Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Закон подлости

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Действующие лица:
Кейд
Арис
Внешний вид персонажей:
Арис - анкета, Кейд - пост
Дата и время в эпизоде:
Примерно середина месяца Гиацинта, вечер.
Погода в эпизоде и место действия:
Хмурая, пасмурная погода, дождя нет, но довольно холодно. Эстелл, граница между Верхним и Нижним районами
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде: (по желанию)
Закон подлости - страшная сила. Ты вроде и не виноват, но кого это волнует?

0

2

Нос неприятно пощипывает от холода; юноша ёжится и дрожит от дыхания чужих улиц.

Пусть ветра сильнее всего завывали именно вчерашней ночью, остатками они остались кружить в тёмных закоулках. Каделл же всё сильнее кутался в иссиня-чёрное пальто; на его длинных рукавах были вышиты кроваво-красные линии ткани, что сплетались распустившимися рядом с запястьями.   Чёрные ботинки ритмично отстукивали быстрые шаги по кирпичной кладке, а шарф с каждым пройденным метром затягивался чуть туже. Багровые шерстянки царапали кожу и саднили горло, но Кейд на этом внимание не акцентировал. Последние десять лет не акцентировал. Повязка на глазу чуть съезжала из-за ветра из-за слабо затянутого узла на затылке, отчего юноше каждый раз приходилось безнадежно её поправлять, но даже эта деталь не нервировала его настолько сильно.

Парень рвано дышал, ощущая уже привычную тяжесть в поясной сумке и мысленно проклиная самого себя ещё с десяток раз.

А в детстве Фаэдер был так красив и приятен.

Кейд вспоминал город с теплотой и мелкой дрожью от немого восторга. Воспоминания об этом поистине прекрасном месте грели его самыми ледяными зимами Интхуула, будто подкидывая дров в глиняную печь и подбадривая маленького колдуна. Родители возили его туда всего единожды: поездка знаменовалась как небольшое рабочее путешествие, но Кейда решили взять с собой для его общего развития. Юноша всё ещё не может чётко определить, где же ему понравилось больше – Эстелл или Фаэдер. Первый он разглядел во всей красе ещё вчера, когда тихо исследовал самые отдалённые улицы и блуждал меж древних памятников. Пасмурная столица была ещё прекраснее, чем тёплая и жаркая, каковой Каделл запомнил её в самый первый раз. Фаэдер же навеки ассоциировался с приятной влажностью. Первая мысль по приезду – аквамариновая соль. Поэтично и красиво, но на вкус – отвратительно. Воздух оказался пропитан йодом и травами, но только в тех местах, где мальчишке удалось побывать в детстве.

Теперь этот запах стал его естественным. Как пот, как присущий любому существу его собственным аромат. Им пропитываются волосы, кожа в районе ключиц и пронизывается одежда. Куда бы не пошёл – морской простор и облачная серость.

По-крайней мере, самому парню казалось именно так.

Ведь учеба в Фаэдере никогда не обещалась быть лёгкой. Она приучила его ко мраку неопределяемых дней и тяжести мглистых облаков над головой. Она показала ему магическое наполнение этого мира и вбила в черепную коробку понятия о его ценности. Она дала ему вторую жизнь, отличную от той, которая у юноши была до этого. И она же, возможно, погубит его через неделю или две.

Слабое постукивание сердца отдаётся пульсацией крови в ушах. Каделл до сих пор не может отделаться от чувства ужаса и удивления, когда шкатулка с артефактом оказалась разбита. Завитки тонких трещин были похожи на ветвистые шрамы от кошачьих когтей, а причудливые руны стали впалыми в некоторых местах. Он не уверен, что дышал в тот момент. Он не уверен даже в том, что его сознание и душа не покинуло тело на какие-то тридцать-сорок секунд, прежде чем прохожий не потрепал его за плечо, попросив подвинуться. И Каделл совершенно точно не знает, как ему нужно будет оправдываться перед получателем.

Это – его испытание. Довезти ценную шкатулку с неизвестным содержимым в целости и сохранности. Передать лично в руки с милой улыбкой и дежурной фразой: «Здравствуйте. Вы Нимэль? Я Каделл Де'Соль Гуран, ученик вашего отправителя и близкого друга, господина...». Ничего сложного. Элементарно. Легче некуда. Ну просто

Но он не справился. И грыз себя последующий час поиска нужного дома и улицы. Ему было так обидно и неприятно. Стыд огнём жёг сердце и бледные щёки, наливая их алым румянцем. Будто нити цветов на пальто перенеслись к сосудам, обогащая их кровью в четыре раза больше нужного. Кейд уверен, что от всех этих переживаний у него уже десятую минуту кружится голова, да ноги подкашиваются. Подошвами он скользит по заледеневшей луже, чудом удерживая равновесие. «Нужно было лететь мышью» – отмечает юноша про себя, тяжело вздыхая и опираясь на ближайшую стену. Подол его пальто был испещрён большими грязевыми пятнами. Мелкой россыпью они расходились ближе к грудине, чудом не попав на шарф.

Ведь разбилась шкатулка не просто так. Каделла толкнули.

Какой-то тучный мужчина, который не шёл, а переливался с ноги на ногу. Его внешний вид был комичен, если бы не так плачевен: богатые одежды сочетались настолько безвкусно, что Винвину стало дурно. К слову, именно Винвином он ему и представился. Когда юноша уже лежал на земле, угодив в грязевую лужицу, толстяк очень брезгливо наморщил и без того большой нос, спросил его имя и многозначительно изрёк: «Молодое отребье, ради всего святого, не путайтесь под ногами у занятых людей и вернитесь в свои трущобы, чтоб в грязи поваляться легально можно было. Здесь так не принято. Уйдите с глаз долой, не осрамляйте улицу». И ушёл, напоследок наступив на выпавшую из сумки изумрудную коробочку.

Кейд ужаснулся.

И, вроде, больше человеком себя не считал.

Только трупом и грушей для битья для прославленной мисс Нимэль.

Нежная кожа рук покрылась цыпками и невыносимо чесалась. Каделл несколько раз потёр ладони друг об друга тыльными сторонами, пару раз глубоко вздохнул, прочистил горло и, наконец-таки, пару раз постучал по дереву чужой двери. Дом оказался на границе меж Верхним и Нижним районами. Первый Кейд изучил в первую очередь, а вот во втором умудрился потеряться и замарать дорогие сапоги ещё до встречи с тучным обидчиком. Сейчас же юноша нервно теребил ткань сумки и нащупывал внутри зелёный вельвет, коим была вышита крышка. Такой стыд он явно давно не испытывал, определенно.

Дверь отворилась.

З-здравствуйте. Это дом мисс Нимэль? – голос вдруг задрожал и стал в четыре раза тише обычного. Голову же мальчик склонил максимально низко, скрыв лицо за прядями светлых волос, дабы закрыть пунцовые щёки. Испуганно дёргаясь от каждого шороха, он продолжил: – Меня попросили отдать артефакт вам лично в руки. Я ученик из Фаэдра, Каделл... – стеснительно, неуверенно и очень печально заявил Кейд. Саму девушку он так и не видел, так как упёрто смотрел на носки собственной обуви.

Шкатулка, тем временем, перекатывалась меж длинных пальцев. Выждав секунду-две, юноша очень медленно вытащил её, и, ещё более понуро, пробормотал:
Простите, пожалуйста...

Винвин вытянул руку вперёд, протягивая предмет собеседнице. И только в этот момент подросток осмелился поднять голову, встречаясь глазами с очень миловидным и маленьким существом. Симпатичный ребенок, не иначе. Почти такой же, как Каделл, да только ещё меньше и невиннее. Только внешне, судя по всему, ибо малышам артефакты доставлять не просят.  Кейд аж ахнул в удивлении, но тут же осекся и поклонился в знак извинения. В таком согнутом положении он и остался, лишь на миг поправив вновь съезжающую повязку и тут же рассыпаясь в оправданиях:
Мне очень жаль, мисс Нимэль, это не моя вина, клянусь всеми богами. Я готов к любому наказанию, я... Я очень сожалею об этом, но пожалуйста, прошу вас, умоляю, не говорите об этом моему учителю. Он откажется от меня, я... Ох... Простите... Мне стоит замолчать...

Будь юноша ещё хотя бы на года два младше, точно расплакался. Но пока у него просто дрожит голос и смущение покусывает за ребра. Осталось ждать казни и готовить себе место на местном кладбище. Письмо брату и родителям он, на всякий случай, уже написал.

«Эрнест бы удивился, увидь сколько я наговорил незнакомке в первую минуту знакомства. Хоть какой-то прогресс перед кончиной» – подумалось Кейду, отчего челюсти сжались с удвоенной силой, то ли от ироничности, то ли от непонятного раздражения. Но кончину его, конечно, лучше бы оттянуть на лет восемьдесят. Только вот зависит это уже от благосклонности молодо выглядящей мисс.

+2

3

Арис немного нервничала, хотя со стороны это никак не было заметно - посылка, которую должны были прислать из Фаэдера, опаздывала уже на двое суток. Впрочем, в этом не было ничего особо странного - путь не близкий, да и из-за дождей дороги оказались размытыми. Тем не менее, артефакт, который она должна была получить от своего давнего знакомого из Оплота магов, был очень важным и ценным, да еще и опасным - и потому девочка искренне надеялась, что он будет доставлен в целостности и сохранности. Ценная вещица была сделана в виде невзрачной серебряной подвески с алмазной каплей внутри окружности и заставляла дохнувшего на неё начать медленно и незаметно для самого себя умирать: сначала ты просто чувствуешь слабость, становишься всё более и более сонливым, начинает болеть горло, сознание как бы погружается в туман, начинаешь спать всё больше и больше, пока просто не умираешь во сне - идеальное орудие медленной и безболезненной смерти. Конечно, будь её воля - она бы не связывалась с подобной вещью, но начальство из Вилварин решило, что он будет хорошим подспорьем ей в работе, а потому потребовало отправить запрос в Фаэдер касательно него. С самого начала одержимая думала сама отправиться туда: и развеется, и со знакомым повидается, и наставника повстречает, но так вышло, что она вернулась тяжело раненой с очередного задания - ей даже потребовалась чужая помощь, чтобы хоть как-то прийти в себя - поэтому ей было приказано оставаться дома и не геройствовать. В другой раз Ари не послушалась бы, но сейчас приказ был рационален, поэтому пришлось отправить знакомому письмо с просьбой отдать нужный артефакт в качестве платы за давнюю услугу - и ответ с согласием не заставил сеюя ждать. И вот теперь она ждала эту посылку, отдыхая и приходя в себя после задания.
Тут в дверь постучали - робко так, нерешительно - и девочка подошла к двери, прислушиваясь к своим ощущениям: не чувствуется ли опасность, насколько безопасен стоящий за этой дверью? Чутье молчало, девочка открыла и увидела перед собой еще совсем молодого человеческого парнишку с опущенной головой и таким выражением лица, будто он на собственную казнь пришел. Ан нет, ошиблась - пахнет скорее оборотнем, нежели человеком. Интересно, сколько ему лет? Задавшись этим вопросом, одержимая внимательно изучала и слушала юношу, выглядящего немногим её старше, и хмурилась про себя с каждым его словом. Артефакт... Похоже, он касался артефакта... Да, похоже ему таки столько лет, на сколько он выглядит... А то разные бывают случаи - как со мной. Знаю таких: на вид этакой маленький, застенчивый ребенок, а чуть что - хладнокровно достает меч и устраивает резню. Но этот не такой - или же настолько великолепный актер, что даже я со всем своим опытом не уличу в лицемерии. Что мало вероятно. И вот это дите послал Дориан с убийственным грузом - боги милостивые, дайте мне терпения...
Тяжело вздохнув, Арис поднялась на ципочки, взяла маленькими, теплыми ладошками за плечи - пусть и ненавидит прикосновения, а что еще делать в данной ситуации - и как следует встряхивает.
- Успокойся, пожалуйста, - разрезал повисшую было тишину хрипловатый, спокойный голос. - Успокойся и скажи честно - ты дохнул на неё, пусть даже нечаянно?
Дождавшись ответа, девочка тяжело вздохнула и, схватив юного перевертыша за рукав, втащила его в дом и провела в комнату, где обычно принимала пациентов. Перед этим она крайне аккуратно взяла помятую шкатулку из его рук и стараясь никак не контактировать с ней посредством голой кожей, спрятала куда-то под накидку.
- Посиди здесь, я сейчас, - бросила она, а сама ушла куда-то. Спустя несколько минут одержимая вернулась с чашей с горячим глинтвейном, которую протянула юноше. - Вот, пей.

+1

4

Кейду безгранично стыдно и очень тошно.

Он уверен, что почувствовал как пальцы холодеют и скудный завтрак просится наружу, но вида подавать не хотел. Он знал причину. Нервы и акклиматизация – главные враги любого эмоционального путешественника со слабым иммунитетом. К Каделлу же липло всё, что не попади. Сколько лекарственных снадобий он выпил и ко скольким магиям прибегал, не сосчитать. Зато его постоянные болезни и хвори перечислить можно с лёгкостью, но для этого придётся отрастить ещё пальцев сорок, дабы показать наглядно. Кейд же о своём плохом самочувствии привык не распространяться, так как считал невежливым нагружать других людей своими проблемами. Исключения – брат, возможно, мама. Но не больше. И эта милая незнакомка, которая куда сильнее напоминает дочку достопочтенной Нимэль, явно не в числе тех, кому Каделл сможет сказать «блевать тянет, дайте судно». Или же...?

Маленькие ладони ложатся на мужские плечи и легонько трясут; Кейд даже удивляется подобной силе от ребёнка, но ничего не говорит. Только в глаза стыдливо заглядывает и тут же вспыхивает с новой силой: он ведь совсем не задумывался над тем, что артефакт может как-то на него повлиять. Ведь это, со сто процентной вероятностью, смертоносное оружие, душегуб в лице изящного украшения, потомок чего-то древнего, таинственного и потому опасного. И если данный предмет в следующие несколько часов заставит юношеское тело биться в конвульсиях, а кости вытягиваться наружу прямо через кожу, репутация и место в учениках наставника – последнее, о чем он будет думать.

Успокойся, пожалуйста, – женский голос оказался с приятной хрипотцой, напоминающий материнский. От такого сравнения внутри Каделла растеклось что-то тёплое и родное, обогощающее кровью в заледеневших пальцах и заставляя проникаться странным доверием. Но порыв нежности был слишком краток, так как незнакомка продолжила: – Успокойся и скажи честно – ты дохнул на неё, пусть даже нечаянно?

У Каделла начал дёргаться глаз.

Д-да, наверное... Я пытался всё восстановить, поэтому, скорее всего, мог нечаянно... – растерянно ответил юноша, но так и не закончил.
Его шустро затащили в чужую обитель, заводя в комнату. У оборотня аж дыхание сперло от такой прыткости и настойчивость. Правда, таковыми эти действия являлись только в его восприятии, но не суть. Он просто всё ещё побаивался юную леди, да и относился с подозрением. И, если бы юнец был по-иному воспитан, то сразу выпорхнул в окно летучей мышью и исчез в ночи, оставив в этой комнате свою одежду и некоторые вещи; они важны ему не так, как собственная жизнь.

Хозяйка, к слову, тут же удалилась.

Кейд вяло потянул носом воздух. Запахи в помещении смешивались и били в нос травяными ароматами, чуть раздражая чувствительный нос; кабинет очень сильно напоминал медицинский. В подобных юноша был слишком много раз за свою жизнь, чтобы не узнать самые типичную для таких комнат обстановку. Он хотел заасоциировать запах Нимэль с тюльпанами и сливками, но тут же был выбит из колеи природными благовониями.

Тем временем, тошнило его всё сильнее. Ноги наливались странной усталостью, а утомление и тяжесть в голове были даже сильнее, чем после его самого дальнего путешествия. Каделлу это напоминало предверие лихорадки, но десяток опустошенных пузырьков в сумке сигнализировали о невозможности подобного исхода.

Почём зря.

Потому что сознание у мальчишки стремительно отключается, и, когда тот встаёт, чтобы немного прийти в себя, он тут же падает с глухим грохотом. Каделл лёгкий, так как худой до одурения и мышечной массой не блещет, но сейчас его тело приземляется так громогласно, что в последние секунды своего предобморочного состояния посыльный успевает удивиться.

Теперь же перед ним лишь  чернота. Кажется, изредка дышать всё же было лишним.

Лучше бы задохнулся прямо в луже грязи со шкатулкой в длинных пальцах.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-13 22:50:07)

+1

5

Арис вернулась с чашей весьма вовремя - прямо на её глазах юноша, который уже успел встать непонятно зачем, зашатался и рухнул на пол. Мысленно ругаясь на чем свет стоит, девочка отставила посудину, опустилась перед ним на колени и опустила ладошки на лоб, прикрывая глаза и сосредотачиваясь. Спустя несколько мгновений из-под её пальцев начало исходить сначала слабо, а затем всё сильнее и ярче золотистое сияние, постепенно обволакивающее мальчишку с ног до головы - магия Целительства должна была понемногу восстанавливать его силы, убрать признаки зарождающейся лихорадки и улучшить самочувствие в целом, а также помочь понять одержимой, насколько глубоко успело пустить корни проклятие в теле юного оборотня. Изучая с помощью магии его тело, она чувствовала, что оно довольно слабо и болезненно, поэтому действие артефакта даст знать о себе раньше, чем если бы оно оказалось наложенным на более здоровое и сильное существо - поэтому следовало действовать очень аккуратно. Пыхтя и мысленно ругаясь, Ари перетащила юного незнакомца на кушетку и укрыла одеялом, а сама стала сосредоточенно рыться в книжном шкафу, стоящим у окна. Наконец она достала книгу, посвященную противодействию проклятиям артефактов - существовал целый раздел алхимии, зельварения и ядов и противоядий, который был связан с этим. Магия Целительства плохо справлялась с проклятиями и болезнями, вызванными ими, но зато существовали некоторые снадобья, которые позволяли снять их. Устроившись в изголовье постели оборотня, девочка погрузилась в чтение, стараясь отыскать нужный рецепт. Само по себе это темное заклятие было никак не снять без соответствующих знаний и подготовки, но, в данном случае, оно выводилось на физический уровень, преобретая форму чего-то среднего между отравлением редким ядом и запущенной, тяжелой болезнью - а это уже было излечимо, просто надо было понять его суть и найти лекарство.
Когда юноша пришел в себя, то должен был чувствовать себя лучше, а, оглядевшись, понять, что лежит в постели в той же комнате, а в кресле, стоявшем рядом, сидит та же девочка, которая была полностью погружена в чтение какого-то толстого фолианта. Впрочем, стоило её гостю открыть глаза, как она сразу же перевела   взгляд на него.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила девочка, внимательно глядя на него и-под прикрытых век. Голос ей звучал ровно, без всяких эмоций. - Ты - ученик Дориана Инсома? Тебе этот престарелый идиот не говорил, что в этой шкатулке?

+1

6

Мягкое покрывало нежностью отдаётся в ладонях.

Кейд чувствует тепло, розовой карамелью разливающееся по венам. Ушей касается тихий шелест податливой бумаге, сминающийся под чужими пальцами. Сознание просыпается медленно, неторопливо, подобно восходящим цветам в зарождении весны. Он – золотистый подснежник в этой комнате, хрупкое растение, которое чудом не погибает при морозах; и его лепестки вырываются из-под земли очень аккуратно, боясь опасностей, которые таит внешний мир. Каделл всегда был отважным, но сейчас ему было по-настоящему боязно открывать глаза и пытаться существовать заново. Он действительно был уверен в том, что уже умер. Что его душа рассыпалась тысячами волшебных пылинок, кружащих в воздухе янтарными осколками. Его органы обратились в морскую соль, ткани – драгоценные камни. Но нет. Не в этом мире, не в этот день.

Он просыпается. Очень тяжело разлепляет веки, чувствуя, как свет от тусклых лампад бьёт прямо по зрачкам. Слабо жмурится, начиная ёрзать. Металл вместо плазмы (по ощущениям) разжижается до крови, позволяя нормально двигаться. Каделл готов поклясться, что даже всегда ледяные пальцы вдруг налились жаром, но не болезненным, а нужным и приятным; их начало легонько покалывать.

Юноша чуть поворачивает голову в сторону шелеста тонких листков, встречаясь глазами с всё той же юной леди. По сравнению с креслом она казалась такой миниатюрной и беззащитной; Кейд мысленно отметил, что эта «беззащитная», наверное, способна воскресить и убить сразу же, причём в интервале двух минут. Но от осознания возможной реалистичности данного факта страшнее, почему-то, не стало. Только смешно немного.
Уголок губ легонько дёрнулся в подобии реакции на зуд, и юноша тут же стал внимать чужим словам.

Как ты себя чувствуешь?

На обмозгование данного вопроса у него ушло не менее секунд двадцати. Следом пошёл другой вопрос, связанный с наставником, но первый волновал больше.

Потому что это единственный день в данном году, когда у Кейда ничего не болит.

Ни голова, ни мышцы, ни мозоли на ногах от узкой обуви. Даже ссадины на руках, оставленные шершавым асфальтом и кирпичом, не доставляли каких-либо неудобств. Каделл внутренне осознавал, что эффект всего-лишь временен и может быть побочным, но восторгался так, будто его вылечили на всю жизнь. Для него было очень необычно не ощущать привычной слабости в теле и утомленности, которая отступила на второй план из-за его небольшой отключки. Каделл очень аккуратно выпрямляется, опираясь обеими руками на мягкий матрас; свешивает ноги с удобной постели, и, принимая сидячее положение, восхищённо смотрит на Нимэль.

Я... Всё хорошо, спасибо, мисс... – тихо проговаривает юноша, в какой-то момент заглядывая в чужие алые глаза. Они напоминают ему о розах или пышном гибискусе, вмиг возрождая в памяти приятные запахи. Они успокаивают и наполняют сознание умиротворением, которое сочится через стойкий взгляд, задержавшийся на женских щеках и переносице. Ему легко. Он в безопасности. Будто всё место и атмосфера кричит «здесь тебя не тронут». Такая обстановка отзывается воспоминаниями о брате и ощущением защиты, чьего-то покровительства над глупым слабеньким мальчиком, за которым нужен был присмотр. Ведь в душе Кейд ребёнок, жаждущий заботы и внимания. И сейчас ему это внимание дают, пусть даже из желания не убирать позже труп из собственной гостинной.

Ты - ученик Дориана Инсома? Тебе этот престарелый идиот не говорил, что в этой шкатулке?

Пальцы невольно стискивают покрывало в руках чуть с большей силой, чем оно того требует. Каделл был готов тут же броситься на защиту наставника, который кропотливо объяснял юноше сложный материал раз за разом, пока он вдруг не схватывал и усваивал. Пусть старик был груб и моментами предвзят, называя парня глупым и безнадёжным, но в итоге он всё равно пускался в разъяснения. Будет неправильно скрывать тот факт, что последнюю неделю-две его отношение к студенту резко изменилось, стоило затронуть тему о кейдовской семье; но это всё равно не повод оскорблять господина Инсома! Хотя, такое халатное отношение к чужой жизни нервировало и наталкивало на не самые приятные мысли. И именно из-за подобных подозрений Каделл чуть смягчается и решает не спорить:.

Да, я нахожусь под его покровительством, мисс, – вновь раздосадованно отвечает мальчик, понуро склоняя голову, – Мне было велено просто отвезти Вам артефакт. Мастер Инсом сказал только о том, что нужно передать его лично в руки, так как вы... Ну... Не доверяете чужакам свои личные вещи, – как можно более вежливо и мягко трактовал слова наставника Кейд. В какой-то момент его шея вновь пришла в движение, открывая взору чуть более спокойное лицо: – Может, тогда Вы сможете рассказать какую опасность несёт в себе эта... штука, – взгляд заметался в поиске проклятой (в прямом смысле) вещицы, но тут же вернулся обратно к юной тасаури.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-13 21:57:51)

+1

7

Арис чувствовала, что мальчишку задело то, что она назвала его наставника столь нелицеприятно; тем не менее, он приятно удивил её, сдержавшись и не став демонстративно уходить или, чего хуже, бросаться на собеседницу и с жаром переубеждать в том, что наставник очень даже хороший и что она не права. То ли робкий слишком, чтобы отстаивать свою точку зрения перед незнакомкой, то ли не дурак - перед тем, как говорить, сначала еще раз обдумывает ситуацию. Одержимая вскользь усмехнулась, глядя на юношу спокойным, ничего не выражающим взглядом. Вторая догадка касательно того, почему юный оборотень умолк, оказалась верна: судя по вопросам, заданных им, он мыслил в правильном направлении.
- Тебя зовут Каделл, правильно? - уточняет девочка. Конечно, она расслышала его имя, однако могла и ошибиться, да и невежливой лучше не казаться лишний раз. Дождавшись подтверждения, продолжила. - Я Нимэль - просто на всякий случай, чтобы ты не думал, будто спутал меня с адресатом. Что касается артефакта... Это орудие убийства, и то очень опасное - в данном случае, я выступаю посредницей между Дорианом и одной организацией, пожелавшей заполучить артефакт, - не сказать, что правда, но и не ложь - так, серединка на половинку. - Он является носителем редкого, смертельного проклятия, силы которого хватает на трех - дальше требуется серьёзная подзарядка. Насколько мне известно, он был использован уже один раз, значит, ты второй - артефакт реагирует на дыхание живого существа и перекидывает на него заклятие, которое заставляет умирать жертву медленно, но не мучительно. Сначала слабость, недомогание, появляется и постепенно усиливается сонливость. В итоге, в один прекрасный день проклятый просто не просыпается. В общем, ты уже понял, что тебе не повезло. А теперь подумай, - алые глаза одержимой прищурились, как будто испытывающе глядя на мальчика, - твой наставник не мог не знать о свойствах этого предмета, разве нет? А если да, то с какого перепугу он отправил с этой мерзопакостью именно тебя - своего, явно недавно принятного, ученика; сколько тебе там лет, если не секрет? Понял, к чему я веду? Как мне кажется, твой наставник, - несмотря на то, что голос собеседницы Каделла оставался столь же спокойным, как и прежде, оборотень должен был почувствовать сарказм в её тоне, - явно в тебе не заинтересован, мягко говоря. Так чем же ты ему насолил так? Ах да, и вот еще что - если хочешь, я помогу тебе избавиться от проклятия. Просто так. Мне не сложно, - и Арис умолкла, спокойно глядя на юношу.

+1

8

Воздух оказался пронизан ниточками чужой невозмутимости и кейдовой внутренней распри. Ему слишком  непонятно; факты не укладываются в голове, а разбрасываются завитками событий по всему сознанию: он сидит в доме незнакомой девушки, что выглядит на лет десять с натяжкой, оказался проклят, причём по вине своего наставника и, возможно, умрёт уже на следующий день, если не примет помощь от таинственной целительницы, которая пугает и восхищает юношу одновременно. И на переварку данных фактов может уйти больше дозволенного в диалоге времени, а ответ надо дать уже сейчас.

Нимэль сажает в парне семена сомнения. Каделл очень нервно сминает в тонких пальцах кончики шарфа и опускает глаза. Они взращиваются чужими намёками и очень быстро распускаются; его взгляд изучает блеск багровых пуговиц и совершенно не желает встречи с алыми глазами. В ответ на своё имя он лишь кивает, а после начинает внимать без какой-либо реакции. По-крайней мере, внешней. Потому что изнутри его рвало и раздирало; грудная клетка, отобрази она внутреннее состояние юноши, была бы истерзана до обнажения ребёр.

Страх за собственную жизнь тоже холодком побежал по худой спине. Кейд знал, что ответственность за свою смерть была бы на его плечах и ничьих более. Ведь если мальчик погибнет в пути, никого из других людей это не затронет: ни один из стражников не зайдёт в чужой дом на рассвете, вытаскивая недоброжелателя из постели и заковывая его в кандалы. Он понимал, что это логично: отправить ученика в опасное путешествие, зная, что тот его провалит, и снять с себя любые обязательства. Умер – провалил испытание. Организациям не нужны те, кто не справляются с самыми простейшими заданиями. Ровно также, как обозлённым наставникам не нужны ненавистные ученики.

Твой наставник не мог не знать о свойствах этого предмета, разве нет?

Каделл отшатывается, словно от пощёчины; настолько плохо ему становится от чужих слов.
Ирония змеиным клубком опутала мужскую шею. Ирония, являвшаяся очень жестокой действительностью.

Его убийца – строгий наставник, ещё неделю назад разъясняющий основы целительского искусства. Маг преклонных лет, который так забавно шугал по коридорам забавляющихся юнцов и ворчал на недалёких учеников, которых он вёл параллельно Каделлу. Пусть Кейд не успел к нему привязаться и посчитать за друга, но такое отношение и прямое покушение выбило мальчика из колеи. Он уверен, что вновь грохнулся бы на кровать, встань он в момент оглашения самого страшного приговора:
Сколько тебе там лет, если не секрет? Понял, к чему я веду? Как мне кажется, твой наставник явно в тебе не заинтересован, мягко говоря.

Он прильнул ладонями к щекам, легким движением запуская пальцы в волосы. Светлые пряди болезненно распутывались под плохо сдерживаемым натиском и у Каделла желваки заходили от непонятной злости, челюсти произвольно стиснулись.

Мне пятнадцать, мисс, – только и отвечает юноша, сжимая копну волос на затылке и сильнее склоняя голову.

Он совершеннолетний. Совсем недавно  отметил эту знаменательную дату. Неделю или две назад, кажется? Каделл не помнил. Даты рассекали разум стремительными кораблями – сейчас каждый из них затонул. Причём ко дну, вместе с тем, пошло любое доверие к людям и существам как таковым. Доброжелательность – ложь, мёдом опускающаяся на глаза, слипающая их своей сладостью. И Кейду очень стыдно, что он позволил этим яствам усыпить его бдительность. Хотя, будем честны, такое нельзя было предугадать. И над этим определенно нужно поразмыслить.

Прежде чем мальчик умрёт, окунувшись в сон.

Страшный омут. Самый тёмный.

Он уже хочет подняться и, извинившись за доставленные неприятности, уйти, но женский голос его действие прерывает:
Ах да, и вот еще что - если хочешь, я помогу тебе избавиться от проклятия. Просто так. Мне не сложно.

Каделл удивлённо распахивает глаза, пытаясь понять, точно ли ему это не послышалось. Губы слабо трогает улыбка и он чуть покачивает головой, ослабляя узел шарфа. Шерсть оказывается сложенной на коленях, обнажая раздраженную кожу. Юноша явно ломается, но уже не в силах принять решение, которое было бы верным на все сто процентов из ста возможных: довериться незнакомке или уйти, попытавшись решить проблему самостоятельно. Второе слишком фантастично и рискованно, ведь нужно время чтобы добраться до Фаэдера или, хотя бы, найти проверенного мага в Эстелле, но...

Быть убитым этим миловидным существом, почему-то, совсем не кажется очень безумной идеей. Каделл давно знал, что люди способны на всё, а те, кто по расе от них отличается, на даже большее, но... Сейчас он в корне не понимал, как стоит относиться к своей будущей спасительнице. Ведь осторожность и недоверие повысилось в нём на пару градусов, будто от не выпитого глинтвейна. И в своих сомнениях юноша очень боязливо мечется взглядом от двери к девушке и обратно; кажется, решение ближе, чем кажется.

Я... – вдох. Выбор сделан.

Я обязательно отблагодарю вас, если вы мне поможете, мисс. Как только заберу свои вещи из Фаэдера, – вновь чуть улыбается, но уже себе, вновь опуская взгляд: – И постараюсь возместить ущерб за повреждения артефакта, – вздох. – Мне нужно встать или...? Простите, я никогда ещё не присутствовал при снятии проклятий, – виновато добавляет он, краснея и начиная ёрзать. Страшно, всё-таки. И всё ещё стыдно.

+1

9

Арис внимательно смотрит на юношу, который молча сидит и, опустив голову, пытается осмыслить всё происходящее с ним. Ему, верно, странно слышать, что его наверняка обожаемый наставник, мягко говоря, подложил собственному ученику такую свинью - все факты ведь против Дориана. Тем не менее, Каделл не спешит что-либо предпринимать, пряча лицо и отражающиеся на нем тяжелые размышления за спадающими на перед волосами. Сколько?.. Пятнадцать?.. только самоконтроль удерживает девочку от того, чтобы в изумлении приподнять бровь, но её гость и так явственно страдает, не за чем задевать его своим изумлением дополнительно. Нет, по здешним меркам практически у всех рас пятнадцать лет - пора совершеннолетия; но, учитывая возраст самой одержимой, все те, кому и сотни не исполнилось, естественно, кажутся ей детьми. И зачем тебе понадобилась смерть этого милого ребенка, Дориан? Ари не слишком любит детей, но конкретно этот юный перевертыш вызывает у неё... умиление?.. Да, похоже именно его. Кроме того, у Ари просто вызывают жалость дети, лишенные детства - сама такой была, и потому знает, каково это. Ты ведь знал, что так будет - что мальчик не справится с доставкой особо опасного артефакта. Такого даже тебе - такому сильному и опытному и в куда более взрослом возрасте - и то что-то подобное не доверили бы. Так зачем? Как он успел уже тебе насолить? А, может, дело не в нем? Возможно, за то время, что мы не видились, у тебя испортился характер и завысились ожидания касательно человеческих возможностей? Нет, как бы там ни было - нужно определенному повидаться со старым ворчуном - одержимая мысленно ухмыльнулась. Явно ведь дело не только в мальчике. А в ком? Вот и выясню. Только сначала нужно решить проблему с этим мальчиком - не хочу, чтобы он умирал по чем зря. У него еще целая жизнь - и я постараюсь её сохранить, по крайней мере, на ближайшее время.
Тем временем Каделл явно принял верное решение, решив остаться и принять помощь от девочки. В этом они кардинально различались: лично она предпочитала справляться с любой возникшей причиной самостоятельно, даже если было совершенно очевидно, что в результате ей удастся разве что умереть. А вот перевертыш еще доверчивый... Что ж, пусть таким и остается - не самое плохое качество, и не Арис учить его выживать. Не дурак ведь, сам справится.
Внимательно оглядев юношу, одержимая поманила его за собой, проведя в лабораторию, где находились все необходимые компоненты для приготовления ядов и противоядий.
- Садись в кресло, - кивок в дальний угол магически освещенного помещения, - и упаси боги хоть что-нибудь тронуть руками - в жабу превратишься. И вообще, лучше сиди тихо и не отвлекай меня - лекарство сложное в приготовлении, а это еще не всё. Хочу облегчить ему работу, - последнее предложение не было угрозой - скорее уж просто обычным предупреждением. Сама девочка быстро прошлась вдоль полок, собирая нужные ингридиенты и, устроившись напротив одного из столов, принялась за работу. Двигалась она легко и быстро - было видно, что такая работа ей не в новинку. Спустя примерно часа три Ари закончила и протянула Каделлу небольшую, но глубокую чашу с напитком золотистого цвета. - Вот, выпей. Не очень вкусно, зато нужно. Как после этого почувствуешь сильную сонливость - скажи мне.

0

10

Каделл поднимает голову, слыша лишь звенящую тишину и тихий треск свечей. Чужие пальцы ворошат воздух, подзывая юношу к себе, и тот послушно поднимается с постели. И наконец-то парень чувствует себя высоким. Хотя бы на фоне десятилетней девочки. Не повод для гордости, конечно, но такая деталь Кейду определённо приятна; он легонько улыбается, покорно следуя за целительницей. Новая комната кажется ему схожей с лабораториями, в которые его ещё мальцом водили, показывая алхимические столы и самих алхимиков за работой. Всё-таки, чета Де'Соль была плодовитой и имела кучу дальних родственников, отчего Каделл всегда оказывался слушателем чего-то интересного от тёть и дядь, любящих поболтать с детьми. Особенно с любопытными детьми, которым интересен даже кончик собственного носа.

В лаборатории парень очень осторожно садится в кресло, запуская руки в карманы что бы, не приведи господь, не превратится таки в существо холоднокровное.

Лучше уж жабу, чем из-за собственного наставника помирать... – максимально тихо шепчет Каделл, раздраженно кусая губы. Всё-таки ему очень обидно. И всё ещё очень некомфортно.

Он не до конца привык к компании такого юного алхимика и всё ещё был насторожен. Он издалека рассматривает различные сосуды и жидкости, любые ингредиенты, за которые цепляется глаз. Ему нравятся переливы различных смесей и запах неведомых растений, который щекотит нос. Он уверен, что хотел бы испытать себя в стезе зельеварения, научиться творить различные сыворотки и вызубрить множество причудливых названий, но сейчас явно не лучшее время для просьбы о закрытом уроке.

Девушка же очень шустро расправляется со всем, что ей требуется, как трудолюбивая пчёлка. Кейд вновь умиляется. Он до сих пор воспринимает её как ребёнка, только очень умного и опытного. Ведь Нимэль просто прелесть, причём и внешне, и внутренне. Ему не хочется ей доверять, но обмозговать поведение и повадки – вполне. Она серьёзная и невозмутимая, но всё равно создаёт впечатление маленькой девочки.

Кейд не такой. Он как есть ребёнок, так и на взрослого не претендует. Он не может понять уровень невинности, содержавшийся в теле этой малютки, но вполне оценивает самого себя. Ему неприятно то, что люди считают его доверчивым и наивным, ибо это совершенно не так, но против общества идти опасно, да и энергозатратно. Не то что бы Винвин был лежебокой или легко утомляемым, но просто постоянные объяснения и распри насчёт его мироощущения порядком поднадоели.

Приготовление лекарство, тем временем, растягивалось в часы. И всё это время Каделл очень увлеченно наблюдал, запечатляя в памяти каждую деталь. До чего бы тонкие женские пальчики не дотронулись, Кейд всё видел. Видел и пытался усвоить, пусть и не понимал назначения некоторых вещей и реакции на него других. Зато таким образом он никак не мог подвергнуться скуке в течение этих трёх часов. Конечно, изредка он уставал и просто прикрывал глаза, думая о чём-то своём или прикидывая, сколько уже времени прошло и сколько осталось, но наблюдения помогли окончательно не заснуть. Будем надеяться, что лекарство поможет ему проснуться следующим утром ещё живым.

Чаша была протянута в дружелюбном жесте. Золотистая жидкость чем-то напоминала ему яблочный сок, но мерзковатый запах и замечание целительницы быстро отмели надежды на нормальный вкус. Да и неважно. Главное чтоб не стошнило, остальное можно пережить.

– Спасибо большое, – Каделл стеснительно кивает и делает небольшой глоток, тут же кривясь. Но ничего не говорит, продолжая пить, переходя на более большие глотки и вскоре осушая чашу залпом.

«Только не блевать. Не блевать. Не блевать!»

Но вместо тошноты пришла приятная усталость. Прошло минут пять или, может, чуть меньше, но вещество быстро всосалось в кровь. Лёгкое головокружение лишь подталкивало к дремоте, но, пересилив сильную сонливость, Кейд быстро выпалил:
Уже.

Осталось выжить. И не блевать.

+1

11

Во время приготовления противоядия Арис изредка слегка нервно поводила лопатки, словно стряхивая навязчивый взгляд Каделла, тыкающийся в спину, словно слепой котенок. К счастью, это ощущение было совершенно иным, отличным от того, которое возникает, когда тебя выцеливает стрелок, но её он всё равно напрягал. Хотелось попросить юношу закрыть глаза, однако сделать это означало неминуемо отвлечься от приготовления лекарства и, вероятно, запороть какой-нибудь из важных моментов. Поэтому пришлось еще больше сосредоточиться на своем занятии, игнорируя Каделла.
Глядя на то, как тот слегка поморщился, но послушно осушил чашу с напитком, а спустя минут предупредил о подступившей сонливости, девочка довольно улыбнулась в мыслях - молодец, всё правильно делает. Хотя, опять же, эта его доверчивость... Мало ли что могла ему подсунуть незнакомая тасаури? Нет, если оборотень разбирался в ядах и противоядиях, то должен был понять, что она делает - и тогда уже вопрос стоит по-другому. Тем не менее, одержимая здорово сомневалась в этом. Убедившись в том, что он находится в правильном состоянии, в которое его должно было ввести противоядие, Ари накинула на плечи теплую накидку с капюшоном, схватила за рукав парня и повела его в неизвестном направлении - по крайней мере, ему. Тем не менее, у него не должно было быть сил сопротивляться - лишь на то, чтобы с грехом пополам переставлять ноги. Она вела юного оборотня через Нижний город, петляя по улочкам и закаулкам, как запутывающий след заяц, словно стремясь избавиться от лишнего внимания от неизвестно с чьей стороны. Впрочем, почему же "неизвестно"? Разумеется, всякого вооруженного сброда с разными, но одинаково недружелюбными намерениями. Конечно, Арис здесь знали и вряд ли посмели бы обидеть, но, в любом случае, появление любого рода бандитов сейчас было бы крайне нежелательным.
Наконец они оказались на самой окраине, в самой черте города - здесь пролегала граница между самим Эстеллом и его остальными окрестностями, и мало кто не жил, даже нищие. Боги их знают, почему. Тем не менее, перевертыш и одержимая стояли на пороге старого дома в темных тонах, в дверь которого последняя и постучала. Спустя несколько минут дверь открылась и перед ними предстал хмурый мужчина в красных одеждах, которых нескрываемо удивился при виде девочки.
- Мелкая?... А ты-то что здесь делаешь? - тут его взгляд соскользнул на мальчика, и незнакомец тут же прищурился. - Работенку мне решила подкинуть?..
- Именно, - устало подтвердила маленькая спутница Кейда. - Как не надо, так твои друзья вынюхивают всё вокруг, а как ты необходим - так записку не с кем отправить, пришлось мальчика поить специальным отваром и сюда тащить - ты же у нас домнат, вот и разбирайся. А не поможешь - я на тебя очень обижусь, - и девочка мило улыбнулась.
- Боюсь-боюсь, - по-прежнему недовольно, однако уже мягче отозвался мужчина и пригласил их вовнутрь.
Внутри дом оказался на удивление большим и... заброшенным, что ли? Создавалось впечатление, будто хозяин здесь бывает чисто под настроение. Тем временем последний провел юношу в гостиную, где усадил в кресло и стал массировать его виски, прикрыв глаза.
- Мелкая, я тебя придушу, - наконец возмущенно заявил он, продолжая "изучать" пальцами лицо Каделла и бросая недовольный взгля на одержимую, устроившуюся на подоконнике. - И этим окажу услугу всему миру в целом, и моим коллегам, в частности - ты сделала половину работы, оставив мне, по сути, жалкие "объедки", - проклинатель сделал каменное лицо и, явно передразнивая девочку, сказал. - Ты же знаешь, магия Целительства не в силах убрать действие проклятия. А что ты сделала вот явно недавно, скажи на милость?
- Боюсь-боюсь, - ничуть не смутившись, невозмутимо отреагировала Нимэль. - Лучше не отвлекайся от мальчика, а то сделаю из тебя настенное украшение.
Неизвестно, что подразумевало под собой это предупреждение, но её коллега как-то быстро умолк и стал возиться с Каделлом - явно снимал проклятие, наложенное артефактом. Изредка он раздраженно ругался себе под нос.
- Всё, - наконец, спустя час, буркнул домнат, отстраняясь от перевертыша. - Рассчитаемся где и когда обычно.
Девочка молча кивнула и соскочила с подоконника, на котором всё это время сидела. А вот сам юноша должен был ощутить смертельную усталость, словно только что закончил разбирать гору из огромных, тяжелых камней, а затем - и вовсе уснуть. Проснулся бы он уже дома у девочки, в той самой комнате, что и в прошлый раз, и чувствовал себя отлично. Сама целительница сидела рядом в кресле.

0

12

Остатки понимания прожимаются под тяжестью век пианинными клавишами. Кейд теряется в звуках и ощущениях, будто в бреду; ноги волочатся по полу с глухим шарканьем, грозясь подкоситься  в любой неподходящий момент. Юноша не знает, как до сих пор остаётся стоять и не падает, изредка хватаясь руками за ближайшие углы. Он будто томится в сладкой неге, застряв между двумя состояниями. Он аморфный, странствующий из дрёмы в реальность и  обратно. И сейчас его путешествие становится всё таинственнее и таинственнее с каждым шагом.

Перед глазами мелькают серые кварталы. Вдалеке слышится городская суматоха. Столицы всегда такие контрастные  – в ближайшей подворотне кого-то могут убивать, вести на снятие проклятия, а в центре, в это же время, могут спокойно продавать самую нежную говядину или венчаться в величественных церквях.  Каделл предпочёл бы институт брака, чем такие муки.

Кейду кажется, что они идут бесконечно долго и, он, собственно, уже давно умер. Звуки быстро размываются, смешиваясь друг с другом, плавно затихая. Тем временем, городские пейзажи сменились редкими мрачными домами. Перевёртыш на них даже не смотрит – не может. Он не помнит, с какого конкретного момента он стал идти с закрытыми глазами, но, чуть приоткрыв веки, юноша очень догадливо заметил что стоит перед чьей-то дверью вместе с целительницей и, кажется, через пару минут упадёт, если его всё-таки не посадить.

Сапоги были запачканы, на пальто виднелись мелкие коричневые пятнышки. Парень предполагал, что замараться он успел по пути в чужую берлогу из-за размашистого и неуклюжего шага, но тут же мыслями вернулся в небытие. Нимэль же начала разговаривать с незнакомым мужчиной, и, кажется, им было почти весело, только вот Кейд никакого сарказма не уловил и зашатался пуще прежнего. Благо, вскоре его усадили на диван и вдруг начала массировать голову. В избавлении от сонливости это ни разу не помогло. Юноша расслабился пуще прежнего и, уже совсем не слушая тихий диалог, но всё ещё не засыпал. То ли лекарство блокировало вход в первую фазу, то ли тело противилось в страхе умереть – непонятно. Зато спустя час стараний парня отрубило за жалкие три секунды.

Сны Кейду почти никогда не снятся. И сейчас, с магическим вмешательством, перед ним всё также предстает чернота во всей её красе.

Но теперь ему действительно суждено проснуться.

Он открывает глаза, чувствуя утомление каждой клеточкой тела. Организм пережил слишком большой стресс и не способен восстановиться даже с помощью зелий или магических обрядов. Особенно когда эти ритуалы избавляют тебя от проклятия. Особенно когда ты перед этим четыре часа сидел без возможности уснуть, но с диким внутренним истощением.

Пора домой.

Юноша очень медленно поворачивает голову в сторону. Девушка сидит в кресле ровно также, как и в первый раз. Но теперь это не умиляет. Сил на эмоции не хватает, всё ещё спать хочется.

С-спасибо, мисс... – тихо выговаривает Кейд, вновь присаживаясь и с минуту пытаясь прийти в себя. Он пару раз жмурится, разминает пальцы и, напоследок, широко зевает: – Я всё возмещу, честно.

Поднимается на ноги, неустойчиво шатаясь, но тут же хватаясь за деревянное изголовье, восстанавливая равновесие. К счастью, баланс между всеми своими конечностями находится быстро и блондин очень рвано выдыхает. Ну хоть живой.

–  Вы очень мне помогли и я у вас в огромном долгу, – он оборачивается к двери, и после снова к девушке: – Но, думаю, мне уже пора. Разрешите...?

+1

13

Пока юноша спал, девочка сидела, смотрела в окно и размышляла над сложившейся ситуацией. Она не знала, что делать со своим гостем; ведь ясно было, как божий день, что, вернувшись в Фаэдер живым и без проклятия, давлеющего на ним, Каделл долго у Дориана в учениках не проходит. А если он при этом еще и живым останется, то можно будет считать, что ему крупно повезло. Вот только Арис не настолько хорошо знала юного перевертыша, чтобы с уверенностью предсказать его действия в этом случае. Возможно, вернется домой. Возможно, найдет себе другого наставника. И это лишь несколько вариантов из множества. Конечно, одержимая могла бы вмешаться - но зачем? Ведь было чистой случайностью то, что посыльный оказался в таком положении, а она могла ему помочь. Да, этот мальчик вызывал умиление и невольную симпатию, но это не значило, что с этого момента Ари обязана брать на себя решение его проблем. В конце-концов, это не только не её дело, но еще и может задеть перевертыша - с точки зрения последнего, он взрослый, а значит, сам должен решать свои вопросы. Но если Каделл всё же когда-нибудь придет и попроситься к ней в ученики - девочка не откажет.
Именно в тот момент, когда она закончила размышлять, мальчик проснулся и сел. Он обещал вернуть ей долг, на что та лишь неопределенно пожала плечами, непонятно, соглашаясь или отказываясь. Конечно, одержимая понимала, что весьма маловероятно, что оборотень сможет дать ей что-то равноценное спасенной жизни; но также ясно и то, что отказываться вслух не стоит - это будет явным оскорблением, показателем того, что ты и во грош не ставишь должника и его усилия. Поэтому оставалось лишь промолчать и наблюдать за тем, как парень идет к двери.
- Конечно. Удачи тебе, - лаконично отозвалась Арис, провожая его взглядом, а после отворачиваясь и словно забывая о его существовании. Дверь захлопнулась. Гость ушел.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC