя вполне ожидаемо: примерно оценив по итогам их первой встречи возможности одержимой, он даже иногда переоценивал их, ожидая невозможного - и в этом не было ничего удивительного. И теперь, наблюдая за глубоко опечаленным человеком и слушая его краткий рассказ о произошедшем, она недоумевала - что изменилось с тех пор? Неужели это её "смерть" так на него повлияла?.. Одним словом, Арис пребывала в постоянном напряжении с тех самых пор, как пришла в себя в этом теле, а размышления об отношении человека к ней только усугубляли его. И теперь, когда Николас поднял зверька повыше, дабы их глаза находились на одном уровне, тот старался не смотреть в них, как будто виновато отворачивая мордочку.
Что касалось самого люмбера... Это был на редкость странный тип, работавший гильдейским ясновидящим. Отношения у них были... странные, хоть и более близкие, нежели с остальными коллегами: эти двое никогда не упускали возможность подшутить друг над другом, устроить мелкую пакость, однако часто выходили на задания вместе, делились знаниями, не единожды сталкивались во внерабочее время и в такие моменты с удовольствием бродили вместе по окрестностям Эстелла. У Омара был странный и очень редкий дар: обычное зрение у него было хуже некуда, однако он мог видеть ауру живых существ и предметов; вероятно, последняя ощущалась в лисенке, в следствии чего эльф и узнал бывшую коллегу даже в таком виде. Что он делал здесь, Арис не знала: спустя пять лет после того, как она официально стала Убийцей магов, люмбер внезапно заявил, что ощутил призвание стать шаманом, покинул в Вилварин и сгинул в неизвестном направлении - и вот теперь встретился, и именно тогда, когда она меньше всего ожидала чего-то подобного.
Говоря о своих намерениях по отношению к Ари, Николас должен был видеть, как та кажется всё более... шокированной? Конечно, сложно было сказать наверняка, однако даже звериная морда смогла передать чувства, испытываемые девочкой - настолько сильными они были. Создавалось впечатление, будто лисенок испытывает желание проверить температуру у мужчины, насколько он здоров - иначе с чего бы ему говорить такое?.. По идее, это выглядело смешно, однако человеку должно было быть скорее грустно - что его маленькую напарницу настолько удивляют эти слова. Даже учитывая слова темного эльфа, это было немного чересчур. Впрочем, наконец зверек вновь вздохнул и затих, ткнувшись носом в пальцы мужчины: что-то между "Хорошо" и "Прости".
К слову, о последнем - люмбер вновь вошел в комнату и сел напротив Николаса.
- Сколько, говоришь, прошло с тех пор, как дух Ним покинул тело?.. ... Погоди, сколько? Уже шесть дней?..- Омартрин нахмурился, его глаза слабо вспыхнули. - Плохо дело... Тебе следует поспешить назад - у неё и так слишком слабая связь с её телом. Если оно еще живо - Ними счастливица, живучая. Если бы у нас были обычные условия, то в запасе оставалось бы еще дней пять, а то и семь. Но с тем, что мы имеем... Три - если очень повезет. Не давай своей подруге спать, даже ненадолго: тормоши, говори с ней, рассказывай что-нибудь - всё равно, лишь бы не спала. Иначе это может разрушить связь с телом еще раньше, и оно умрет, а сама Нимэль вскоре "одичает", станет обычным зверем - ну, чуть более умным. Бери её и вези в горы, к тасаури. Они же примут вас? - эльф бросил вопросительный взгляд на лисенка. Тот фыркнул и повел хвостом - не знаю, мол. Наконец кивнул. - В любом случае, попытка будет не лишней. Поспеши - не останавливайтесь, не теряйте ни минуты. Я попрошу духов воды отступиться на какое-то время, дать вам проехать. Но остальное зависит только от вас.

Отредактировано Aris (2018-11-04 13:52:58)

+1

11

Он погладил лисенка и даже хотел было почесать за ушком, но не стал. Все таки, это был не зверь, а Нимэль в теле зверька, так что не известно, как она бы восприняла подобный жест. Да и глупо все это было. Зато он ощущал, как лисенок успокоился, а это уже было очень и очень хорошо. Похоже, ему, наконец-то, позволили помочь, так что теперь не пришлось бы спорить или смотреть на недовольную физиономию лисенка, одновременно с этим слушая его возмущенные вздохи по поводу помощи со стороны. Все равно Ник бы никуда не ушел и просто так не успокоился бы. Не в его привычках было делать подобное и даже если его друзья и товарищи не хотели помощи или не просили её, а он видел, что она необходима, что они не смогут справиться в одиночку - он поступал так, как должен поступать каждый, по отношению к дорогим существам, будь то люди или даже те же животные. Не важно. Помощи заслуживает каждый, как не крути. Так его воспитывали, так его учили и таким вот человеком он стал. Возможно поэтому он и не поддался внутренней Тьме, продолжая барахтаться где-то на поверхности. Где-то, между Тьмой и своим внутренним Я, что, может и не было Светом, но уж точно не было настоящей Тьмой.
-Шесть дней я не мог найти лекарство или способ ей помочь. Лекари говорили, что все это не может длиться вечно и именно по этой причине я здесь, ведь большего там, в городе, сделать было уже нельзя. Я перепробовал все, что только мог попробовать, а может даже больше, но это не суть важно уже, - ответил он на вопрос и внимательно выслушал люмбера. Тот пусть и говорил не совсем радужные вещи, но даже так, это была небольшая надежда, чего у Николаса не было особо, когда он покидал свой город в поисках ответов или тех, кто мог бы ему помочь их найти.
-Благодарю за подсказку и знания того, что нам нужно сделать. Да хранят тебя Небеса, - он поднялся и перекинув рюкзак на грудь, усадил туда лисенка, дабы Нимэль было удобней вот так с ним путешествовать, после чего схватил меч, забросив его за спину в специальное крепление и добавил. -В Хельме тебе всегда будут рады.
С этими словами он, слегка, поклонился, выражая благодарность и схватив плащ-куртку, покинул этот дом, ведь времени было и вправду мало, а вот до Хельма было не так и близко. Тратить время они не могли себе позволить. Даже мгновения, так что, даже не дожидаясь окончания дождя, который вскоре, конечно же, перестал, Ник вышел на улицу, набросив на голову капюшон и двинулся по нужному направлению, сверившись с компасом. Еще в доме он изучил карту, узнавая, где они находятся и выработал маршрут, по которому можно было выйти на торговый тракт, а там уже легко можно было сориентироваться куда же двигаться дальше. Плюс, если двигаться по нему, то рано или поздно можно было натолкнуться на одно из зданий почтовых отделений и курьерских остановок, где легко можно было нанять лошадь или сменить оную. Даже повозку можно было взять, если у тебя имелись на это средства и таково было твое желание.
Вышагивая в нужном направлении, Ник всматривался только вперед, порой бросая взгляды на рюкзак, где находилась лисичка. С пути он не сбивался, так что особо смотреть вперед не нужно было, но такова уж была его привычка. Шаги были большими, быстрыми, ведь он спешил и возможно даже перешел бы на бег, если бы дорога такое позволяла, но увы, это был сущий кошмар, а не дорога, так что бежать было слишком рискованной затеей, поскольку можно было споткнуться, поскользнуться и свалиться на землю, сломав себе что-то при этом.
-Не знаю, кто твой друг, но он много в чем сведущ, - сказал Ник, заводя новую тему, так как предыдущая уже исчерпала себя и больше продолжать свой монолог просто не мог. Так что просто сменил тему. -Напоминает мне тех, кого зовут Мудрецами или Старцами. Это были существа из древних легенд. Читал о них в различных книгах. Они много что знали, много что умели, но никто толком не мог понять, откуда у них эти знания. Поговаривали, что они просто могут вытягивать нужную информацию из окружающей среды, словно связываясь с другими мирами или что-то в этом роде. Звучит конечно слишком странно и нереально, но других пояснений не было. Ну если не считать внезапных прозрений или чего-то такого.
Впереди показался небольшой дом, весьма знакомый и сделанный из камня. Это была одна из станций для гонцов. Спустя несколько часов путешествия Ник, все же. вышел куда нужно, что не могло его не радовать. Снять лошадь было не проблемой, так же как и усесться на неё. Проблемой было лишь найти ту, которая не будет особо нервничать от того, кто сидит на её спине. Все же, Николас путешествовал с лисицей, так что это создавало некоторые сложности. Благо лошади здесь были обучены, так что всего несколько минут, потом короткий торг и договор, после чего Ник уже в седле, как и Нимэль, скачут в сторону Хельма, покрывая отделяющее их от города расстояние довольно быстро. Никаких остановок или ночевок не было. На ближайшей станции Ник менял лошадь и продолжал путь не смотря ни на что. Даже ел в седле, дабы не терять драгоценное время.
Усталым и голодным он добрался до города, неся лисичку-Нимэль в рюкзаке. Было еще темно, когда он открыл дверь своего дома, сбросил плащ прямо возле порога и, не разуваясь, двинулся прямо к той комнате, где лежало тело девушки. Он не знал, что произойдет, да и произойдет что либо, но знал, что нужно нужно отнести дух девушки к её телу, а дальше... дальше уже вовсю шла подготовка, ведь по дороге он успел отдать парочку приказов, так что готовилась повозка с резвыми лошадьми, небольшой эскорт, а так же готовился и хороший проводник к землям тасаури. Плутать по дорогам он больше не собирался, так что сделал все, дабы этого избежать. Можно было бы все это сделать гораздо быстрей, вот только Проклятые продолжали стороной обходить его обитель, не попадаясь Первожрецу на глаза. Тенебрис, все так же, молчала, в отличии от него самого, продолжавшего говорить с Нимэль.
Повозку приготовили довольно быстро. Как и проводник уже ждал, сидя рядом с возницей, дабы показывать тому кратчайший путь. Все знали свои обязанности, так что, молчаливо, Ник подхватил Нимэль на руки и отнес её тело в повозку, обустроенную для перевозки и имевшую крышу, на всякий случай. Сам он устроился рядом, положив лисенка между собой и телом девушки. Повозка тронулась, выезжая из города и направляясь прямо в горы, по какой-то тропе и дороге, на которую указывал проводник. Ник снова заговорил, рассказывая сюжет какой-то книги, что читал в далеком детстве, не забывая при этом гладить и, порой, немного тормошить лисенка одной рукой. Второй же, он, порой, касался руки девушки, словно проверяя ту. Повозка замедлилась, они въехали на территорию гор.

Отредактировано Nickolas Kinby (2018-11-05 22:52:54)

+1

12

Мужчина устроил Ари у себя в рюкзаке и расспрощался с Омартрином и вышел из дома; оказавшись на улице, он должен был застать странную картину: в метре над их головой словно в небе словно разворачивался невидимый купол, по пологим стенкам которого стекали струи дождя - создавалось впечатление, словно человек идет через водяной туннель. Девочка ощущала, что с каждой минутой хочет спать всё сильнее, но голос Николаса не давал ей задремать даже на миг - тот постоянно говорил и говорил, переходя от одного рассказа к другому. К счастью, рассказчиком он оказался хорошим и явно много чего знал - хотя, большинство его историй были далеко не новы для одержимой - поэтому в последней проснулся какой-никакой, а интерес, и она внимательно слушала спутника. Слова о Мудрецах заставили её фыркнуть: когда она была духом, ей доводилось с ними встречаться, поэтому с уверенностью могла сказать, что это просто существа, у которых было достаточно времени и желания на то, чтобы узнать об очень многих вещах - иметь для этого какие-то особые возможности было совершенно необязательно.
Прислушавшись к словам люмбера, Николас торопился, вылезая из седла лишь для того, чтобы сменить лошадь - даже ели он и его маленькая спутница на ходу - поэтому уже на закате того же дня они въехали в уже знакомый девочке город. В отсутствие Первожреца ничего не изменилось - тело Ари всё также лежало на постели, укрытое одеялом, и выглядело не очень: еще резче обозначилась худоба, а кожа приобрела восковый оттенок; взяв его на руки, Николас должен был ощутить, как оно стало еще легче - буквально, кожа да кости. Но она была всё еще жива, и это значило, что он успел вовремя. Одержимая хотела взглянуть на него поближе, но прямо сейчас не было возможности, поэтому оставалось лишь высунуться наполовину из рюкзака человека и наблюдать за происходящим; однако, поняв, что с собой её спутник берет проводника и еще нескольких сопровождающих, она протестующе тявкнула, но услышана не была. Лисенок раздраженно зафыркал, ворочаясь у него за спиной: если Николасу еще удалось настоять на своем присутствии рядом, то чужие точно не должны были вмешиваться - но её явно никто не спрашивал, и она в очередной раз пожалела, что согласилась принять помощь. Однако деваться было уже некуда.
Магический купол, созданный темным эльфом, "сопровождал" их вплоть до самого подножья гор - пока могла ехать повозка. Всё это время лисенок лежал рядом со своим человекоподобным телом и смотрел на него вместе с мужчиной, сидящим рядом. С самого начала - с той встречи в трактире на пути в Фаэдер - Николас воспринимал Нимэль как "маленького взрослого"; и пока она смотрела на него, делилась мыслями, спорила или соглашалась, сражалась рядом с ним - детскую внешность легко было игнорировать. Однако теперь неподвижное, но от этого еще более явственно хрупкое и слабое тело Нимэль совершенно не напоминало ее прежнюю - столь разительным был контраст. С трудом верилось, что это одно и то же существо.
А когда они были вынуждены остановиться, зверек вскочил и, пошарившись по "внутренностям" повозки, нашел небольшой рюкзачок, пренадлежавший девочке, и который Николас должен был машинально захватил с собой, и стал сосредоточенно в нем копаться. Наконец на свет божий были извлечены свиток пергамента, чернильница и толстая, красивая кисть для письма из морёного дерева. Отыскав более-менее ровный участок поверхности, лисенок повозился с чернильницей, открывая её, а после стал беспорядочно черкать по пергаменту. Точнее, так выглядело его занятие сначала - на самом деле, она просто пыталась взяться за орудие письма поудобнее. Наконец ей это удалось, и под несколькими кляксами и какими-то закорючками появились более-менее внятные обрывки слов: "Да...ше... о..ни... Пр...о...ик не... н...ен.... Опа...ость - дальше последовало нечто, напоминающее восклицательный знак -... Я... ука....у путь. Таса....и... пр...мут... тебя... со... ой -... ожно....Др...х нет. Так...в з...он. Чуж...е... не...я. Ина...е уб...ют... Вос..и..ут как уг....зу". После чего уронил кисть, улегся и прикрыл глаза - было видно, что лисенок и так устал, а попытки внятно донести до Николаса мысль окончательно измотали его, и он вот-вот уснет.

Отредактировано Aris (2018-11-06 09:16:46)

+1

13

Дождь не мешал, но так же, он не создавал шум, так что приходилось шуметь самому Нику, дабы не позволять Нимэль отключаться или спать. Наверное, он уже упоминал все темы, которые только можно было упомянуть и лишь одна так и осталась не тронутой - он сам. Ни разу он не рассказал о самом себе, о своем детстве или о чем-то подобном. Только истории из жизни других или просто то, что прочитал в книгах. Лишь парочка историй была рассказана из его жизни, да и то, это были слишком мелочные истории, что никак не раскрывали его самого как личность. Единственное, что можно было из них почерпнуть так это то, что Первожрецу приходится выполнять много рутинной и не всегда приятной работы, которой довольно много. А еще, приходилось общаться с различными личностями, выслушивать их желания, их проблемы и прочее-прочее, чем они желали поделиться в дни, когда у него был прием. Увы, без этого нельзя было. Так было заведено, да и порой можно было узнать много чего полезного из жизни города. Такого, что не каждый информатор даже знает. И может это и бывала, в большинстве своем, просто информация, не слишком важная, а пустая, но это было интересно. Это было пищей для размышлений.
И вот сейчас, сидя в одной повозке с лисенком и телом Нимэль он рассказывал о своих размышлениях на ту или иную тему. Старался рассуждать о религии, о политике, о взаимной вражде между людьми и другими расами, да и вообще о неприязни между всеми расами, что населяли их мир. О этом можно было говорить очень и очень долго, так что уже шел не один час, во время которого он просто делился размышлениями, новостями, которые слышал и которые не были секретом, а так же просто выражал свое мнение по тому или иному поводу, делясь им с молчаливой собеседницей.
Во время этого самого разговора он слегка разбинтовал руку, глядя на то, каковой она была. Черные письмена покрывали его ладонь, порой двигаясь и меняясь между собой местами. Буквы древнего и мертвого языка переплетались, создавали новые слова и просто словно жили своей жизнью. Это все могло даже завораживать, но долго смотреть на подобное он не мог. Это его словно погружало в какую-то бесконечную пучину из которой нет выхода, а потому бинт вернулся на место, скрывая кожу от любопытных взглядов и стоило лишь закончить, как он заметил метания лисички, что вдруг схватила перо, начала макать в чернильницу и пошла к пергаменту, который, так же, оказался вне сумки. Николас нахмурился, стараясь смотреть на все это более внимательно, но молчаливо. Комментировать здесь было нечего, ведь даже самый тупой бы догадался, что лисенок собирается ему что-то сообщить. Что-то очень важное, что не терпит отлагательств, а этот путь был самым простым и быстрым, ведь мысли читать он не мог, так что приходилось лисенку делать вот такие вот "финты ушами".
Он читал написанное с трудом, в большинстве случаев просто догадываясь о окончании слов или о их середине. Получался осмысленный текст, стоило Нимэль закончить, но некоторые вещи, все же, он не понимал, хотя само послание было достаточно простым и в чем его суть он понял.
-Остановите телегу и ждите здесь, - произнес он громко, чтобы возница слышал и их транспорт замер, как и замер Ветерок, что был привязан к повозке сзади и просто шагал следом, так, на всякий случай. -Никуда не ходите, просто будьте здесь. Это еще не опасное место, но дальше границы лучше не заходить. Чужаков здесь не особо жалуют, так что просто обоснуйтесь чуть позади, где поудобней и ждите нас здесь три дня. Если срок закончится, а нас нет - двигайтесь обратно.
Подхватив тело Нимэль, Ник уложил девушку на Ветерка, после чего, аккуратно, положил лисичку в специальную корзину, которую доставили ему по его приказу и закрепил её на груди. За спину же был заброшен рюкзак, а так же меч, с которым он никогда не расставался. Ветерок был отвязан от повозки и стоило Николасу взобраться в седло, как пришлось тут же поправить тело девушки, дабы оно не свалилось, а потом и обвязать веревкой, получше её закрепляя. Ладно, попробуем тогда так. Возможно она права. Если меня еще пропустят, ведь я её несу, то других уж точно не будут рады видеть. Да и нечего соваться к тасаури толпой. Здешние не особо приветливы к чужакам, тут Нимэль права. У нас даже союза никогда не было. Они держаться особняком и так было всегда.
-Не вздумай засыпать, Нимэль, - произнес Ник, погладив лисенка. -Мы почти приехали. Осталось всего ничего. Я тебе рассказывал о том, как мы праздновали Бал Проклятых? Нет? Тогда слушай. Один вельможа, однажды...
Он продолжал говорить, рассказывая историю о бале, а так же о некроманте, который пожелал прервать бал ради какого-то эксперимента и мести местному вельможе и чем это все закончилось. История была длительной, с подробностям, а пока он её рассказывал, Ник продолжал ехать на лошади, все выше и выше поднимаясь в горы по дороге, что была довольно плохой и почти заброшенной. Вокруг были камни, редкий кустарник и никаких признаков жизни. Даже животных не было, как и не было птиц. Вокруг царила мертвая тишина, а так же ощущался взгляд, что сверлил то спину, то грудь, то еще что-то. Причем было не понятно, откуда же смотрят точно. Было только ощущение чьего-то присутствия и больше ничего. И чем дальше в горы он поднимался, тем сильнее было это чувство.
-А потом мы добрались до их хозяина и вот тогда началось настоящее веселье. Зомби воют, упыри бегают чуть ли не по потолку, умертвия так вообще с ума словно сошли. Даже было нечто, похожее на младшего лича, владеющего магией, но узнать мы ничего не смогли. Какая-то меткая стрела попала прямо в глаз некроманту. Представляешь, отскочила от куска колокола и прямо ему в глаз. Даже сам стрелок не поверил, что ему так повезло. И на этом все закончилось. Мертвяки стали драться не столько с нами, как сами с собой. В общем, очень странная история, как ты могла уже заметить. Мы даже не... - он замолк на секунду, поправив перевязь с мечом, а потом слегка повернул голову в сторону горы, на которую поднимался по тропинке, ведя лошадь за узду. -Может хватит уже этой игры в прятки? Это уже совсем не приятно, когда за тобой наблюдают и подслушивают. Я пришел сюда не для того, чтобы на меня пялились. Я хотел попросить помощи для своей подруги.
Это было сказано тому, кто сидел где-то между больших камней. Ник не видел там никого, но отчетливо ощущал, что за ними кто-то есть. Он словно всем телом чувствовал там чье-то присутствие и он не сомневался, что там не сидит какой-то зверек, а сидит тот, кто прекрасно понимает, что он говорит. Это явно был кто-то разумный и это, определенно, был один из тех, кто наблюдал за его перемещениями вот уже какое время, словно желая побольше узнать о путешественнике и том, кого он вез на лошади.

+1

14

Арис могла вздохнуть с облегчением - Николас не только понял послание, написанное ею, но и прислушался, велев остальным их спутникам оставаться здесь некоторое время, а после уходить. Сам же мужчина устроил бесчувственное тело одержимой на своем коне, а на груди закрепил корзину, в которую усадил самого лисенка. Он всё продолжал рассказывать, а последний внимательно слушал его, иногда фыркая и меняя положение тела, чтобы оно не затекло, таким образом давая понять, что не спит. Изредка, когда человек упоминал о смешных моментах, зверек издавал странные звуки, которые заставляли думать, что если бы девочка была в человеческом облике, то наверняка бы посмеивалась; впрочем, это было неизвестно, так как она вообще практически не проявляла какие-нибудь эмоции, даже улыбалась - и то редко, по крайней мере, при нем. Кроме того, Ари отметила, что Николас старается говорить так, чтобы как можно было понять о нем, как о личности. Впрочем, во-первых, ей это и не требовалось - она достаточно неплохо разбиралась в окружающих, чтобы иметь возможность судить о них без их рассказов о себе. А, во-вторых, и так всё было понятно: одержимая ведь и сама ничего не рассказывала о себе, так почему её спутник должен это делать?.. То-то же и оно.
Какое-то время они ехали через понемногу ослабевающий дождь, пока лисенок, до этого мирно сидевший в корзине и лишь отзывающийся фырканьем и звуками, напоминающими смешки, внезапно не насторожился - в нос ударил до омерзения знакомый запах, шерсть на затылке стала дыбом. Боги, а ведь я уже было понадеялась, что всё будет хорошо... Но нет, какая-то сволочь нас таки вычислила. Причем, как на зло, одна из самых мстительных. У нас несколько вариантов: либо мы по-быстрому валим - правда, неизвестно, удастся ли оторваться, дорога ведь тяжелая, а конь и так не особо отдохнувший; либо сражаться - точнее, сражаться придется Николасу, я сейчас в этом плане бесполезна, и неизвестно, кто выйдет победителем; либо я сдамся - возможно, тогда он отпустит человека... Сдаваться не хотелось - Арис не любила проигрывать; но, в данном случае, она понимала, что не имеет права рисковать жизнью своего спутника - особенно в этом случае, когда противник, наблюдающий за ними уже некоторое время, особо опасен для него в силу природы своей магии. Да, Николас сознательно принял решение помочь ей, но ведь тогда ни он, ни, частично, она не знали, с кем им доведется столкнуться. И если сейчас человек вступит в схватку, то ему придется более, чем тяжело. Учитывая всё это, девочка с каждым мигом нехотя, но склонялась к мысли, что всему приходит конец - даже её чертовски долгой жизни.
- Помощи? - уточнил незнакомый мужской голос. Он звучал легко, весело, однако в нем крылась недвусмысленная угроза. А затем из-за деревьев выступил высокий, статный мужчина с неестественно голубого цвета глазами, которые напоминали льдинки. И что самое паршивое - от незнакомца веяло той силой, которая заставляла Проклятых бросаться прочь, даже не мысля о том, что можно вернуться, а у Николаса, которым Тьма овладела еще не полностью, жутким, стальным кулаком сдавливала сердце, норовя превратить его в лепешку. Это был светлый маг - причем, необычайно сильный, и для мужчины, как для частично темного создания, он представлял большую угрозу. - Ты ошибаешься человек - помощи тебе ждать неоткуда, - с доброжелательной и, одновременно, неприятной улыбкой пояснил он.
Внезапно лисенок высунулся из корзину и издал то ли тявканье, то ли рык, уставившись на Светлого. Почему-то было понятно, что этот звук явно подразумевал под собой какие-то слова. Тот вначале опешил, глядя на тощего, понурого зверька, но быстро опомнился и рассмеялся. - Так вот какой ты стала, Убийца магов, - глаза незнакомца недобро прищурились. - Впрочем, все мы рано или поздно показываем свою истинную суть. Вот и ты, бешеная тварь в обличьи ребенка, теперь стала почти такой, какой должна быть. Да ты еще проявляешь благоразумие! - он явно удивился. - Конечно, если ты сдашься, то я отпущу твоего спутника целым и невредимым - мне он не нужен. Но если останется - я не пощажу никого из вас. Поэтому... отдай её мне! - - голос незнакомца внезапно приобрел глубину и силу, заставляющие подчиняться. - Ведь ты сам знаешь, что ждет тебя, если не сделаешь этого.
Лисенок удовлетворенно кивнул и поднял взгляд на Николаса. "Ты-то, может, и прав, да только открою тебе еще один секрет: твоя жизнь для неё ценнее, чем её собственная. И она не может позволить тебе рисковать своей жизнью ради неё. Поскольку тебя могут убить просто за компанию" - должны были прозвучать слова того люмбера в голове у мужчины.

Отредактировано Aris (2018-11-07 00:12:03)

+2

15

Внимательно оглядев человека, он понял, что первое слово, что тот произнес и вправду прозвучало так, словно его выплюнули. Словно оно было оскорблением всего сущего, особенно из уст того, кто его произнес первым. Из уст самого Первожреца. Особо не нужно было разглядывать того, кто оказался напротив дабы понять - перед тобой волшебник. И не просто, а светлый маг. Только они были такими горделивыми, такими высокомерными сволочами, словно перед ними должны были склониться все, не зависимо от того, кто они такие. Он знал таких. Большинство фанатиков Света обитали в "Белом Солнце". С ними невозможно было говорить, невозможно было договориться и они никогда не принимали тот факт, что мир куда более цветастый и уж точно не делится на черное и белое.
-Отдать говоришь? - задумчиво произнес Ник, снимая корзинку с себя и поставил её, а вместе с ней и лисенка, которого он пригладил, заставляя засунуться внутрь корзины, на лошадь. -Знаешь, вы, светлые, никогда не умели вести переговоры. Сплошной пафос, высокомерие и чувство вседозволенности. Вы никогда не задавались вопросом, почему, не смотря на то, что вы, как вы сами считаете, несете свет и добро, у вас нет союзников, нет друзей и нет тех, кто отдал бы за вас жизнь не задумываясь? Кроме вас самих.
Рюкзак он положил на землю, аккуратно прислонив его к камню, возле которого и стояла лошадь и выпрямился, снова глядя на волшебника. Пусть от того и исходила сила, исходил свет, который мог прогонять Тьму, но даже у Тьмы есть свои оттенки и не каждую Тьму можно было прогнать Светом. Даже ярким Светом. Николас всю жизнь жил с тем, что было у него внутри. Он всегда боролся с ним, пока не принял эту часть себя. Именно это позволило ему понять, что же находиться внутри него самого. Может не до конца, но хотя бы понять, на что он способен он смог. Примерно, не полноценно, но этого было более чем достаточно. И то, что в нем жило было не какой-то там темной магией захудалого некроманта или чем-то подобным, нет. Настоящее зло, настоящая Тьма была куда более глубокой. Глубже, чем могли себе представить светлые волшебники. И именно поэтому он знал, что тому, кто стоял напротив, не хватит сил, дабы заглушить то, что было внутри у Первожреца. Никому это было не под силу, но лишь Николас это знал. Увы, но от этого знания не было никаких привилегий, а только добавлялось проблем, ведь он был последним рубежом, что сдерживал эту самую Тьму, что жила внутри него.
Маг подобрался, это было прекрасно заметно. В его глазах была только решимость, а еще жажда. Жажда, как он считал, справедливости, но это была обычная жажда крови. Слишком часто он видел этот взгляд, у многих, а порой и в своем отражении, когда то, что внутри брало над ним верх, стараясь поглотить окончательно. Вот только этому магу, похоже, нравилось то, что он испытывал. А еще Ник был уверен, что даже если бы он отдал Нимэль - ничего бы не изменилось. Светлый напал бы и на него самого. Просто на несколько мгновений позже, не более. Это было очевидно. Именно потому он не стал ждать чего-то еще.
Лезвие, разрезало тишину громким свистом, когда покинуло ножны за спиной. Обычный жест обнажения оружия превратился в быстрый удар сверху вниз, а рывок вперед лишь дополнил все это, превращая в атаку. Лезвие слегка сверкнуло и опустилось на голову мага, но добраться до неё так и не смогло. Какая-то вспышка остановила оружие, не давая ему достичь цели. Ник ощутил сопротивление, а так же магию, что вдруг возникла из ниоткуда и отскочил, не забывая при этом метнуть один из ножей в сторону мужчины. Снова сверкнул магический барьер, не позволяя магу сосредоточиться на каком-то из атакующих заклинаний и нож отскочил в сторону, свалившись на землю.
-Лезвие души, - тихо произнес Первожрец, перехватывая рукоять клинка обеими руками и ударил, но на сей раз даже не пытаясь сократить дистанцию.
Нечто черное, с примесями кроваво-красного, сорвалось с лезвия меча. Это напоминало еще одно лезвие, что вдруг появилось из ниоткуда и просто понеслось в сторону того, кто был защищен магическим щитом.
Две энергии столкнулись, раздался жуткий треск, с которым одна энергия перемалывала вторую, которая, в свою очередь, делала то же самое. Но если щит был изящной защитой, то лезвие было просто грубой силой, выпущенной лишь с одной целью - уничтожать. И будь это обычная Тьма - ей было бы не совладать с Светом, из которого и состоял щит, но в этот удар Ник вкладывал не только темноту в своей душе, нет. Он вкладывал в неё простую энергию, что не позволяла ему погибнуть и это была не только Тьма, как думали многие. Данная техника была сложной, никому не известной и весьма грубой, но это было его личное заклинание. Способ выброса энергии из своего тела таким способом, который был удобен лично для него.
Щит из магии треснул, забирая с собой и то, что заставило его треснуть. Защиты больше не было, но волшебник был уже готов к подобному, в то время как Ник не совсем, ведь подобный выброс силы требовал от него не малых усилий, все таки. Именно потому на брошенное заклинание, что было сгустком чего-то белого и не понятного. он среагировал поздно, успев только слегка отодвинуться, так что его бок рвануло. Он ощутил обжигающую боль, что поселилась где-то слева. Боль, которая была такой, словно с него сдирали кожу заживо. Дыхание перехватывало и лишь опыт и сила воли не позволила ему не только не потерять сознание, но еще и продолжить этот бой.
Второй метательный нож рванулся навстречу волшебнику, что уже творил новое заклинание и тот прервался, защищаясь вспышкой света, что просто превратила сталь и сам кинжал в ничто. Он попросту исчез, словно его никогда и не было, после чего рука мага снова была направлена на человека. В это же время Ник сокращал дистанцию, но видел, что не успевает. Рана на боку его задерживала, а маг был слишком быстр, дабы успеть добраться до него прежде, чем он сотворит новое заклинание.
Белое пламя сорвалось с кончиков пальцев волшебника и все, что Первожрец успел, так это подставить свою левую руку в надежде, что она хоть немного сможет помочь ему выиграть время. От жара перехватывало дыхание, а тело моментально разогрелось до такой степени, что можно было на нем готовить. Волосы слегка задымились, но не смотря на непрерывный поток пламени, Ник сделал шаг вперед. Светлый столб был направлен прямо в левую руку, бинты которой, как и часть куртки просто испарились, обнажая темноту на самой руке. Именно она и сопротивлялась, стараясь стать как можно более плотной, дабы защитить своего хозяина несмотря ни на что, но даже так Ник понимал, что это не сможет длиться вечно. Может рука бы и не пострадала, но жар обжигал и вскоре он бы просто сварился от него. Именно потому он, настырно, шел вперед, крепко сжимая в руках свой меч, несмотря на то, что тот, так же, нагрелся уже и держать его в правой руке было весьма болезненно.
Не известно, кто закричал первым, сам Первожрец или его враг, но буквально через секунду они кричали оба, от натуги, желая смерти своему сопернику. Они вкладывали все силы в этот крик и всю свою злость. Маг поднес вторую руку, дабы усилить натиск своего заклинания, придать ему еще больше разрушительной силы, но в то же время двинулась и рука его соперника. Беловолосый человек сделал короткий взмах и вторую ладонь пробило лезвие меча, прошло насквозь и врезалось в грудь, пробивая так же и её. Поток огня ослаб, левая рука беловолосого обхватила руку волшебника и оба врага просто оказались чуть ли не в объятьях друг у друга.
-Зря, - тихо прошептал Ник, но так как его губы были прямо возле уха волшебника, тот прекрасно услышал это слово, прежде чем ощутил, как говоривший проворачивает меч в его груди.
Каким образом оба вообще еще стояли на ногах - не понятно. Время словно замерло, но тут у мага подкосились ноги и он стал заваливаться назад. Ник отпустил его, как и отпустил рукоять своего меча, ведь вытащить оружие не было сил, а падать следом не хотелось. Он продолжал стоять, даже когда враг упал на землю. Стоять на чистом упрямстве, пошатываясь и кашляя. Бок горел, словно туда приложили раскаленную железку, рука онемела от того, что на неё было обрушено и просто свисала сейчас плетью, никак не реагируя на приказы своего хозяина. Все тело дрожало от испытанного напряжения, а в некоторых местах одежда продолжала дымиться. Он тяжело дышал, прерывисто, втягивая воздух не только ноздрями, но и ртом, поскольку его совершенно не хватало. Каждый мускул в его теле болел и просто кричал. Хотелось свалиться и просто отключиться, но времени на это у него не было. Нужно двигаться дальше. Хотел было сказать он, но увы, язык не слушался совершенно, а потому он лишь попытался обернуться и подойти обратно к лошади. Получалось так себе.

+1

16

Он так и не успел подойти к лошади, поскольку пошатнулся, едва не упав - и только это спасло его от неминуемой гибели. Послышался тонкий свист, различимый на грани слуха, заставляя Ветерка шарахнуться в сторону, из-за чего тело девочки не удержалось, даже будучи закрепленным веревками, и мягко упало на землю - трава, примятая копытами животного, дымилась.
- Нет, человек, - выдохнул позади него хриплый голос мага. Если бы Николас обернулся, то увидел бы, что его противник поднимается с земли, морщась от боли, но на лице его при этом была... грусть? Он почти с жалостью смотрел на Первожреца. - Это ты зря. Впрочем... - он махнул рукой, опираясь на дереве и устало глядя на него. - Лисьи чары... Она и тебе голову заморочила, вижу... Не ты первый, но мог бы стать последним - если бы отдал мне Убийцу магов. Я бы не стал тебя трогать. Я...- тут он закашлялся кровью. - Плевать мне на вас, темных... Получите всё равно свое... Но я должен был отомстить ей... - глаза Светлого полыхнули неподдельной ненавистью. Самым странным было то, что он говорил абсолютно искренне, от души.- Она отняла у меня смысл жизни... Отняла всё... И ушла... Не думай, что она... такая... беззащитная девочка. У неё... руки... по локоть в крови... - маг вновь поднял взгляд на Николаса и коротко рассмеялся - правда, смех его вновь перешел в мучительный, кровавый кашель. - Что, верится с трудом, да? А ты спроси... Спроси у своей "подруги", - последнее слово он выплюнул, словно оскорбление, - уверен, она не станет скрывать правду, раз вы такие... друзья... А ладно... Демоновы... лисьи чары... Ну ничего... хоть так... - и огромная, световая коса понеслась прямиком на корзинку с лисенком, намереваясь испепелить одним махом их обоих.
И когда Николасу оставалось лишь без сил закрыть глаза, в понимании того, что ему уже не успеть, а появившаяся было надежда тает за считанные секунды действия смертного заклинания, послышался странный треск. А затем обоих мужчин ослепила яркая вспышка, словно поглощающая всё вокруг. Мгновение... одно... второе... сияние померкло, и можно было приоткрыть глаза. А затем наступившую тишину разрезал голос - женский, глубокий, напоминающий шум листвы и звучащий словно бы со всех сторон одновременно, и наполненный горечью. Звучал он словно в голове Первожреца, а не где-то снаружи - словно был частью его самого. Чем-то он должен был напомнить ему его приемную мать, когда та была чем-то серьёзно огорчена. - Человек... Ты посмел тронуть моё беззащитное дитя на моей территории - и тебе не будет прощения за это. Познай же участь той, что едва не погибла от твоей магии, - а в следующий миг до слуха Первожреца должен был донестись мученический крик Светлого, и он должен был увидеть, как того скручивает и ломает изнутри самым неестественным образом - он словно превращался в кого-то. Спустя несколько мгновений Николас должен был увидеть, как из одежды выпутался зверь - старый, больной, с облезлой шерстью, беззубый лис, который, даже будучи в таком состоянии, метнулся прочь и исчез среди зарослей.
Сам же мужчина должен был ощутить на себе чужой взгляд - тяжелый, пристальный и, вместе с тем, теплый и почти нежный.
- Я не могу исцелить тебя, Сын Тьмы, - прозвучал тот самый голос - правда, на сей раз он был куда мягче и менее горьким - словно у той же матери, но когда та уже не сердилась, а лишь испытывала светлую печаль. - Также, как и моё дитя. Это не в моих силах. Но вскоре придут те, кто может это сделать - доверься им и ничего не бойся. Они сделают всё возможное, - постепенно и то сияние, что было, начало меркнуть, и лишь спустя минуту донесся издалека. - Ты думаешь, я недостаточно наказала того, кто посмел тронуть моё беззащитное дитя. Что лучше было бы убить его. Боги не объясняют своих поступков смертным - но ты вступился за моё дитя. Поэтому я сделаю исключение - один единственный раз. Поэтому слушай внимательно. Это так - но это лишь для него. Ибо его ждет участь, которая хуже той смерти, что хотел дать ему ты. Этого смертного ждет цикл перерождений, в каждое из которых он будет рождаться таким, каким ты его только что видел - и в каждом из них его будут ждать тяжелая, полная испытаний жизнь и неумолимая, мучительная смерть. Поверь, это то, чего он заслуживает - я знаю. А теперь прощай, - и Николас должен был ощутить прикосновение чего-то легкого и прохладного к своему лбу, похожего на порыв осеннего ветра. И от этого мужчина должен был погрузиться в глубокий сон без сновидений, который на некоторое время утихомирил боль.
Пришел он в себя от чего-то влажного и солоноватого на губах. Если бы мужчина открыл глаза, то увидел напротив себя женщину, в гриве каштановых волос которой виднелись лисьи ушки - признак того, что она, как и маленькая спутница Первожреца, тасаури. Они находились на той же поляне, на которой и происходил поединок - человек полулежал, прислонившись спиной с стволу дерева, перед ним сидела женщина, а еще несколько мужчин, один из которых сидел на корточках перед лисенком.
- Очнулся? - спросила незнакомка устало. Смотрела она на Николаса не особо дружелюбно, хоть и не сказать, что враждебно. - Что ж, хорошо. А теперь рассказывай кто ты, откуда, что с тобой делает наша сестра и откуда над вами покров Инари. 

Отредактировано Aris (2018-11-07 08:13:08)

+1

17

-Все мы совершаем преступления. У всех руки по локоть в крови в этом мире, ведь остальные уже давно мертвы, желая жить без всего этого, - слова давались с трудом, и каждое произнесенное отдавалось болью в груди и гудением в голове, словно сама голова была в колоколе, по которому кто-то, словно играя, лупил большим и железным прутом. Именно такие ощущения сейчас вызывало все это у него. Ник даже повернулся к волшебнику, что никак не хотел подыхать и его глаза опустились на перевязь с метательными ножами. Там был еще один нож. Всего один, но даже его бы хватило, дабы прекратить жизнь мага навсегда. Никакой защиты у того уже не было, Первожрец это прекрасно знал, вот только он прекрасно знал еще одну вещь - бросить нож он не сможет. Даже достать его из перевязи не смог бы. Сил хватало лишь на то, чтобы стоять, пошатываясь, а не лежать сейчас на земле бесчувственным телом.
Враг врал, а может и нет - Нику было все равно. То, что было в прошлом у Нимэль оставалось в её прошлом. Это не касалось его или тех, кто ему был дорог, а потому он не собирался её судить по прошлым поступкам. Для него было важно лишь то, что происходило сейчас или тогда, когда они оказывались рядом. Она не нарушала законы его родного города, не подставляла его и не предавала, а совсем даже наоборот. Во многих религиях самопожертвование было высшей формой добрых деяний, а потому даже если в жизни девушки были грехи и зло, она их уже искупила. В любом случае, это все было не важно, ведь Николас не собирался отступать от своих ощущений и ничего не изменилось после слов волшебника. Он продолжал считать эту девушку, что выглядела как маленькая девочка, своим другом. Другом, которому он задолжал одну жизнь. Свою жизнь.
Магию он скорее почувствовал, чем заметил и попытался даже шагнуть навстречу заклинанию, не давая тому добраться до цели. Рука потянулась к метательному ножу. Из последних сил он делал все это, но даже он сам видел, что слишком медлителен. Раньше, он бы успел сделать все, успел бы подставиться, успел бы защитить и уничтожить угрозу для своей подруги, но сейчас... сейчас он двигался словно сквозь желе, медленно, наблюдая за тем, как он просто не успевает сделать то, что должен был сделать.
Вторую вспышку магии он просто пропустил. Уж слишком был сконцентрирован на том, чтобы попытаться дотянуться до Нимэль, защитить её. Лишь странный голос в его голове заставил замереть на пару мгновений и перевести взгляд в сторону светлого мага. Зрелище было не из приятных, что открылось его взору, но вместе с ним пришло какое-то облегчение. Нет, он не наслаждался тем, что происходило с волшебником. Он не настолько желал ему мучительной смерти, но ему просто было приятно понимать, что у того ничего не вышло и он наказан свои деяния. Сложно было сказать, кто же заговорил с ним и смог превратить мага в животное, но разве это было так важно? Это был кто-то могущественный, что подоспел вовремя. Он был на их стороне, а все остальное уже не имело особого значения. На душе стало намного легче и он позволил себе остановить свою попытку дотянуться до Нимэль, защищая её собой. Правда сделать это было весьма сложно, ведь его уже клонило к земле, так что остановить то, что превратилось в обычное падение, Николас уже не мог.
Почему он, упав на землю, не потерял сознание, Первожрец не понимал. Но он слышал голос, что говорил с ним, говорил только с ним и это было успокаивающе. Он походил на Её голос и Ник даже подумал, что просто не узнал его, но где-то там, в глубине души он знал - это кто-то другой. Не менее могущественный, но другой. Это ничего не меняло до тех пор, пока он не услышал о наказании волшебника. Он хотел было улыбнуться, но не смог. Глаза, медленно, закрывались, а остатки сознания просто покидали его. легкий ветерок словно унес его куда-то, а вместе с ним унес и его попытку не провалиться в беспамятство. Нельзя... я должен быть... Мысль унесло порывом ветра и он погрузился во тьму, такую привычную и уже ставшую, практически, родной.
Темнота окутывала его, словно теплое одеяло. Все считают её холодной, засасывающей, но это не так. Она может быть теплой и приятной, мягкой, как перина или твердой, как сталь. Она может быть разной и уж точно она не воплощение зла. Она просто есть и все зависит лишь от тебя, какая она в твоей душе и какой сделаешь её ты сам. Хотелось окунуться глубже, в свое небытие, но нечто странное заставило его вздрогнуть. Веки затрепетали, губы пошевелились и Ник пришел в себя, словно выныривая из своей темноты. Тело, все еще, не слушалось, бок горел, как и прежде, но на сей раз все не было так паршиво. Магия внутри него восстановилась, пусть лишь и не очень сильно. Начался процесс регенерации, но для полноценного восстановления было еще далеко. Перед глазами все плыло, но когда все предметы приобрели четкость он заметил незнакомцев.
Первое, что бросилось в глаза - тасаури. Именно они были рядом, причем одна из них чем-то его поила, словно желая привести в сознание. Её тон был не слишком дружелюбным, впрочем чего-то такого он и ожидал. Говорить было сложно, но во рту теперь не было так, как в пустыне в полдень, так что, медленно, подбирая слова и собираясь с силами, он заговорил.
-Я вез свою подругу к тем, кто смог бы ей помочь. На нас напали. Ничего не знаю о щите. Он просто есть. Это кто-то из друзей Нимэль помог. С ней все в порядке? - он попытался подняться, но резкая боль во всем теле показала, что это не стоит даже пытаться сделать. По крайней мере не сейчас и не так резко, как ему бы хотелось.
Глаза внимательно следили за тем, что происходит и обратились в сторону места, где должна была находиться девушка, а так же лисенок, в теле которого и пребывала Нимэль. Сколько я был без сознания? Как долго она уже может быть в отключке? Я должен ей помочь. Должен не дать заснуть. он снова попытался подняться и, скрипя зубами от боли, это ему удалось. Боль была невыносимой, как и слабость, но он засунул эти чувства подальше и поглубже в своей разум, дабы они не мешали и выпрямился, пусть и с большим трудом. Меч так и лежал не понятно где, но сражаться он бы все равно не смог, зато смог бы добраться до лисенка и именно к нему он сделал первый шаг, а потом еще один и еще.
-Нельзя задерживаться, нужно не дать ей спать, - шептал он про себя, словно заклинание, что позволяло ему держаться на ногах и помогало идти вперед, несмотря на его состояние.

+2

18

- Она не спит, - должен был донестись издалека голос одного из мужчин-тасаури. И, спустя мгновение, словно в доказательство его слов, в ногу Николаса с разбегу ткнулось что-то маленькое и пушистое - это был лисенок, который почти сразу отскочил и уставился на него снизу вверх. Он был весь взъерошен, бинты на раненой лапе были сплошь красными от крови, а на туловище и мордочке виднелись несколько ожогов - вероятно, какое-то из заклинаний таки успело задеть его. Впрочем, зверька его раны беспокоили в самую последнюю очередь; он был занят тем, что пристально рассматривал своего спутника, словно стремился убедиться в том, что тот жив и не собирается помирать в ближайшее время. Всё-таки Арис меньше всего хотела, чтобы человек, бывший одним из немногих, кто несколько и каждый раз искренне назвал её своим другом и так защищал, погиб - она бы себе этого не простила. Слишком мало существ, насмотревшись на одержимую во время работы Убийцей магов и поняв, с кем их свела судьба, не только ничуть не боялись или даже хотели и дальше оставаться рядом с ней, но еще и искренне называли её своим другом - и она уже давно поняла, что таких следовало беречь, как зеницу ока. Собственно говоря, Николас стал вторым таким существом - первым был Рейгар. И потому теперь зверек, в теле которого находилась девочка, сидел перед мужчиной и смотрел на него так, что тому не требовалось быть эмпатом или чтецом мыслей, дабы понять - она, как никто другой, сейчас радуется тому, что он выжил. При том, что внешне эта радость никак не проявлялась: зверек не скалал вокруг - с его лапой это было бы проблематично - не ластился, не тяфкал - просто, наконец закончив "осмотр", как будто удовлетворенно кивнул и отошел, прихрамывая.
У Николаса появился шанс разглядеть сородичей девочки: это были одна женщина и четверо мужчин, на вид, его ровесники, плюс-минус пару лет, одетые в кожаную броню и со странным оружием, напоминающим катану - явно стражники; в отличии от Ним, у них было по одному или два хвоста, правда, неизвестно, знал ли человек, что означает эта разница. Они рассматривали Первожреца не особо дружелюбно, но никаких попыток навредить не предпринимали - лишь когда тот упомянул о "ком-то из друзей Нимэль" один из них сцепил зубы, словно с трудом удержался от того, чтобы не сказать что-то резкое. Даже сам лисенок тихо фыркнул - словно мужчина сказал что-то немного глупое. Ведь богиню тасаури Инари точно также можно было назвать подругой Арис, как самого Николаса - сыном Тенебрис; еще и излишне самонадеянно. Впрочем, это чувство должно было быстро исчезнуть.
Тем временем тасаури стали негромко совещаться между собой на своем языке. Наконец один из мужчин отделился от "коллег" и подошел к человеку.
- Мы можем отвести нашу сестру к тому, кто поможет ей, - сдержанно сказал он. - Но перед тобой стоит выбор: либо ты остаешься здесь и ждешь её - это займет один или два дня - или же идешь с нами - но, в таком случае, мы должны будет закрыть тебе глаза, дабы ты не видел и не запомнил пути. Это мера предосторожности - никто не должен знать, где наша деревня.

+1

19

Ощутив и увидев лисенка полупроклятый облегченно вздохнул. В этом вздохе было все, облегчение, радость, немного грусти о том, что девушка, все еще, в теле животного и даже злость на себя за то, что он позволил причинить ей вред. Он видел кровь на бинтах, видел, что лисенку досталось. причем довольно не слабо и это заставляло его распалять свой гнев еще сильнее. Боль отступала перед волной ярости, что задвинула её куда-то, на задворки сознания. Склоняясь ниже, Николас едва-едва ощущал боль. Это скорее было просто неприятное ощущение в его теле, что сковывало движения, но даже не смотря на все это, он приласкал лисичку, показывая, что он рад её видеть. На его лице даже появилась улыбка. Измученная и едва заметная, но улыбка. Не часто он позволял себе такое вот, но сейчас это произошло просто машинально и он не стал сдерживаться. А еще он ощущал, что его рады видеть не меньше, чем он был рад видеть, что Нимэль в порядке. Возможно не полном порядке, но по крайней мере она была жива, в сознании, а значит это давало им возможность завершить свое путешествие, а так же завершить то, ради чего они и направились в это самое путешествие.
Особо присутствующих он не рассматривал. Так, окинул взглядом, ради любопытства и для составления полной картины того, что происходит и на этом все завершилось Сил и особого желания размышлять над количествами хвостов у него совершенно не было. Да и зачем? Такую информацию можно было узнать чуть позже, из книг или в беседах с кем-то, кто сведущ в тасаури получше него самого. На крайний случай можно было бы потом спросить у самой Нимэль, к примеру, но это все было отложено на потом. В дальний шкафчик его разума, что стоял на самой дальней полке, где хранились вот такие вот, не важные в данный момент вещи.  Куда больше значения он придал оружию, что носили с собой мужчины, а так же их реакции на его слова. Катанообразное оружие. Не так много ударов, в основе своей - рубящие, хотя некоторые умудряются нанести и колющий удар, но это скорее исключение из правил. Не очень разнообразный стиль, но действенный. Рассчитан на силу и на само оружие. На остроту лезвия и на его твердость. Хм, занимательные ребята. Не думал, что встречу этот народ именно с таким оружием. Хотя, почему бы и нет? На этом его размышления закончились и он посмотрел в сторону той, что заговорила с ним, снова оглядывая её, но не слишком внимательно, дабы не показать грубым и невежливым. Не гоже было прямо вот так пялиться на кого-то, кто был противоположного пола. Да и сейчас ему было не до этого уж точно.
Или мы заведем тебя к краю скалы и сбросим, когда ты нам доверишься. Добавил мерзкий голосок его подсознания, рождая подозрения и недоверие в голове у Первожреца. Правда пересилить некоторые факты этот самый голосок так и не смог. К примеру зачем им его куда-то вести, если можно было просто придушить во сне и не особо заморачиваться с походами? Это было глупо, пустой тратой времени, да и вообще таким бы точно никто не стал заниматься. Разве что ради какого-то веселья или изощренности ума, но в такое Ник слабо верил. Можно было бы спуститься к тем двоим в повозке, но до них еще нужно добраться. Да и мне не помешала бы чистая постель и горячая еда, а в повозке такого точно нет. Сухомятка и твердый настил - вот, что меня ждет. А если еще и дождь продолжиться - то в себя мне не прийти. Может стать только хуже. Иммунитета теперь нет, слишком ослаб организм, я это ощущаю. Легкая простуда сложит меня в постель на месяц, если я вообще смогу её пережить, особенно усиленную.
-Я согласен, - только и произнес он, после коротких размышлений. Это было лучшее решение и Ник это прекрасно понимал. Другого выхода не было.

+1

20

Пока Николас размышлял, тасаури терпеливо ждал, внимательно глядя на него. Когда мужчина принял решение, он едва заметно усмехнулся - так, словно читал его мысли.
- Не беспокойся, человек: тебя благословила Инари, и ты спас жизнь Нимэль - и мы не можем игнорировать это. Поэтому,  пока ты не делаешь ничего, дабы осознанно оскорбить или навредить нам - тебе ничего не грозит. Наши законы запрещают пускать чужаков на территорию, пренадлежащую нам; но, принимая во внимание обстоятельства, мы сделаем исключение для тебя. Что касается того, что ты ничего не увидишь - это делается ради общей безопасности, дабы никто не мог выведать у тебя путь к нашим поселениям.
С этими словами он провел прохладными мозолистыми пальцами по векам Николаса: на мгновение перед глазами у него потемнело, а затем он должен был понять, что стоит посреди густого, непроглядного тумана - даже вытянутая рука уже почти полностью исчезала в нем. Его взяли за запястье невидимые пальцы.
- Просто иди, - прозвучал голос того самого "лиса" не пойми откуда. - И можешь не пытаться считать шаги - это тебе никак не поможет в запоминании пути.
Как будто издалека послышались какие-то шорохи и тяфканье зверька, затем послышался голос женщины-тасаури, которая говорила что-то на родном языке, ответом ей послужил тот же "голос" Ним. Кто-то вздохнул, а затем мужчина должен был почувствовать тяжесть - на плече у него оказался лисенок, который перебрался в капюшон куртки-плаща, как будто ободряюще тяфкнул и затих. Лишь изредка он возился и фыркал, давая понять, что не спит. Остальные его спутники молчали, лишь изредка переговариваясь между собой, но голоса их звучали отдаленно и неразборчиво, поэтому почти ничего не было слышно - даже непонятно было, на каком языке они говорят. Николаса вели за руку, иногда говоря, куда сворачивать или предупреждая о спуске или подъеме.
Сколько прошло так времени - неизвестно, однако в какой-то момент туман перед глазами мужчины исчез столь же внезапно, сколь и появился. Если бы он огляделся, то понял бы, что стоит посреди полутемного помещения без окон, освещаемого лишь магическими огнями, парящими над потолком. Предметов убранства было немного: нечто среднее между кроватью и матрасом у стены, небольшой прикроватный столик и теплый ковер на полу. Лисенок исчез - то ли ушел, то ли его забрали - а с мужчины сняли плащ. Перед ним стояла та самая женщина, которую он увидел первой, когда пришел в себя после боя.
- Будешь спать здесь, - коротко сказала она. - Позже к тебе зайдет девушка, если что-то потребуется - скажешь ей; она не слуга, а просто вызвалась позаботиться о госте - помни об этом. О Ним не беспокойся - ей помогут. Отсюда лучше не выходить без необходимости, - было видно, что тасаури он не слишком нравится - впрочем, наверняка, как и любой чужак - и будь её воля, она бы ни за что не привела его сюда. Но то ли их обязывало благословение Инари, то ли просьба Нимэль позаботиться о нем - и "лисы" неохотно, но приняли гостя.

+1

21

Интересно, как воспримет Тенебрис благословение или прикосновение другой богини? Подумал он, услышав слова одного из тасаури. О том, что их спасла богиня он не думал. Точнее думал, но просто не верил в подобное. Ему казалось, что они слишком незначительные фигуры дабы боги ради них делали что либо. Именно по этой причине Ник не считал Тенебрис богиней. Слишком много у неё было черт, которые имеют только смертные, а не всемогущие существа. Впрочем, подумать особо об этом не получилось, ведь в голове раздался, до боли знакомый голос, что звучал сейчас весьма ядовито и злобно. Как предательство со стороны своего избранного. Может это бы прозвучало угрожающе для других жрецов и для истово верующих, ведь было понятно - богиня гневается, но для Николаса это было просто словами. Словами, ответную фразу на которые он тут же и выдал. Удобно считать предателем того, кто не получил помощи от своего же союзника. Так кто же предатель тогда? В ответ послышалось только угнетающее и глубокое молчание. Впрочем, продолжать этот разговор он не собирался, а потому просто переключился на другое, попутно кивнув на слова тасаури, что закончил свой короткий монолог и провел по его глазам пальцами.
Ощущение было странным, но магии было минимум. Этого, правда, было достаточно, чтобы перестать видеть толком хоть что-то перед собой. Это было как блуждать в глубоком тумане, ночью, без источников света. Ты примерно понимаешь, что находишься где-то, но вряд ли ты найдешь выход в конкретное место, двигаясь таким вот образом. Выслушав еще один совет, Ник двинулся вперед. Это было сложно, ведь он видел только лишь то, что было у него под ногами, но такого было достаточно, чтобы просто двигаться, не давая поводов себя вести под руки или что-то типа того. На самом деле он подумывал о том, что ему просто завяжут глаза или наденут на голову мешок, но такое вот заклинание было весьма полезным. Конечно, оно не было идеальным и тот, кто отлично ориентировался на местности мог потом бы найти примерный путь, по которому они двигались сейчас, но проблема была в том, что Николас в этой местности не бывал толком, так что сориентироваться, при всем желании, вряд ли смог бы. Конечно, был еще один способ, но ему все эти исхищрения были ни к чему. Если бы нужно было связаться с тасаури - это можно было бы сделать гораздо проще, чем пытаться выяснять местоположение их селения и приходить к ним, чтобы что-то предложить. Подобное бы только породило враждебность, так что Ник просто шел, не считая шаги, не делая никаких попыток запомнить ориентиры или чего-то подобного. Просто шагал, размышляя о том, почему же этот народ так любит быть подальше ото всех. С одной стороны, это было не плохим решением, ведь в мире всегда царил какой-то хаос, политические дрязги, торговые, и не только, войны и просто конфликты интересов. Это мешало спокойно жить, но с другой же стороны, вечно быть особняком тоже было нельзя. Рано или поздно тасаури могли начать притеснять то тут, то там и не имея никаких представительств в государствах было бы сложно что-то с этим сделать.
Отвлекся он лишь на то, что его капюшон был занят и улыбнулся, продолжая шагать. Можно было попытаться как-то поговорить с Нимэль, но голоса других тасаури убивали желание говорить что-то. Потому он просто шел в тишине, продолжая размышлять о чем-то своем, порой слушая слова того, кто его вел. Пытаться разобрать язык остальных, что обсуждали что-то, порой, он даже не собирался. Языка он не знал совершенно, да и зачем ему было подслушивать? Это лишь отвлекало от размышлений, которые он любил. Да и времени, в последнее время, у него было не так много, а раз уж выдалась такая возможность, то он погрузился в них с головой, поднимая даже те темы, которые давно уже требовали от него внимания, но каждый раз были заброшены куда-то в дальние куски разума.
Из размышлений его вывело то, что он ощутил перемену в температуре, а так же то, что к нему вернулось четкое зрение. Ник огляделся по сторонам, отмечая скромное убранство, но здесь было вполне уютно, да и похоже, вообще прекрасно, что хотя бы такое ему помещение выделили, учитывая то, что гостей никто не планировал здесь принимать.
-Я лишь хотел бы увидеть, как будут возвращать Нимэль в её тело. Большего мне не нужно, - он слегка поклонился. -Спасибо за то, что позволили мне остаться здесь и прийти в себя.
Коротко, ясно и без лишних слов. Не любитель он был громких речей или пафосных фраз. Только выразил свою, искреннюю, благодарность и просто выразил свою просьбу, как он считал, вполне законную. А еще, стоило здесь оказаться, как он, тут же, захотел просто отключиться. Сон наваливался с неимоверной силой, а под влиянием усталости ему вообще было сложно сопротивляться. Даже со стороны это было заметно, что Ник, вот-вот, просто отключиться и упадет на кровать, если ему сильно повезет с углом падения. Лишь ожидание ответа не позволяло ему сейчас поддаться этому всему и он продолжал стоять на ногах, смотря на тасаури, к которой он обращался.

+1

22

Женщина долго смотрела на него, явно обдумывая ответ. Наконец она обернулась к мужчине спиной и коротко бросила на родном языке кому-то, кого тот не видел, но  который был рядом - лишь имя девочки, произнесенное вскользь, должно было царапнуть слух. Прошло минут пять, которые должны были показаться уставшему Николасу вечностью, и незнакомый мягкий девичьий голос ответил откуда-то из-за двери тем же говором. Его собеседница повернулась к нему.
- Если будешь сидеть тихо и не мешать, то маг и Нимэль не против. Но они считают нужным предупредить заранее - то, что ты наверняка увидишь, может сбить тебя с тропы, - вероятно, последние слова были местным аналогом: "выбить из колеи". В ответ на благодарность она лишь скривилась и дернула плечем - то ли вроде как отмахивалась, то ли еще что. - Не трать время зя - его и так слишком мало, - наконец немного резко ответила тасаури и вышла из комнаты, оставляя человека в одиночестве.
Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как мужчина должен был лечь спать и проснуться - в комнате не было окон, чтобы определить по небу и солнечному свету, однако его собственные ощущения должны были подсказывать ему, что вряд ли больше нескольких часов.
Где-то спустя несколько минут с тех пор, как Николас открыл глаза, в дверь предупреждающе постучали, а затем та отворилась, впуская невысокую, хрупкую девушку лет девятнадцати-двадцати на вид в просторных одеждах с широкими рукавами, напоминающих кимоно; в подоле был разрез до середины бедра, из которого выглядывали кончики двух хвостов. В руках незнакомка держала ложку и миску с каким-то аппетитным варевом, пахнущим незнакомыми специями, которую молча протянула мужчине. Сама же она исподволь разглядывала последнего - не враждебно, а, скорее, с интересом, хоть и старалась делать это как можно более ненавязчиво. Было видно, что тасаури не прочь поговорить с ним, если представится возможность; но сам факт того, что он был чужаком, да еще и с оружием, смыкал ей уста. Она хотела было выйти, не желая мешать, но Николас должен был окликнуть её.

+2

23

Проснувшись, Ник аккуратно сел на своей кровати. В голове шумели, но лишь слегка, словно такой себе далекий шум на фоне мертвой тишины. Ни единой мысли сейчас не проносилось в голове, ни единого образа. Разум, все еще, пребывал в некотором подобии полусна, из которого не вышел еще полноценно. Прошло минуты две, пока он приходил в себя и лишь когда в голове прояснилось, Ник уставился в стену, опустив руку в карман, откуда вытащил небольшой, складной, нож. Повертев его в руках, Ник обнажил лезвие и поднес левую руку к ножу. Небольшая заминка, после чего он провел острым ножом по руке вдоль, от ладони и до плеча. Послышался странный звук, но лишь возле плеча острый металл смог прорезать кожу и показались первые капельки крови, что собравшись, побежали вниз, но были подхвачены небольшим платком, коим вытерли кровь и приложили к царапине.
Почти восстановился. Нужно еще день или два. Не плохо меня задело. Стоит, в следующий раз, быть аккуратнее с магическими всплесками. Много энергии отдал. Слишком много. Особенно, без поддержки с Её стороны. Слишком я расслабился, слишком привык к ней. Пора отходить от этого. Я сам по себе и так было и будет всегда. Отложив нож, он приподнял платок, убеждаясь, что кровотечение остановилось и огляделся по сторонам. Сколько он спал? По ощущениям и прикидкам - довольно не мало. Хотелось есть и немного пересохло в горле, значит часов десять, если не больше. Что здесь происходило пока он спал?
Ник посмотрел на пол, стараясь понять, входил ли кто-то, пока он спал? Наблюдает ли за ним кто-то сейчас? Или может наблюдал ранее? А ведь могли и присматривать. Мало ли, чем я тут занимался, пока меня оставили как гостя. Они осторожничают и их можно понять. Он ощущал себя как пленник, но разумом понимал, что это не так. Впрочем, это тоже было не важно. Он ощущал себя намного лучше и даже мог нормально двигаться и поворачиваться, не шипя от боли, а это было уже очень и очень хорошо.
Человек поднялся на ноги, размяв шею правой рукой и немного размял ноги, что слегка затекли от долгого пребывания лежа, в одной позе. Дрожь прошла по конечностям, но довольно быстро все прошло и он снова сел на кровать, закончив с такой вот разминкой и растяжкой. Стоило лишь присесть, как он услышал стук, а потом дверь открылась и внутрь вошла девушка, держа в руках, похоже, завтрак. Сложно было сказать, сколько сейчас времени, но вряд ли это вообще имело какое-то значение. Зато еда пахла вкусно и он, поднявшись, подошел поближе и принял тарелку из рук девушки.
-Благодарю за угощение и заботу, -произнес он и поддев варево ложкой, отправил его в рот. На вкус было весьма и весьма не плохо, хотя судить вкусовые качества этого варева было сложно, ведь он был голоден жутко, так что ел бы сейчас все, что угодно, не разбираясь в ингредиентах или в блюде целиком. Лшиь спустя пару ложек, которые он, со вкусом, прожевал и проглотил, Первожрец заметил на себе заинтересованный взгляд и сам поглядел на девушку. -Похоже, вы не часто видите здесь таких как я, мисс, верно?
Он уселся на кровать, подобрав под себя ноги и оглядел собеседницу или же слушательницу более внимательно, слегка ей улыбнувшись. Молодая, довольно симпатичная, с двумя хвостиками (назначение которых до сих пор было ему не понятно, особенно разница в их количестве) и весьма любопытная, судя по её глазам, в которых скрывалось не только любопытство, но и живой ум.
-Мне вот что интересно, мисс, - продолжил Ник, -Чем вы здесь занимаетесь, в вашем селении? Неужели замкнутость и отрезанность от внешнего мира вам так нравится? Хотя, эльфы ведь не особо покидают свои леса, но здесь ведь горы, холод, как же вы здесь живете?
Не то, чтобы это было очень и очень любопытно, но общая информация позволяла узнать тех, у кого ты в гостях, получше. Позволяла понять как живет этот народ, о чем думает, что его беспокоит и возможно, позволяло даже понять его мысли и узнать о традициях, которые здесь чтут. Возможно ему бы не дали ответа, но он надеялся, что сможет узнать хоть что-то, ведь было бы очень глупо не поговорить о чем-то подобным с местными, раз уж появилась такая возможность. В жизни ведь пригодиться любая информация, даже если она, на первый взгляд, ничего тебе не дает.

+1

24

Ария едва заметно вздрогнула, когда чужак не только встал, чтобы принять миску с едой, но и заговорил - благодарил за угощение. Она немного смутилась, но так как ей правильно казалось, что мужчина может оказаться кладезем полезной и интересной информации об интересующих её вещах, подняла на него внимательный взгляд.
- Не стоит благодарности, - нежным, мелодичным голосом отозвалась тасаури. - Вы - гость храма, а о гостях принято заботиться, - это действительно было так. Храм Инари даже в самой глухой и полупустой деревне кумихо был великолепно защищен чарами Инари, и даже просто войти в него кому-то иному, кроме как детям лисьей богини, было очень и очень непросто. Но если уж чужаку удавалось сделать это - он оказывался под покровительством Инари и её жрецов, которые не позволяли навредить своему гостю по чем зря и заботились о нем по мере сил. Да, этот незнакомец был чужаком - но сама богиня благословила его, да и наставница Нимэль, насколько было известно Арии, поручилась за него, а и то, и другое о многом говорило.
Человек явно хотел поговорить с ней, и потому девушка присела напротив него, глядя настороженно и с любопытством одновременно.
- За последнее множество лет вы - первый чужак, которого пустили в деревню, - ответила она на его первый вопрос. Конечно, наверняка стражи, охраняющие их поселение и подступы к ней, сталкивались с такими, как он, куда чаще, но за последние несколько сотен лет Первожрец действительно был первым, кто не только пришел сюда, но еще и оказался приглашен в храм.
А вот следующие слова человека явно привели тасаури в недоумение - склонив голову набок, она долго смотрела на него из-под опущенных век, явственно размышляя о чем-то. Ария совершенно не думала над тем, тяжело жить в горах или нет, скорее уж наоборот - плохо представляла, как живут люди и им подобные на равнинах и в городах из рассказов Ним. Нравится жить отрезанными от всего мира?.. Он что, ничего не знает?.. Нимэль ему не говорила?.. Тем не менее, подумав еще некоторое время, тасаури наконец ответила - тем более, что её слова особой тайной не были.
- На самом деле, здесь совсем не тяжело жить. Во-первых, наши деревни расположены в таких местах, где достаточно тепло и сухо. Во-вторых, нам помогают магия и Инари, - имя богини было произнесено с почтением и уважением, но без фанатизма, и очень естественно - как нечто само собой разумеющееся. Отвечая на вопрос о замкнутости, губы Арии дрогнули в горькой полуулыбке-полуусмешке. - Это слишком опасно для нас. Или... Нимэль вам ничего не говорила по этому поводу?

+1

25

Храм? Занимательно. Ничем не выдав своего любопытства, он продолжил медленно жевать, слушая свою собеседницу, что, слегка помявшись от неловкости, все же пересилила себя и присела напротив, дабы было удобней вести беседу с чужаком, которым для них был сам Николас. Выходит, что я в храме той самой богини, что говорила со мной. Теперь понятно почему я не слышу Её. Видимо было сложно пробиться сквозь защиту другой богини. Хватило лишь на один раз. Да и не понятно еще в каких они отношениях. Вряд ли кто-то из богов дружит или симпатизирует той, кто олицетворяет собой саму Тьму. Надо же, даже рискнула, чтобы меня попытаться поддеть. А ведь местной богине это явно не понравится, что кто-то влезал в её храм, пусть даже и ради того, чтобы поговорить со своим подопечным. Все же боги ревностно оберегают свою паству, насколько мне известно. Интересно, что же они со всего этого получают? Силу? Возможно жизненную энергию, которую они черпают из веры тех, кто в них верит и души не чает? Как любопытно то теперь все это. Но в голос он сказал, конечно же, другое, ведь разговор продолжался и не смотря на свои размышления, он продолжал слушать девушку очень внимательно, запоминая то, что она ему говорит.
-Насколько мне известно барон Хельма отправлял экспедиции в эти горы, но они так никого здесь и не нашли, -подметил Ник, поглядывая на девушку, чтобы понять, как она отреагирует на подобную информацию. Все же по эмоциям или изменениям лица можно много было чего узнать. К примеру можно было понять знали ли тасаури, что попытки их найти предпринимались и не единожды? А еще можно было узнать как они относились к таким экспедициям. -Парочка человек даже пропало без вести, хотя все считают, что они просто сбились с пути сорвались со скал. А может их сожрали дикие звери. Сложно сказать. Кто-то даже говорил, что они просто сбежали, не желая больше быть часть. экспедиции, а самые смелые теории гласили о том, что они просто остались здесь, нашли какое-то поселение и просто остались в нем жить. Похоже, это точно не у вас произошло, если вообще происходило.
Ложка варева отправилась в рот и Ник медленно продолжил зевать, глядя на девушку, с совершенно спокойным выражением лица. Только его глаза блестели слегка. То ли от хитрости, то ли это был такой вот естественный блеск, что, порой, был присущ людям с живым и пытливым умом. Таковые, зачастую, становились учеными, изобретателями или путешественниками. о большинстве из них писали книги или же они сами писали что-то, но сейчас это было не так важно. Первожрецу было просто интересно, что же ответят на его слова. Это было как удочка, которую он забросил дабы посмотреть, сможет он что-то поймать или же нет.
Инари? Так вот кто со мной говорил. Хм, определенно Тенебрис теперь недовольна еще больше. Светлая... Какая забавная ситуация. Хоть стой, хоть и падай от смеха. А ведь это и вправду смешно. Он улыбнулся, представляя как сейчас хмуриться темная богиня, глядя на то, что здесь делает её "первый среди равных". Николас даже подозревал, что она сгорает от желания сейчас снова ему что-то сказать, но Тенебрис молчала, а значит она либо верила в то, что он и вправду не предатель и уж точно не перебежчик, или же ей было глубоко наплевать и сейчас, в Хельме, уже назначают нового Первожреца. Впрочем, во второе он не верил совершенно. Это даже звучало глупо, стоило это только озвучить в своей голове.
-Она не слишком многословна, к сожалению. Я даже её имя не сразу узнал, - честно признался Ник. -Вас вот как зовут? Я Николас. Николас Кинби, человек. Раз уж мы болтаем, то стоит хотя бы познакомиться, а то даже как-то неловко получается. Вы хорошо знаете Нимэль?

Отредактировано Nickolas Kinby (2018-11-10 19:00:49)

+1

26

Лицо тасаури оставалось столь же любопытным и слегка напряженным - создавалось впечатление, будто слова мужчины касательно экспедиций и пропавших людей совершенно не задели её. Однако внутри она была предельно сосредоточена, слушая его. На мгновение в душе девушки поднялась волна гнева, которую та старательно придушила, ничем не выказав это внешне - не до того сейчас. Тем более, не известно, вольно или невольно человек практически оскорбил её сородичей, намекнув на то, что они вполне могли убить кого-то из экспедиции, посланой каким-то бароном - но Ария была жрицей, а значит, умела сначала думать, а потом делать. Поэтому она не выказала своего отношения к его словам, кроме как легким пожатием плечами.
- Меня зовут Ария, - представилась тасаури в ответ. Человек сказал, что не сразу даже узнал имя Нимэль, и она понимающе кивнула: действительно, наставница была на редкость скрытной и неразговорчивой, и о себе практически не рассказыла. Девушка чувствовала в ней какую-то тайну - что-то, что отделяло и отличало девочку от остальных тасаури; и когда стала жрицей, Инари даже приоткрыла ей эту завесу молчания, и то, что Ария увидела за ней... испугало её. Потому и отказалась от каких-либо дальнейших попыток вникнуть в прошлое своей наставницы - и та была благодарна ей за это. - Что ж, если вы ничего не знаете... Когда-то, почти тысячу лет, мы пришли из гор и стали сосуществовать более-менее мирно с другими расами. Среди нас было множество прекрасных воинов и магов, и в какой-то момент поползли слухи, что столь значительные мудрость и могущество дают нам древняя магия, присутствующая в нашей крови, и божественное покровительство. Некоторые из нас и сами утверждали, что подобные преимущества дает нам покровительство Инари. И потому многие решили, что если тасаури убить, а еще лучше - взять в плен, то мы станем живыми талисманами, приносящими удачу и богатство, а если выпить еще и нашу кровь, то можно получить мудрость и бессмертие, - девушка горько усмехнулась и продолжила. - Было пролито очень много крови - нас безжалостно убивали, поэтому спустя двести лет спустя мы были вынуждены скрыться глубоко в горах, подальше от чужих глаз. Нас и так осталось слишком мало, - Ария подняла на Николаса прямой, твердый взгляд. - Мы столетиями сидим в горах и не общаемся не с кем не потому, что нам это так уж нравится - просто мы не хотим повторения тех событий. До сих пор некоторые из нас - тех, что решаются покинуть родные места - попадаются таким, кто до сих пор считает, будто тасаури приносят удачу и силу. Если меня не обманывает память, Нимэль и сама пострадала от этого, - девушка говорила вроде бы как спокойно, но где-то на самом дне ощущалась сильная горечь. Так болит старая, давно почти зажившая рана: вроде как и нет её, но всё иногда чувствуется - и эта боль неуловимо сквозила в каждом слове тасаури. - Никто не приходил к нам - иначе бы я знала об этом. Да, мы не любим чужаков, Николас, но, тем не менее, не трогаем их до тех пор, пока у них не появляются реальные шансы потревожить нас. И уж точно не убиваем - по крайней мере, без острой необходимости. А таковая редко возникает.
Мужчина спрашивал, знает ли она Ним... - Да, она была моей наставницей до тех пор, пока не покинула горы. А как познакомились с ней вы, если не секрет?

+2

27

Владение собой... Жаль. Это усложняет задачу. Последняя ложка варева отправилась в рот и он, старательно, прожевал то, что оставалось от еды. Было питательно, не шедеврально, но сносно. Восстанавливало силы и утоляло голод - это главней всего. Другого ему было ничего не нужно. Разве что посмотреть еще сейчас на небо, но он глубоко сомневался, что это ему позволят по одной простой причине - вечером можно узнать, где ты находишься, просто заметив расположение звезд на небосводе. Днем же было предостаточно просто узнать сколько времени и посмотреть на расположение солнца. Для тех, кто умеет ориентироваться по небесным светилам этого было бы достаточно, чтобы понять, где ты находишься и потом найти это самое место по такой вот системе. Причем найти на карте, а не лазая по горам, в составе какой-то экспедиции.
-Люди и другие расы всегда были суеверными. Этого не избежать и, наверное, не изменить, - кивнул человек, слушая слова своей собеседницы. -Может со временем это стало не настолько популярно, как в древние времена. Народы меняются, меняется то, во что они верят. Старые легенды меняют под себя, так же, как и старые предания и поверья изменяются. Из них пропадают одни вещи или заменяются другими вещами. Насколько мне известно, сейчас гораздо больше ценятся магические талисманы, заговоренные вещи и так далее. Работорговля запрещена в некоторых местах полностью, в других же она не в особом почете, так что можно сказать, что ваши жертвы не прошли напрасно. Ваш народ был одним из тех, кто показал, что владеть другими, разумными - это мерзко и не несет в себе ничего, кроме горя, крови и остальных, сопутствующих, факторов. Я не могу сказать за все государства, лишь за одно, небольшое, которое я представляю. Работорговля у нас запрещена полностью. Её нет ни в каких, даже самых мелких проявлениях. Большинству тех, кто занимается этим запрещен даже вход на территорию баронства Хельм, а потому там можно не опасаться того, что вас кто-то захочет похитить, убить или сделать что-то еще. Хотя, безумцев всегда хватает на любой земле.
Ложка прокрутилась в пальцах, словно была совершенно невесомой. Обычно он такое проворачивал с ножом или монеткой, но сейчас всего этого под рукой не было, а руки нужно было чем-то занять. Такова уж была у него привычка, ведь руки могли работать отдельно от разума и не мешали разговаривать. А еще нужно было продолжать разминаться, ведь это приводило в порядок тело, позволяя ему восстановиться еще быстрей и полноценно. Тарелку он отставил на кровать, разместив её рядом с собой. На собеседницу он посматривал. пока та говорила, лишь едва улавливая какие-то частички эмоций, что хорошо скрывались его собеседницей. Сам же Ник ничего не выражал в данный момент. Говоря о рабстве, он скорее выражал сожаление о том, что произошло с народом Арии, но больше ничего. Разве что в его глазах можно было заметить искорку гнева, когда речь заходила о работорговцах, но это было лишь мимолетно, едва заметно, но зато прекрасно выражало его позицию по отношению к тем, кто торговал другими.
-Однажды, я заметил её в одном заведении. Нас интересовало одно и то же дело, один и тот же человек, я даже бы сказал. И поскольку у нас была общая цель, мы заключили небольшой союз. Тогда он казался мне недолговечным и кратковременным, но как показало время, это, уже тогда, было больше, чем просто союзом. Никогда не знаешь, когда встретишь на своем жизненном пути того, кто будет готов рискнуть своей жизнью ради тебя и того, ради которого ты и сам рискнешь всем, в том числе, жизнью, - он усмехнулся, вспоминая их разговор с Нимэль тогда, в том самом баре. А ведь и вправду, тогда он даже не думал, что все зайдет так далеко. Жизнь - сплошная неожиданность и в этом её прелесть.
-И какова она для тебя, твоя наставница? - он заглянул в глаза Арии, ожидая того, что она скажет и глядел не моргая, словно пытался прочитать ответ там, глубоко в её душе, проверяя, скажет ли девушка правду или попытается увильнуть от ответа.

+1

28

Ария вежливо выслушала человека и молча кивнула в ответ, но было видно, что она не очень верит ему. Он говорил хорошие, красивые слова - но сколько было тех, кто повторял то же самое до него? Не один и не два: столетиями раньше - уже после того, как гонения на тасаури прекратились, но еще задолго до настоящего времени - некоторые представители государств людей, эльфов и прочих рас приходили сюда и были столь настойчивы в своих попытках встретиться с ними мирно, что их ничто не сбивало их с пути, и потому удивленные старейшины нехотя, но выслали нескольких лисов им навстречу на переговоры. Пришельцы говорили и обещали практически то же самое, что и Николас; практически никто из старших не поверил, но своего гости своего добились, хотя бы отчасти - некоторые из тасаури, те, что помоложе, отправились вместе с ними. Кто-то не вернулся, а рассказ тех, кому это всё-таки удалось, никого особо не удивил: действительно, сначала им были рады, никак не вредили и даже наоборот; но вскоре они поняли, что всё это было лишь поначалу, и что их понемногу начинают использовать - неявно, совсем понемногу, но всё же - и поспешили уйти. Подобная ситуация повторялась несколько раз, и тасаури в который раз убедились, что от народов извне ничего хорошего ждать не стоит и с тех пор защита вокруг их деревень усилилась, а сами они еще долго не покидали родных мест. Лишь в последние два-три столетия редкие одиночки рисковали уходить, и одной из них стала Нимэль.
Слова человека о том, что её наставница спасла ему жизнь, практически не удивили Арию - это было вполне в духе той.
- Нимэль всегда относилась к своей жизни пренебрежительно, - задумчиво согласилась девушка. - Ничто не помешает ей сунуться в самое пекло, если появится необходимость - но это не значит, что она не постарается уберечь от этого других. Разве что, могу сказать, что вы ей... Нет, не скажу что понравилась. Но она точно выделила вас среди остальных. Хоть я и не знаю причин. - Николас явственно давал понять, что хотел бы узнать по-больше о прошлом Ним, но тасаури мало что могла дать ему в этом плане: о том, что показала ей Инари, следовало молчать - если её наставница захочет, то сама расскажет об этом - а их беседы о магии не было смысла пересказывать. Ария слегка усмехнулась и ответила человеку столь же пристальным взглядом. - Если вы хотите знать о прошлом Нимэль, то вряд ли оно так уж интересно: Нимэль родилась и выросла в этом поселении и лишь относительно недавно покинула его, и теперь лишь изредка возвращается, - грубо говоря, она не солгала. А то, что Нимэль, родившаяся в деревне, и Нимэль, которая в ней выросла и покинула её, два совершенно разные существа - это уже другой вопрос.

+2

29

Ложка все быстрее передвигалась в ловких пальцах, в то время как Ник слушал. В какой-то момент он едва сдержал порыв бросить ложку в стену, как метательный нож, завершая эдакую тренировку своей кисти. Он так делал всегда, тренировал все свое тело, каждую мышцу, дабы быть готовым к любой, возможной, ситуации. Порой это спасало ему жизнь, ведь не всегда можно воспользоваться обоими руками, а порой у тебя свободна только кисть или еще хуже - лишь пальцы. Но этого достаточно, если ты умеешь пользоваться всем своим телом по максимуму. Одно было плохо - привычки было сложно контролировать и вот эту вот, с завершением тренировки для пальцев и кисти он едва удержал под контролем. Было бы весьма не культурно сейчас бросить ложку в стену, ни с того, ни с сего. Особенно это было бы плохое, если бы она еще и вонзилась бы в эту самую стену.
Но ничего не произошло, он лишь чуть более громко выдохнул и отложил ложку туда же, где была тарелка. В голове окончательно прояснилось, тело было готово уже ко всему, в том числе, к дороге, что явно еще ему предстояла рано или поздно. Но сначала Ним, а потом, когда ей станет легче и все вернется на круги своя, можно будет возвращаться домой.
-Причины ведомы только ей. Думаю у каждого они были бы свои. Кто-то жаждал бы помочь, кто-то - защищал бы таким образом того, кто ему дороже всего, а некоторые бы просто попытались таким образом смыть с себя грехи, что были накоплены за всю их жизнь. Какими бы не были причины у Нимэль, я уверен, что это было из лучших побуждений, что бы не говорил тот светлый. Кстати говоря, вы не знаете, кто это блуждал на вашей территории? Я не видел его прежде, мне не были знакомы его одеяния, но он, определенно, ненавидел Ним. Люто и яростно ненавидел. У всех есть враги, конечно, но это было что-то такое, что не возникает просто так, -вряд ли маг смог бы теперь вообще кому-то навредить, но хотелось бы знать его личность. Все же, богов было много и если одна прокляла, то второй, которому этот самый волшебник поклонялся, мог и снять проклятье, рано или поздно. Все же, между богами тоже была неприязнь, каждый хотел подгадить другому, да и вообще ревностных слуг было не так просто отыскать, а уж тот человек явно был ревностным слугой Света. Обычно такие просто так не исчезают и не погибают. Их любят божества и покровительствуют им.
Нужно будет еще разузнать в наших ведомствах. Описание у меня есть, как и примерные возможности, так что думаю, вполне возможно, что его кто-то знает или слышали о нем. Да и если он здесь бродит, значит есть большая вероятность того, что он проходил по нашим землям, чтобы попасть сюда. Может его видели на местах смены лошадей или патрули заметили какого-то одинокого путника, что шел в горы. Да и у охотников нужно спросить, что ходят в эти места за добычей. Кто-то да видел что-то. Не жил же он здесь, в самом деле. Не мог он здесь жить. Определенно он нас искал, вот только откуда он знал, что то время было самым удачным для нападения? Ощутил, что Нимэль сейчас беззащитна и потому пошел сам, без какой-либо помощи? Хм, вполне вероятно. Ладно, все потом. Выплыв из своих мыслей, он вслушался в слова Арии.
-Что же, тогда придется устроить Нимэль допрос, - он улыбнулся, давая понять, что это лишь штука и продолжил. -А что же вы? Вы бы не хотели ничего узнать? Вы ведь пришли сюда не просто так, это столь очевидно, что даже не нужно особо вас изучать, дабы понять такую, простую, истину. Но вы не разведчик, не допросчик, нет. Я бы сказал, что вы, скорее... исследователь? Жрец?
Можно было назвать еще, как минимум, два рода занятий сверх того, которые он назвал, но почему-то он сомневался, что тот же ученый стал бы отрываться от своих трудов ради какого-то там человека. Отоврался бы, знал бы он, кто я такой, но ведь он не может этого знать. Думаю, они знают, что со мной не все так просто, но вот конкретно - вряд ли. А вот последняя профессия или род занятий вряд ли здесь водились, так что Николас и не стал даже упоминать о нем. Слишком маленьким это селение было, дабы в нем появлялись подобного рода профессии. В этом просто не было нужды, в отличии от городов, где всегда что-то да происходило.

+1

30

- Думаю, обойдется без допроса, - едва заметно улыбнулась тасаури в ответ на шутку мужчины. - Всю душу перед вами она, конечно, не раскроет, но на те вопросы, что касаются вас, точно ответит.
На вопрос касательно напавшего на её наставницу она задумалась, словно что-то припоминая. Она была одной из немногих жриц, которые наиболее тесно общались со стражами границ земель тасаури, поэтому практически всегда была в курсе того, появлялись ли чужаки и если да, то какие, как себя вели и чего хотели, если сталкивались с воинами напрямую - впрочем, последнее происходило так редко, что даже узнавать было толком нечего. Но маг, напавший на Нимэль, смог пройти сквозь охранные заклинания: у него хватило сил, чтобы переступить через них, но не умения и опыта, чтобы заметить и отключить заблаговременно - на этом и прокололся. Стражи не сразу почувствовали колебание магической энергии, поэтому вполне могли опоздать и найти два тела - если бы не вмешательство Инари. Последняя не только защитила Ним и человека, но еще и сочла нужным с помощью знаков сообщить воинам-тасаури о произошедшем и указать путь. Об этом девушка и рассказала Николасу - внятно, но без подробностей.
Его вопрос касательно её рода деятельности заставил Арию слабо улыбнуться.
- Вы правы - я действительно пришла сюда не просто так. Я действительно жрица, а вы находитесь в храме Инари, поэтому задача моя и моих коллег - проявлять внимание ко всем, кто находится здесь; особенно к чужакам, если таковые добираются сюда. Тем не менее, мои сестры или равнодушны к ним, или откровенно не любят. Пожалуй, только я и еще некоторые сородичи относятся к таким, как вы, скорее с интересом, чем с враждебностью. Возможно, когда-нибудь, я сама отправлюсь в мир вовне, чтобы лучше понять его - но пока мой долг оставаться здесь. Поэтому я и пришла к вам, поскольку вы можете рассказать что-то о происходящем за горами - Нимэль не в счет.
Вне зависимости от того, рассказывал что-либо Николас или нет, время пролетело быстро, и в какой-то момент тасаури резко замерла, прикрыв глаза и словно прислушиваясь к чему-то. Наконец она обернулась к собеседнику.
- Идемте со мной. Уже совсем скоро будут проводить ритуал, благодаря которому Ним вернется в свое тело.

+1


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Наследие Проклятых.