Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ни минуты покоя

Сообщений 31 страница 55 из 55

31

Ощущение опасности вдруг появилось в нем, причем оно было настолько ярким, словно вспышка в мозгу. Вспышка, которая не позволяя определить источник опасности. И словно подтверждая опасения, на него что-то навалилось. Что-то, что вызвало жуткую боль во всем, теле. Что сковало не только его физические возможности, нои даже мелкие проявления магии. Именно это было тем, что заставило Ника упасть на одно колено, воткнув в землю клинок, дабы не свалиться лицом в землю. Он зарычал, ощущая свое бессилие в этой ситуации. Рык был звериный, полный ненависти и злости. Человек видел, как упала его спутница, окончательно потеряв сознание, после яркой вспышки, что еще и лишила их зрения. Видел это он скорее в своем сознании, а не своими глазами, ведь вспышка ослепила его и самого. Он не мог ничего, даже пошевелиться. Сил не хватало на взмах мечом, который бы разрезал эту сеть, не хватало на применение своих особых возможностей, ведь даже сделать свою руку неосязаемой просто не получалось. Сеть впитывала всю магию, оставляя лишь необходимый для жизни минимум, блокируя вообще все, что только можно было блокировать подобным, простым, средством.
-Ко мне, - просипел он команду, зная, что это никто не услышит из тех, кто уже оказался вокруг. Не услышит маг, который бросил на них эту сеть, не услышат те, кто был с ним заодно, но услышат те, кто должен был услышать. В этот зов он вложил все остатки своей энергии и стоило последнему звуку сорваться с его уст, как рука соскользнула с рукояти клинка и Ник ударился лицом в болотную жижу, окончательно потеряв сознание.
Он погружался в бесконечную пучину образов и Тьму, что, как всегда, распахнула свои объятья, желая приютить человека, растворить его в себе, полностью поглощая его, всего, без остатка, окончательно захватывая контроль над его разумом и телом. Много раз ему хотелось отдаться этим приятным ощущениям. Ощущениям пустоты и покоя, которые дарила Тьма ему. Она нашептывала ему приятные слова, задабривала обещаниями и просто делала все, лишь бы он не покидал её пределов, а стал одним целым с ней. Сложно было отказать тому, кто сулит тебе все, что ты желаешь. Радость и безопасность для тех, кого он любит и о ком заботиться, мир народу Хельма и процветание городу и всему баронству. Силу, что способна изменить все, искоренить зло, искоренить культ, который продолжал разрастаться, не смотря на его усилия по его искоренению. Все эти слова и обещания были заманчивыми, они склоняли чашу весов в сторону поглощения и все же, упрямство и свободолюбие, вкупе с желанием жить так, как хочется ему, жить и бороться, продолжали побеждать. Тьма закричала в нем, угрожающе надвигаясь, словно собираясь напасть, но тут в глаза ударило светом и холод прокатился по телу. Тьма шарахнулась в сторону, а Ник открыл глаза, ощущая, такую приятную сейчас, боль и усталость во всем теле.
В глазах все двоилось, да и все плыло, но он мог видеть, пусть и смутно, что находится в какой-то комнате. Не слишком яркой, но достаточной для того, чтобы здесь можно было читать и писать, особо не напрягая зрение. Свет был мягким и шел словно из нескольких источников, которых он не видел сейчас. По нему стекала вода, которой его и окатили. Она холодила тело и именно из-за неё он и очнулся. Напротив стоял какой-то человек, а может и не человек. Видно было только его фигуру, но вот какой он расы - это зрение сказать не могло. Слишком сильно все плыло перед глазами.
Николас попытался пошевелиться, но не смог. Руки были крепко прикованы к стене кандалами, а ноги были связаны веревкой, что тянулась еще и к шее, оплетая её и вокруг. Это был хитрый ход, не позволяющий связанному двигаться, а если он пробовал, то сам же себя и душил. Язык не слушался, так что попытка что-то сказать или спросить была бесполезной. Он мог только мычать и пытаться моргать, чтобы лучше видеть то, что происходит вокруг. Почему-то казалось, что в помещении их больше, чем двое. Был кто-то еще справа, но Ник не мог его видеть. Он даже голову не мог повернуть, так как она крепилась, так же, специальным зажимом к стене, а попытка скосить глаза и поглядеть не давала никаких успехов. Зато он прекрасно слышал еще одно обливание водой из ведра, а так же какой-то всхлип и ругательство, которое выдал тот, кто обливал всех здесь водой, когда его одежда была слегка подмочена.
-Хватить притворяться, - произнес спокойный голос, что доносился откуда-то, из дальней части этого помещения. Свет туда не доставал, а потому Ник не мог увидеть того, кто говорил, но зато отчетливо ощутил, как его ударили в живот, дабы он понял, что это обращались именно к нему. -Нас ждет очень много дел, а времени так мало. Сначала вы, мой дорогой Николас, а потом... потом я займусь и вашей подружкой.
Его имя было сказано с особым отвращением, так что было не сложно понять - личные счеты кто-то, все же, рискнул сейчас сводить и именно для этого их сюда и притащили. Чтобы замучить до смерти, попутно проведя какие-то эксперименты.
-Кто... - новый удар под дых и Ник захлебнулся собственными словами, пытаясь не задохнуться.
-Нет-нет, я не хочу слушать твои вопросы. Ты не в том положении, чтобы их задавать. Всему свое время, а пока что, мы проведем первый опыт, - палач отступил в сторону к чему-то, что оказалось небольшим столиком и стал там что-то выбирать, пока его начальник молчал, ожидая чего-то. В голове царила полная пустота.

+1

32

В отличии от Николаса, Арис не обливали водой - ни в коем случае: заказчик явно знал о том, насколько облегчит девочке жизнь одна-единственная капля влаги, даже при отсутствии возможности пользоваться магией - а это он допускать был не намерен. Вместо этого ее привели в сознание с помощью нескольких крепких оплеух, заставивших голову одержимой бессильно мотнуться из стороны в сторону и издать сиплый кашель - во рту было сухо так, что и пустыня безбрежным морем покажется; это чувство полностьюотключило возможность говорить
Она попробовала изучить свое состояние: насколько крепко ее связали, есть ли какие повреждения на теле, помимо тех, что были нанесены в ходе сражения. Как ни странно, никаких пут, как обычно, так нефрэевых, не было, равно как и дополнительных ран. Тем не менее, пошевелиться девочка не могла от слова совсем - тело словно бы полностью онемело -
равно как и увидеть хоть что-нибудь - перед глазами стояла лишь темнота; да и остальные ощущения были притуплены. Спустя некоторое время способность ориентироваться в себе и пространстве, невзирая на слепоту,  хоть чуть-чуть, но вернулась к ней,  одержимая поняла, что парит в невесомости, скованная неизвестным видом магии, мешающим совершать какие-бы то ни было телодвижения ли применять даже самые простенькие заклинания. В другое бы время она неприменно попыталась бы разобраться, что к чему, и как-то решить проблему, но сейчас она была слаба и измученна, как новорожденный котенок, которого самым, что ни есть, садистским образом пытались сначала задушить, а потом еще и утопить.
Что бы не делали с Николасом, который, как девочка поняла, находился рядом, их пленитель обратил свое внимание на Арис.
- Сделай ей больно, - коротко велел он одному человеку из тех, что был в камере. - Но без крови.
И спустя мгновение произошло следующее: сначала она почувствовала себя так, словно ее сжала в каменных тисках огромная великанья рука, заставляя сражаться за право сделать хотя бы малейший вдох, а затем боль резко исчезла, равно как и о ощущение собственного тела - оно обмякло, напоминая безвольный и совершенно равнодушный ко всему куль с мукой. Это было показателем результата долгих тренировок терпеть даже самы сильные и жестокие пытки, на которые тело реагировало отключением всех нервных окончаний: начни ей поджаривать пятки сейчас - и то не пискнет. Вот и сейчас одержимая никак не среагировала на начало пытки.
- Ты вернул ей чувствительность? - спросил тот же голос у палача.
- Да, господин, - ответили ему.
- Почему тогда она не кричит?
- Не знаю, господин. Прикажете пробовать сильнее?
Неизвестно, согласился "господин" или нет, но девочка опять же ничего не почувствовала. Спустя какое-то время заказчик сам подошел к Арис в перерыве между пытками, частично снял магию и с силой сжал леву ладонь. В наступившей тишине треск кости показался оглушающим, но лицо пленницы осталось безмятежным.
- Вот же демоны, - в голосе незнакомца слышались нотки раздражения. - Она ничего не чувствует... С этим можно что-то сделать? - он резко обернулся к своим подчиненным.
- Весьма вероятно, что нет, господин, - ответил один из них. - Если она не использует магию, то, значит, привычна к боли. А если так, то что бы мы не делали, она только окончательно уйдет в себя. Эта реакция возведена на уровень инстинкта - не в силах девчонки что-либо изменить.
"Господин" невнятно ругнулся, после чего подошел к Арис и с силой сжал ее подбородок. Их лица оказались друг напротив друга на расстоянии всего пары сантиметров, и потому она смогла ощутить запах - незнакомый, зато дающий представление о расе. Вампир.
- Знаешь, что особенно мерзко? - прошелестел над ухом вкрадчивый, змеиный голос, полный невероятной силы. И, не дожидаясь ответа, продолжил. - То, что я не могу использовать все виды пыток и унижений без того, чтобы пролить хотя бы каплю твоей драгоценной крови. Я, знаешь ли, собираюсь выпить тебя. До дна. Чтобы твои жилы полностью опустели - медленно, глоток за глотком, чтобы ты прочувствовала всю прелесть медленного умирания. И поэтому жаль, что я вынужден тебя поберечь, - с этими словами девочку отпустили.

Отредактировано Aris (2018-12-05 17:10:02)

+1

33

Там, в темноте, на задворках огромного ничего, в пучину которого Ник старался себя погрузить, отделяя сознание от тела, он ощутил нечто. Какое-то колебание, словно небольшая волна в море тишины. Он создал для себя остров, в своем разуме и сейчас был там, огражденный от всего, что могли с ним сделать. Тело ощущало боль, но сознание, личность, они были далеко, вне пределов досягаемости и лишь та самая рябь могла привлечь внимание Николаса, заставить смотреть туда, в ту сторону, со своего небольшого островка сознания. Кто-то говорил рядом с ним, но он не улавливал слов. Слышал их, но не воспринимал, ведь в этом не было никакого смысла. И тем не менее, он слышал, порой отчетливей, порой совсем неразборчиво, но с ним говорили, а может и не только с ним.
-Можно прекрасно научиться переносить пытки самому, для этого существует сотня техник. Множество разведчиков и шпионов давно научились не реагировать на любое воздействие, закрываясь в своем разуме, но никто не может закрыться от чужой боли. От боли тех, кто им дорог, - голос прямо врезался в мозг, словно заставляя его слушать. Он был насмешлив, как будто то, что он говорил, забавляло говорившего. -Я не буду пытаться пытать кого-то из вас, о нет. Я лишь заставлю вас смотреть, как я буду приносить боль другому.
Ник дернулся, безуспешно пытаясь как-то освободиться, но тщетно. Кандалы крепко держали, а кто-то рядом рассмеялся, словно наслаждаясь происходящим. И снова в голове появилось очень смутные ощущения, словно что-то приближалось. Мысли путались, мечась с одной стороны в другую, создавая некий сумбур и хаос. Он попытался тряхнуть головой, прогоняя это состояние, но не смог этого сделать. Становилось только хуже. Какие-то голоса проносились в голове, чужие мысли раздражали, не давали понять, что конкретно происходит, а так же появился неясный шепот, там, на грани его сознания. Это было нечто странное. неразборчивое, чужеродное и не понятно, враждебное или же, все таки, союзническое. Это был просто шепот, что нарастал, но продолжал оставаться все таким же не разборчивым.
-Как думаешь, Гао, кому мы первому причиним боль и кто будет смотреть? - снова заговорил тот, кто оставался в тени и слуга указал на висящего, прикованного к стене, Первожреца. -Хороший выбор. Раз наша гостья не показывает никаких признаков того, что испытывает дискомфорт, мы покажем ей, каково это, смотреть на боль други. Хотя, может ей все равно, тогда мы много чего узнаем о ней в любом случае. Приступай.
Палач наконец-то выбрал что-то, что было на столике и подошел к Николасу. Он носил какую-то маску из белого материала, совершенно не выражающую ничего. Никаких эмоций. Даже взгляд его серых глаз, которые было видно через прорези в маске, не говорил ни о чем. Это не доставляло ему удовольствия, но и какого-то отвращения он ко всему этому не испытывал. Он был словно зомби, которому было наплевать на то, что происходит вокруг. Он просто делал то, что ему было приказано и такое безразличие было показателем многого.
В руках у Гао был небольшой молоток, один из краев которого был заострен, а второй был тупым. Он подошел поближе, рассматривая свою жертву, что была перед ним как на ладони, задумался на секунду, а потом резко, без каких-либо звуков, ударил тупым концом в правое предплечье. Послышался хруст ломаемой кости и изо рта Ника вырвался короткий вскрик боли. Пальцы на руке начали неметь, он переставал её ощущать и она повисла бы как плеть, если бы не крепилась к стене в данный момент.
-Какой интересный индивид. А теперь вторая, - между словами говорившего Нику казалось, что он слышит какой-то скрип, словно кто-то водит пером по бумаге, но все это было так слабо, что скорее это были просто галлюцинации от бессилия и боли, которую он испытывал и от которой старался отгородиться, чтобы сохранять рассудок чистым и незамутненным.
Еще один короткий удар, уже по правому предплечью, но на этот раз была лишь небольшая вспышка боли и больше ничего. Ни хруста сломанной кости, ни чего-то в этом духе. Тело справилось, слегка упрочнив кожу на проклятой руке, пусть даже сил на это было настолько мало, что это вообще было чудом, что такое произошло. Аргх, я вырву вам сердца и сожру их у вас на глазах. Мимолетная и такая далекая мысль пронеслась в его голове. Ник даже не сразу понял, что это не его мысли. Он счет это за какое-то воспоминание, но похоже, что все было не так. Скрип пера о бумагу на секунду прекратился и наступила полная тишина.
-Разберитесь с этим и перестаньте меня беспокоить. Что значит лезут? Возьми больше людей и просто убей это. Действуй, -сказанное было произнесено тихо и явно не в сторону Гао, что стоял возле Ника, безразлично глядя на того. С таким же взглядом можно было рассматривать и дерево, а так же камень. Да все, что угодно, а не жертву, которую ты избиваешь молотком, желая причинить ей как можно больше боли.
-Очень интересно, очень, - снова голос стал более уверенным и насмешливым. -Надеюсь вам приятно смотреть на то, что происходит, моя дорогая. Это знаете ли очень редкий экземпляр. Так сказать единственное существо, в своем роде. Мне нужно изучить его более детально, а вы бы могли мне помочь, если бы рассказали все, что знаете о этом существе. Это сэкономило бы нам время.
Обращались сейчас явно к Нимэль, которую Ник, по прежнему, не видел, хотя был почему-то уверен, что она прекрасно может видеть его, вот так висящего на стене, словно прибитого к ней же. В голове только продолжал нарастать странный и не понятный шум.

+1

34

В какой-то момент к Арис вернулось зрение. Ей никто не мешал, давая несколько раз моргнуть, свыкаясь с тусклым освещением - и наконец она увидела Николаса, прикованного к стене напротив. В отличии от нее, его сковали магическими кандалами и веревками, как следует позаботившись о том, чтобы он даже пальцем пошевелить не смог.
- Проверим, действительно ли ты такая бесчувственная, как о тебе говорят, - произнес незнакомец.
Глядя на то, как с холодным рассчетом и любопытством дробит кости мужчины палач с помощью молотка, одержимая ощутила, как у нее откуда-то со дна сознания поднимается волна ярости - не затмевающей разум, а, наоборот, проясняющей его, пробуждающей в ней то страшное существо, приходившее на смену Целительнице и Убийце магов в те моменты, когда приходило время наведаться к очередным работорговцам.
А когда она услышала, как он вскрикнул от боли, то ее путы - нити, сотканные словно из самой тьмы - вдруг странно замерцали. Именно это и заставило их мучителя отвлечься. Он подошел к зависшей в пространстве девочке и с любопытством ее.
- Ну надо же! - он неожиданно расхохотался. Правда, хохот его был довольно жутким: ни веселым, ни грустным - просто никаким, лишенным каких бы то ни было эмоций. - Впервые вижу, чтобы кто-то с помощью одной лишь силы воли смог повлиять на Обьятия теней! Но этого не достаточно, по-моему. Интересно, а еще? - и тут на Николаса должен был обрушиться еще один по-настоящему сокрушительный удар. Лицо Арис осталось бесстрастным, однако нити из теней вновь замерцали, а в районе локтей на одной из них внезапно возникла крошечная, пока еще едва заметная белая точка. Было понятно, что еще один удар - и онс начнет разрастаться. Впрочем, "господину" и этого хватило.
- Удивительно: и у тебя, Убийца магов, есть чувства, - делано поразился он. - Жаль только, нормально проявлять не умеешь. Ничего, научим, - после этих слов к Первожрецу должно было вернуться зрение, однако все, что он мог видеть - это Арис, парящую в воздухе и опутанную чем-то темным. Глаза ее были открыты, однако взор их был невидящим и пусты. Совершенно непонятно было, видит она его или нет. В следующий миг тело девочки неестественно выгнулось и задергалось, и мужчина должен был буквально услышать, как ломаются внутри него кости. На миг ее зрачки расширились от боли, однако она не издала ни звука. Стоящий в тени недовольно поморщился из-за отсутствия реакции пленницы, при этом пристально наблюдая за человеком.
Его предложение рассказать о Николасе побольше, одержимая также оставила без ответа: просто она не знала, что говорить. Даже то, что успела понять Арис, изучив проклятую руку, оставалось чисто на уровне интуитивного знания, не желающего оформиться в слова. А даже если  бы она и могла рассказать - это ничего бы не изменило.
Наконец их мучитель подошел к девочке, сделал какой-то жест рукой, и та ощутила, как ее тело само скользит по воздуху, пока тонкие плечи не сжали чужие руки. Голову одержимой вздернули, а затем в районе шеи вспыхнула тупая, но пробирающая до костей боль. Теперь пленитель Первожреца и целительницы лишь отдаленно напоминал человека - он на глазах превращался в жестокого, голодного зверя, который наконец-то дорвался до своей жертвы. Арис ощутила, как слабеет с каждым его глотком.
Казалось, спустя целую вечность, их оставили в покое, давая небольшую передышку.
Николас? Ты слышишь меня? - должен был прозвучать в голове человека голос девочки.

+1

35

Сквозь вязкую пелену боли, что охватывала его тело он услышал слабый голос. На этот раз это был знакомый голос, не такой, как в прошлый раз. Даже странные звуки в голове и чужие мысли слегка отступили, меньше атакуя его сознание.
Я здесь. Нимэль, ты держишься? Мне показалось, что все твои кости были сломаны. - он потянулся своим разумом к девушке, стараясь обращаться именно к ней, надеясь, что она его способна слышать и что эта связь не односторонняя, как бывает. Вот только их одиночество, даже в мыслях, не было долгим. Нечто вторглось в их разговор, словно это для неё ничего не стоило. Хотя, этого вполне можно было ожидать. Держитесь, голубки. Только это и было сказано обладательницей раздраженного и сосредоточенного голоса, а стоило только тенебрис замолчать (а это была именно она в их разумах), как по зданию что-то ударило. Ударило настолько сильно, что из потолка посыпалась пыль, стены затрещали от возмущения, а по телу даже прокатилась дрожь от подобного.
Сквозь невидимую брешь проник поток свежего воздуха. Воздуха, наполненного гарью и... кровью? Закрытая комната, что не пропускала в себя звуки доселе теперь наполнилась ими. Это были какие-то крики, лязг сражения и что-то еще. Все это было как-то далеко, словно в километре от их местоположения, но в полной тишине их было прекрасно слышно.
Их мучитель обернулся к бреши. Его движения были излишне резкими, что выдавало в нем не только волнение, но и беспокойство. Он что-то говорил себе под нос, но слов было не разобрать. Казалось, он ругался с кем-то, а может кричал, раздавая приказы, сложно было сказать, а потом он поднял руки, расставив их в стороны и медленно, словно сдвигает горы, снова свел их вместе перед собой. Брешь, пробитая чудовищным ударом, медленно, но верно, закрылась, отрезая их от остального мира, лишая всех этих запахов и звуков, что говорили о свободе и не давали сдаться сейчас. У него не так много времени. Промелькнуло в голове. Это даже могла бы услышать Нимэль, ведь он подумал об этом слишком громко и словно в подтверждении его слов, их пленитель обернулся к ним.
-Не знаю, кому вы так интересны, но ваши дружки настырны. Придется поторопиться с нашими исследованиями, вы ведь не думали, что мы на этом закончим, не так ли? Гао, дорогой мой, постарайся уж, я ведь знаю, что ты можешь лучше, мальчик, - безумный блеск в глазах палача проступил слишком явственно, через эту его мину безразличия, что была все это время вместо его лица.
Сам пленитель подошел к Нимэль, протягивая к ней свои руки и может Нику удалось бы еще что-то заметить, но ему помешал Гао, что снова появился возле пленника, держа в руках странное приспособление, назначение которого было явно не двусмысленным, если ты хоть немного, но разбирался в том, как можно пытать любого разумного. 
Название этой штуковины Николас точно не знал, зато знал, для чего она была нужна. Крепление легко обустроилось на одном из его пальцев правой руки. Левую Гао, предусмотрительно, избегал, так как знал, что там куда меньше шансов добиться успеха и болезненных успехов. Ник попытался дернуть рукой, но избавиться от штуковины на своей руке не смог. Цепь звякнула, причем основательно, когда он напряг левую руку и на мгновение было заметно, что их пленитель обернулся на этот лязг, отвлекаясь от Нимэль. Уже какое-то время Ник ощущал странные позывы, что возникали в его левой руке. Это было некое покалывание, а еще оттуда уходила слабость. Что именно это было он не знал, но сейчас он уже не ощущал последствий того удара по предплечью, словно по левой стороне его тела и не наносилось никаких ударов.
Резкая боль в пальце на правой руке словно раскаленным железом врезалась в его мозг, не давая продолжить свои мысли. Прямо под ноготь указательного пальца ему вкручивали небольшую иглу. Гао был методичен, действовал уверенно, не затягивая. Теперь он рассчитывал уже именно на то, чтобы доставить как можно больше боли, а не действовать показательно, как было ранее. Он даже умудрялся прицепить крепление уже на средний палец, хотя вкручивать и там новую иглу он не успевал. Все же, у него было только две руки. От новой вспышки боли Николас снова дернулся, а из горла вырвался крик, переходящий в какой-то звериный рев. Что-то рвалось изнутри него. Рвалось наружу и цепи лязгнули сильнее. Стена обсыпалась, но колышек, что держал кандалы, выдержал этот порыв, пусть и слегка согнулся от натуги того, кто пытался вырваться.
-Я сожру ваши сердца, - вдруг донеслось из уст Первожреца. И сказано это было не им, ведь голос был куда более утробным, жутким, нагоняющим не только страх, но и животный ужас. Это словно говорило нечто древнее, что жаждало спать, но теперь его разозлили, вывели из себя и оно выполнит свою угрозу во что бы то не стало. И словно в подтверждение сказанного, по зданию словно ударило нечто, словно огромным молотом. С потолка уже не просто посыпалось, а с него упало несколько кусков то ли земли, то ли камней, а по полу пробежала основательная трещина, что добралась до стены, снова разделяя ту, но на сей раз куда сильнее. Запах крови стал отчетливее, как и запах гари, сожженных тел и страдания живых существ, погибающих десятками, судя по всему. Слишком уж было все это отчетливо ощутимо.

+1

36

Будь у Арис больше сил, она наверняка обрадовалась бы, услышав голос Николаса.
Кости действительно сломаны, но я держусь - должен был донестись словно издалека ее голос. Она не сказала "пока", поскольку твердо намеревалась не только выбраться отсюда, но и как следует отомстить вампиру, схватившему их. Экспериментирующих на живых существах она ненавидела не меньше, чем работорговцев.
Девочка хотела вновь обратиться к мужчине, но тут в ее разум, видимо, равно как и в его, вмешался некто третий. Вероятно, это была Тенебрис, которая велела им держаться; и прежде, чем одержимая успела задаться вопросом, что именно та собирается, предпринять, на здание обрушился удар невероятной силы. Стены задрожали, и Ари на миг показалось, что кости внутри нее вибрируют и стираются в порошок, но она упрямо сцепила зубы, не издавая ни звука. Откуда-то повеяло свежим воздухом, ласково коснувшимся ее лица и донесшим запах крови и гари, а также звуки далекого сражения.  Помощь? Или просто какие-то его личные разборки? мелькнула в голове девочки мысль. Хотелось бы, чтобы первое, поскольку нам двоим будет несколько затруднительно...
Тем не менее, так быстро получить свободу им было не дано: в уже не столь недоступную для окружающего мира вновь вошел их пленитель и усилием воли и с помощью нескольких жестов заставил стены вновь сойтись, отрезая всех, кто находился внутри, от происходящего снаружи. Пытки продолжались: видеть все, что происходит с Николасом, ей помешала оскалившаяся вампирья пасть - какое уж там лицо - возникшая прямо перед ней. Чувствуя, что времени у него меньше, чем хотелось бы, мучитель Арис не стал выполнять свою угрозу убить ее медленно - он по-звериному вгрызся в ее шею, стараясь не упустить ни единой капли крови, которой и без того было не так много. С каждым его глотком одержимая ощущала, как вместе с кровью из нее постепенно уходит жизнь. Краем уха она слышала крик Николаса и чужой голос, доносящийся из его рта, однако на сей раз не подавала никаких признаков жизни. Девочка по-прежнему испытывала ослепительную ярость и желание медленно и с особой жестокостью убить их мучителя и его слугу, пытавшего мужчину, однако на сей раз никак не проявляла их. Она понимала: если это не помощь, и никто их с человеком спасать не собирается, то, даже если ей повезет на волне своей ярости уничтожить Обьятия теней, далеко уйти со сломанными костями у нее не получится. А если так, то лучше подождать с бессмысленной тратой сил.

+1

37

Ко всему можно привыкнуть. Даже к невероятной боли можно адаптироваться. Это не значит, что ты не будешь её ощущать, но чем сильнее боль, чем длительнее, тем слабее она влияет на организм. Это истощает, это выматывает, но так происходит всегда, если не давать передышку тому, кто испытывает боль. Перед глазами все плыло, но степенно зрение стало приходить в норму. Виной тому была и злость, а так же, все возрастающее внутри него чувство. Странное чувство, что лишь обостряло его ощущения, словно усиливало и помогало быстрее адаптироваться. Куда быстрее, чем это мог бы сделать любой разумный, не зависимо от расы и его возможностей.
Теперь кровавая пелена не застилала глаза, а он мог отчетливо видеть все, что происходило в этом помещении. Света из трещин в стене было предостаточно, чтобы в деталях рассмотреть то, что происходит, а смотреть было на что, ведь то, что он принимал за непонятные действия ранее, теперь обрели четкость и смысл. Теперь он видел, как их пленитель не просто склонился к Нимэль, а как он питается ею. Её жизненными силами, восстанавливая свои. Все это придало четкости картинке происходящего. И спокойствие и возможности того, кто их пленил теперь определенно имели под собой твердое основание. Вот только то, что он делал имело и самые неожиданные последствия. Возможно он и не думал об этом, а может просто считал, что подобное ничего не даст Николасу, но он просчитался. Итак испытывая жуткую ярость и желание убивать, Ник просто отпустил то, что было у него внутри, погружаясь в пучину Тьмы, что лишь с радостью распахнула свои объятья перед тем, кого так долго ждала.
Теперь боль в правой руке была столь ничтожна, что она даже не обращал на это никакого внимания. Чувства, ощущения, все это было столь ничтожно, что даже не стоило его внимания. Левая рука напряглась, натягивая цепь, что должна была его удержать и в какой-то момент звенья цепи просто лопнули, не ожидая такого напора грубой силы, что взвалилась на них. Они не были рассчитаны на подобное, ведь их задачей было ослаблять магов и магических существ, но уж никак не сдерживать монстров, что знают лишь что такое грубая, физическая, мощь.
Гао обернулся как раз вовремя, дабы заметить, что пленник больше не удерживается неподвижно. Он даже попытался ударить пленного рукой в солнечное сплетение, чтобы сбить дыхание, выигрывая себе какое-то время, дабы снова можно было обездвижить пленного, попытаться как-то его снова вернуть в то состояние, в котором он бы ничего не смог, но увы, его скорости и умения не хватило, чтобы провести задуманное. Кулак был перехвачен освобожденной рукой и банально сжат в ладони. Послышался мерзкий хруст ломающихся костей, после чего Ник лишь дернул на себя Гао, дабы перехватить его за горло, а потом приподнял и бросил в стену напротив.
Словно тряпичная кукла, как будто Гао и не весил ничего абсолютно, он ударился в стену и свалился на землю как мешок с кровью и мышцами. Каждая кость в его теле была сломана, от соприкосновения со стеной, в которой осталась не слабая такая выемка, после столкновения. Человек даже не успел ничего произнести, поскольку просто умер от той боли, что испытало его тело. И стоило лишь соприкоснуться телу со стеной, как по помещению снова ударило что-то, но на этот раз, было похоже, что никто не собирается больше играть в игры. Удар был таковым, что снес крышу полноценно, словно огромной косой прошлись по этому зданию, превращая её в ничто.
Свет луны тут же осветил все, что находилось в этом помещении, выхватывая и то, что происходило за его пределами. А за его пределами было много чего интересного. К примеру чего стоила только картина женщины в черном вечернем платье, с руками, увенчанными длинными когтями, что разрывает на куски очередного наемника, пытавшегося встать у неё на пути. Вокруг неё было множество трупов,  все в различных позах и в разных стадиях повреждения. У некоторых отсутствовали конечности, другие же были словно живыми, но их тела были так перекручены, что сомнений не оставалось - умерли они в жутких мучениях. Где-то рядом блуждало еще несколько теней, выхватывая солдат из общего строя и унося куда-то, откуда слышались лишь крики и короткие звуки сражения. Силы солдат таяли прямо на глазах, их оставалось не больше полтора десятков, закрывая своими спинами пять человек в мантиях. И выглядели волшебники не лучшим образом. Они были истощены, их магия уже давно не была помехой ни для кого, да и они едва стояли на ногах, не понятно почему не отступая.
-А вот и вы, мои дорогие, - голос Тенебрис звучал так, словно она играла с ними в прятки и теперь вот она их нашла и это её забавляет. При этом, она просто махнула рукой и очередной солдат перед ней просто превратился в груду мяса, вонь от которого было ощутимо даже здесь, в этом полупомещении.
Вампир неотрывно смотрел на женщину, в то время как Ник сорвал с себя кандалы и все, что его сдерживало, просто разрывая эти вещи на куски, как будто они были сделаны из бумаги. Из его горла доносился все более отчетливый рык и стоило ему закончить, как он рванул к вампиру. Рванул с такой скоростью, что даже хваленая реакция и скорость вампиров едва помогла существу избежать первого удара. Вампира откинуло подальше от Нимэль, не давая возможности сделать хоть что-то еще и похоже он понял, что большего ему не стоит здесь ждать. Еще в полете он обратился в нечто, что напоминало большую, летающую мышь и рванул куда-то в сторону, явно собираясь сбежать, пока все заняты другими вещами и никак не могут ему помешать скрыться с места происшествия. Именно в этот момент солдаты и маги предприняли самоубийственную попытку атаковать воплощение Тенебрис и её Проклятых, просто чтобы отвлечь её, давая их господину скрыться.

+1

38

В какой-то момент с помощью левой, зачарованой руки Николасу явно удалось вырваться, и он тут же отшвырнул палача к стене, убивая его практически мгновенно. Сам же вампир то ли не мог, то ли просто не хотел отвлечься - он был полностью поглощен тем, что буквально "добивал" девочку.
Однако последняя не намерена была сдаваться, и потому, когда перед глазами что-то мелькнуло, а затем еп мучителя отшвырнуло назад, существо, заслонившее собой и Целительницу, и Убийцу магов, решило, что с него хватит: одержимую буквально накрыла волна ярости, заставляя темноту сгуститься перед глазами. В следующий момент ее скрутил приступ дикой, почти непереносимой боли, тело словно охватил огонь, а затем неожиданно навалились апатия и слабость. В какой-то момент Арис рухнула вниз и, если бы болевые центры не отключились раньше, наверняка бы вскрикнула от боли - приземляться, словно мешок с мукой, на сломанные кости, отнюдь не приятно. А так она, кое-как растерев конечности и вернув им чувствительность, встала и огляделась. Пока они находились в подвале, снаружи наступила ночь, однако луна достаточно хорошо освещала происходящее: тут и там валялись покореженные человеческие тела, а над землей парила женщина в черном платье - вероятно, Тенебрис - которая розрывала незадачливых наемников на части, а кучка магов с воинами изо всех сил пыталась противостоять ей. Конечно, девочка сейчас помешала бы сбежать вампиру, однако через мгновение ей стало резко не до того - один из наемников выстрелил в незащищенную спину Николаса, находящегося здесь же, из складного арбалета. Арис среагировала мгновенно: мужчина должен был услышать, как за спиной у него раздался странный звук, а, обернувшись, увидеть, как опадает тонкая водяная завеса, а у ног валяется стрела. Сама одержимая стояла на коленях и кашляла кровью; внешне она напоминала скорее покойницу, нежели живое существо: синеватая кожа, тело в некоторых местах неестественно вывернуто и перекривлено, на шее глубокая рана, из которой хлещет кровь, и еще множество синяков и ссадин почти везде. Тем не менее, она упрямо встала, подняла с земли небольшой камешек - и запустила ним в одного из противников - тот попал прямо в лоб ему, и мужчина растянулся на земле. Девочка тем временем, не медля, обыскала один из близлежащих трупов и, к своей вящей радости, нашла несколько неплохих метательных ножей, тут же пустив их в ход. Конечно, сломанная рука здорово мешала прицелиться, однако в данном случае другого выхода не было. Тем не менее, убив нескольких человек, Арис поняла, что здорово перенапряглась - перед глазами все плыло от слабости.

+1

39

Щелчок - знакомый звук, с которым, натянутая до предела, тетива отправляет в полет смертоносный болт в цель. Он обернулся, услышав этот звук, но увидел лишь остатки барьера из воды. Глаза видели во тьме просто прекрасно, но отвлекся он лишь на какое-то мгновение, ведь эта проблема, как с арбалетным болтом, так и с его владельцем была улажена буквально через мгновение тем, кто его защитил. В голове промелькнуло, кто же это сделал для него, но сейчас он не думал ни о чем, кроме того, чтобы уничтожить всех, кто был виновником его нахождения здесь. Всех, кто причинял вред ему и его друзьям. И главной целью был тот, кто, в облике огромной летучей мыши, сейчас пытался скрыться из места сражения.
Вампир был уже достаточно далеко и его подчиненные выполнили свое дело, защищая господина ценами своих жалких жизней. Погибая один за другим, они покупали по одной секунде для него и вампир все удалялся и удалялся, явно ощущая себя в полной безопасности сейчас, в ночном небе, почти сливаясь с темнотой ночи. К его сожалению, было нечто темней, чем темнота ночи. То, что сейчас управляло телом Николаса, то, что стало частью его и просто вырывалось наружу, оно не видело особой разницы между светом и тьмой. Ему было все равно, ведь он прекрасно видел удаляющуюся фигуру, словно смеющуюся над теми, от кого ему удалось убежать. Ник сделал рывок вперед, врезаясь в одного из, все еще живых, солдат. Тот попытался выставить щит, но проклятая рука просто пробила эту защиту насквозь, входя в тело, пробивая грудь, ломая кости и чуть ли не разрывая грудную клетку. Глаза солдата расширились от ужаса. В них было удивление, не понимание того, как такое возможно и тем не менее, умер он, практически, мгновенно, когда кулак пробил его сердце, тем самым завершив жизнь этого человека, оборвав её на середине жизненного пути.
Ни сожаления, ничего-то еще Ник не испытывал. Только жуткое желание убить. Убить того, кто был виной всему. Оторвать его конечности, глядя на то, как он медленно умирает или ломать ему кости одну за другой, постепенно, глядя на его боль и страдания. Лишь это было его целью. Лишь это двигало им, когда он отобрал короткое копье, вырвав его из пальцев мертвого солдата. Ник переложил его в левую руку, сделал шаг вперед и просто бросил свой снаряд вперед и вверх. Физическая мощь, с которой он сделал подобный бросок заставила копье просто загудеть от того, с какой скоростью этому оружию пришлось сейчас лететь. Оно рассекло воздух ночи небольшим росчерком и устремилось прямо к летящему вампиру, все удаляющемуся в ночи, едва заметному для обычного зрения. Обычного, но не зрения того, кто был сам Тьмой.
Беззвучно, но копье врезалось в одно из перепончатых крыльев вампира-летуна и просто пробило его насквозь. Летучая мышь тут же накренилась, затрепыхалась, стараясь сохранить свой полет, но тщетно. Неумолимо, как бы он не пытался размахивать своими крыльями, он приближался к земле. Медленно, не стремительно, но это происходило. Пусть он и продолжал двигаться в ночи вперед, туда, где его, наверняка, как он считал, ждала безопасность, но добраться до оной полетом он бы уже не смог.
Ник снова сорвался с места, хватая один из мечей, что валялись вокруг, возле мертвых тел и задержался лишь тогда, когда его ухватился за руку Тенебрис и развернула к себе. Николас зарычал, попытавшись вырваться, но стоило ему заглянуть в её глаза, как рык исчез, а словно выросшая фигура человека слегка опала, как будто становясь меньше. Он дышал теперь не размеренно, как дикий зверь, выходящий на охоту, а быстро, как уставший человек, после жуткого сражения. На тело навалились множество ощущений, что пропадали, заменяясь теплом, исходящим от фигуры богини.
-Помоги ей, - тяжело произнес Ник и Она улыбнулась ему, отступив всего на шаг.
Одной рукой тенебрис продолжала его держать, но Первожрец уже никуда не порывался убежать, хотя ему и хотелось настигнуть того, кто не должен был сбежать. Он знал, что не только он в праве настигнуть и расправиться с вампиром, принесшим им столько боли. Один из Проклятых подхватит Нимэль и поднесет к своей госпоже, аккуратно, чтобы не повредить бывшей пленнице. Женщина в черном обратит свой взгляд на убийцу магов и коснется её, так же делясь исцеляющим теплом с девушкой. Это должно было излечить все раны, придать бодрости и сил для того, чтобы вести погоню. Даже кости, немного нехотя, но вернуться в свое изначальное состояние, больше не доставляя проблем девочке. Магический потенциал это не восстановит, но зато она сможет двигаться, сможет бежать и даже сражаться, как обычный солдат, при помощи простого оружия, но этого должно было быть достаточно.
-Я пойду следом. Мне нужно здесь закончить свои дела,-произнесет Тенебрис, отпуская эту парочку и кивнет в сторону уже приземлившегося где-то там, в лесу, вампира. -Сделайте то, что должны.
Ник кивнет, посмотрит на Нимэль, словно проверяя, готова ли она к этому и протянет девушке пару длинных кинжалов, что не понятно откуда взялись в его руках. За спиной у него уже будет его любимый меч, принесенный одним из Проклятых. Их ждала охота и если раньше были дичью они сами, то теперь все изменилось. Они стали охотниками и Охота началась.

+1

40

Все же сейчас Николас находился в более выигрышном положении, в сравнении с Арис: основной для него сейчас была левая рука, которую палачу практически не удалось травмировать, а основательно покалеченой правой он не пользовался; в тоже время как у нее самой была сломана не одна кость, огромная потеря крови и сильно ослаблена способность пользоваться магией. Тем не менее, бездействовать было нельзя - и потому, пока мужчина был занят убийствами, одержимая, вновь усилием воли отключив болевые центры, полу-пошла - полу-поползла в сторону развалин, в которые по милости Тенебрис превратился дом вампира. К счастью, кое-что из своих вещей она отыскала сравнительно быстро - по соседству с их камерой находилась лаборатория, в которой были сложены некоторое ее снадобья и артефакты. К тому же, Миролика улыбнулась девочке: буквально распотрошив накидку, последняя обнаружила в ней крохотный сверток с иглами и духовой трубкой. Конечно, неплохо было бы отыскать что-то посерьезнее - ножи или тот же болас, однако методично обыскивать весь остальной дом сил уже не было. Боль вновь начала возвращаться, поэтому, едва успев спрятать все найденное, Ари сползла вниз по стене, на пол, тяжело дыша и стараясь собрать сил хоть на плохонькое, но заклинание исцеления - правда, не сказать, что удачно.
Тут ее и нашел один из Проклятых - один из слуг Тенебрис, виденных ею раньше. Девочка, было, напряглась, потянувшись к оружию, но тот осторожно поднял ее над землей и отнес к покровительнице Николаса, рядом с которой последний и стоял. Одержимая напряженно наблюдала за богиней, которая обернулась к ней и, протянув руку, коснулась глубокой раны на горле. Словно в ответ на это прикосновение, кости издали практически слышимый хруст и скрип, тело скрутила судорога боли, однако спустя мгновение Арис испытала сильное облегчение и даже подьем сил: переломы сраслись, рваные края раны на шее затянулись, да и потеря крови ощущалась не столь сильно. Хотя столь быстрое восстановление ей еще аукнется - но не сейчас, потом.
- Спасибо, - выдохнула одержимая, опуская на землю, коротко разминаясь и принимая у Николаса длинные кинжалы. Конечно, не самое удобное оружие для нее, но выбирать не приходится. В ответ на слова Тенебрис она нехорошо улыбнулась, а, в сочетании с бедной мимикой, это смотрелось еще более жутко. Молча кивнув, девочка двинулась следом за Николасом. Едва они добрались до опушке леса, как Арис ощутила запах своей же крови и двинулась вперед, ведомая им.

+1

41

Продвигались они осторожно. Ярость, все еще бушевала в его душе, но теперь от него её словно что-то отделяло. Какая-то стена, что не позволяла Николасу вернуться в то состояние, в котором он был, когда вырывался из плена. Тенебрис явно оградила его от того, что было внутри него, снова отдавая тело в руки человека, а не Тьмы, которой он сдался, в какой-то момент. Она никуда не делась, она продолжала поддерживать его в тонусе и чуть ли не заставляла идти дальше, желая пролить кровь вампира, что пытался от них сбежать, но теперь он был осторожен, передвигался аккуратно и осматривался, а не просто шел напрямик, невзирая на урон, который может вынести его тело и не полагался на одну только грубую силу, пусть даже и её было более чем достаточно, судя по тому, что происходило несколько минут назад.
Запах крови он услышал и сам, хотя кому она принадлежала Ник не представлял, ведь запахов было, по сути, два. Они накладывались друг на друга, что делало запах более стойким и таким, по которому можно было идти, но ориентировался он не только по этому запаху. При помощи магии можно было много чего изменить, в том числе, наложить морок на запах и на все, что угодно, при должном умении. Все же магия иллюзий включала не только иллюзию для зрения. Можно было подделать запах, звук, даже восприятие, если очень хорошо постараться и быть мастером своего ремесла. Именно поэтому Ник обращал внимание и на другие вещи, когда кого-то преследовал. На различные мелочи, которые никто не стал бы подделывать, особенно когда убегающий спешит и у него не так много времени на продумывание своего побега и ложного следа для преследователей.
Отпечатки на земле говорили о многом, но больше говорили ветви здесь, в лесу. Слегка примятая трава показывала, где вампир останавливался, чтобы перевести дыхание или может что-то сделать, перед тем, как продолжить путь. Согнутые ветви, что так еще и не вернулись в изначальное состояние указывали на путь, по которому беглец двигался. И учитывая все эти мелкие детали, а так же запахи крови, что отчетливо выделялись в ночном лесу, было нечто странное, что напрягло его мозг, заставляя задуматься, слегка замедлившись. Он даже взял Нимэль за руку, останавливая её, не давая пройти вперед еще хотя бы шаг и когда она на него посмотрит, он лишь покачал головой.
Глаза пробежались по местности, что была перед ними, пока он не заметил небольшую, сломанную ветвь, что лежала слева, от него. Тихо, чтобы не издавать никаких звуков, он наклонился, поднял ветку и, легонько, бросил её перед собой. Туда, куда они намеревались пойти, следуя запаху и отпечаткам на земле, оставленных вампиром.
До земли ветвь не долетела, так как она вдруг вспыхнула и превратилась в уголь чуть ли не мгновенно. Жар был огромным, создаваемым явно магически и что-то Нику подсказывало, что это не наскоро сделанная ловушка. Это было место, которое нашпиговали ловушками уже давно, так что выбирал вампир путь отступления не просто так. Он ждал погони, лишь не ждал, что самому придется шастать по этим лесам. Хотя, возможно, все это, даже его ранение, было частью какого-то плана. Очень продуманного и далеко идущего плана. Впрочем, так это или нет, времени размышлять не было. Нужно было продолжать движение, если они хотели догнать своего мучителя.
-Нужно смотреть под ноги более внимательно. Похоже, мы на территории врага, что подготовлена для таких, как мы с тобой. Думаю, это не первая и явно не последняя ловушка в этих местах. И не все они будут магическими, как я полагаю. Вот посмотри туда, - согнувшись к Нимэль, он указал в сторону дерева, что было метрах в пятидесяти от них, слева.
Это было обычное такое дерево, ничем не примечательное, на первый взгляд. Лишь если присмотреться было заметно, что в нем что-то не так. И чем дольше смотришь, тем больше деталей тебе открывалось. К дереву было что-то привязано, а еще возле самой земли, припорошенное травой и упавшими листьями, там было нечто, что даже не сверкало в свете луны. Это была тонкая нить, порвав которую можно активировать ловушку. И учитывая, все увиденное можно было смело сказать, что в тебя либо что-то полетит, либо выстрелит тебе в спину. Всех деталей Ник не мог увидеть, с такого положения, даже при своем зрении в темноте, но особо то и не нужно было рассматривать дабы понять - нужно быть очень осторожными. И не только им. Впереди послышался звук, который издает птица, взлетающая к ночному небу. Её что-то спугнуло и Ник очень сомневался, что это был какой-то случайный зверь, что бродил в округе.

+1

42

Арис также не торопилась: богатый опыт охоты за магами показывал, что во время погони важно беречь силы, иначе рискуешь выдохнуться еще до того, как догонишь жертву - и, в таком случае, у последней повышаются шансы сделать тебя голыми руками. К тому же, самый опасный зверь - загнанный, а именно им вампир сейчас и был. Также следовало предположить, что он наверняка приготовил своим вероятным преследователям не один опасный сюрприз. А значит, следовало быть как можно более осторожными.
В какой-то момент ее ладошку сжала рука Николаса, и девочка послушно остановилась и обернулась к нему, вопросительно глядя. Убедившись же воочию, что ловушки действительно есть, и весьма не хилые, одержимая едва заметно усмехнулась - ну что ж, пришла пора проявить способностях Убийцы магов. К слову, о способностях: Арис не раз прежде задумывалась, какого темного она забыла именно в Вилварин, а не Сильме, где ее бы приняли с распростертыми обьятиями. Да и где Рейнар мог бы приобрести подобные навыки скорее ассасина, нежели благородного рыцаря? Ответ оказался довольно забавным: служить в Гильдии убийц в его роду было чем-то вроде семейной традиции, однако крепкого и выносливого мальчишку Рейнара присмотрел кто-то из верхушки цельпитов; тем не менее, парень поступил в Сильме и достаточно долго работал на нее, совершенствуя способности лазутчика и "скрытого кинжала". Однако в Ордене так просто не сдались и, дождавшись одного из столкновений между ним и Гильдией убийц, которое грозило обернуться скандалом не в пользу последней, в качестве своеобразной компенсациии потребовали посвящения Рейнара в рыцари. Да и сама девочка присоединилась к Вилварин потому, что для нее было важнее исцелять с помощью магии, чем пользоваться своими навыками убийцы. Да и в последней не оценили бы, мягко говоря, если бы Арис начала убивать магов на благо Сильме. А так и защита есть, и любимая работа.
Наконец, отвлекшись от размышлений, одержимая подняла взгляд на Николаса.
- Я иду первой, вы за мной - шаг в шаг, не отставая, - спокойно сказала она и, дождавшись ответа, двинулась вперед.
Однако, не пройдя и нескольких шагов, девочка рухнула на земь между двумя деревьями, через минуту буквально подскочила на пару метров вверх - там, где только что были ее колени, просветило несколько кинжалов. Так она и двигалась через лес - то ящерицей, по-пластунски, проползая среди травы и камней, то вдруг взбираясь на деревья и шустро перемещаясь среди ветвей, то вновь спускаясь и идя нормальным шагом; между тем, человек должен был заметить, как она то и дело что-то подбирает с земли и прячет в карманы Наконец они вышли на довольно большую поляну, имевшую более, чем безобидный вид. Еще бы ромашки тут высадить - и вообще идиллия будет - подумалось Арис. Постояв пару минут, она глубоко вздохнула, достала откуда-то из юбки горсть мелких, но тяжелых камешков, и метнула один из них - он спокойно упал на землю. Кивнув, одержимая шагнула на то место, где лежал предмет, и поманила за собой мужчину. Применяя тот же принцип, они двинулись через этакое "минное поле".

Отредактировано Aris (2018-12-12 01:33:46)

+1

43

Он кивнул и двинулся следом за своей напарницей. В магии он понимал, но определенно девушка разбиралась во всем этом лучше, чем он сам. По крайней мере у неё были и навыки и практика во всех этих вопросах, а не только голая теория, как было у самого Николаса. Да, он много читал, нечто даже пробовал (чего стоит только его "лезвие души", которое повторить достаточно сложно даже для одаренных волшебников), но далеко не мог забраться. Увы, навыки не позволяли сотворять сложные заклинания. А уж о изощренных даже речи быть не могло. На такое нужно было иметь полноценный талант к магии, которого у него, увы, но не было. Впрочем, от этого Ник не страдал, а ему было даже лучше. Все же, будучи зависимым от собственной же магии он не мог позволить себе её тратить на заклинания. Так что идеальным решением было научиться защищать себя так, как это делают наемники, солдаты и те, кто не имеет к магии никакого отношения. А различные магические фокусы, которые он мог себе позволить, были его козырем. Все таки в битве нельзя рассчитывать только на свое мастерство, нужно иметь и разные вещи в рукаве, так сказать.
Путешествие их ожидало весьма занимательное. Ползти было не очень удобно и Ник просто, наверное, будь он один, пошел бы напролом, применив одну из своих особенностей. Да, это бы выдало его местоположение чуть больше, чем полностью, но ему было бы наплевать. Враг итак знал, что они идут по его следу. Не мог не знать, особенно после активации одной из ловушек, а потом и второй, с кинжалами, но нужно было сдерживаться. Накапливать силы для решающего боя, а то, что он будет не из легких - вне всяких сомнений. Да и сражаться придется на чужой территории, а это лишь усложняло дело. Сильно усложняло, учитывая ловушки, по которым они сейчас, чуть ли не шли пешком. Он знает эти места, может даже они ему и принадлежат, а это плохо. Здесь ведь может быть все, что угодно. Не только ловушки, но и подкрепления, могут быть заначки с оружием и все, что угодно. Может стоило подождать Тенебрис? Никуда бы он не делся тогда. Или хотя бы взять одного Проклятого. Им то все равно, магия или не магия. Не думаю, что вампиру этому было бы по силам что-то сделать существу Тьмы. Вид на странную полянку вывел Николаса из задумчивости. Все это время, пока он двигался за девушкой, все он делал просто на автомате. Все эти передвижения, прыжки и все остальное, он просто выполнял, даже не задумываясь, дабы не сбиваться с мысли. В груди все слегка подутихло, давая ему передышку, но яростный огонь никуда не делся. Он скорее затаился, чтобы разгореться вновь, уже с новой силой.
-По моему, за нами следят или наблюдают, - шепнул он Нимэль, когда они прошли уже половину поляны, бросая перед собой камешки.
Это было странное ощущение десятков глаз, что смотрят на тебя из темноты, словно окружили тебя и изучают, как эдакое, странное и непонятное животное. Ник ощущал себя на столе для экспериментов и не хватало только ощущения холодной стали в области грудной клетки. В голове возникли тут же старые воспоминания из его детства. Давно забытые, но такие актуальные в данный момент. От этого он лишь сжал кулаки до хруста, ведь волна ненависти просто хлестанула, чуть ли не через край, заполняя его полноценно. Хотелось схватить кого-то и разорвать пополам, но внутренний голос успокаивал его, говоря, что это было давно, что все в прошлом и повтора ситуации уж точно не будет. Никто не допустит подобного и что о нем есть кому познакомиться. Непроизвольно, но кулаки разжались, а тело стало немного расслабленным, хотя и готовым к любому нападению, с любой стороны. И пусть сейчас он не видел любопытных глаз, пусть не слышал никаких звуков, что могли бы быть хотя бы немного подозрительными, а обоняние не выделяло непривычных, для леса и поляны, запахов, он точно знал, что они здесь не одни. И точно был уверен, что эти взгляды были не взглядами каких-то животных или птиц, что давно уже сбежали бы, а не стали смотреть на двух незнакомцев, что шагают по поляне, бросаясь камнями.
Там, где-то слева, вдалеке, на границе поляны, он заметил слабое движение. Словно земля слегка приподнялась в одном месте. Это мог быть крот, что выбрался на поверхность и замер, дабы подышать свежим воздухом, но Ник был уверен, что это совершенно не крот, ведь чуть дальше от этого места, появилось еще одно движение, едва заметное, слабое, но там, точно так же, из земли показалась какая-то штука. Белая, тонкая, но упорно не желающая более оставаться под землей, где ей было самое место находиться.

+1

44

В голове и на сердце у Арис было абсолютно пусто: сейчас главная роль была отведена не размышлениям и чувствам, а телу, которое в данном случае действовало само по себе, используя мышечную память для прохождения ловушек. Оно само буквально впитывало в себя всё происходящее вокруг, само и вовремя реагировало на угрозу, само принимало позу, необходимую для того, чтобы миновать очередную ловушку, само сохраняло покой, столь нужный в этой ситуации. В результате всего этого, невольно создавалось впечатление, будто в теле девочки не осталось ни единой кости: она изгибалась, сворачивалась и принимала настолько немыслимые позы, проходя сквозь препятствия, что напоминала не обычное существо, а свою основную стихию - Воду, столь же плавно и безпрепятственно "протекая" между деревьями. Всё это выглядело завораживающе и жутко одновременно. Сознанием и сердцем же одержимая отдыхала, войдя в неглубокий транс: сейчас даже мимолетная мысль или единомоментная вспышка эмоций могли бы нарушить концентрацию, в следствии чего она неприменно бы сбилась и ошиблась - а этого не в коем случае нельзя было допускать.
Так было до тех пор, пока они не оказались на "минном поле" - особой разновидности ловушек, в которой даже память тела была бессильна помочь, ибо такого рода испытаний всегда оказывались совершенно разными. Так что, по сути, единственное, что могло помочь этим двоим в безопасном продвижении - это интуиция и толика удачи. К счастью, и той, и другой у них явно было в достатке - лишь единожды Арис едва успела отпрыгнуть, спасаясь от столба огня, вспыхнувшего на том месте, где она была еще мгновение назад; тем не менее, её все же задело, хоть и не сильно - отделалась несколькими ожогами средней тяжести. Радости это не прибавило, однако, по сравнению с недавними ранениями, вылеченными Тенебрис, это было сущим пустяком. Не обращая внимания на боль, девочка терпеливо двинулась дальше.
Тем не менее, стоило им пройти половину пути, как мужчина привлек её внимание, сообщив, что за ними наблюдают. Арис послушно замерла и настороженно огляделась, обращаясь к своему чутью, которое также утверждало, что за ними кто-то наблюдает. Однако запах, который вел их уже достаточно долго, здесь не был настолько силен, чтобы предположить, что вампир прячется где-то рядом.
А затем, спустя несколько мгновений после того, как они увидели белое нечто, земля под их ногами сначала зашевелилась, а после начала покрываться крупными трещинами. Минута, вторая - и одна из последних расширилась, выпуская наружу огромную тварь, здорово напоминающую паука-переростка с огромными жвалами и толстым панцырем; белая же нить оказалась частью его паутины. Существо с полминуты как будто осваивалось на поверхности, едва шевелясь - при том, что даже несколько задетых и взорвавшихся ловушек его не потревожили - а после бросилось на девочку и мужчину - правда, почти сразу стало понятно, что оно в первую очередь хочет добраться именно до последнего, в то же время, как Арис его будто и не интересовала. Причем, даже если бы Николас воспользовался бы своей левой рукой, то даже самый сильный удар едва причинил бы его противнику много боли. Убийца магов попробовала отвлечь внимание паука с помощью ядов и метательных кинжалов, давая время мужчине, однако на её действия тот просто не реагировал, нападая иключительно на Первожреца; даже когда она нанесла ему серьёзную рану, разрезав панцырь и достав до чего-то мягкого - ноль внимания.
Так могло длиться долго, если бы чуткий нюх одержимой не уловил странного, едва ощутимого запаха, понемногу укутывающего её. Стоп... Что происходит? Арис обернулась к Николасу, однако с ним, вроде бы, всё было хорошо. Выйдя за пределы "минного поля", девочка прислонилась к одному из деревьев - в следующий миг её ногу пронзило что-то острое, ощущение дурмана усилилось, и спустя мгновение она и вовсе потеряла сознание.
Когда же Первожрец обернется к своей спутнице, то заметит, что на поляне он один, а затем - слегка примятую траву слева от него и такие следы, будто бы по земле что-то волочили. Было совершенно очевидно: куда бы не делась Ари - она точно сделала это не сама.

+1

45

По началу он подумал, что это лезет какой-то скелет. Белая, как молоко, паутина напоминала своей формой конечность, но это оказалось не так. Каким образом он смог прозевать паука - не понятно. С этими тварями у него вообще были особые счеты. Чего стоил только один поход по неким пещерам с одной воительницей, от воспоминания о которой Николас лишь улыбнулся, ведь партнерша была чудесным человеком и уж кому-кому, а ей Ник доверял безоговорочно и полноценно, ведь они спасали друг-другу жизнь, причем не один раз.
Не успел паук выбраться, как тут же вступил в сражение, не взирая на все те ловушки, что их окружали. Казалось, он знал о расположении каждой, ведь двигался так непринужденно, что можно было лишь восхититься этим существом, его ловкостью и умением маневрировать. Парочка ударов не принесла никаких результатов. На Нимэль враг так вообще не обращал внимания, а вот Ник никак не мог пробить его панцирь. Он встречался с подобного рода тварями и драка с ними была довольно длительной и тогда они долго отдыхали с напарницей, после подобного рода сражений, но сейчас... сейчас у него не было столько времени и уж точно не было столько сил, чтобы драться с насекомым. У нас нет на это времени, ты, выродок. Ник отмахнулся клинком, отбивая ловкий выпад двух лапок и тварь отскочила, после чего попыталась было сделать еще один выпад, но не тут то было. Бить её чем-то еще Ник не собирался. Он лишь схватил "призрачной рукой" это существо и потащил в сторону. Ловушек здесь было предостаточно, так что особо не стоило искать такие, которые ему бы помогли.
Первожрец держал паука крепко, не давая ему выбраться и держал над каждой из ловушек, что срабатывали под насекомым до тех пор, пока ловушка не исчерпает себя, после чего переносил существо до второй ловушки и так пока паук просто не перестал показывать признаков жизни. Лишь после третьей ловушки Николас, небрежно, но сильно, бросил насекомое подальше, заставляя еще парочку ловушек сработать, а сам, как только избавился от врага, прыгнул подальше от поляны, дабы перевести дух. Увы, это ему не удалось сделать.
Нимэль просто пропала. Он хотел было с ней заговорить, когда избавился от паука, хотел спросить о самочувствии, после той ловушки, на которую она, почти, попалась, но её не было. Ни здесь, где она должна была быть, на этом самом месте, ни рядом, нигде. Она была и бац - пропала. Причем пропала как-то бесшумно, резко, а значит не по своей воле. Она бы меня предупредила, если бы что-то заметила. Нет, здесь что-то другое. Он присел, провел рукой по траве, что была примята. Эти следы принадлежали его напарнице и это было очевидно. трава даже не успела вернуться в прежнее положение, как и не успели исчезнуть следы того, что по ней кого-то тащили. Усыпили и просто утащили или просто лишили сознания? Сложно было сказать, но проверить стоило.
-Нимэль, если ты меня слышишь, отзовись, - он потянулся своими мыслями к напарнице, все еще надеясь на ту связь, что была между ними тогда, когда их захватили в плен и пытали. -Если ты меня слышишь - где ты? Дай намек.
Он двинулся по следам, но это могло быть слишком медленно. Слишком, ведь следы можно было подделать, запутать, оборвать и можно было сделать много чего с ними. И потому ему было нужно знать, что происходит. Вокруг было слишком тихо, слишком и это напрягало. Он продолжал следовать за теми следами, что оставались после Нимэль, но было стойкое ощущение, что он может не успеть. И тем не менее двигаться быстрее было нельзя. След был не четким, не слишком хорошим, в ночной темноте, так что можно было и вовсе все это потерять, а такого он точно себе позволить не мог. Приходилось двигаться на пределе возможностей того, кто идет по следу, а это не самая большая скорость, если хочешь кого-то спасти при этом. Если он снова попытается завершить её жизнь, выпив всю её кровь без остатка - я вырву его сердце и заставлю смотреть на то, как буду откусывать от него куски. Он не сдохнет быстро уж точно. Нет, я наслажусь тем, как он будет подыхать. Нечто темное, вновь, поднималось в его душе и оно снова нарастало, по мере того как он шел по следам.

+2

46

Ответом мужчине послужила немая, непроницаемая тишина - Нимэль или не слышала, или не желала говорить. Впрочем, последнее было мало вероятно, а с учетом всего происходящего, сам собой напрашивался вывод, что она, вероятно, без сознания, поэтому и не отзывается.
Собственно говоря, так оно и было: девочку действительно оглушили, и лишь крохотная искорка её сознания созерцала сновидение где-то на задворках разума. Одержимой снилось, что она сидит в темноте, а перед ней зависла клепсидра, наполненная чем-то темно-алым. Её... кровью?.. Появилось смутное ощущение, которое с каждым мигом всё крепло, превращаясь в совершенно конкретно знание - с каждой каплей, перетекающей из верхней чаши в нижнюю, приближается смерть. Можно сказать, Арис ощущала дыхание последней на своем затылке. Теплое. Размеренное. Совсем не пугающее. На миг девочке показалось, что стоит ей обернуться - и она увидит смерть воочию. И, тем не менее, она осталась неподвижной, продолжая наблюдать за тем, как за стеклом капает кровь. Где-то сейчас умирало её тело, однако ей было как-то все равно: жизнь, смерть, Николас, погоня за вампиром - всё это успело как-то само по себе утратить смысл и даже понемногу начать стираться из памяти под гнетом равнодушия к собственному прошлому.
В какой-то момент одержимая оторвалась от созерцания водяных часов, отвлекшись на наблюдение за расплывчатыми фигурами, возникающими и замирающими перед ней ненадолго.
Отец - высокий, худощавый полудемон с пустыми блекло-зелеными глазами. Он стоял в нескольких шагах от неё, глядя остановившимся взглядом куда-то в пустоту. Казалось, даже сейчас ему глубоко плевать на собственную дочь, сидящую напротив. Какое-то время полукровка просто стоял, а затем исчез - столь же незаметно, как и появился. Ари никак не отреагировала на него, будучи погруженной в собственные размышления.
Когда она вновь подняла голову, то увидела напротив того самого мага, который, казалось, вечность назад поймал и пытал её, когда княжна-колдунья сбежала из дома. Его лицо было искажено удивлением и смертной мукой, а глаза с ненавистью смотрели на свою бывшую пленницу. Та, в свою очередь, скользнула по нему усталым, безразличным взглядом. Странное дело: до сих пор ей казалось, что стоит им столкнуться - и она с радостью перегрызет ему глотку, если не сделает чего похуже; однако теперь ненавистный маг стоял перед ней, но девочка не испытывала ничего, кроме усталости. Ей не хотелось ничего - лишь дождаться, пока последняя капля крови упадет на дно нижней чаши, а там будь, что будет. Маг какое-то время маячил перед ней, а потом также неслышно исчез. Арис вздохнула и вновь прикрыла глаза.
А, открыв их снова, обнаружила перед собой... Нимэль? Да, ту самую маленькую тасаури, жизнь которой она так и не смогла сберечь. Ним просто сидела, подтянув под себя ноги и спокойно и чуть грустно глядя на нынешнюю владелицу своего тела.
- Прости меня, - тихо сказала Ари. Не важно, что, скорее всего, это происходит только у неё в голове - девочка хотела извиниться перед этой малышкой за то, что не смогла сделать для неё хоть что-то. - Прости за то, что не сумела спасти тебя. Никогда бы не подумала, что в решающий момент окажусь столь слабой.
- Сейчас важно не то, что ты не спасла меня, - мягко ответила ей тасаури. - Важно то, что тебе бы самой надо спастись. И поскорее.
Одержимая непонимающе взглянула на неё открыла было рот, чтобы спросить, что та имеет в виду, однако настоящая Нимэль уже исчезла. Пожав плечами, Арис уже вновь почти погрузилась в вязкую глубину собственных размышлений, когда её крепко встряхнули за плечи. Открыв глаза, она увидела перед собой... Рейнара? Рыцарь яростно смотрел на нее.
- Совсем совесть потеряла, Мелкая?! Не вздумай умирать мне тут! - буквально прорычал мужчина, всегда отличавшийся зачастую несдерживаемым нравом. - Твой друг и без того потратил уйму сил, чтобы не дать тебе подохнуть - так постарайся хотя бы немного, чтобы не вышло так, что он зря старался!
- Какой... друг? - последние слова бывшего наставника, невесть каким образом, смогли слегка потревожить память девочки.
- Николас! - рявкнул тот.
Николас?.. Николас... Зачарованная рука... Первожрец... Тенебрис... сначала неохотно, как огромные, уже успевшие зарости мхом, валуны, а затем всё более явно ворочались мысли Арис. Точно!
Оцепенение спало, а память вернулась к ней - и потому Ари встала, небрежно задевая рукой клепсидру с капающей внутри кровью и заставляя ту разбиться, а её содержимое - расплескаться по полу.

Сколько так шел по следу Николас - неизвестно, однако в какой-то момент он должен был выйти на небольшую поляну, залитую лунным светом.
- На твоем месте я бы остановился и бросил оружие, - произнес до омерзения знакомый голос. Перед мужчиной стоял тот самый вампир, держащий на руках безвольное тело Арис, чья голова покоилась у него на плече. Было очевидно, что последняя без сознания. Старания Темной богини пошли насмарку: на тонкой, птичьей шейке девочки красовалась огромная рана, вытекающую из которой кровь их мучитель то и дело с наслаждением слизывал, с издевкой поглядывая на своего бывшего пленника; её посиневшие губы и кожа ясно давали понять, что жить ей осталось явно недолго. - Ведь если ты сделаешь хотя бы шаг - я сверну ей шею, - на полном серьёзе предупредил он, опуская ладонь на горло одержимой и слегка сжимая его.
Что бы не делали Первожрец с кровопийцей, в какой-то момент первому должно было показаться, что поза его подруги в какой-то момент слегка изменилась, а веки едва заметно подрагивают. Значит, она... была в сознаниии? Или, по крайней мере, недавно пришла в него. Однако Арис не двигалась - словно выжидая подходящий момент. А, дождавшись - одним резким движением ударила лбом вампира в висок, и, отвлекши его таким образом, выхватила кинжал, висевший у него на поясе, и одним ударом погрузила оружие по самую рукоять в грудную клетку своего мучителя. Теперь был черед Николаса действовать.

+1

47

Шаг, быстрый, тихий и плавный, не оставляя следы после себя. Так учил его дядя. Учил не оставлять следы самому и находить следы других, даже если те тщательно скрывались. Это была основа основ для выживания и эти знания были вбиты в него намертво. Даже не задумываясь над тем, что он делает, Ник продолжал идти так, чтобы высматривать все больше и больше подробностей того, как двигался похититель. При этом, он не оставлял примятой травы за собой, не оставлял согнутых ветвей и уж тем более, сломанных. Даже отпечатков на мягкой почве не наблюдалось, словно он плыл над землей. Запах становился все более отчетливым и он прекрасно знал, кому принадлежал этот самый запах. Вернее это была смесь запахов, ведь на запах Нимэль накладывался еще и запах того, кто её забрал с собой. И тот, и другой он запомнил давно, так что различить их не составляло труда.
Выйдя на поляну, он заметил фигуру. Куда большую, чем она должна была быть. Всего мгновение и он различил не только очертания, но и детали того, что же находиться неподалеку от него. Это был все тот же вампир, что стоял ровно, сгибая руку и что-то держа. Вернее он деражл не что-то, а кого-то и это была исчезнувшая Нимэль. Именно её он и держал, это уже было очевидно, как и очевидно было то, что девушке было сейчас недалеко к смерти. По её виду было понятно, что она на грани жизни и смерти и виновных искать определенно не нужно было, учитывая здоровый вид вампира и ни следа от какой-то раны, что была нанесена копьем. Она бы пришла в ярость узнай, что все её труды были загублены вот так, таким существом, не достойным своего существования. Убить вампира было не так уж и легко - так считали многие смертные, но они все ошибались. Не нужно было быть богом или богиней, не нужно было быть могущественным волшебником или ведьмой, чтобы уничтожать кровососов. Достаточно было имень лишь небольшие знания их физиологии и умертвление такого существа просто переставало быть проблемой. И к несчастью для этого кровососа, дядя обучил Николаса очень многому, в том числе, как убивать разных монстров.
Ник остановился, когда ему приказали, но оружие не бросил. Только опустил руку, в которой его сжимал и уставился на вампира. Он не сомневался, что тот выполнит свою угрозу, хотя кровосос тоже понимал, что Нимэль не просто заложница, о нет. Она была и его страховкой, его щитом, его жизнью. Ведь сделай он ей что-то - он бы умер и все это они прекрасно понимали. Что Николас, что вампир. И, похоже, понимала это все и сама заложница, что была в сознании. Вампир этого не видел, не мог видеть, но Первожрец видел прекрасно.
Стоило лишь девушке провернуть задуманное, как Ник просто и незатейливо бросил свой меч. Сталь загудела и пусть такое оружие не предназначалось для того, чтобы его метали, но клинок вошел в грудь вампиру, что зашатался от такого количества стали в своем организме. Меч вонзился рядом с ножом, которым пырнула кровососа Нимэль, но если нож вошел по самую рукоять, то меч застрял посередине. Впрочем, торчал он там так недолго, ведь Первожрец был уже тут как тут, подскочив со всей возможной скоростью и не давая опомниться своему врагу, он, ударом ноги, вогнал свой клинок в грудь вампира по самую рукоять, заставив оружие пробить тело существа насквозь. Вампир попятился, ощутив не только боль, но и силу удара своего соперника, который даже не собирался отступать.
Удар ногой в область коленной чашечки и, с мерзким хрустом сустав не выдержал и просто сломался. Вампир вскрикнул, припадая на одно, поврежденное, колено и тут же получил кулаком в лицо, что заставил его упасть на землю. Нога наступила ему на горло, сдавливая то, а из груди вырвали меч, словно из какой-то колоды или из манекена и стоило клинку покинуть тело вампира, как последовал новый удар, прямо по лицу. Его втаптывали в землю, словно давили таракана. Голова вампира погрузилась в почву на несколько сантиметров, но даже это длилось не долго.
Ник ухватил своего врага за руки, уперся ногами в его тело и просто потянул руки вверх, продолжая прижимать тело того к земле. Вампир кричал, когда его верхние конечности вырывали из суставов, как рвались его сухожилия и мышцы, а за ними и лопнула кожа - последнее препятствие. Боль была невероятной, но человек не проронил ни слова, лишь отбросил оторванные конечности в сторону, словно бесполезные игрушки, а потом схватил существо за волосы и потащил, словно мешок, за собой. Кровь лилась рекой, заливая все вокруг, вампир кричал, стараясь хоть что-то сделать, но все было бесполезно. Даже при его регенерации, повреждения были слишком огромными.
-Продержись еще немного, сейчас придет помощь, - произнес Первожрец, проходя возле Нимэль, продолжая тащить за собой вампира, что пытался шептать нечто, но постоянно сбивался и не мог закончить. Человек ощущал приближение Проклятых, они были здесь, неподалеку и двигались в этом направлении. Они смогли бы помочь девушке, а вот что касалось его самого... ему не нужна была помощь.
Подняв безрукого вампира за волосы, Ник схватил его второй рукой за горло и просто насадил на хороший сук, что торчал из одного дерева. Снова послышался мерзкий звук, когда острая древесина пробивает тело и кровосос повис, безвольно шевеля ногами и продолжая нашептывать. Ник даже ощутил, словно его одежда или может даже он сам. нагреваться, так что вытащил из ножен метательный нож и просто вогнал его под подбородок вампиру, не давая тому больше колдовать.
Мимо него проплыл Проклятый, о чем свидетельствовало легкое покачивание листьев на ветру. Существо подлетело к Нимэль и что-то начало колдовать. Это явно была целебная магия, но на такое уйдет какое-то время. Ник же не отвлекался, хотя за своей спиной он отчетливо услышал шаги, а так же шелест платья по опавшим листьям. Вот только Тенебрис молчала, даже не пытаясь заговорить со своим Первожрецом, что поглядывал на вампира, склонив голову набок, словно решал, как же, все таки. с ним обойтись. Он придумывал изощренную смерть, по сравнению с которой вырванные руки были еще лишь цветочками. Нет, Николас хотел, чтобы это существо страдало, чтобы испытало такие муки, которые не испытывало еще ни одно живое или мертвое существо. В его голове созревал план, медленно подталкиваемый Тьмой, что шептала сейчас ему на ухо, словно старая подружка, которую он всегда слушал и прислушивался к её советам. Тенебрис больше не мешала погружаться своему подопечному в тот водоворот, который царил в душе человека вот уже столько лет. Лишь наблюдала, с интересом и, словно, с какой-то грустью.

+1

48

Ник среагировал вовремя, и в следующий момент вампир отпустил Арис и упал сам, корчась от боли. Сама одержимая кое-как отползла на несколько метров в сторону от своего мучителя и вновь замерла, прижимая ладошки к ране на горле, стараясь остановить кровь и наскрести хоть немного сил для исцеляющего заклинания. Но это было бесполезно, поскольку её тело содрогалось от голода - но от магического, а не физического: общее истощение после комы и нахождения в теле лисы, так еще и не сошедшее на нет окончательно, сражение с боевым отрядом и сопутствующие ему травмы, после еще один бой со "стражей", множественные переломы и испитие вампиром её крови - всё это негативно сказалось на магическом резерве девочки, количество силы которого снизилось до более, чем критического состояния.  Сознание окутал туман, тело охватила смертная слабость, поэтому слов Николаса она попросту не услышала. К счастью, появился Проклятый, который склонился над Арис и стал применять целебную магию. Правда, его лечение подействовало не совсем так, как предполагалось: едва организм той ощутил благотворное влияние чужой магии, как стал тут же напрямую поглощать её, наполняя собственный резерв. Одержимая захрипела и закашлялась, после чего, наконец, её кожа понемногу начала приобретать более-менее нормальный оттенок, а дыхание стало уже не таким рваным и прерывистым; спустя некоторое время ладони и кончики пальцев замерцали мягким, неярким светом, излучая энергию целительства, которая остановила кровь и закрыла рану на горле.
Закончив с лечением и немного восстановив собственные силы, Арис села и, оглядевшись, увидела искалеченное тело вампира и вышагивающего рядом с ним человека, по выражению лица которого она безошибочно догадалась - внутренняя Тьма понемногу берет вверх над ним, а это значит, что охотнику, ставшему жертвой, лучше умереть побыстрее. При одном взгляде на последнего у неё внутри вскипела ярость, и девочка встала и, подойдя к нему, присела на колени, доставая из груди того свой нож и поворачивая голову того за ворот, заставляя смотреть на себя. Вампир и одержимая встретились взглядами, и последняя замерла с занесенным над ним кинжалом. Потускневшие глаза мужчины обреченно смотрели на свою недавнюю жертву: он знал, что его настоящие проблемы только начинаются - теперь, когда человек дал волю своей внутренней Тьме, а сама девочка пришла в себя, поскольку раньше было еще цветочками. Арис молча смотрела на него, обуреваемая сомнениями - а потом одним профессиональным движением отрезала мужчине голову, окончательно обрывая его жизнь и лишая Николаса шанса на пытки. Её не так учили. Да, Убийца магов действительно убивала не один, и не два раза - но она точно не была палачем. Да, она ненавидела работорговцев и тех, кто намеренно мучил других ради своих целей - но даже их она убивала быстро. Арис уже когда-то пережила такие муки, какие предстояли этому вампиру - и потому знала, что даже её заклятые враги не заслуживают такой смерти. Всё же у неё сохранилось хоть какое-то милосердие - пусть даже его никто не оценит.
Убив их мучителя, одержимая встала и неторопливо подошла к Николасу, который явно не был рад подобному исходу. Сейчас перед ней стояла нелегкая задача: не дать всему человечному в мужчине окончательно исчезнуть, растворившись в злобе и Тьме, понемногу берущим его под контроль. Она помнила слова человека о том, что Тенебрис не терпит вмешательств в его сознание, однако сейчас боль стоила того, чтобы привести его в сознание. Остановившись рядом с Первожрецом, Арис вдруг нанесла резкий удар по его ноге, заставляя наклониться, а затем подпрыгнула, хватая за груди и сталкивая лбами.
- Смотри только на меня, - должен был прочитать Николас по её губам. А затем всё расплывется для него в яркой вспышке; когда же зрение вернется, он обнаружит себя в совершенно чужом, незнакомом месте: вечерний пляж, тихо шепчущий морской прибой, лениво лижущий носки ботинок, роща, темнеющая невдалеке, крики пролетающих над головой больших, черных птиц - всё, это, как ни странно, навевало абсолютный покой. Спустя несколько минут впереди показалась тонкая фигурка, ступающая вдоль кромки воды в направлении мужчины, которая, приблизившись, оказалась той самой девушкой, что он видел во сне, выйдя из проклятого дома. Правда, теперь она выглядела иначе: волосы на сей раз, вместо сложной прически, были заплетены в простую косу, платье сменилось просторной серой рубашкой и штанами темного цвета, кожаные сандалии она несла в руках, забросив их за спину. Она замерла неподалеку, к нему вполоборота.

Отредактировано Aris (2018-12-17 19:14:19)

+1

49

Молчаливо наблюдая за вампиром и Нимэль, что подошла к нему и обнажила оружие Ник даже хотел было улыбнуться, предчувствуя нечто кровавое. Он ждал кровавую расплату девушки над их мучителем. Ждал настолько, что то, что она сделала оказалось слишком неожиданным, дабы он успел её остановить. Вампир не должен был так умирать. Он должен был страдать. Должен был ощутить всю "прелесть" боли, которую только можно было доставить такому, как он. И ведь Николас только начинал, лишь разогревался и уж точно кровосос должен был жить, не менее суток. Уж об этом он бы точно позаботился. Но вот так, быстро, почти не испытывая страданий и даже не прося и не умоляя о смерти, как того жаждал человек.
Ник посмотрел на девушку, непроизвольно сжав кулаки. В его душе поднималась буря гнева и возмущения. Что-то не давало все это выплеснуть сейчас, словно тонкая нитка, что не давала прорваться Тьме окончательно, высвобождаясь и уничтожая того, кто еще был в этом теле, помимо темной сущности, жаждущей затопить все, погружая не только человека, но и все вокруг в полный, безмерный и кровавый хаос. Ник сделал шаг, всего один шаг навстречу Нимэль и это все было не с самыми лучшими намерениями. Тенебрис же даже не двинулась с места. Лишь наблюдала за происходящим, с любопытством и интересом в своих черных, но таких привлекательных и бездонных, глазах. На сей раз, они были именно такими, краснота уступила место тьме.
Он обхватил девушку руками, словно собирался сломать ей хребет, но что-то не позволило сделать это. Руки отпустили Нимэль и он просто замер, когда внутри началось такое сражение, которого не видел ни он сам, ни этот мир. Это было сражение не на жизнь и смерть, нет. Это было нечто большее. Нечто, где две человечности пытались выиграть бой у того, что явно было сильнее их обоих. Настолько сильнее, что даже нельзя было описать словами, вот только эта сущность, не смотря на всю свою мощь, проигрывала, отдавая пядь за пядью того, что она успела уже захватить. почему так происходило - неизвестно. Волны ненависти, жажды крови и прочего накатывались снова и снова, но разбивались о абсолютный покой этих двоих, что словно поддерживали друг-друга в этой схватке, не давая своего товарища и друга в обиду Тьме. А потом, во вспышке все исчезло, меняясь кардинально.
Вот он, на берегу моря. Солнце движется к закату и слышны крики чаек, пробивающиеся через шум воды и морской бриз. Он одет по погоде и стоит по щиколотку в воде, словно был здесь всегда, словно приехал отдыхать сюда уже давным-давно, просто забыл, когда это произошло. А потом он увидел Нимэль. Ту, кем она была когда-то, до того, как получила тело той самой тасаури, в которой находилась там, в реальности. Да-да, он знал, что все это нереально, ведь оно не могло быть реальным. Слишком резкая смена обстановки, слишком разительно места отличались, а значит, это было все в их разумах, что, похоже, слились воедино, дабы лучше дать бой Тьме, которой противостояли.
-Нимэль, - позвал он, стараясь подойти поближе и взять девушку за руку, дабы развернуть к себе полноценно. Он хотел увидеть её глаза, увидеть её всю, дабы узнать, какой же она была когда-то. Что она потеряла, потеряв свое настоящее тело. Такое ведь могли узнать только самые близкие и теперь, стоя здесь, видя её, Николас прекрасно понимал, что вошел в ряды тех, кто может, на настоящему, называться избранным. И в этом была своя честь, ведь это было абсолютным доверием со стороны его подруги. И такое доверие он собирался оправдать.

+1

50

Место, которое видел Николас, находилось в Досуул Нан, у южных границ княжества, пренадлежащего отцу Арис. Последняя очень любила этот пустынный практически всегда, однако на редкость умиротворяющий, берег и приезжала сюда, когда хотела побыть в одиночестве и разобраться в себе и своих мыслях. Девочка понимала, что необходимо как можно скорее успокоить Николаса, поэтому собиралась помочь его, поделиться с ним своим спокойствием и силой, достаточной для того, чтобы противостоять Тьме внутри себя. Уж чему-чему, а этому ей в свое время пришлось научиться, дабы сохранить разум и не стать одним из множества обезумевших темных духов, уничтожающих всё на своем пути. Но где взять всё это, когда и сама одержимая в данном случае испытывала лишь безумную усталость и опустошенность, а в этом случае человек, чего доброго, переймет их у неё и окончательно ослабнет? И она перенесла их в свои воспоминания - на этот самый берег, из атмосферы которого можно было подчерпнуть достаточно внутреннего покоя.
Остановившись неподалеку от мужчины, Арис молчала, пытаясь перебороть остатки сомнения. Имеет ли она право учить его жизни и тому, как следует поступать? В конце концов, Николас имеет полное право отомстить тому, кто причинил ему и его близким столько боли. Более того - по меркам людей, он считался взрослым человеком, способным отвечать за свои поступки. Но только не в этом случае, когда без посторонней помощи справиться он не мог. Ибо, если Тьма внутри него возьмет вверх, выживет хозяина и возьмет тело под контроль - ей... придется его... убить... Да, как бы не горько девочке осознавать подобное, однако она прекрасно понимала, что это её долг - остановить появившееся существо любой ценой, даже если придется пожертвовать собственной жизнью. И понимание того, что если она не хочет довести дело до такого, придали ей уверенности. 
В этот момент Николас подошел к одержимой и развернул её лицом к себе. Теперь он мог разглядеть Арис куда более подробно, поскольку сейчас им пренадлежало несколько больше времени, нежели в том его сне: и если тогда она казалась ему человеком, то теперь в глаза бросались признаки примеси крови других рас - кошачьи зрачки в огромных темно-синих глазах, заостренные ушки и едва заметный сероватый оттенок кожи, что указывал не столько на болезненность, сколько на наличие темных эльфов в её родословной, коготки на кончиках пальцев. Однако все эти особенности делали её, когда-то давно, по мнению окружающих, только красивее. При том, что в облике девушки что-то неуловимо изменилось, и вскоре мужчина должен был понять, что именно - взгляд из полного затаенного горя стал просто нечеловечески тяжелым и усталым. Арис подняла голову, задумчиво глядя на него.
- Успокоился? - наконец тихо спросила она. И тихо, но твердо продолжила. - Я понимаю, что у тебя есть право на месть. Но никто не заслуживает такой участи, которую готовил для него ты - даже он. Убивать это одно, но мучить и пытать уже не столько ради того, чтобы отомстить, сколько ради самого наслаждения чужой болью - уже совсем другое, - тут одержимая на миг умолкла, слегка нахмурившись и словно припоминая что-то. - Помнишь, ты рассказывал мне о своей работе - точнее, о культистах? О том, как они убивают во имя не столько Тенебрис, сколько собственной жажды чужой крови и смерти? Извини, но если бы ты продолжил, то, фактически, уподобился бы им - собственно, произошло бы то, чего ты так боишься. Более того, ты просто не можешь себе такую роскошь, как не контролировать себя. Тьма внутри может казаться ласковым, ручным зверьком, готовым помочь в любую минуту, но не забывай о том, что у неё есть острые зубы и стоит тебе хоть на минуту расслабиться - и она ввонзит их тебе в руку. Будь осторожен, имея дело с подобными силами - особенно, если они имеют на тебя влияние большее, нежели на кого бы то ни было,- тут девочке показалось, что она уже и так наговорила достаточно, поэтому вновь отвернулась к воде.

Отредактировано Aris (2018-12-17 20:28:50)

+1

51

То, о чем говорила девушка и вправду было ужасно. И ведь она была права. Нельзя было во всем винить только то, что было у него внутри. Все же это была часть его самого. Древняя, как сам мир, со своим разумом, со своими желаниями и своей волей, но все же, это была лишь часть его. Причем часть, с которой он прожил почти всю свою жизнь. И ведь он знал, на что способна эта сущность. Знал, что будет происходить, если дать ей свободу действий, дать ей возможность захватить контроль над ним самим. И, даже не смотря на все это, он позволил случится подобному. Поддался эмоциям, поддался слабости и жажде стать сильнее, чтобы защитить тех, кто был ему дорог. Я должен был хранить мир от этой Тьмы, а не становиться частью её, потакать ей и выпускать её в наш мир. Что же за хранитель из меня такой получается, раз я вот так все упустил? Вопрос был скорее риторическим, ведь он не требовал никакого ответа на себя. Скорее вопрос был задан просто в размышлениях, дабы понять, что спустя столько лет сражений с этой самой Тьмой, он сам, добровольно, впустил её, чего когда-то клялся не делать. Клялся самому себе и не только себе.
Николас поднял задумчивый взгляд на Нимэль, которая преобразилась и была сама собой, той, кем она была всегда, той, чья душа пребывала в чуждом для неё теле.Он подбирал слова довольно долго, не зная, что здесь можно сказать еще. Она все понимала и даже не обвиняла его ни в чем. Наверное это был один из тех типов людей, что прекрасно тебя поймут, даже если ты был не прав. И всегда будут на твоей стороне, осторожно указав на твою неправоту, а потом помогут устранить последствия, если это вообще возможно.
-Эта ноша становится слишком сильна для одного меня. Она растет, становится тяжелей и в такие моменты...Спасибо, что не позволила мне поддаться слабости и дойти до конца. Если бы не твое вмешательство, меня могло бы больше не существовать в этом мире, - быть поглощенным Тьмой означало просто исчезнуть, умереть окончательно, а не просто потеряться в своей внутренней тьме. Это было другое, совсем другое и по сравнению с другими вещами, у Ника просто не было пути назад, если бы он растворился во Тьме.
Он посмотрел на водную гладь, такую спокойную, тихую и безмятежную. Где-то там, в прозрачной, как слеза, воде барахтались небольшие рыбки. Красивые, разноцветные и разнообразные, словно нарисованные кистью гениального художника. Это место можно было назвать идеальным, ведь здесь все было прекрасно. И именно поэтому Николас понимал, что оно не реально. Что это просто картинка или место в разуме той, что стояла около него, глядя куда-то вдаль. Что сейчас творилось в голове девушки? Что её беспокоило или тревожило? Задело ли её то, что Ник сдался. Вот так просто взял и сдался, спустя столько лет сражений с самим собой. Интересно, что это за место? Что-то из её прошлого или просто одна из фантазий, которой никогда не быть воплощенной в реальность. Разве что в картине или в произведении писателя-поэта, что мог бы описать это место как то, что дарует покой и безмятежность. Он снова повернулся к Нимэль, глядящей на воды моря.
-Это место из твоих воспоминаний? Здесь красиво, - он присел возле кромки воды и позволил той омыть его руки. От чего-то казалось, что они покрыты кровью до самого локтя.
От таких размышлений Николас чуть не вздрогнул, не желая смотреть на свои верхние конечности, но его руки были чисты. Никаких следов, ни крови, ни грязи, ничего этого не было на нем. Он был чист, словно принял ванну совсем недавно, хорошенько отмывшись, перед тем, как попал сюда. И все же, чувство того, что он грязный с головы до пят, не покидало его ни на мгновение. Первожрец прекрасно знал, что совершил и каким образом это произошло. Он был там, видел то, что происходило и, что хуже всего, получал от этого наслаждение, как и сама Тьма, что управляла его телом.

+1

52

Арис молчала, искоса наблюдая за Николасом и буквально слыша, как ворочаются мысли в его голове. Она смутно опасалась, что даже при таких обстоятельствах, как нынешние, человек, вместо того, чтобы успокоиться, будет продолжать давать волю своим эмоциям и тьме. Вот это была бы "радость" - буквально пригласить подобное чудовище в собственный разум. Хорошо, хоть одержимая - менталист не из последних, мягко говоря, и, во-первых, заранее отделила это воспоминание от всех остальных, поэтому был шанс того, что, даже если мужчина разойдется еще сильнее, остальное сознание не особо пострадает; во-вторых, у девочки имелся опыт "внутричерепных" схваток с Тьмой за собственное "я" - так что,  вряд ли бы произошло что-то непоправимое.
И, тем не менее, Николас порадовал ее, опомнившись и сумев усмирить себя - пусть даже пока только здесь, но, как говорится, лиха беда начало. Арис сумела пересилить себя и свою нелюбовь к прикосновениям и положила ладонь на плечо мужчины, слегка повернувшись к нему.
- Тебе не за что благодарить меня, - сдержанно произнесла она. - Отчасти я понимаю, каково тебе в этих обстоятельствах - и как помочь справиться с этим. Поэтому не осуждаю тебя.
С этими словами одержимая умолкла, убирая руку с его плеча и повернулась лицом к роще, видневшейся вдалеке, подняв глаза к небу и наблюдая за тем, как кричат ввышине темные птицы. Закатное солнце отражалось на поверхности морской глади, и это зрелище делало окружающую действительность еще более завораживающей и, как верно подметил Николас, идеаллистической.
- Да, - коротко ответила на вопрос мужчины девочка. И, поморщившись, все же как бы слегка неохотно добавила. - Это место находилось от моего... дома, - в последнем слове человеку должно было почудиться нечто странное: не то усмешка, не то горечь, не обида, не то тоска - если не все сразу. Правда, это чувство мелькнуло и тут же исчезло. Его собеседница, как ни в чем не бывало, закончила, - где я могла чувствовать себя здесь настоящей. Ладно, все, - словно внезапно решила она, - пора возвращаться в физические оболочки - нехорошо оставлять без присмотра. Да и я уже устала.
После этих ее слов картинка окружающего пространства должна была внезапно рассплыться, словно потеряв четкость, а после - и вовсе исчезнуть. Тут Николас должен был сначала увидеть, что они находятся на той же поляне, у окроавленных останков вампира - все это еще немного зыбко, а после - едва устоять на ногах. Все же возаращение в собственное тело не проходило бесследно и сразу.
Тем не менее, в отличии от одержимой, мужчина должен был еще легко отделаться - сама же Арис от истощения, переутомления и боли выглядела если не как покойница, то весьма близко к этому. Она осела на траву - было видно, что лечение Проклятого не особо помогло.

+1

53

Он лишь кивнул и в этот момент все стало меркнуть и исчезать. Они возвращались в реальный мир. Туда, где было все таким мрачным, тяжелым и опостылевшим, что не хотелось более там находиться. Это как просыпаться, после прекрасного и очень реалистичного сна, в котором ты находился. Хочется снова уснуть, вернуться в этот прекрасны и беззаботный мир, вместо суровой реальности, но увы, спать вечно невозможно. Разве что можно было умереть, но Николас точно знал, что это не означает погрузиться в вечный сон, как считали некоторые. Увы, это было далеко не так. И это явно не напоминало сон, а скорее было местом, которое, в большинстве своем, было куда хуже реальности.
Голова разрывалась от боли, тело было настолько ослаблено, что пришлось опереться рукой о дерево, дабы не свалиться на землю. Дыхание было прерывистым, тяжелым. Кислорода словно не хватало, даже если делать глубокие вдохи, а потому он пытался восстановить дыхание, как-то его стабилизировать, но даже так, было все это слишком сложно для выполнения. Моя работа теперь выглядит не так уж и страшно. Покой, полутьма моего кабинета, а еще удобство и все такое родное, знакомое, не напрягающее. Он вздохнул, поглядел на то, что осталось от вампира. На сей раз кровосос ничего в его душе не вызывал. Ни гнева, ни злости, ни сострадания. Вообще ничего, только пустоту и безразличие, а в остальном это был лишь кусок мяса, что когда-то был человеком. Остальные же стояли на тех же местах, где они и находились. Разве что Тенебрис отсутствовала, а на её месте стоял тот Проклятый, тело которого она использовала в качестве своего физического воплощения. Видимо ей стало все это уже не так интересно, да и я теперь вернулся в свое прежнее состояние, а потому что ей здесь делать? Мы в безопасности, все враги убиты. Что же, могу лишь поблагодарить за помощь. В ответ никто и ничего не сказал, хотя ощущение было таким, что Она услышала, просто предпочла отмолчаться, приняв его благодарность молчаливо, как данность. Впрочем, в этом было её право.
Оттолкнувшись от дерева, Ник, неуверенными шагами подошел к телу вампира, оглядел того с ног до головы, потом посмотрел на голову, что валялась на земле и снова отступил, присаживаясь возле Нимэль, что выглядела истощенной, но вполне живой, а потому вряд ли была опасность, что с ней что-то произойдет сейчас. Разве что сознание потеряет, обессилев, но даже такое ему казалось маловероятным. Она была сильной, видела многое, испытывала на себе еще больше, а потому такое вот вряд ли бы её подкосило настолько сильно.
-Знаешь, а ведь ты была другой, - произнес он, поглядывая на девушку. -Там, в грезах, ты была настоящей, в своем теле. Ты была очень красивой, Нимэль. Мне жаль, что все случилось в твоей жизни вот так.
Видеть настоящей свою подругу было довольно не малым откровением, а еще это все настолько выматывало, что он даже не представлял, как они доберуться до места назначения. Хотя... Он бросил взгляд на Проклятых, что находились неподалеку и в его голове полностью сложился определенного рода план действий. Уже с легкой улыбкой он повернулся в сторону Нимэль.
-Ты. когда нибудь, летала низко над землей, ощущая ветер в своих волосах? - улыбка становилась у него хитрой-хитрой и он, в какой-т омомент, подмигнул своей напарнице, явно что-то задумав.

+3

54

Прислонившись спиной к дереву, чтобы не было соблазна растянуться на траве и уснуть, Арис наблюдала за Николасом - к счастью, тот был худо бедно, но жив и более-менее здоров. Это было хорошо, поскольку, в противном случае, ей пришлось бы тратить свои немногочисленные на данный момент силы, чтобы помочь ему хоть немного, чтобы хоть кто-то из них двоих мог двигаться, не рискуя при этом свалиться на каждом шагу. Поскольку мужчина еще может хоть как-то её поддержать, в случае чего, а вот она его - никак.
Тем временем человек подошел к израненному телу вампира, и девочка уже было напряглась, однако, едва взглянув на него, поняла, что её старания не прошли даром: тот смотрел на мертвого врага практически равнодушно - так, словно перед ним лежал не их мучитель, а просто незнакомый человек, увиденный первый раз в жизни. Одержимая вздохнула с облегчением - еще одним поводом для беспокойства меньше. Да и она сама испытывала практически те же чувства - слишком много на её веку у неё было врагов, чтобы радоваться смерти каждого из них.
Сам же мужчина присел рядом с ней, удостоверяясь, что его напарница жива. При этом он сказал нечто такое, от чего Арис слегка прищурилась, с легким недоумением глядя на него - можно сказать, ему удалось самую малость, но удивить её. При том, не на комплимент она так среагировала. Красивая, не красивая... Какая, по сути, разница? Внешность - это всего лишь внешность, не более того. Скорее уж то, что тот видел на её месте кого-то другого. Наконец, обдумав его слова, одержимая вздохнула и пожала плечами.
- На самом деле, я тут совершенно не при чем. Уж не знаю, видел ты мой прежний облик или нет, однако именно благодаря тебе я выглядела так в твоих глазах. Ведь, по сути, я задавала лишь окружающую действительность и атмосферу, а всё остальное и всякие мелкие детали - это уже твоих рук и воображения дело, - в ответ на последнюю реплику мужчины девочка бросила на того неприятный, тяжелый взгляд. - Не надо сожалеть о том, что ты изменить не можешь. Особенно, о прошлом, - наверное, излишне резко сказала она, опираясь о ствол дерева и поднимаясь на ноги. Арис терпеть не могла вежливых, пустых фраз: жаль Николасу или не жаль, однако это было безумно давно и, можно сказать, даже не с ней, да и помочь он ничем не смог бы, ни тогда, ни сейчас, а раз так - зачем тогда разбрасываться словами попусту? В конце концов, её прошлое - это не его дело.
Глядя на его хитрую улыбку и услышав вопрос, одержимая прикрыла глаза, и по её лицу скользнула легкая, едва заметная тень отрешенной улыбки - словно та улыбалась каким-то своим воспоминаниям.
- Да, когда была духом, - сказала она уже мягче, словно сглаживая наверняка неприятное впечатление от предыдущих слов.

Отредактировано Aris (2018-12-20 08:17:43)

+1

55

Человек поднялся, куда более решительно, чем можно было сказать по его внешнему виду. Ни намека на слабость не было, словно это уплыло, как вода в реке. Он снова был самим собой, уверенный в своих силах и собранный. А еще, улыбка не покидала его уст ни на мгновение. Он замер всего на несколько секунд, но не для того, чтобы собраться с силами, нет. Это ему было не нужно. Он чувствовал себя просто прекрасно. Силы взялись не понятно откуда, так что об этом даже думать не стоило.
Когда человек занял вертикальное положение, возле него, чуть ли не сразу, оказался один из Проклятых. Он завис над землей всего в полуметре и продолжал парить, словно черное приведение, безмолвно ожидая приказаний. Второй был чуть подальше, но потихоньку и он подлетал к своему командиру, так же, заинтересованно поглядывая на Николаса. Оба Проклятых примерно понимали, что от них требуется, ведь они чувствовали Первожреца, как и он чувствовал их обоих. Это была скорее мыслесвязь из различных образов, звуков и прочих вещей, которые возникали в их разумах и служили чем-то, что воспринимается как информация о окружении и о том, что от них хотят.
-Вы знаете, куда нам нужно, - произнес он, обращаясь к одному из своих, молчаливых, слуг и тот слегка опустился ниже, позволяя заскочить человеку на него сверху, словно на диковинного скакуна.
Второй Проклятый подлетит к Нимэль, поднимет её при помощи двух конечностей, что были похоже больше на щупальца, чем на что-то другое и усадит на себя. Аккуратно, стараясь не причинять боли и дискомфорта, дабы девушка ощущала себя так, словно её подняли невидимые руки, принадлежащие заботливой матери. И ведь таков был приказ. Сами же Проклятые на ощупь были довольно мягкими, хотя довольно гладкими. так что к этому еще стоило привыкнуть. Ощущения они всегда вызывали смежные, но они сами могли придерживать того, кого несли на себе, так что особо о своей безопасности думать не нужно было. С него было невозможно свалиться, даже на той скорости, на которой они умели передвигаться. Единственным минусом было лишь то, что в город они бы никого не смогли доставить. Только к дальним окраинам, откуда пришлось бы уже добираться пешком. Все же, мало кто бы одобрил подобных существ у себя на пороге. Так что рисковать Николас не желал.
Резко, прямо с места, оба существа сорвутся, причем с такой скоростью, с которой не передвигаются живые существа. Это были незабываемые ощущения и Николас даже вспоминал свой первый полет, который проходил так же, низко над землей, но с огромной скоростью. Ветер звенит в ушах, а так же развевает волосы и одежду, заставляя её даже похлопывать, порой, словно от возмущения такой скоростью. Глаза, порой, слезились, но это было, все равно, слишком хорошо, чтобы быть правдой и самое прекрасное, что это, как раз таки. была правда, а не выдумка. Они, вместе с Нимэль, неслись навстречу нужному им городу, не касаясь земли и преодолевая просто огромные расстояние за считанные минуты. Да, такое было доступно не всегда, да и не всем, но это стоило того, чтобы попробовать всего раз.
-Я же говорил, что будет весело, - он подмигнул девушке, когда их путешествие завершилось и они, снова, были на своих двоих и доходили уже до города, массивные стены которого были вот уже совсем близко.
Проклятые остались там, в подлеске, где дожидались Николаса, дабы отнести его обратно домой, в то время как человек вышагивал вместе с тасаури, провожая её, ведь он не мог её вот так оставить, возле города. Он должен был убедиться. что с ней все будет в полном порядке и никак иначе. лишь после того, как она переступит порог города, человек сможет спокойно выдохнуть и вернуться в своей город, к своим обязанностям. Почему-то, после расставания с ней, шагая уже в тот самый подлесок, в котором его ожидали, Николас был уверен, что видит Нимэль не в последний раз. Их приключения были явно, не завершены и это, как не странно, даже его радовало.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC