Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Океан совпадений или фаэдерская закономерность


Океан совпадений или фаэдерская закономерность

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Действующие лица:
Арис; Каделл.
Внешний вид персонажей:
Арис – анкета; Кейд – пост.
Дата и время в эпизоде:
Конец месяца Гиацинта; полдень.
Погода в эпизоде и место действия:
Облачно и промозгло; моросит дождь, через какое-то время перерастающий в сильный ливень. Фаэдер, центральные улицы; таверна.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
Первый раз - случайность, второй - совпадение, третий - закономерность. Кажется, предстоит пережить все.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-16 19:07:53)

+1

2

Арис шла по улицам Фаэдера, пошатываясь от усталости. Последняя, собственно, была настолько сильной, что даже сильный дождь, буквально вколачивавший её в землю, не вызывал практически никаких эмоций - пока не чувствовалось никакой угрозы, происходящее извне мало волновало девочку. Проходящие мимо местные маги изредка кивали ей, как старой знакомой, и получали такой же скупой кивок в ответ. Впрочем, среди приветствующих её, были или пожилые люди, или же эльфы или иные долгожители - постоянно жила одержимая в Фаэдере лет тридцать назад, поэтому молодые люди никак не могли помнить вечно юную целительницу. Возможно, кто-то из них и подошел бы перекинуться словечком-других, но они либо были слишком заняты, либо видели, насколько она устала, либо просто были не в тех с ней отношениях, чтобы заводить разговоры на непонятно какую тему без необходимости.
Сюда Ари вызвал Элимир - наставник, у которого она обучалась врачеванию с тех пор, как покинула горы - около недели назад. Ему попался чрезвычайно сложный случай, который требовал присутствия девочки. Письмо явно писалось в спешке и в возбуждении - что было, мягко говоря, нетипично для вечно спокойного и немного ворчливого эльфа. Тем не менее, почерк был его собственный, да и интуиция молчала - значит, её наставнику действительно попалось нечто такое, что совершенно выбило его из равновесия. Поэтому, невольно заинтересовавшись, одержимая стала затягивать и отправилась в Фаэдер тем же вечером, когда было доставлено послание; тем более, что работы для Убийцы магов не находилось, а хороших целителей в Эстелле и без неё хватит.
Случай и вправду был интересный, да еще и настолько сложный, что Элимир и Ари вместе плотно засели у постели больного, углубившись в изучение болезни с головой и потому практически не отдыхая и не выходя на улицу.
Наконец проблема была решена, и теперь девочка просто шла по улице, устало пошатываясь и вдыхая свежий воздух.

+1

3

Носки туфель скользят по влажному асфальту, а в лёгких чуть першит от сырости.

Каделл так и не видел солнца, с тех самых пор, как пересёк границу с Фаэдером. Серые башни, переплёты пасмурных улиц и кружева книжных обложек стали для него чем-то родным за эти несколько месяцев. И Фаэдер теперь ассоциировался с сырым холодом, кусающим за пятки и покалывающим щёки. Теплота детских воспоминаний остывала и испарялась вместе с лужами на асфальте, призрачными парами смешиваясь с воздухом. В Фаэдере чувствуется дух предстоящей зимы; Каделл на себе прочувствовал атмосферу снежных праздников. У него на языке давно сладким привкусом отпечатываются яблочные пироги, которые с любовью готовила кухарка в Интхууле; карамельные сладости, которые каждое зимнее торжество приносили младшему Де'Солю до официального совершеннолетия.

Он – сладкоежка и любитель уютных семейных традиций. Он – южное дитя, привыкшее к вечной мерзлоте. И он сильнее всего на свете хочет сейчас очутиться в родном поместье, нежели остаться в Фаэдере, пропахшем морской солью. Он с ненавистью сжимает зубы, обращая взгляд на одну из башен. В ней он когда-то проходил практику. В ней он доверял единственному человеку в этом дождливом логове и находился бок о бок с собственным убийцей. Понимание сего факта щиплет глаза и режет горло, но не сейчас. Сейчас Кейд очень внимательно осматривает чужие головы и опускается взглядом к тёмной каменной кладке. Он изящно прокручивается на носках, чуть взмахнув руками для лучшего равновесия, и очень пристально вглядывается в исчезающие камни под чужой обувью. Дождь нещадно бьёт по нежным скулам, влажными дорожками очерчивая линию челюсти. Ему привычно холодно и зябко. Но это неважно. Пока что.

Где же ты.... – шепчет себе под нос юноша, начиная идти вперёд нарочитым медленным шагом. Он впервые благодарен Фаэдеру за постоянную тьму и угольные тучи. Зрение чуть обостряется, позволяя заметить мелкие детали, но недостаточно, чтобы разглядеть подле человеческих (или нет) ног нужную вещицу. Каделл очень щепетилен, когда дело доходит до сохранности нужных предметов, но сейчас обстоятельства зависели уже не от него.

Порыв ветра выбил из бледных ладоней коробочку с кольцом, швыряя под ботинки прохожим. Кейд ясно слышал, как глухо металл бьётся об камни и укатывается всё дальше. И он не мог допустить того, что бы его кропотливая работа была разрушена так просто. Ведь Каделл ювелир, он – юный властитель над камнями, понимающий основы прекрасного. И сейчас, его вторая работа, может быть затоптана недалёкими людишками из ненавистного города. Как отвратительно. И недопустимо.

Поэтому Кейд максимально осторожно протискивается меж другими существами, боясь самостоятельно наступить на поделку. И,  в какой-то момент бездумного поиска, его глаза улавливают слабый блеск. Лучик редкого солнца выглянул из-за облака так неожиданно и быстро, что никто, наверное, и не заметил. Но именно в этот момент слабый свет попал на драгоценность, заставляя ту сверкнуть. В мгле печальных дней юного ювелира это выглядело как что-то спасительное и совершенно невероятное. Он тут же несётся к предположительному месту, где кольцо было замечено, и в последний момент кричит:
ПОДОЖДИТЕ!

Ещё шаг, и серебро тотчас угодило бы под чью-то очень маленькую изящную туфельку. Каделл даже не успевает рассмотреть низенькую незнакомку, тут же опускаясь на корточки перед чужими ногами и поднимая аксессуар с асфальта. На целостность он проверит его позже. Сейчас же юноша мгновенно выпрямляется и несколько раз низко кланяется:
Простите, мисс, вы бы наступили на моё кольцо. Извините за неудобства, простите...

Голос сразу становится на тон тише, но всё ещё слышен в гуле завывающих ветров. Да только вскоре сдавленный и удивлённый «ох» тонет в раскате грома, сливаясь с воздухом. Каделл узнает её. Узнает юную девочку, столь милую и невинную, которая избавляла парня от проклятия и ничего взамен не взяла. Её белые волосы отяжелели под гнетом непрошенной влаги, одежда абсолютно точно могла наполнить несколько крупных тазов для местных прачек, а плещущаяся в глазах усталость утомить даже самых выносливых разнорабочих. Каделл отшатывается, не в силах поверить своим глазам. Ведь таких совпадений не бывает, ложь, фантастика, дешёвый роман! Но это жизнь, суровая и странная во всех её проявлениях. И просто уйти уже не получится.

Мисс Нимэль! – только и может вымолвить Винвин, но, мотнув головой, тут же продолжает: – Куда вы идёте? Сейчас очень холодно и скользко, вам не стоит быть на улице в такую погоду.

Ему безумно неловко и ситуация смущает, но чувство неуплаченного долга и виной перед девушкой вытаскивает слова с новой силой. Кейд знает, что звучит странно, что он не должен так отчитывать взрослую (скорее всего) целительницу, пусть та и выглядит очень юно. Да только во внешнем виде и проблема. Есть целая орава бандитов и городских воров, которым плевать на возраст и статус своих жертв. Они могут и убить, и обворовать, и надругаться. Над симпатичными девушками, к слову, могут провести всё и сразу. Нимэль была как раз такой: милой, с правильными чертами лица и крайне красивой линией губ. Последнее Кейд заприметил только сейчас, но, на удивление, даже привычно не вспыхнул от собственных мыслей. Слишком уж сильна  была атмосфера незавершенности между этими двумя. Поэтому перевёртыш вновь заговорил:
Я могу вас проводить. Сейчас опасно, пусть и на часах уже полдень. Прошу, вы очень много сделали для меня неделю назад. Примите и мою скромную помощь в этот раз.

+1

4

Отрывая Арис от размышлений, в нос ударил знакомый запах, а буквально спустя минуту по ушам ударил чей-то нервный вскрик. Для неё, не любящей шум и за несколько дней пребывания в Оплоте магов привыкшей к тишине, этот вопль был сравним с грохотом каменной лавины или шумом водопада над самым ухом. Зачем же так кричать?.. морщится она мысленно. Легким, танцующим, почти порхающим движением девочка раскручивается вокруг своей оси, отступая на несколько шагов назад, а её руки привычно уладываются крест-накрест на плечи - прямо на рукоятки спрятанных кинжалов. В следующий миг на сознание наваливаются тысячи звуков, образов, движений, от которых она была как бы отключена всё это время, поэтому на какую-то долю секунды оказывается дизориентирована в пространстве, медленно моргая и вдыхая и выдыхая, но продолжая не убирать руки от оружия. Наконец зоркие глаза различают у самых ног, сверкнувшое в мимолетном солнечном свете украшение - серебряное кольцо. До девочки начало доходить, что она могла наступить на красивую безделушку, хозяином которой явно и был кричавший. Вздохнув, Арис огляделась и поняла, что перед ней только опустился на корточки, дабы поднять украшение.... Каделл? Да, точно он. Мальчик тем временем поднимается, вздыхает с облегчением и несколько раз кланяется, буквально рассыпаясь в извинениях. Но тут же умолкает, уставившись на одержимую - узнал её. Когда парень укорил девочку в беспечности, та вновь моргнула, глядя на юного оборотня, как и обычно, невозмутимым взглядом, после чего слегка пожимает плечами - непонятно, то ли соглашается, то ли просто так, пропустив его слова мимо ушей. А вот над предложением Каделла Арис задумалась, собственно, даже не столько над ним, сколько над самим своим маршрутом. Действительно, а куда она идет? Вроде бы никуда конкретно - так, просто гуляет.
- На самом деле, я просто гуляю, - одержимая устало провела рукой по лицу. - Если охота мокнуть под дождем неизвестно сколько времени - ничего против компании не имею.

+1

5

Кейд не видел, как его знакомая после пронзительного крика встала в боевую стойку, но вот пожатия плечами упустить из виду не смог. Юноша притих, чувствуя стыд за своё неуместное замечание, и тут же вновь поклонился в извинении. Волосы золотистыми прядями прилипали к лицу и холодились ветром, отчего маг чуть съёжился. После нахождения столь нужного кольца к нему вновь вернулись ощущения погодных условия. Последние нещадно мочили тканевые штаны, но, благо, не мочили плотно свалянную обувь. Пальто, после стремительно покинутого дома давнего друга Кейда, было расстегнуто настежь; хлопковая кофта очень быстро впитывала влагу и сильно облепляла тело. Явно не погода для прогулок.

Если охота мокнуть под дождем неизвестно сколько времени – ничего против компании не имею.

Каделл поморщился.

Мисс, вы уверены, что останетесь в добром здравии после подобных прогулок? – осторожно уточняет юноша, тут же заливаясь краской. Вопрос звучит как-то слишком неправильно и неловко, будто романтично, что Кейд совсем не имел ввиду. Он вообще тему дел амурных обходит за три километра и старается о ней ни с кем не заговаривать, а тут уж как-то совсем неверно заботиться о девушке. Он ей симпатизирует, безусловно. Но как мудрой врачевательнице и опытному магу.

Юноша растерянно оглядывается, запуская ладони в карманы. Окна в домах горят персиково-жёлтым, пуская длинные квадраты света на асфальт. Множество вывесок крутятся и болтаются на своих кованных опорах, изредка стуча по серой стали. Деревянные дощечки пестрят вырезанными на них названиями, но ни одно из них нечитабельно. Каделлу очень сильно хочется завалиться в какой-нибудь трактир или поскорее отыскать тот, в котором он сам остановился, сняв комнату на пару ночей, прежде чем корабль доставит его в другой город.

Шум прибоя и крики чаек заседают в голове перевёртыша приятной трелью. Ему хочется поскорее подняться на борт и, схватившись за ограждение, смотреть за переливами холодного океана. Ему хочется ощутить трепет морских бризов в своих волосах, пропустить воду сквозь пальцы и вновь устроиться в маленькой каюте, читая огромные мемуары и занимаясь огранкой драгоценностей. Ему нужно поскорее покинуть это место и исчезнуть, раствориться в сотнях других людей. Да только куда он держит путь? Неизвестно и туманно, прямо как скорая обстановка на фаэдерская улицах.

Я знаю хорошую таверну через пару улиц отсюда. «Звенящий юнга» называется, – задумчиво говорит спутнице юноша, – мы можем переждать дождь там и отправиться на прогулку позже, если Вы пожелаете.

И умолкает, отворачиваясь и изучая взглядом улочки, пытаясь вспомнить короткую дорогу. В ту таверну Каделла водил отец, когда тому едва исполнилось четырнадцать. Юнец, конечно же, знал что такое алкоголь и даже каков он на вкус, но от такого заведения у него явно был небольшой шок. Да и пришли они в разгар шикарного застолья, когда все напились в такую стельку, что Кейд это на всю жизнь запомнил и ни капли больше в рот не брал. Сейчас же им двигал голод и желание найти хороший кров. Ради такого можно потерпеть даже заядлых выпивох и громкий смех.

Он уже развернулся по направлению к заведению, но тут же обернулся на знакомую. Немой вопрос повис в воздухе вместе с приятной свежестью. В любом случае, сначала вперёд он пропустит её, так как девушка, наверняка, знает эту местность ещё лучше. Перевёртыш, почему-то, думал что если она знакома с Дорианом, который, с его же слов, прожил тут все добрые шестьдесят лет, то и город должна знать относительно нормально. Но, даже если это не так, запасная карта в голове подскажет, куда надо свернуть для сокращения времяпрепровождения под шквалистыми ветрами. Теперь дело за Нимэль.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-16 22:45:32)

+1

6

Девочка кивнула, слегка пожимая плечами: таверна - так таверна. Всё-таки возвращаться к Элимиру не хотелось - за те несколько дней, что она занималась лечением, его жилье успело приесться до немыслимой горечи во рту; но и мокнуть под дождем долгое время не дело, тем более, что уже успела нагуляться. Тем не менее, заказывать одержимая ничего не будет - не до проверки ей сейчас еды на яды и прочие сюрпризы, да и есть не очень хотелось.
Мальчик сказал, что можно будет прогуляться, когда дождь закончится, в ответ на что Арис с едва-едва заметной усмешкой приподняла бровь.
- В этом городе дожди заканчиваются столь редко, что кажется - вообще никогда, - сочла нужным мягко пояснить она. - Они могут иногда ослабнуть до едва ощутимой мороси - но не закончиться. Поэтому можно сказать, что это один сплошной дождь.
"Звенящий юнга"?.. Что-то знакомое. Да, точно - раньше так назывался трактир "Морская соль". Забавно... Вроде недавно здесь еще училась - а эти лет тридцать столько всего изменилось...
- Да, я знаю это место. Пошли, - сказала она вслух и двинулась куда-то влево. Пройдя по одной из цетральных улиц, они свернули в один из переулков, чтобы позже оказаться на относительно тихой и пустынной алее, пересечь её и оказаться перед тяжелой, дубовой дверью, над которой виднелась высеска с названием "Звенящий юнга". Не обращая на Кейда внимание, одержимая с трудом отворила дверь и вошла вовнутрь, придержав её для своего спутника. Их взорам открылся просторный зал, освещенный скудным светом свечей и огня из камина, места в котором были заняты едва ли на половину - всё-таки едва за полдень, не самое подходящее время для желающих выпить. Впрочем, равно как и место, для детей, которыми выглядели оборотень и одержимая. В ответ на эти мысли последняя усмехнулась про себя и привычно заняла самый дальний столик - поближе к огню, но и так, чтобы в тени и иметь возможность наблюдать за происходящим. Она внимательно смотрела на Каделла, изучая его реакцию.

+1

7

Каделл вспыхнул от собственной глупости. Или, вернее, от неясности собственных высказанных мыслей. Естественно, он жил в Фаэдере уже долгое время и вполне чётко осознавал, что дожди тут вечные и беспрекословные. И ему было безумно неловко оттого, что юная целительница могла посчитать его за необразованного в этом плане мальчугана. Особенно учитывая то, что она в курсе его обучения в сыром городишке и всей ситуации с бывшим наставником. Как же неуютно!

Я имел ввиду переждать такой шквал, мисс, – скромно оправдался юноша, тушуясь и пряча лицо за капюшоном. – Успевают же лужи испаряться – значит ливни немного ослабевают. Этот начался давно, следовательно: скоро прекратиться, – разъясняет свои слова перевёртыш, и тут же двигается вслед за девочкой. Та петляет с удивительным профессионализмом даже в столь странной сфере – ориентировка в городе. Каделл чуть улыбается, отмечая, насколько же много информации может хвалиться в этой снежной голове; маршруты этих маневрирующих улиц представляется сложным даже для Винвина, который заядлый картограф с детства. Он мысленно отмечает, что пути в этом месте ему действительно учить не стоило. Всё равно надолго не задержался.

Стройные деревца и рядки мышиных домиков оказываются преодолены с удивительной, для роста обоих, скоростью. Кейд всегда старался держаться позади, дабы не задевать девичью самооценку и честь по совместительству. Всё-таки, бояться обогнать низкого по росту это своеобразное проявление уважения. Данная особа это уважение как раз таки заслужила. Но, возможно, Кейд ещё изменит своё мнение по приходу в трактир. Может, она заядлая выпивоха и устроит ему пьяный дебош, стоит кружке прикоснуться к её губам.

Откуда вы знаете? – вдруг спросил мальчишка, почему-то боясь полной тишины, которая между ними повисла. Но тишина была только относительно голосов, ведь стихия всё не стихла. И лишь когда дерево тяжёлой двери было двинуто вовнутрь, причём силой женских рук, стало чуть легче. Каделл засмущался ещё сильнее, когда юная леди сама отворила крепкий вход, при этом даже не пискнув. Только такое странное проявление гордости показалось ему унизительным, вызвав не самые лучшие эмоции. Будто специально заявляет о беспомощности своего спутника, демонстративно не обращаясь к нему ни на одну секунду. Странная мадам.

Внутри всё остаётся таким же знакомым и ностальгическим. Кейд готов поклясться, что единственное, чему он тут симпатизирует помимо паре канделябров (совершенно неуместных, к слову), это дерево акации, из которого сделано почти что всё. Каждый стульчик и стол вырезаны из рыжего материала, который выгодно освещается тонкими столбиками свеч. Воск пахнет просто потрясающе, перебивая запах хмеля и чужой неопрятности. Кейд же покорно следует за Нимэль, присаживаясь напротив, в приставленном кресле. На деревянный каркас был накинут толстенный шерстяной плед, не вызывающий неудобства. Если не ёрзать, конечно. Иначе худощавый юноша вопьется тазовыми косточками прямо в свою любимую акацию.

Пальцы тут же начинают перетирать мелкие шерстинки, образуя маленькие спутанные завитки. Разговаривать юноше почти не хотелось. Он, конечно, социофоб и затворник, но потребность в общении у него изредка проглядывается. Сейчас ему хотелось только что-то съесть и чем-то вкусным запить. Подошедшая к парочке недружелюбная служанка брезгливо спросила:
Что-нибудь хотите?

Кейд готов поклясться, что поморщилась так сильно, что у него должна была остаться пара-тройка морщин. Насколько же мерзок этот голос! И знаком. Год назад тут работала всё та же тучная Беатрис, с запятнанным фартучком и ненавистью ко всему миру. Какая прелесть! Хоть какие-то знакомые лица. И снова злющие, как разъярённые кабаны. Неужели в этом городе все такие же мрачные и сердитые, как и нависшая над городом погода? Кошмар. Лучше бы сразу в Интхуул уплыл, серьёзно.

Я-яблочный сок, пожалуйста.

Градус абсурдности достиг своей точки кипения. Кейду было бы смешно, не начнись у него почти истерическое истощение при озвучивании заказа. Он стесняется говорить о своих желаниях даже обслуге, как же ему контактировать с другими, а? Не будь рядом хотя бы Арис, которая чуть сделала его нервные порывы, у него бы тут же началась паническая атака. Без шуток. Есть в общественных местах выше кейдовских сил. Ему хочется испариться и, желательно, сдохнуть. Когда Беатрис уходит, насмешлив фыркнув, он сильнее зарывается в шарф и шепчет:
Лучше бы проклятия Вы не снимали. Сам себе проклятие, даже артефактов не надо.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-17 00:34:00)

+1

8

Видимо, служанка отыгрывалась на мальчишке, грубо отказав в напитке, который тот попросил. На девочку же она пока не обратила внимания - видимо, та была слишком мелкой для неё, поэтому пока, вероятно, не заслуживала отдельной реакции. Арис прикрыла глаза: когда она здесь в последний раз, за барной стойкой стоял "дядюшка" Матиас - по крайней мере, так его все называли - высокий, крупный мужчина, который любил детей, поэтому старался относиться к ним помягче; вот и у самой одержимой в свое время сложились с ним достаточно теплые отношения. А эта женщина... тут девочка незаметно принюхалась к ней и криво ухмыльнулась про себя. Да, это была дочь Матиаса - когда целительница была здесь в последний раз, ей было года четыре-пять, и она старательно пряталась за отцовскую ногу. Ари мысленно покачала головой: да уж, быстро же время летит - и вот уже из мелкой веснушчатой девчушки выросла такая раздраженная, неприятная, скажем так, женщина.
Тем временем Беатрис обернулась к девочке, чтобы её одарить "добрым словом", но неожиданно наткнулась на холодный, пронзительный взгляд той.
- Доброе утро. Как я поняла, у вас нет яблочного сока? - одержимая говорила абсолютно спокойно и вежливо, и, тем не менее, в её голосе появилось нечто такое, что служанка невольно замерла - с языка у неё сами собой улетучились не только грубые, но и вообще любые слова. Поэтому получилось лишь слабо кивнуть - впрочем, это движение больше напоминало судорогу. - Понятно. В таком случае, принесите ему чай. А мне ничего не надо, поэтому можете быть свободны, - женщина кивнула и молча удалилась - вероятно, до сих пор пребывая под впечатлением. Арис устало вздохнула и слегка потерла левую бровь, поднимая на юношу взгляд.
- Извини, что сделала заказ за тебя, - кажется, вполне искренне извинилась она. - Просто мне не нравилось присутствие этой женщины рядом с нами, поэтому мне пришлось сделать хоть что-то, чтобы она ушла. Если тебе не понравится чай - закажи себе что хочешь, а его я возьму себе, - в ответ на слова Каделла девочка едва заметно отрицательно покачала головой.
- Пережить стеснительность можно. Смерть - нельзя, - коротко сказала она. И едва заметно усмехнулась. - Что касается твоего первого вопроса - я была здесь когда-то давно. Правда, тогда всё было иначе - время быстро летит, знаешь ли, - помолчав, одержимая осторожно спросила. - Если не секрет - чем закончилась та история с Дорианом?

+1

9

Обычная просьба встречается человеческой грубостью.  Юношу захватывает удивление; шею сводит в немом изумлении. Он не встречал такой наглости с тех пор, как покинул стены скромной квартиры Куармеров, фаэдерских знакомых, которые одними своими речами способны довести гостя до исступления раздражённого и озлобленного. И настолько отказ кажется невыносимо невежественным и агрессивным, что Каделл никак ему не может противостоять. Взгляд янтарного глаза мечется от спутнице к служанке, к столу со свечами и обратно, описывая маленький треугольник. Перевёртыш хочет зарыться в свои тёплые одежды и просидеть в трактире до закрытия прямо так – в безопасном коконе из кашемира и крупной вязки овечьих колтунов. И ещё больший стыд приходит вместе с голосом Нимэль, который тонкой мелодией просачивается сквозь чужие смешки и грохот глиняной посуды. Каделл глубже вжимается в кресло, восхищённо наблюдая за знакомой. Та держится настолько твёрдо и уверенно, что вдохновляет мальчишку на чуть большую социальную активность. Пусть ему и претит безумно то, что перед грубой официанткой за него вступается маленькая девочка, но это лучше, чем терпеть унижения и презрительные взгляды бесконечно долго.

Ничего-ничего, всё в порядке, – замахал руками юноша, начиная активно жестикулировать, – Вы совершенно правы, мисс Нимэль. Спасибо.

Последнее звучит чуть тихо и скованно, но слетает с уст лёгким колыханием воздуха. Каделл ещё раз тянет носом приятный имбирный запах, корчась от ноток хмеля и эля. Пиво в этом заведении, по рассказам, отца, его гастрономическим предпочтениям не подходит. Зато вино наивкуснейшее, что для трактира, по мнению Кейда, удивительно. Он привык бывать в них лишь для съёма мелких комнатушек, длиною в пять человеческих шагов. Все его вещи и сумки насквозь пропитались ароматом воска и табака, который некоторые без стеснения раскуривали прямо в зале. Каделл пару раз чихнул от знакомой вони, тут же хватаясь за нос и чуть сжимая переносицу. Ох.

Пережить стеснительность можно. Смерть - нельзя.

Краснеет. Но решает не отвечать, так как и сказать больше нечего.

Что касается твоего первого вопроса - я была здесь когда-то давно. Правда, тогда всё было иначе - время быстро летит, знаешь ли.

Знаю, мисс Нимэль. Я был здесь год или полтора тому назад вместе с отцом. Беатрис не изменилась, – усмехается юноша, по-доброму улыбаясь. Ему постепенно начало становиться всё более комфортно в компании белокурой лисички, отчего язык потихоньку развязывался. Конечно, на расплетение каждого узелка его тонких душевных струнок нужно будет потратить уйму времени, но для Кейд три предложения в одном заявлении – прогресс. Такой шаг вперёд, от которого он вновь странно дёргается и ощущает себя неправильно. Будто не должно так быстро это происходить. Нимэль вообще ребёнок жуткий. Учитывая страх, мелькнувший в глазах Беатрис, Кейд ни на секунду в этом не сомневался; но мальчишечье сердце такой мрачности доверялось даже чуть стремительнее, нежели мягким добродетелям. Необычно.

Если не секрет - чем закончилась та история с Дорианом? – спустя пару секунд недолгого молчания, осторожно спрашивает девушка. Каделл задумывается.

Он немало удивился моему приезду, – потирая пальцами подбородок, произносит юноша: – Я не стал говорить ему о проклятии или идти с таким заявлением к страже, но обучаться официально прекратил. Он не возражал. Только родители без моего ведома отправили ему письмо с требованием возместить моральный ущерб. Мол, до моего дальнего родственника, который является верхушкой той организации, в которой состоит господин Дориан, дошли вести о том, что он ведёт себя неподобающе и ученики от него отказываются, – перевёртыш пожимает плечами и, очень сдержанно поблагодарив служанку, принимает из её рук ароматный женьшеневый чай. – Другие новички очень сильно испугались. Ко мне вчера приезжал брат и я делился с ним всем произошедшем совсем рядом с тренировочной площадкой, как-то этого не предусмотрев. А слухи в городах ползут быстро. Подростки ведь как животные – осторожные и боязливые, причём особо не размышляющие – от мастера ушли все сразу без каких-либо разъяснений, и всё, нет их более. Импульсивные мы, в общем. Это привлекло внимание, поэтому и сам господин Дориан, наверное, немало напуган. Я ему не сочувствую.

Юноша делает глоток, умолкая окончательно. Озвучено слишком много, непозволительно много. Но Кейду нужно было кому-то насчёт этого высказаться. Пусть он и молчалив в диалогах, но истории любит рассказывать во всех подробностях и со всеми деталями. Да и мисс Нимэль заслуживает полной картины сильнее, чем кто-либо другой. Поэтому сейчас Каделлу почти не стыдно. Он прячет лицо за серой чашкой, что обжигает руки кипятком, и тихо пьёт. Пар согревает нос и успокаивает, превращая его в умиротворенное золотистое облачко; юноша откидывается на спинку кресла, окончательно размякнув. Ноги ныли после продолжительной ходьбы, а усталость крепким одеялом накидывалась на плечи. Но спать он не будет, ни в коем случае. Зато на целительницу из-под приоткрытых век глянут, ожидая реакции.

+1

10

Учитывая сложившееся обстоятельства и характер Беатрис, когда им принесли женьшеневый чай, девочка мягко остановила протянутую руку Каделла, едва-едва коснувшись той кончиками пальцев, взяла чашку и осторожно провела рукой над ней, прислушиваясь к своим ощущениям. Пусть и не хотелось ей лишний раз выделяться, а всё же надо было проверить поданный напиток на наличии какой-нибудь гадости. Нет, к счастью, интуиция молчала, да и питье не пахло ничем подозрительным, что могли бы скрыть сильные естественные ароматы растения, из которого оно было приготовлено. Удовлетворенно кивнув, Арис вернула чашку юноше и откинулась на спинку стула, внимательно глядя и слушая его.
Слова о страже заставили одержимую мысленно фыркнуть. Наивный...
- Ты правильно сделал, что не пошел к страже с заявлением - там бы тебе попросту не поверили, - маленькая ладошка сделала в воздухе изящное движение чуть наискось, как бы разом перечеркивая слова перевертыша. - Дориан - уважаемый в Фаэдере маг, пусть, как личность, и является довольно мутной рыбой. Но не суть. А ты - всего лишь ученик, прибывший непонятно откуда, который должен был понимать, что среди выпавших на его долю заданий может быть и такое. Да, безусловно, это звучит странно - сильный маг передает невероятно опасный артефакт с мальчишкой, едва переступившим порог совершеннолетия - но совершенно недостаточно, чтобы открыть следствие. Тем более, что тебя предупреждали, что эта вещь опасна и с ней надо быть крайне аккуратным. Не справился - твои проблемы. Хотя, опять же, на Дориана теперь действительно должны смотреть косо - с учетом слухов и влияния твоего родственника. И что уж есть - то есть, - с этими словами девочка умолкла, задумчиво глядя на Каделла. Несмотря на то, что говорила она не самые приятные вещи, голос её звучал мягко и даже почти дружелюбно - словно стремясь сгладить неприятное чувство. - И что ты собираешься делать теперь? - помолчав, спросила Ари. - Ты же, вроде бы, на целителя учился? - взгляд алых глаз, приобретших оттенок золотистого с едва заметным алым оттенком, янтаря, метнулся к лицу мальчика, чтобы почти сразу спрятаться под густыми ресницами.

+1

11

Вау.

Кейд очень сильно удивляется, когда чашка с горячительным вдруг оказывается в маленьких ладонях тасаури. Пары рассеиваются лёгкими движениями женской руки, которая, будто сканером, проводила по воздуху над всплывшими чаинками. Чай заваривается медленно и оттого приятнее, окрашиваясь слабыми пятнами в первые пару секунд; было видно, что Беатрис принесла его сразу после того, как насыпала заварку и ни минутой позже. Каделла это устраивает. Как и странная забота со стороны целительницы, которая всё же отдаёт напиток юноше и даже не пытается объяснить свои действия. Перевёртышу оно и не нужно. Ему достаточно краткого кивка, будто позволительного, и обжигающей жидкости в горле. Трясущиеся плечи наконец затихают, а всё тело начинает прогреваться и насыщаться. Теперь ему намного лучше.

Каделл смиренно внимает словам собеседницы, ничуть не желая их опровергнуть. Юноша и сам понимал абсурдность своего случая. Назвать это чистым покушением можно было с такой натяжкой, которую не используют в своих экспериментах даже самые отчаянные изобретатели. И оттого на сердце пусть и становилось мерзко, но не настолько, чтобы бездумно доказывать свою правоту дядям в доспехах и увесистым кошельком. Каделл знал, что мог бы просто предложить нынешним проявлением благородства и государственной защиты несколько золотых, и те бы сдались. Плюсом вручить свёрток со звонкими монетками городскому судье и всё – недоброжелатель может оказаться за решёткой. Да только не хотел он так. Не хотел правосудия через подкуп и обман. А по-честному решить не получается. Тогда уж лучше никак.

Вы полностью правы, мисс Нимэль. Я и сам не понимаю мотивов отца и матушки, ведь вымогательством тоже дело не решится. Скверность его поступка с помощью валюты не уменьшится,  – соглашается перевёртыш, делая очередной глоток. Кипяток обжигает язык и он чуть закашливается, но быстро приходит в себя, тут же вновь подключая внимание к вопросам собеседницы.

И что ты собираешься делать теперь?  Ты же, вроде бы, на целителя учился?

Учился, безусловно. И дальше учиться хочу, да только хороших наставников сейчас с собаками не сыщешь. Возможно, отправлюсь за советом в Интхуул, к родственникам и друзьям. Север пусть и суров, но там много хороших магов, в том числе и целителей, – юноша довольно улыбается, а в голосе пряной сладостью отдаёт теплом. Он жмурится, точно кот, когда воспоминания о доме накрывают его мягким одеялом: сразу будто наяву ощущается нежное касание материнских рук и строгий тон отца, слышится треск свежих дров и тело знобит от горных ветров. И с Нимэль у Каделла ассоциировалось что-то схожее. Будто она – маленькая сестричка, направляющая его и опекающая. Пусть даже она очевидно старше или, хотя бы, просто умнее, но всё равно оставалась миниатюрной и юной. И даже алый взгляд не мешает восприятии её, как светлый невинный образ, спасающий души глупых учеников и усмиряющий их духом спокойного стана собственного характера. Ведь для Кейда её постоянная серьёзность и безэмоциональность – стержень, основа, неотъемлемая часть. Сделай Нимэль смешливой и взбалмошной, да пропадёт мгновенно всякое её девичье очарование.

Каделл вздыхает. В голове тысячи голубок шустрых мыслей, и все они группируются, сбиваются в мелкие стайки, пролетая над океаном рассуждений и пускаясь в южные края. И в его сознании, то, что южнее, – недосягаемо. Ведь даже сейчас тёплолюбивое дитя замораживает свои юношеские кости в чужих городах, скучает по солнечным поцелуям и разгоряченности песка. Поэтому ничего цельного он сказать не может, или же просто не хочет. Лишь смотрит на хвостатую приятельницу с неподдельной доброжелательностью. Кружка оказывается осушена, а желудок перестаёт болеть от невыносимого истощения. Каделл знает, что поесть нормальной еды стоит и даже нужно, но при Нимэль не может. Стесняться есть при других людях также является его слабостью и пороком, преодолевать который он не особо-то хочет. Ведь он считает что нет ничего зазорного в том, что бы бояться собственных манер. Но только боится он их лишь при определённых людях, не беря в оборот тот факт, что воспитание само по себе у него завелось как в семье древних-древних аристократов. Будто его семья пустила корни глубже орочьих подземелий, в зияющую пустоту, разрастаясь в безжизненном вакууме. И при Нимэль обедать казалось чем-то невежливым. Сама девочка вон какая худющая, точно спичка. Куда он будет пихать в себя мясные туши и марать лицо в масляном жире? Не нужно, излишне. Поэтому просто смотрит. На большее, теперь, уже не способен.

+1

12

Девочка внимательно смотрела на Каделла, изредка кивая - то ли его словам, то ли своим мыслям. На целителя учиться хочет, значит...
"Нет, нет и еще раз нет!" - категорически заявила Убийца магов, едва поняв, в какую сторону въется вереница мыслей Арис.
"А что такого?" - в мыслях слегка пожала плечами Нимэль. "В конце-концов, неплохо было бы попробовать, каково это - не только учиться, но и самой учить кого-то. Разве нет?"
"Нет! И представь, каково вам будет вдвоем?! А как же еще одна твоя работа - на Вилварин? Что хорошего в наставнице, которая может пропасть в любой момент, чтобы через месяц заявиться посреди ночи в одежде, покрытой чужими кишками и кровью, и с головой очередной жертвы под мышкойй?! Да я бы на месте этого несчастного - в смысле, Каделла - бежала бы без оглядки от такой "радости"!"
"Но ты же сама понимаешь, что, пока он будет искать хорошего наставника, его дар не будет ждать и наверняка успеет немало "насолить" ему? А тут я вполне ему помочь. А с учетом моего опыта - из него отличный врачеватель выйдет".
"А если он узнает?"
"Значит, два варианта... Либо аккуратно подкорректируем Каделлу память, либо - на крайний случай - расскажем всё, как есть и предложим выбор: либо остаться рядом, либо уйти со стертыми воспоминаниями, опять же".
"Вот прям-таки всё" - тон Убийцы магов и истекал сарказмом.
"Не всё - чисто избирательно. Тем более, прежде, чем говорить по поводу ученичества, сначала нужно провести небольшое испытание.".
Ответом ей послужил тяжелый и более, чем красноречивый вздох - но возражений больше не последовало. Одержимая усмехнулась про себя. А в следующий миг произошло следующее: в её руках оказался небольшой кинжальчик, которым она щедро, от души полоснула себя по ладони - бледную кожу украсил узкий, длинный порез, из которого тут же начала сочиться кровь. Ничуть не смутившись, Арис протянула раненную конечность Каделлу.
- Попробуй хотя бы кровь остановить, - спокойно сказала она. - А если и вовсе уберешь порез... - и многообещающе умолкла.

+1

13

Обстановка в трактире, тем временем, немного изменяется. Выпивохи потихоньку начинают уходить, но тут же останавливаются рядом с их столиком. Навязчивой публикой они врезаются друг в друга, кое-как держась на ногах и не роняя остальных. Каделлу от такого зрелища не по себе, но больший ужас вызывает действие спутницы. Холодная сталь блестит в воздухе опасным белым и, тут же, вонзается в мягкую кожу. Ладонь увлажняется рубиново-алым, вызывая всеобщее протяжное «оооо». Несколько мужчин одобрительно загоготали, а пара молодых эльфиек, сидевших поодаль, тут же вскочили и испуганно отшатнулись. А Кейд уже почти успокоился.

Ему не страшны тонкие нити чужой крови, пятнами окрашивающая голубое платье и акациевый стол. Ему было почти комфортно, ведь подобное в его жизни демонстрировалось слишком много раз. Каделл отчётливо помнил, как исцелял брата, который распорол себе ногу, неосторожно взяв отцовский меч. Помнил, как на дому лечению его учил преподаватель арифметики, добродушно щуря глаза и жестикулируя трясущимися пальцами. И Каделлу нравилось. Лечение ближних приносило ему странное душевное удовольствие, которое смешивалось со страхом и дикой любовью к пострадавшему; такой эмоциональный коктейль разливался в его жилах уходящей маной, изредка встряхивая опущенные плечи.

Дориан тоже этому учил. Ведь царапины – незаменимая база, то, с чего все начинают. Восстановление эпителиальных тканей всегда даётся легче, чем, например, соединительных или нервных. Про болезни Кейд вообще предпочитал умалчивать, так как убивать инфекцию в чужих телах казалось ему чем-то фантастическим и очень сложным. Наставник обещался научить его этому через полгода, а то и меньше, но, почему-то, планы свои решил изменить. Или просто нагло лгал. Но перевёртышу было всё равно. Он вовсю сосредоточился на неглубоком порезе, из которого так мерзковато выглядывали багровые капли.

За приятные ощущения не ручаюсь, – почему-то предупреждает юноша и, прикрыв глаза, хватается одной рукой за чужое запястье, совсем легонько касаясь кончиками пальцев кожи; вторую же он задерживает в воздухе точно над раной. И концентрируется. Собирает из каждого уголка своей души живительную энергию, мысленно прикидывая, хватит ли накопленного для лучшей передачи. Для окружающих проходит всего пару секунд, но юноша, по своей природе быстрообучаемый и, даже можно сказать, талантливый, быстро совладевает с потоками собственной маны, направляя её в тело чужое, поврежденное.

Сначала перекрываются затронутые вены, которые тончайшими линиями проходили в месте пореза. Кровь больше не сочится, но этого недостаточно. Юноша чуть напрягается, сжимая челюсти. Неуверенность в своих способностях чуть сбивает с толку, но он быстро собирается, начиная сращивать разрезанную кожу. Слой за слоем, осторожно, с неприятным для пострадавшего покалыванием. Над самой царапиной, тем временем, вьются мелкие магические пылинки, выбрасываемые в атмосферу за ненадобностью. Всё же распределением у него всё не так хорошо, но проблем это пока не принесло. А если Нимэль ещё и подскажет, как с собственными магическими запасами лучше справляться, «утечки» вовсе можно будет избежать. 
Ткани, тем временем, оказываются единым целым, а мальчишка отстраняется, нервно озираясь. Он знает, что в процессе заново ничего не повредил и что сделал всё верно, но саднящее чувство тревоги давило на горло руками душегуба и никак не отпускало. Взор пару раз снова падает на зажившую ладонь, на которой и следа от женской глупости больше не оставалось. Но ничего не меняется. Как бы Каделл себя не корил, но с рукой всё в порядке и, кажется, Нимэль ещё даже не парализована! Какой прогресс.

Каделл почти радуется.

Собравшиеся тут же расступаются, и лишь где-то издалека слышно насмешливое:
Да так каждый дурак может!

Каделла задевает.

Перевёртыш с разочарованным вздохом оборачивается к спутнице, виновато улыбаясь. Взгляд оказывается потуплен в пол,  грозясь разломать рыжие бревна своей тяжестью. Мысли в голове крутятся большими экипажами, сталкиваясь и разбиваясь, но сходясь на одном единственном перекрёстке. «Плохо справился, осудит ведь. Дурак» – думается ему, прежде чем он складывает руки на груди и оглядывается на окно. Дождь моросит, почти стихая. Хороший знак.

Не знаю, возьмёт ли меня какой маг с такими «талантами», мисс Нимэль, но, – он чуть потягивается и, добро усмехнувшись, говорит: – мы можем идти. Ливень закончился.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-18 13:42:01)

+1

14

Девочка едва заметно улыбнулась, наблюдая за тем, как слегка подрагивающие пальцы Каделла сжали её запястье, а сам он полностью сосредоточился на исцелении. Надо же... А мальчик-то способный... довольно усмехнулась она про себя. Лишняя энергия в виде побочных световых эффектов - это, конечно, не очень хорошо, но, в то же время, значит, что у него достаточно сил. Буквально несколько мгновений, и кровь останавливается, а Арис про себя ухмыляется.
"Молодец... Обычно новичкам она и кажется самой большой проблемой, потому и нервничают так. Вот и бывает, что даже элементарную царапину излечить не могут, ибо кровотечение мешает".
"Неженки..." - полупрезрительно-полунасмешливо бросает где-то на краю сознания одержимой Убийца магов. Её, не раз наблюдавшую за тем, как голубая или белая одежда целиком окрашивается в алый цвет, несколькими жалкими капельками не проймешь.
"Они новички, им простительно. Сама знаешь, насколько в начале обучения силен страх, что ты что-то сделаешь не так."
Пока девочка препирается сама с собой, юный перевертыш берется за окончательное лечение уже не кровоточащей раны - кожу едва-едва заметно неприятно покалывает, но её хозяйка не обращает на это внимания, с интересом следя за процессом. Буквально минута - и глубоко пореза как не бывало. Не слушая никого, одержимая удовлетворенно улыбатся самыми краешками губ, бросает прислуге несколько медных монет в качестве платы за чай, после чего неспешно выходит вслед за юношей. Она уже приняла решение, теперь осталось лишь озвучить его.
А вот её спутник явственно понуро хмурится - видно, недоволен своим результатом. Результатом, весьма хорошим для ученика. Скромность? Несоответствие амбициям? Или комплекс неполноценности? Девочка усмехается в обмен на его реплику и хочет уже что-то сказать, когда ее опережают.
- Она возьмет, - слышится хрипловатый мужской голос. Если бы Каделл обернулся, то увидел высокого светловолосого мужчину с мертвецки бледной кожей - явно вампира. Его голубые глаза внимательно и, в то же время, с иронией разглядывали оборотня и одержимую.
- Ними, ну серьезно, можно подумать ты эту проверку затеяла с какой-то иной целью, - усмехнулся незнакомец, протягивая руку, чтобы погладить девочку по голове, из-под которой та легко выскользнула. После чего почти видимо нахмурилась, схватила мужчину за рукав, отвела в сторону и стала что-то ему втолковывать. Говорили они достаточно долго, и этот  разговор был явно не из приятных для обеих сторон: редкие жесты Арис были резкими и в них как-будто читалась злость; мужчина хмурился. Наконец последний слегка встряхнул одержимую за плечо и что-то сказал - и это было его явно последнее слово. Развернувшись, девочка подошла к юноше. - Прогуляемся? Разговор по поводу твоего ученичества есть, - хмуро сказала она.

Отредактировано Aris (2018-11-20 08:28:12)

+1

15

Голос кого-то другого заставляет остановиться. Каделл оборачивается нарочито быстро, очень удивлённо смотря на высокого светловолосого мужчину рядом. Он заявляет бессовестно нагло самую фантастичную вещь на свете:
Она возьмёт.

Юношу обдаёт странным дурманом. Будто травяными настойками опаивает сознание, опьяняя и лишая остатков разума. Каделл смотрит на спутницу в немом удивлении, замирая, подобно испуганному животному. Момент кажется слишком нереальным, точно иллюзорные проделки местных фокусников, игры восприятия. Никак не могло быть такого чуда. Пусть перевёртыш не замирал в восхищении пред Нимэль, полностью поклоняясь её лику и непоколебимому духу, но... что-то восторженное играло в нём пёстрыми бабочками. Блондин даже не верит. Хочет очень натянуто улыбнуться, поддакнуть, поддерживая атмосферу грубоватой шутки, но не выходит. Возможно потому, что озорство это подано соусом, для больше сласти девичьих намерений.

Юноша плотнее хватает рукава пальто. Те кажутеся ему, как назло, неприятно шершавыми и совершенно сбивающими с мысли. Как спросить у нежной приятельницы, как ненароком не оскорбить? Ведь видеть печаль в этих алых глазах Каделлу хотелось меньше всего. Но и кидаться обучаться у совсем юной (хотя бы внешне) лисы, которая, возможно, прямо сейчас игриво размахивает белым хвостом у него перед носом, через секунду готовясь разразиться звонким смехом, кажется полнейшей глупостью. Безусловно, она умна. Она умеет снимать проклятия, а это квалифицирует её в глазах мальчишки как личность чересчур образованную и магически наполненную. Но какова она в учении? Сможет ли совладать с юношеским сердцем, которое, пусть и послушно чужим просьбам, но всё равно по природе своей многогранно и неустойчиво? Этого Каделл не знает и не понимает.

Мисс Нимэль, вы не должны, я... – слова застревают в горле глухими звуками, щекоча гланды. У юноши вспыхивают щёки. Он чувствует себя некомфортно и странно, будто подобранная собака; в первое время, как перевёртыш знал и помнил, те адаптируются и к хозяевам не ластятся. Вот и он так. Чуть руку протяни – укусит, зараза, да даже раздумывать не будет. Ведь даже у самых безобидных щенков когда-то вырастают клычки, которыми им было уготовлено рвать животную плоть. Каделл же мог растрепать чужую душу, но не стал бы. Не такого он воспитания человек.

Но и от своих подозрений отмахнуться не может. Ему нужно доказательство, подтверждения. В голове никак не складывалась картинка, кирпичами рассыпаясь и оглушая звоном стекольных окон. У него витражи сейчас разбивались и оставались на полу цветными осколками, небеса падали наземь, окуная жителей в перистые облака вздёрнутыми носиками. Думать никак не получается. Но он пытается. Смотрит в упор, но как бы сквозь, поглощённый чем-то своим, от сего места отдалённым.

Каделл – параноик. Постоянные напоминания о правдивости чего либо ему нужны, как кислород, как мана, как вишнёвые пироги и травяные чаи. Не может он по-другому, психика не позволяет. И каждый раз опускает мальчишку в пучину ужаса вперемешку с постоянными сомнениями. А недоверие, ведь, как завелось, отравляет сильнее любого яда. По венам пакостью разливается, сливается с плазмой, становится единым с эритроцитами, тромбоцитами, да бог с ними, даже с лейкоцитами! Каделл о существовании таких клеток, безусловно, в курсе ещё не был (не настолько развит его мир), но концепцию своей хвори понимал. Ведь это не просто особенности характера, и Кейд это прекрасно осознавал, но исправить не мог.

Бесполезно.

Вы не обязаны и если не хотите, то не нужно, – начинает мальчик, наконец собравшись в кучу, – Я просто не хочу быть Вам в тягость своими предрасположенностями и намерениями, мисс. Если уж сами захотите учить лечению и возможности нести благословление божие товарищам в бою – прошу, учите, сочту это за честь. Вы действительно очень много для меня сделали, я навеки ваш должник, но в послушники напрашиваться не стану – на то только ваша воля, – подытоживает блондин, слабо улыбаясь. Параноидальный приступ чуть ослабевает хватку, позволяя спокойно дышать. Каделл успокаивается.

А сама тасаури, похоже, злиться нещадно и волком воет от нежелания. Каделл наблюдает за тем, как яростно она толкует с тем незнакомцем, но влезать не собирается: не его ума дело. Зато как только беловолосая возвращается, тот встречат её мягкой-мягкой улыбкой, тут же кивая на предложение прогуляться.

Мисс Нимэль, пожалуйста, если вам это не по нраву, то на чужие уговоры не ссылайтесь, – снова замечает юноша и, выйдя на улицу, приготавливается слушать и внимать. Всё же, решение остаётся только за ней и никакие мальчишеские замечания на то не повлияют.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-20 22:09:10)

+1

16

Вампир и одержимая отходят в сторону и, едва выйдя за пределы слышимости Каделла, последняя резко отступает, отпуская рукав спутника, и замирает так в пол-оборота.
- Зачем ты это сказал? - наконец хмуро спрашивает она.
- Я же вижу, что тебе он нравится и ты хочешь взять его в ученики, - беззаботно пожимает плечами мужчина. - Так почему бы мне не помочь с исполнением твоей маленькой прихоти?
- Да, ты прав, - облачко морозного пара вылетает изо рта девочки. Она прикрывает глаза. - Тем не менее, не надо делать вид, будто не понимаешь, Деррик.
- Не понимаю чего?.. - щурится ее собеседник.
- Если бы дело было только в моем желании - сама бы давно предложила ему вступить в Вилварин и стать моим учеником. Но ты забываешь о моей второй работе и врагах, которые только спят и видят, как меня уничтожить. И летнее происшествие тому доказательство.
- Ты о?..
- Верно, о нем - пусть и рассказывала лишь в общих деталях. Но тогда мой друг чуть не погиб из-за меня. И я не позволю подобному произойти вновь. Этот мальчик может пострадать лишь потому, что будет рядом со мной.
- Он уже совершеннолетний, - мягко напоминает Деррик.
- Он ребенок, который не вполне представляет себе, во что ввяжется. И я и врагу не пожелала бы наставника, который может в любой момент не только не вернуться, но и принести смерть своему ни в чем не повинному ученику. Ты подумал об этом?
Девочка лишь на миг переводит дыхание, чтобы вновь продолжить, но вампир резко обрывает ее.
- Я все понимаю, Арис - в твоих словах, безусловно, есть немалая доля правды. Но ты также забываешь о другом. Начать хотя бы с того, что с "высоты" твоего возраста, подавляющее большинство окружающих - дети. Как и тот твой знакомый, наверняка - но ему ты позволила помочь тебе. Так почему не хочешь дать ту же возможность этому перевертышу - возможность самому решать, кому стоит довериться, а кому нет? Ты его очень многому можешь научить - а погибнуть он может, в том числе, споткнувшись на лестнице и сломав шею. А так у него хотя бы есть шансы стать кем-то настоящим. Ты об этом не думала, нет?
- Но...
- Все, хватит, - резкий взмах рукой раздраженного вампира рассекает воздух. - Это мой приказ, как твоего нчальника: взять этого мальчика в ученики и обучить целительству после вступления в Вилварин - я зс этим прослежу. Благо, экзамены на носу - вот и подготовишь мальчика, - и его светлые глаза холодно прищуриваются. - Или будешь оспаривать приказ?
Девочка одаривает его непроницаемым, на самом дне которого злость, взглядом, после чего разворачивается и идет к Каделлу, которого тащит за собой. Наконец она замирает и оборачивается.
- Помолчи и выслушай меня внимательно, - тихо говорит она, после чего глубоко вздыхает и продолжает. - Эта проверка действительно была неспроста. И... Все, что я могу пока сказать - это то, что у тебя настоящий талант. Для ученика ты справился просто отлично. И я бы с радостью взяла тебя в ученики, но... Это очень опасно. Понимаешь, обстоятельства моей жизни складываются таким образом, что я могу в любой момент погибнуть. И не только я, но и все, кто рядом со мной - в том числе, и ты. Я не хочу ни подставлять, ни решать за тебя, поэтому выбор за тобой: либо продолжить искать мастера - но не факт, что ты найдешь лучшего, чем я, - и эти слова кажутся не хвастовством, но сухим и голым фактом, - либо остаешься со мной, но будь готов к тому, что можешь или потерять наставника, или сам погибнуть в любой момент. Не бойся, в первом случае я позабочусь о том, чтобы ты смог нормально доучиться. Итак, выбор за тобой.

Отредактировано Aris (2018-11-21 09:36:22)

+1

17

Каделл задумывается.

Информация, так быстро и точно выданная ему почти в одно мгновение, вдалбливается в мозг металлическими болтами. Черепная коробка сопротивляется нещадно, разрывается минералами костей и, в итоге, очень быстро образует удивление на лице юного перевёртыша. Конечно, он подразумевал опасность профессии мудрой леди, которая, наверное, только выглядит молодо, но... не настолько же.  И недоумевает перевёртыш люто, ведь зачем оно ей, этой юной прелести?! Она самолично снимала с него проклятия, что говорит о её обширных знаниях в врачевательской и целебной практике, так откуда она нажила врагов и что это за работа такая, где в любой момент могут прикончить?

Каделл сомневается.

Он понимает, что лишний раз подставляться под удар чревато последствиями. Он осознает, что обучение у такой опытной тасаури может свести его в могилу. И точно так же по сердцу режет противоречие того, что другого такого учителя найти будет очень тяжело, практически невозможно. Если, конечно, беловолосая себя не переоценивает и дифирамбы зря не воспевает. Вот только её навыки и острый ум, демонстрирующийся в их немногословных диалогах, говорит об обратном. Что она действительно ловка и много знает, что её, за длинный язык и огромную библиотеку знаний в голове за её голову вполне могла назначаться высокая плата; но он тут причём?!

Каделл смирился.

Я останусь.

Всё равно она будет лучшей заменой Дориану или кому бы то ни было ещё. Поэтому будет лучше согласиться сейчас и жить по принципу «живём один раз», чем вымаливать прощение и ползать на коленях, просясь обратно. Он же в любой момент может уйти, почуяв опасность, верно? Да и даже без прихвостней лисовых врагов у него хватает собственных, но случайных. Кто только его уже убить не пытался, а? И ещё попытается, да ни раз! Потому обучение у опасной целительницы не кажется таким уж страшным. Переживёт, обязательно переживёт. А коли нет – плохой ученик, и верно Дориан хотел его убрать со своего пути взмахом огромной руки. Или, вернее, тяжестью смертоносного артефакта? Неважно. Всё будет хорошо. Он в это свято верит и надеется.

Если боги предначертали мне мучительную кару за все мои деяния в лице ваших недоброжелателей – пусть так оно и будет. Только достойного мага из меня сделайте напоследок, – светловолосый по-доброму улыбается, нервно переминаясь с ноги на ногу.  Ему почти спокойно, даже комфортно. Но один вопрос остаётся открытым и, почему-то, самым трепетным: – Для обучения мне придётся куда-то вступать? Я знаю, что многие организации раскрывают свои двери только после сдачи экзаменов и... многие проваливаются, – он печально клонит голову, отводя взгляд к далекому морю. Пасмурные тучи отражаются в его далекой-далекой прозрачной воде чёрными настилами. Фаэдер хочется оставить позади.

И двигаться дальше! Хоть в Хрейдмар, хоть в Хэкс, или даже обратно в Интхуул. Но юноша догадывался. Он специально не подслушивал чужой разговор, отходя на приличное расстояние и предпочитая вежливую молчаливость проворной гадости. И услышать всю информацию лично, из уст новоиспечённой наставницы, казалось куда лучше любительского шпионажа. Если, конечно, она собирается вывалить все карты сразу и перевёртыша зря не томить. Тот лишь встревоженно смотрит на кончики собственных ногтей, вновь не решаясь поднять взгляда к собеседнице. И так всё решено. Осталось лишь решить в какой конец света брать корабль, а далее – бризы и вода, морская пустота.

Но за вами я пойду куда угодно.

И улыбается. Снова. Ещё ярче и чище, будто невиннее. Он чертовски не уверен в своих силах, в том, что сможет не разочаровать свою властительницу, коей послушником он теперь является. Но он хотел показать, что неудача для него не так страшна, как потеря этой драгоценной возможности – обучения. Даже если не удастся ему попасть в её организацию, даже если выгонят с позором – это опыт. Незаменимый, всегда откладывающийся в подкорке – опыт. И Каделл хотел его получить. Возможно, сильнее всего на свете прямо в эту самую секунду.

Решение за Нимэль.

Отредактировано Cadell De'Sol Guran (2018-11-21 23:57:37)

+1

18

Арис устало молчит, наблюдая за тем, как постепенно меняется выражение лица Каделла: от невыразимо удивленного до где-то между решимостью и смирением. Интересно, что он решил? - невольно думает она. Пожалуй, если он скажет нет, девочка испытала бы в равной степени, как разочарование, так и облегчение. Ведь, с одной стороны, жаль упускать из рук такого талантливого мальчишку - ведь ей даже не удается вспомнить, попадались ли ей такие до этого дня. Вряд ли. А с другой, очень не хочется подвергать ребенка опасности - летнее происшествие наглядно показало, что стоит одержимой проявить слабость, как тут же находятся желающие этим воспользоваться. И потому очень бы не хотелось, чтобы юный перевертыш пострадал при этом - он этого не заслуживает.
Парень... соглашается - невзирая на ее предупреждение. Ари какое-то время молчит, внимательно глядя на него.
- Хорошо, - наконец негромко говорит она. -  Имей в виду: ты всегда можешь уйти. Я не разу не упрекну тебя в желании сохранить собственную жизнь. Поэтому, если почувствуешь реальную угрозу для себя - спасайся, - остается только надеяться, что у мальчишки не сыграет героизм в одном месте, и тот не станет делать глупостей - к примеру, пытаться спасти ее, в случае чего. Все таки он целитель, а не боец - в отличии, от той же одержимой.
Следующий вопрос Каделла заставляет девочку одобрительно кивнуть.
- Да, поскольку я живу в Эстелле, то и учиться тебе придется там же. Но для того, чтобы иметь возможность нормально колдовать, тебе нужно разрешение, которое можно получить, только вступив в Вилварин - единственную легальную в столице гильдию магов. Мужчина, которого ты видел только что - мой начальник, из верхушки нашего братства. Думаю, экзамены ты сдашь без проблем - я об этом позабочусь.
И, обсудив некоторые мелочи вроде места и времени встречи, отьезда и прочего, она бесшумно скрывается в одном из переулков.

0


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Завершённое года Багряного Льда » Океан совпадений или фаэдерская закономерность


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC