Главное меню
Навигация
  • Карта мира
  • gates of fate's map


« Описание мира « Техническое « Социальное « Игровое « Информация по механике « Оформление механики
Панель умений

Gates of FATE: Tears of Gargea

Объявление

» Краткая сводка по событиям в игре «» Краткая сводка по событиям в игре « new - Строительство Храма Первого огня в Интхууле закончено! Храм Бога-ремесленника был восстановлен после пожара и стал ещё краше. Ходят слухи, что сам Наурм посетил стройку и пир в честь открытия священного места.
new - Некие злоумышленники отравили воду в городе Эстелле зельем смены пола из-за чего в городе на целые сутки начался страшный переполох. Воспользовавшись беспорядками, несколько рыцарей Цельпа дезертировали и похитили тело бывшего Главнокомандующего. Эти злодеи были объявлены в розыск!
- В землях Эстелла значительно увеличился уровень преступности и бандитизма. В городе растет народное недовольство и недоверие к нынешним властям.
- Среди пиратов Сэрдана стали распространяться слухи о том, что один за другим пропадают Хранители Ключей. Однако никаких подтверждений этим пьяным россказням нет.
- Город Света, Вашвельм, заявил на политической арене, что намеревается собрать войска и отправить их на запад, к бывшим землям павшего Везена, чтобы искоренить скверну, уничтожить всех теней и вернуть эти территории людям. Уже был заключен договор с Хрейдмаром, позволяющий «армии света» пересечь имперские территории. Готовится крупная военная кампания.
- Битва с Аватаром Разоэнру подошла к концу. Герои триумфально вернулись домой, покрыв себя славой и вписав свои имена в историю. Мир начал оправляться от «Восстания ледяных эльфов» и ужасов, которые принес Дь’Лонрак со своими прихвостнями. В Фаэдере уже возводят памятник в честь Героев и жертв этой короткой войны.
- Долгое время в подземельях Интхуула гномы ведут затяжную войну с пещерными паразитами - кобольдами. Для обеспечения более масштабной атаки на логова тварей уже начались подготовительная и разведывательная миссии.
- Ходят слухи, что в окрестностях Льесальфахейма поселилось уже несколько некромантов. Из-за их темной активности Древо Жизни медленно погибает. Можно только гадать, откуда они пришли и что они планируют в дальнейшем.
- Мельн Словоплёт пропал! Известного барда давно уже не встречали в тавернах, распевающего свои бессмертные шедевры. Все поклонники его творчества пребывают в глубоком беспокойстве и готовы отправится на поиски.
- Долина Врат вступает в новую эпоху, и её будущее зависит от вас…

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Год Багряного Льда » Сказ о неуклюжих гномах и немытых друидах


Сказ о неуклюжих гномах и немытых друидах

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Действующие лица:
Збигнев Бозо; Айла.
Внешний вид персонажей:
Согласно описанию в постах.
Дата и время в эпизоде:
Середина Берилла, год Багряного льда.
Погода в эпизоде и место действия:
Глушь к северу от Фаэдера.
Тип эпизода:
Личный.
Краткое описание действий в эпизоде:
У гномов короткие ножки. У гномов, которые убегают от стаи диких волков, ножки становятся еще в три раза короче, заплетаются и вообще несут туда, куда нести не надо. Например, на дерево возле обрыва. И конечно же, сухая ветка, стоит только за нее схватиться, с хрустом ломается, так что многострадальный гном летит вниз, прямиком навстречу своей смерти. Но вместо Юока встречает... мальчишку? Рыжего, грязного и просто очаровательного.

+1

2

Даже буйная растительность свойственная Фаэдеру, в этом месте пасовала и стены оврага постепенно превращались в крутые каменистые стены. Сверху их украшала шапка из кустов и пальм, которые в некоторых местах разрослись настолько, что смогли слиться с такими же зарослями на другой стороне. Отчего дно оврага, по которому бежал скудный ручеек иногда полностью укрывала тень.
Хотя с другой стороны это было даже неплохо, уже пару недель, в этих местах стояла совершенно несвойственная для Фаэдера солнечная погода, от чего влаголюбивая растительность даже начинала чувствовать себя немного неуютно.
По дну оврага брел медведь. Было видно, что зверь ещё очень молодой, но при этом поразительно крупный. Его шерсть была не столько бурой, сколько светло рыжей, почти желтой.
Над оврагом разнесся вой волков. Они были очень далеко, так что мишка, задравший было голову к небу и прислушавшийся, успокоился и отправился дальше. Еду он не искал, как и укрытие, медведь был сыт, потому просто брел подальше от людских поселений, в тишину и покой леса. Впрочем, далеко от этого места он не ушел, прежде чем повстречал новую помеху своей прогулке.
Сначала медведь учуял запах крови, засохшей и застарелой, несколько дней прошло с тех пор, как она пролилась. Через десяток минут пути по оврагу, зверь нашел и источник запаха крови - гном. Тело коротышки лежало у самого обрыва на камнях. В этом месте не было растительности из-за тени, да и ручей уходил куда-то под землю. Гном лежал у самой стены. На камне виднелись следы крови, видимо он... точнее она, пыталась куда-то ползти, но сил не хватило. Судя по многочисленным ушибам и переломам, гном упал с вершины обрыва.
Медведь уже собирался пройти мимо, когда уловил в казавшемся мертвым теле слабые признаки ещё теплящейся жизни, что была готова погаснуть в любой момент. Несколько мгновений зверюга казалось колебалась.

Збышек вспомнил, как всего пару месяцев назад пытался помочь людям и лесу, спасал каких-то деревенских, а потом стоило ему прийти в небольшой городок, как его тут же скрутили и нацепили ошейник. Рыжий так и не понимал, чем было вызвано, что его продали в рабство и он оказался уже в плену у культистов, из которого сбежал только с помощью ещё одного узника. В итоге всех этих воспоминаний, первой мыслью было пройти мимо, но потом ему вспомнился весельчак Джомлин. Вздохнув мишка остановился перед умирающим гномом и стремительно уменьшился в размерах, пока на камнях не остался сидеть всего лишь мальчишка. За время после освобождения Збышек успел знатно обрасти, а под грязью даже током не было видно его веснушек. Вообще оборотень выглядел ещё более тощим и мелким чем обычно, отчего казалось что ему не тринадцать вообще двенадцать.
Грязный пацан, не поднимаясь на ноги, приблизился к гномке и приложил ухо к её груди. Дыхание было очень слабым, а биение сердца еле слышным. Слишком уж страшным было падение, удивительно, как она смогла прожить ещё несколько дней. Мальчишка занес ладони над изломанным телом и его губы зашептали слова молитвы. Теплый мягкий свет полился с грязных ладошек на умирающую. Через минуту или около того, дыхание стало отчетливее и ровнее, а на бледном лице даже появилось что-то похожее на румянец. Збыш ещё раз послушал дыхание, а потом поднялся сам и взвалил на загривок свою находку. Выглядело это довольно забавно, мальчишка был ниже гномки, а главное заметно более субтильным, отчего в пару раз уступал своей подопечной в весе. Впрочем, оборотни недаром славились своей силой, худосочному мальчишке хватило сил, чтобы пронести раненную несколько километров вниз по оврагу, пока они не достигли места, где ручей впадал в большую реку. Только тут оборотень выбрал большое дерево и под его корнями устроил нору для себя своей спутнице.
Уложив Айлу на толстую подстилку из травы и листьев, Збышек сотворил стену, отделившую её от внешнего мира, а сам побежал к реке. Там оборотень нарвал сочных ягод, пусть они были терпкие, зато хорошо восстанавливали силы, а так же набрал в ладони воды. Когда он вернулся к укрытию и убрал стенку, то увидел, что его подопечная уже начала приходить в себя. Плюхнувшись на зад рядом с девушкой, так что только чудом не расплескал воду, Збышек осторожно из сложенных лодочкой ладоней принялся поить пострадавшую. После того как она выпила всю воду, рыжий взялся за ягоды и выдавил их сок в растрескавшиеся губы.
Вытерев липкие от кислого сока ладони о бедра, мальчишка снова принялся за лечебные молитвы, так что Айла ощутила, как медленно её становится лучше, а боль уходит. Хотя голод и слабость пока так никуда и не делись.

НРПГ

[dice=29040-1100]  [dice=168432-1100]  [dice=123904-1100]

+1

3

Пожалуй, это было плохое решение. Одно из тех, которые следовало взвесить, обдумать и отложить в долгий ящик. Что-то из области «а что будет, если сунуть палец в пасть василиску?», но не так быстро раскрывает тебе всю абсурдность идеи. Но именно такие мысли – балансирующие на грани идиотии и гениальности – всегда заставляли искателей приключений набрать в грудь побольше воздуха, вытащить стрелу из колена и отправиться в путь. Айла не была исключением, нет. Она ведь самый что не есть классический представитель этого потерянного поколения, которое лезет в пещеры, чтобы отобрать пару сапог у коболтов и с пиратами за бутылку рома дерется. Словом, тот факт, что Айла оказалась в смертельной опасности мог бы удивить только саму Айлу, но она за семьдесят лет жизни все же успела нажить какой-никакой, а мозг, поэтому чисто из приличия тоже удивляться не стала. А все-таки не плохая идея была! Ну да, любой здравомыслящий человек пальцем у виска покрутит, если сказать, но какая история! Это даже в книги использовать можно будет. Убрав пару момент, конечно… Например тот, где все твое приключение оборачивается спешным бегом от стаи разъяренных и голодных волков. И ты, не разбирая дороги, думаешь о том, что залезть на дерево – гениально. Но вместо того, чтобы выбрать высокий и крепкий дуб, ты выбираешь тоненькое деревце непонятного вида и родословной… да еще и на краю обрыва. Ну чем не номинант на премию самого смышленого гнома в Богряном льду? Конечно, сухая ветвь, на которой оказалась блондинка, шумно захрустела, так что даже волки, кажется, засмеялись ей в ответ. Вздох. Еще один. Осторожнее, дамы и господа, мы начинаем наш полет на дно бездны.

чья это кровь? почему так больно? где я? отец… я хочу увидеть отца.
ОТЕЦ!

Боль сковывала. Боль пленила. Она заслоняла разум и подчиняла себе. Не та боль к который она привыкла. Режущая, нарастающая – костям стало тесно маленьком теле. Они кололи кожу изнутри, они кричали, или это была Айла?.. Она не могла ответить, даже если очень хотела. Сколько она уже тут? Больше дня, пожалуй, даже больше двух. Тело двигается само по себе, подчиняясь каким-то инстинктам, сокрытым внутри него так глубоко, что невозможно истребить даже Богам. Алая полоса, которую оставляют жалкие попытки г бегству – это след слизи улитки, которой ты стала, гордый гном. Такая слабая. Стоит лишь пошатнуть твое равновесие, щелкнуть по лбу рядом с пропастью и твои кости хрустят, как та издевательская ветка. И вот ты лежишь в грязи и своей крови, как тряпичная кукла, брошенная выросшей хозяйкой в хлеву. Таков твой конец, ты довольна? К этому ты стремилась? Ради этого стоило так упорно ползти к звездам, чтобы спутать их с отражением в луже?

да, орк тебя подери, стоило.

Ей так хочется пить. Губы потрескались, так хочется выжить из них остатки крови в свою глотку. Кто-нибудь, дайте воды. Совсем немного, капельку. Ну же, кто-нибудь, разве здесь никого нет? Она кричит. Она кричит не первый раз, но последний – из пересохшего горла не вырывается ни звука. Но она все равно шевелит этими лопнувшими, покрытыми спекшейся коркой, губами. Боль стала такой привычной, что тело перестает ее чувствовать. Но жажда – это нечто новое, жажда еще более игривая, еще более жестокая. Она садится на шею и душит, медленно, растягивая свое удовольствие. А где-то бежит ручей. Совсем рядом. Возможно, даже в ее голове. Какая глупая смерть. Вот так просто. Точно так же, как другие глупцы, которым казалось, что Двенадцать будут всегда на их стороне, теперь она лежала, и перед глазами небо заполонили красные звезды, так что даже солнце стало алым… кровавое солнце. Звучит поэтично. Когда выберется, обязательно использует эту фразу. Если выберется. Или оставит ее для другой жизни, пожалуй. Когда ты принимаешь свою смерть, она уже не кажется такой страшной.

Боль возвращается вперемешку с урчащим животом в тот день, который Айла уже не считает. Она слишком часто теряет сознание, чтобы точно сказать сколько ночей успело пройти. Кажется, что не меньше сотни, но она понимает, что это глупая игра ее организма и эгоизма. Ей хочется верить, что она лежит тут так долго, как только возможно, но на деле… что на деле? Она не знает. Из последних сил она усмехается – собственной глупости, и глаза снова закрываются. Интересно, у нее получится еще хоть раз их открыть?

Отец! Взгляни! Отец, я сделала это сама! Мой первый меч, я выковала его сама! Почему ты смеешься? Да, он немного маленький, но… Но… Я сделала его сама! Братья бы в моем возрасте сделали бы лучше, я знаю. Но я старалась, возьми его. Пусть будет твоей зубочисткой. Отец? Прости, я больше не буду отвлекать тебя от работы. Отец, я…

И снова эта боль. Острая и звенящая, как в первый день. Отдается в каждом пальце, но… Айла может ими шевелить. Слабо, прилагая все силы, она перебирает пальцами левой руки, свободно болтающимися в воздухе. Ее куда-то несут? Что происходит? Нет сил говорить. Нет сил открыть глаза, лишь это размеренное покачивание руки и острая боль. Разум не понимает. Сознание еще не пришло в себя. Вдох. Выдох. Легкие не сжимает камень. Она может дышать. Это осознание делает ее капельку счастливей перед тем, как она снова засыпает.

Внутри разливается тепло. Словно все тело объял жар кузницы, и привычное пламя стоит перед глазами. Расплавленное золото стекает по рукам, но не обжигает. Оно заполняет ее как пустой сосуд, прорисовывает каждую клеточку. Она словно оружие и ее куют. Нет, ее не создают, какая глупость. Ее ремонтируют.

Вода. Это вода. Прежде, чем приходит осознание, губы жадно впиваются в спасительную жидкость, не оставляя ни капли. Еще. Нужно еще. Но вместо воды она чувствует кислый привкус и губы горят так, словно их снова решили проткнуть, разом в нескольких местах. Айла хмурится и медленно открывает глаза. Боль почти прошла. Что… что происходит? Все плывет, ей приходиться тряхнуть головой, зажмуриться и пару раз нелестно отозваться обо всем происходящем на-гномьем. Едва ли у нее получилось сказать это вслух, но ей становилось лучше. Наконец зрение позволило сфокусироваться, размытые фигуры древней мозаики сложились в целостную картину. Она жива. Это можно сказать с полной уверенностью. Бывали и более удачные дни, но порой с похмелья голова болела сильнее и пить хотелось больше. Только вот она не с похмелья была. Айла умирала. Еще… не важно когда! Она точно помнит, что готовилась к тому, чтобы покинуть этот бренный мир. Но вот она вновь здесь. И перед ней…. Нечто. Ладно, это ребенок. Предположительно, мальчишка. Лохматый, тощий, весь в грязи, сложил руки в молитвенном жесте. Айла многозначительно молчит, наблюдая за его действиями и стараясь сложить дважды два.

- Я же не умерла? – тихий голос нарушил монотонную молитву. – Это не похоже на тот свет. А ты на Бога смерти не тянешь, пар… Кх, кх, парниша. Это ты меня вытащил? Я же умирала? Я… упала с обрыва. Да. За мной гнались волки и я упала с обрыва. Я не перепила, и мне это не приснилось, я точно помню. Я… ты… я жива?

Айла. Даже если ты умрешь, болтать от этого меньше не станешь. Однозначно.

+2

4

Лечебное заклинание оказалось как всегда на высоте. Збышек в тайне порадовался, что с каждым разом у него получается всё лучше и лучше. Когда-то давно хватало сил еле царапину залечить, а теперь вон переломанному гному можно все кости вправить и к жизни вернуть. Впрочем, Збышек сделал всё же скидку, что потребовалось неоднократно применять это волшебное средство, да и оно не являлось панацеей, потому что ни голод, ни жажду оно не лечило.
Мальчишка закончил молитву и дворфийка ощутила очередной прилив сил.
- Думаю, нет.
Негромко ответил рыжий. 
- Если я не выгляжу как мертвый.
За месяц, что оборотень скитался в полном молчании вдали от людей, он успел немного отвыкнуть от разговоров и его голос звучал хрипловато.  “Вытащил”, “умирала” - на следующие два вопроса мальчишка просто кивнул лохматой головой, шевелюра была знатной, давно не стриженной и примерно столько же немытой. Вот про волков он уже не знал, потому просто пожал плечами.
- Я жив, ты жива. Если тебе больно, голодно значит жива. Помнишь кто ты?
Вот к слову насчет последнего. Надо было позаботиться и о еде. Запасов Збышек не делал, если ему хотелось есть он охотился, а если находил вкусные ягоды или дикие фрукты, то просто ел. Потому дать поесть гномке, вот прям немедленно он не мог… или мог. Лицо мальчишки стало задумчивым, потом он тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли.
- Жди.
С этими словами он выскочил из норы под корнями дерева и скрылся где-то в светлом мареве фаэдерского дня. Оставшись в одиночестве, Айла наконец получила возможность осмотреться, нора в которой она лежала была довольно просторной, земляные стены гладкие и теплые, выглядели так будто вышли из под рук умелого гончара. Пол был укрыт толстым слоем прошлогодней листвы и свежей травы, явно сорванной недавно. У одной из стен, полузасыпанная зеленью и листьями валялась и сумка девушки, если не считать урона от падения, больше никто её не тронул.
Вернулся мальчишка довольно быстро. Запыхавшийся и довольный, он забрался в укрытие и вывалил перед своей подопечной кучу диких яблок, которые до этого прижимал к груди одной рукой.
- Поешь, отведу тебя к людям.

+1

5

Надо сказать, спаситель Айле попался уж больно необщительный. Конечно, привередничать при выборе того, кто вытаскивает тебя голыми руками с того света, не стоит, но все равно обидно. Обычно во всяких сказаниях, которые так любит пересказывать гномка собравшимся на перевале возле тракта слушателям, прекрасную деву спасает не менее прекрасны принц, а потом они живут долго и счастливо. На деву даже прошлогодней степени прекрасности Айла едва ли тянула, поэтому с радостью вместо принца получила бы какую-нибудь заколдованную принцессу, которую надо поцеловать. Или это уже из другой сказки? Не суть важно. В любом случае, маленький грязный мальчишка не походил на того, о ком потом можно сложить историю для пьяной компании. О таком, наверное, если и рассказывать, то ооооооочень перебравшим гномам где-нибудь за Интхуулом. Может, там прокатит. Хотя, если сделать парнишу немного повыше, чуть-чуть подкачать, снабдить парой красивых рогов, то и Авроре не грех поведать будет. Или может превратить в его с горячую светловолосую эльфку с большими зелеными глазами? Что-то подсказывает, что не этим должен быть занят мозг того, кто только что спасся от смерти ничем иным, как самым настоящим чудом.

- Значит жива, - утвердительно кивнула Айла, после того, как мальчуган повторил ей тоже самое несколько раз. Но все равно как-то не верилось. – Потому что если мы мертвы, то на Том свете нет либо никаких водоемов, либо все поголовную забывают о том, что такое мытье. Не в обиду, конечно, будет сказано, но я может и гном, но чистоплотный. И я отлично помню о том, кто я такая! К сожалению, - Айла глухо и тихо рассмеялась. Отвыкшие от таких сложных действий легкие зашлись грубым кашлем, так что пришлось прикрыть рот измазанной даже-не-хочется-знать-чем ладонью.

Мальчишка поступил очень умно. Возможно, даже не специально, погруженный в какие-то свои размышления он прервал диалог-монолог спасенной одним коротким: «Жди», - и был таков. Айла удивленно похлопала глазками ему в след, какое-то время соображая, что это вообще было. Может ей показалось, и никакого парнишки тут никогда не бывало? Как там говорят умные люди?.. Игра свете и тени, во! Живот издал протяжный рык выбравшегося из спячки медведя, и все ученые мысли были прерваны мгновенно. Терзавшие голод и остатки жажды тут же появились там, где только что был мальчишка, и добродушно похлопали гномку по плечу. Мол, давно не виделись, двигайся, будем тут вместе куковать. Айла закатила глаза. Живот закатил истерику.

Где бы Младшая не находилось, она сочла это место довольно приятным. Уж точно посимпатичнее того оврага, куда она скатилась в попытке спасти свои гномьи окорока. Пустовато, конечно, но что-то подсказывало Айле, что так даже лучше. Вряд ли мальчуган тут обитает – не смотря на стены, крышу и прочие признаки «жилища» помещение выглядело совершенно необжитым. И каким-то чересчур новым. Гномка любопытно таращилась по сторонам, пока наконец не заметила коварно выглядывающую из листвы сумку. «Моя хорошая!», - на радостях Айла даже чуть не подскочила на месте, но тело сделало старческое «уфффффф» и попросило быть аккуратнее. Пришлось немного размяться: вытянуть ноги и руки, повертеть шеей, потянуть спину. Организм медленно просыпался ото сна, но кости, похоже, были целы. Удивительно! Айла была уверена, что у нее сломаны по крайне мере обе ноги, несколько ребер и вывихнуто плечо. А теперь всего этого как будто и не бывало. Походя на залежавшегося домашнего кота, Айла последний раз потянулась и добралась до своей сумки, забрав ее на то место, где уже успела пригреться. Она была помята, но в остальном нетронута. Кем бы не был парниша, а честности ему не занимать. Кошель, сухие травы, пустая фляга, парочка странных свертков сомнительного содержания – все было на месте. Гномка с особым трепетом достала небольшой кусок ткни, в который было старательно завернуто несколько хрупких флаконов. Хвала Двенадцати! Они не пострадали, ни капли не пролилось. Если сегодня не день чудес, то что? Заслышав шаги, Айла убрала все обратно, и поставила сумку возле себя.

Парень, которого уже успели посчитать за игры разума, вернулся как ни в чем не бывало. Дочь Йонга смотрела на него с тем же удивлением, с которым и проводила, а затем этот полный непонимания взгляд перешел и на покатившиеся по листве яблоки. Прежде, чем Айла успела заговорить, ей дали короткую инструкцию, мол, кушай, потом тебя к людям поведут. К каким таким людям не уточнялось, но вряд ли парень имел ввиду какую-нибудь разбойничью шайку. Иначе зачем было ее лечить? И вещи бы отобрали уже сто раз.

- Я даже не знаю… Спасибо? – как-то неуверенно произнесла гномка, хватая подкатившееся ближе прочих яблоко. – Надеюсь, я не усну после этого вечным сном, ха-ха. А то придется тебе семь принцесс искать для моей охраны.

Живот снова пропел брачную песнь, и Айла с плохо скрываемой жадностью накинулась на еду. Она не различала вкуса: одно яблоко, второе, третье… а это какое по счету? А не важно! Кажется, от кого-то она слышала, что после длительного перерыва в еде нельзя на нее набрасываться, а то плохо будет. Пожалуй, только это замечание, сказанное кем-то очень умным, возможно даже Лиссандрой, заставило гномку замедлиться, покрутив в руках очередное яблоко перед тем как его съесть. Голод все еще присутствовал, но значительно поутих.

- Серьезно, спасибо. - Младшая перевела взгляд с дикого плода на мальчугана, стараясь рассмотреть его более детально. На вид ему лет двенадцать, пожалуй, и судя по состоянию одежды и тела, он не один день блуждает по лесу или что тут вообще вокруг. Куда только родители смотрят? Хотя, вряд ли они в таком случае есть или, что еще хуже, не сами бросили его в одиночестве. Времена ныне жестокие, всякое бывает. – Не знаю, кто ты и как ты это сотворил, но без тебя, я бы уже отправилась в… куда там все отправляются обычно? Ну, в общем, точно не сидела бы сейчас тут. И вообще вряд ли бы уже когда-либо сидела. Так что большой гномье спасибо. Если я могу тебе как-то отплатить – только скажи! Денег у меня с собой, конечно, не очень много, да и на «отдашь мне, что встретит тебя дома и то, чего ты там не ожидаешь» я не куплюсь, но в остальном с радостью помогу. Ах да, меня Айла зовут, - дочь Йонга, уже давно не представляющаяся так, как положено в Интхууле, устало улыбнулась. – Если я недалеко от того места, где… ммммм… совершенствовала свои летные способности, то могу оплатить тебе ужин в таверне. Для начала. Жена тамошнего хозяина готовит такую уху, что даже пара Жрецов позабыла свои посты и обеты ради нее. Что думаешь, парниш? Или как мне тебя звать, господин грязный нос-большое сердце?

+1

6

Мальчишку порядком удивило заявление про водоемы и мытье, только через несколько секунд до него дошло, что гномка говорит конкретно про него. Рыжий удивленно осмотрел себя, потом поднес руку к лицу и понюхал. Судя по его лицу, ничего предосудительного или необычного он не обнаружил. Да и вообще достаточно быстро забыл про это, потому что спасенная вызвала очередную волну недоумения, своими принцессами.
- Зачем тебе принцессы?
Уточнил он, пока девушка лопала яблоки. Дикие фрукты были очень твердыми и кислыми, зато сочными.
Пока Айла набивала живот, рыжий откровенно заскучал и сидел ковыряя грязную пятку. Он хотел было взять одно из яблок, но в последний момент передумал, не настолько он был и голоден, чтобы есть такую гадость.
Когда гномка снова принялась говорить, то рыжий только кивнул и улыбнулся. Единственное посерьезнел когда девушка заговорила про деньги.
- Не надо деньги. Я не знаю сколько ты стоишь, - поняв что шутка вышла не очень, мальчишка старательно улыбнулся пошире и добавил, - мне их класть некуда.
Зато идея с ужином явно понравилась рыжему куда больше.
- Хорошо. Збыш. Готова? Идём?
Не дожидаясь ответа, мальчишка сплёл пальцы в очередном магическом жесте и что-то прошептал. Несмотря на то, что вроде бы ничего не произошло, но только Айле показалось, что по обнаженной мальчишеской тушке будто бы волна пробежала, Збыш уверенно вскочил на ноги и подхватил гномку на руки, как маленького ребенка. Это оказалось неожиданно и странно, в тощей фигурке никак не ожидалось увидеть такую силу. Рыжий вынес свою подопечную на воздух и усадил у дерева, после чего обернулся и посмотрел на нору под деревом. Прямо на глазах у Айлы и её спутника земля под деревом осела и через несколько мгновений не осталось и следа от земляного убежища. После этого мальчишка плюхнулся на землю, прямо перед гномкой, распихал её ноги своим тощим задом и подхватив под бедра, так же легко как и прежде поднялся.
- Хватайся.
Держаться за шею, он уже предоставил девушке самостоятельно, пусть она и была на грани смерти от голода, но на это сил должно было хватить. Ехать на спине оказалось довольно удобно и тепло, единственное, немного жестковато, а ещё запах. Нельзя сказать, что он был неприятным, скорее непривычным.
Рыжий старательно выбирал дорогу, так чтобы не приходилось скакать или продираться через заросли, хотя пару раз все же приходилось.
Через час или около того, походка рыжего утратила былую легкость и он уже не скакал по камням будто налегке. Ещё через некоторое время, уже порядком взмокнув, оборотень сдался. Примерно минут через десять впереди забрезжил вода и оборотень вышел на берег небольшой реки, что несла свои воды куда-то к морю. 
- Привал. Збышек хочет отдых.
Мальчишка сгрузил свою ношу в шаге от воды, на камнях, после чего встав на четвереньки и склонившись над водой жадно принялся пить. Напившись, он посмотрел на Айлу.
- Туда, - Збышек махнул рукой вниз по течению, - будет рыбацкая деревня. Три дня. Там трактир.
Последнее, он пояснил уже указывая в другую сторону, собственно куда и направился. Как ты чувствуешь себя? Попробуй походи. Ноги зажили, но может быть мало сил.
Предоставив на некоторое время Айлу самой себе, Збышек отпрыгнул по камням на пару метров от берега, после чего уселся устроился на камне в позе орла и принялся чего-то ждать внимательно глядя в воду. Примерно через минуту или около того, он быстро ударил по воде, наотмашь и на берег вылетела серебристая рыбина. Прежде чем она снова ускакала в воду, рыжий бросился за ней поймал и одним укусом за головой добил.
- Вот и обед.
Ухмыльнулся он смахивая с подбородка и щек рыбью чешую. Потом посмотрел на Айлу, задумался и почти машинально протянул руку к земле и в грязную ладонь из почвы скользнул каменный нож, с маслянисто блестящим обсидианом лезвием.
- Будешь?
Збышек принялся разделывать рыбу. Довольно быстро он порезал рыбу на небольшие полоски и протянул одну из них на ладони Айле.

+1

7

- Как это зачем? Для охраны, говорю же, - на лице гномки скользнула легкая улыбка, - Как в той истории. Только там семь гномов сторожили одну принцессу, а в моем случае придется наоборот. И вместо прекрасного принца явится… страшно даже представить, что в таком случае может явиться. Буду надеяться на красивую злую колдунью.

Парниша и правда оказался не охотлив до слов, так что лишь кивал и попытался неловко пошутить, пока Айла изучала яблоко и старалась не вгрызться в него зубами. Голод не тетка – в лес не убежит. Или, подождите… как-то не так там было, да? Ой, да какая разница! Сказано когда-то умным человеком (какой оксюморон получился), что после долгого голода нельзя брюхо как в последний раз набивать – значит нельзя. Правда, сама Айла уже начала сомневаться в том, что эти слова ей не приснились, и только суровый взгляд Лиссы, всплывающий в памяти, как-то уверял в обратном. Надо больше молоть языком, пока еще чего себе не надумала.

- Тут ты прав, в попытках понять сколько я стою, сама Миролика ногу сломит, - не специально серьезно ответила Айла. – Знаю я тех, кто бы и сам доплатить рад, лишь бы от меня избавиться, но и тех, для кого я дороже любого богатства достаточно. А вообще, если будут предлагать деньги, лучше не отказывайся, их всегда можно вложить в умные вещи. Или купить какую-нибудь приятную ерунду вроде соломенной шляпы. Шучу.

Збыш. Кто вообще додумался до такого имени? Айла беззвучно пытается его повторить, но первые три попытки получалось только противно шипеть, так что Младшая опять зашлась глухим кашлем. Если бы это было гномье слово, то означало бы что-то крайне неприличное. Наверняка. Но чужим именам в зубы не смотрят, так что на четвертом заходе пришлось постараться и получилось очень даже сносно, хотя все еще похоже на слово «быдыщ», которое пытается выучить гадюка обыкновенная. Но будем честны – дальнейшие события оказались страннее этого имени, и наглядно показали, что нечто вырвиязыкастое очень подходит этому… мальчику.

Раз. Парень творит какую-то магию, так что честный гном, который в этом не разбирается от слова «скажите-спасибо-что-я-не-ору-УУУУУУ-ПРОКЛЯТЫЕ-МАГИ» ничего не понимает и заинтересованно склоняет голову. Два. Мальчик с пальчик, которого, по мнению Айлы, должно сносить каждым резким порывом ветра, проворно подхватывает далеко нелегкого гнома на руки и выносит на свежий воздух. Три. Убирает убежище не иначе, как тем, что отец назвал бы «плохим» словом, и скорее всего не одним. Четыре. Рыжий (хотя, пока что просто грязный) опять хватает дочь Йонга, пока она пытается генерировать вопросы внутри своей черепушки, так что она чисто машинально обхватывает его шею, чтобы не свалиться. К этому моменту на ее лице ясно читалось: «Вы видели? НЕТ НУ ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?!» Но никто не видел. И птица где-то вдалеке прочирикала нечто очень похожее на: «Тебе никто не поверит».

Если отбросить всю странность и комичность ситуации, то… То, как вы вообще собираетесь это отбросить? Айла на удивление молчала. Во рту скопилось слишком много слов, и если их сейчас выпустить, то получится какой-то непонятный спутанный ком слюней, соплей и вопросов. А нам такое добро не нужно, нет-нет. Так что она прикусила заживающую губу, которая от этого откровенно глупого действия принялась кровоточить по новой, и пыталась переварить все, что видела и все, что вообще произошло. Надо было подвести все под общую черту и прийти к какому-то выводу. Но вывод не приходил. Вместо этого внутри черепной коробки гулял заунывный ветер, и одинокий дракончик дожевывал дикий куст. На спине было удивительно уютно, и это отгоняло любые мало-мальски умные размышления, так что Айла, нагло уткнувшись головой в шею мальчишки, через несколько минут задремала. А подумать и потом можно будет…

Ее разбудило сообщение о вынужденном привале. Гномка, которую высадили на камнях, сонно потерла глаза, какое-то время соображая, где она, что она и как жить дальше. Снова хотелось есть, пить, свернуться в клубочек где-то в уголке и сладко отоспаться. Но вместо этого Айла потянулась, так что в спине что-то неодобрительно захрустело, и посмотрела в ту сторону, куда указал мальчуган. Значит, деревня находится в трех днях ходьбы… Понемногу появлялось осознание того, где она находится и куда в случае чего можно будет драпать. Лука то с собой нет. На самом деле это даже хорошо, что, отправляясь на свою, заранее обреченную на провал миссию, Айла додумалась оставить оружие у трактирщика на хранение. Если его сломать – дед ее сам в ответ сломает, завяжет бантиком и сбросит с самой высокой горы. Мотнув головой, гномка медленно поднялась на ноги.

Стоять на свои двоих было неожиданно приятно. Нет, из мальчишки, конечно, вышел отличный транспорт (Айла старалась вообще отогнать все мысли о том, КАК он умудрился ее столько протащить), но родную пару ног ничто не заменит. Гномка, немного размявшись и сделав пару маленьких кругов, чтобы заново привыкнуть к собственным движениям, подошла к воде. Парниша куда-то ускакал по камням и, если честно, Айла даже не сразу заметила то, что он отошел. Собственное отражение: измученное, грязное и совершенно не прельщающее, заставило гномку присвистнуть. Вот это да. Она, конечно, догадывалась, что выглядит не очень, но не настолько же. В светлых волосах (принявшись цвет свежей грязи) запуталась чуть ли не половина встречаемой в оврагах флоры, разбитые и только-только начавшие заживать губы совсем разбухли, и на лице смешались грязь и засохшая кровь. Одежду надо будет выбросить или вообще сжечь, на большее она не сгодится, под ногтями застряла земля, и все руки были в… чем-то. Отвратительно. Это, конечно, далеко не первый раз, когда Айла выглядела хуже дикой свиньи, но все равно не очень приятно. Гномка, отыскав взглядом парнишу, прошла по течению немного ниже него и принялась приводить себя в порядок. Волосы сейчас вымыть не удастся, но хотя бы очистить руки и лицо возможность есть. Вода, попадая на губы, пробуждала жажду, но Айла держала себя в руках. Не хватало еще подцепить что-нибудь. Хорошо у меня хоть бороды нет, а то… трудно бы с ней сейчас пришлось.

Хотелось принять горячую ванную. Оттереть с кожи прилипшие куски грязи, вычесать спутанные локоны, привести себя в какой-никакой, а порядок. Но пока приходилось обходиться тем, что есть, так что чистые руки и лицо уже стали настоящим достижением. К тому моменту, как Збыш вернулся с, как выяснилось, «охоты», Айла уже расчесывала волосы. Во всяком случае пыталась, постоянно натыкаясь на какую-нибудь ветку или листик. В такие моменты начинаешь думать о том, чтобы взять ножницы и как… Нет! Нет-нет-нет, ни за что. Пусть хоть весь Тум-феннас-Доре запутается в ее шевелюре, Айла ни за что не отстрижет свою прелесть.

- Постой, ты ее сырой есть собираешься? – взглянув на предложенную рыбу, Айла недоверчиво покачала головой. – Ты же в курсе, что в сыром мясе животных могут обитать всякие… черви? И другая гадость, которой не место в твоем животе. И вообще, ты свои руки видел? Сзади тебя речка – иди и помой их. – На секунду Младшая замолчала, скользя изучающим взглядом по мальчику, - Хотя, тебе не только их помыть надо. Радость моя, если будешь мешать еду и землю, то подхватишь какую-нибудь неприятную болезнь. И волосы тоже надо помыть, пока там кто-нибудь себе гнездо не свил. И все оставшееся тело не мешало бы потереть. И если хочешь есть, - ага, как будто ты сама не хочешь, - то надо развести огонь для начала. Интересно, взяла ли я с собой огниво…

Иногда начинаешь жалеть о том, что ты не маг. Такой длинный седой старик в остроконечной шляпе, который хлопком ладони добывает огонь, раздвигает воду парой плевков и… что там еще маги обычно делают? Сопоставить то, что мальчишка, который строит стены и лечит людей (зачеркнуто) гномов, вероятно, и есть такой маг – слишком сложно. У него же нет шляпы. И бороды. И годками не вышел. Словом, никаких опознавательных знаков! Так что Айла, плюхнувшись в позу лотоса, полезла в сумку, гремя там различными… вещицами.

- Слушай, а ты откуда вообще взялся такой красивый? – погрузившись взглядом в разбросанные по тканевой сумке вещи, снова заговорила гномка. – Если не секрет, конечно. У нас мир то давно с ума сошел, но все равно встреча с тобой выглядит немного безумно. Может я слишком сильно головой ударилась? Хм, - Айла вытащила гвоздь и посмотрела на него с полным недопониманием. – А он тут как оказался?.. Наверное, стоит навести в ней порядок. Ах да, - снова вспомнив про парнишку, Младшая посмотрела на него. – Так вот. Откуда ты родом? Давно по лесу бегаешь? Может проводить куда-нибудь нужно будет? И как ты все это вот дела… Стоять. – Копошение в сумке прекратилось. – Так ты маг… О, ну да. Ну да. Все-таки хорошо я головой приложилась. А огонь ты развести сможешь?

+2

8

Река была на удивление красива. Пышная растительность, свойственная вообще землям Фаэдера, почти вплотную подступала к воде. Речка была не особо глубокой и довольно бурной. По торчащим из воды камням, можно было допрыгать почти до середины потока, а дальше уже начиналась настоящая глубина. К слову, наметанный глаз гнома почти сразу подметил на противоположном, более крутом берегу, выход довольно дорогой голубой глины.
Впрочем, все это довольно быстро отошло на второй план. Несмотря на то, что чувствовала себя Айла куда лучше, особенно после того как отоспалась мерно покачиваясь на теплой спине, своего спутника, голод и жажда давали о себе знать. Небольшая прогулка и умывание в воде, отняли все силы, так что когда Збышек приблизился к гномке со своей рыбиной, она ощущала себя так, будто отработала целую смену или две в гномьей шахте в роли ослика тягающего вагонетку на поверхность.
Мальчишка явно не ожидал, что гномиха, буквально вот только что помиравшая от голода, начнет вот так вот ругаться на все подряд. Так что Збышеку и правда захотелось сунуть в рок кусок сырой рыбины, хотя вот рыбу он даже в животном виде не очень жаловал, особенно сырую… Кроме тунца, вот тунца рыжий очень любил и был не прочь поплескаться в море, чтобы изловить себе деликатес.
- Черви, черви. Дополнительное мясо, - проворчал он, - как говорил батька “больше грязи толще морда”. Руки как руки. А грязь она полезная, всякая летучая мерзость меньше лезет и зверь хуже чует.
Збышек тяжело вздохнул, и почесал впалый живот, от чего на разводах грязи появилось несколько полос посветлее. Вообще, он начал задумываться, а не зря ли он подобрал эту шумную особу, впрочем, довольно быстро он понял, что ему не хватало шумного человеческого общества, после целой зимы проведенной в лесу, а потом и остальных злоключений. Так что то как ругалась Айла было даже забавно.
- Ну или если ты чем заболеешь, я тебя вылечу, не бойся, я умею болезни лечить. Не хочу сейчас мыться. Вода мокрая. Дождь пойдет всё смоет.
Вот насчет огня Айла, наверное, была права, странствуя в одиночестве Збышек редко пользовался огнем и действительно готовил еду, но иногда он начинал скучать по человеческой пище.  Мальчишка, огляделся вокруг. Несколько мгновений хватило, чтобы найти достаточно удобный для его задумки камень. Он поманил его грязным пальцем и булыжник заворочавшись переполз на новое место, у ног юного чародея.
Глянув на Айлу, он чуть задумался, будто вопрос “откуда” поставил его в тупик. Через несколько мгновений он все же ответил.
- Из леса. Почему безумно? Не, не нужно меня никуда провожать. Тут я дома. Сам могу тебя проводить куда хочешь.
Отвечая параллельно на вопросы Айлы, парень протянул руку к реке и от водной поверхности протянулось толстое водное щупальце, которое свернулась в большой полупрозрачный шар и так же зависло перед чумазым лицом оборотня. Айла смутно видела силуэт головы своего спутника через эту водную призму.
- Вообще, я лесной дух, - донеслось с той стороны водного шара.
Лица рыжего было не видно, но по голосу было слышно, что говорящий улыбается от уха до уха. Збышек тем временем не бездействовал, он взялся за булыжник, покрутил его так и эдак, зажал ступнями с двух сторон, а потом ладошкой, в несколько взмахов легко смахнул верхушку камня. В результате вышел ровный камень, с небольшим углублением к центру, будто неглубокая тарелка.
- Головой да, ты сильно ударилась. Прям всмятку. Зачем нам огонь, от него только шуму и дыму.
Збышек сунул руки в водяной шар, после чего принялся засовывать туда же полоски рыбы и тут же выкладывать их на подготовленный камень.
- Могу поспорить, это будет твой самый необычный и вкусный завтрак в жизни.
Мальчишка поднялся на ноги, махнул рукой и водяной шар улетел в реку, а сам он направился в заросли. Далеко он уходить не стал, только по пояс залез под какой-то куст, так что наружу торчали только грязные пятки.
- Ты не видела тут таких маленьких сиреневых цветочков?
Вернулся он через несколько мгновений в пучком какой-то травы, которую и бросил поверх разложенной рыбы. Сам же рыжий плюхнулся рядом и сердито уставился на камень. По крайней мере так казалось со стороны. Только вот смотрел мальчишка так усердно, что аж снова вспотел, а на лбу и тонкой шее вздулись вены.
Через несколько мгновений, через траву разложенную на камне стали пробиваться струйки ароматного дыма, а трава начала жухнуть от жара. Через минуту или около того, когда уже начало казаться, что мальчишка или задохнется, или помрет от перенапряжения. Он устало откинулся на спину. если магия земли давалась Збышеку легко и он почти не задумывался лепя камень, то управление стихиями огня и воды давалось ему куда сложнее. Эти стихии требовали совершенно другого подхода.
- Не жди. Ешь. Я сейчас отдышусь и помогу.
Пока Збышек колдовал на своей странной кухоньке, Айле показалось, что мальчишка будто бы светится изнутри, будто из под грязи, что покрывала его, пытается пробиться теплый золотистый свет. Впрочем, какие-то крохи этого света все же пробились наружу, еле ощутимые, почти незаметные, но даже их хватило, чтобы Айла почувствовала себя куда лучше, будто полностью исцелилась и даже голод стал не изматывающий, сжирающий все изнутри, а здоровый, какой появляется после отличной прогулки на свежем воздухе. Если Айлу силы только наполнили, то переусердствовавший с чародейством Збышек выглядел довольно уставшим.
- Можно отдохнуть тут до вечера. А когда будет не так жарко пойти дальше.
Сказал он, лежа на спине и чувствуя каждый камешек под лопатками.

НРПГ

Делаем камень
[dice=145200-1100]
делаем воду
[dice=94864-1100]
жарим рыбу
  [dice=1936-1100]
[dice=15488-13552-15488-310]
Все в радиусе 50 метров вокруг заклинателя полностью исцеляются.

Отредактировано Zbigniew Boso (2019-02-19 01:50:41)

+1

9

- Ага, только слой грязи на тебе все равно толще «морды», - философски заметила Айла, прикрывая сумку, - а значит утверждение не верно, и ты просто маленький грязный зас… мальчишка.

Тем временем жизнь вокруг шла своим чередом. Конечно, маленькому гному, едва избежавшему смерти, было трудно представить себе, что все то время, пока он наблюдал за покрасневшим от крови и слез небом, мир продолжал свое движение. Что люди точно так же просыпались по утрам, устраивали шумные пьянки по вечерам и в ночной час обнимали своих возлюбленных; что птицы не остановили полет, разрезая крыльями голубые просторы; что бабочки-однодневки точно так же исчезали в вихре времени, оставляя лишь тусклый след от пыльцы на рубашке загулявшегося в поле мальчишки; что реки продолжали бежать, сметая камни и ветви со своего пути и уносясь в неизведанные глубины. И лишь теперь, откинувшись назад и опершись ладонями позади себя, Айла осознала, что несмотря на странность ситуации, несмотря на необычное знакомство (от которого все еще веяло судьбоносной комичностью) и затхлое дыхание смерти прямо над ухом – ничего не изменилось. И в этом не ли не главная прелесть жизни? Через круглые, обточенные временем и волнами, камни задорно перепрыгнула очередная рыбешка и ударила по беспокойной глади хвостом; высоко поднявшееся и полностью захватившее законную в этот час власть, солнце играло бликами по каплям воды на низкой непротоптанной траве; с деревьев за спиной доносилась какофония птичьих голосов, где каждый пытался перекричать другого и показать лесу важность собственной песни; и мир вокруг дышал полной грудью.

На этом фоне грязный рыжеволосый мальчишка смотрелся удивительно гармонично. Айла с любопытством наблюдала за его действиями, которые в любой другой ситуации вызвали бы у нее множество вопросов. Но сейчас их не хотелось задавать. Хотелось с жадностью ловить каждый миг этого момента, пропитанного каким-то незримым чародейством. Магия этой картины не имела ничего общего с тем, что творил мальчуган, но являлась естественным результатом совокупности его действий. Шум теченья мешался с его речью, как будто дополняя ее, не перебивая и не исчезая под звоном голоса; его движения не выбивались из ритма природы вокруг, а словно были ее прямым продолжением; да и в целом ребенок больше походил на маленького лесного зверька, чем на человека. Так что, когда он сказал о том, что является лесным духом, Айла поверила не задумываясь, но задорная интонация быстро раскрыла парнишу, и гномка добродушно улыбнулась на это заявление.

- Ооо, знала я одну, которую можно отнести к «лесным духам», пожалуй, - задумчиво проговорила Младшая, не отрывая взгляда от паренька, - Дриаду. Ну и характер был у нее, я тебе скажу. Доска два соска, а ведет себя как королева. Думаю, если тебя помыть, немного волос нацепить и поставить рядом с ней – не отличишь.

Она говорила в основном для себя, впрочем, как и всегда. Больше болтаешь – меньше думаешь, а отец еще в малом возрасте дал понять, что все проблемы в жизни от слишком умной головы. Правда, несмотря на почти полное отсутствие ума и мыслей в светлой головушке, шило в известном месте, заменяли их с лихвой, так что как показывала практика, проблем от этого сочетания было еще больше. И, вероятно, Йонг уже сто раз успел пожалеть о том, что его дочь искательница приключений, а не какая-нибудь ученая баба. При втором раскладе, может, хоть рядом бы осталась, а не скакала как горный козел каждую весну невесть куда. А то ведь доскакалась – вон, сидит, смотрит как мальчишка, который спас ее треклятой (а как иначе?) магией, копается в кустах, да с таким энтузиазмом, что только пятки и торчат. Прелестная картина, дочь Йонга, отец бы за сердце схватился, узнай об этом.

- Цветочки? Сиреневые? Нет, радость моя, мои глаза увидели только отличную глину на том берегу, и белку, которая минуту назад пыталась стащить у кролика какой-то овощ.

Но, похожу, что Збышек и сам прекрасно справился с поисками, так что сонную гномку не пришлось к ним подключать. Вероятно, у Айлы случился переизбыток чудес за день, потому что хоть все эти хитроумные действия мальчугана и вызывали в ней интерес, но глаза уже устали удивляться, и рот перестал встречаться с землей от каждого поворота головы юнца. Мальчишка с таким усердием смотрел на камень, что тот по меньшей мере должен был смутиться и ускакать обратно. И рыба вместе с ним, которая теперь действительно стала напоминать что-то пригодное к потреблению.

- На счет вкуса не сомневаюсь, а вот про необычный… Знаешь, как говорят у меня на родине: нет хуже идеи, чем отправить гнома на кухню. Так что, даже твои магические фокусы вряд ли переплюнут моего отца, когда он пытался накормить нашу ораву.

Вспоминания о доме отозвались теплом в груди. Конечно, она покинула его всего-ничего, несколько месяцев назад, но все равно начинала скучать по эти промерзлым улочкам и гномьей брани на каждом углу. Да уж, был у Интхуула свой шарм, непонятный многим, но был. Когда еда была готова, Айла на удивление поняла, что есть хоть и хочется, но уже не так сильно, а от усталости так и вовсе почти не осталось следов. А вот мальчишка явно перетрудился, откинувшись на спину, он походил на маленького спотыкнувшегося щеночка, так что сразу захотелось поцеловать в макушку и погладить по спутанным волосам. Но Айла воздержалась от этого, во всяком случае пока что, обратив свой взор к рыбе. Батька учил не доверять магии, но кушать то хочется.

- Спасибо, - неуверенно проговорила гномка, оглядывая пищу, - Надеюсь, я не превращусь потом в лягушку.

Младшая, еще немного поизучав еду взглядом, все-таки решила попробовать рыбу, закинув ее в рот и медленно пережевывая. Малчьишка не обманул – было и правда вкусно, притупленный голод наконец-то позволил заработать вкусовым рецепторам, и гномка довольно промычала, хватая второй кусок. Правда, дальше она есть не стала. Не потому что не хотела, а потому что, как гласит старая народная мудрость: видишь маленького беззащитного мальчика – хватай и действуй. С крайне задумчивым видом, Айла дожевала пищу, залезла в сумку и вытащила оттуда расшитый золотым узором платок.

- Отдохнуть хорошая идея, - поднявшись со своего места и подойдя к реке, согласилась дочь Йонга, - тебе это не помешает. Да и мне тоже, хотелось бы немного побыть на одном месте и при этом не харкать кровью. Говорят, очень хорошо для разнообразия такое делать временами.

Немного смочив платок, Айла вернулась обратно, однако вместо своего места, она направилась к валяющемуся мальчишке. Присев рядом и нагло воспользовавшись его усталостью, гномка положила голову Збыша себе на колени и принялась аккуратно вытирать его чумазое лицо от грязи.

- Может, твоя грязь и отпугивает «летучую мерзость», но я пока летать не научилась и, надеюсь, до мерзости не дотягиваю. Так что будь добр, смирись и дай мне привести хотя бы твое лицо в порядок, а то и Двенадцать испугались бы, увидев тебя.

+1

10

Мальчишка догадался, как гномка хотела его обозвать, потому сразу скорчил ей рожу.
- Кто бы говорил, зас... гномка - пробормотал он, впрочем достаточно громко, чтобы Айла услышала.
Слова девушки о дриаде, заставили оборотня вспомнить и свое знакомство с представителями этой расы. Это было несколько лет назад.
- Да знавал я тоже одну дриаду. Забавные существа. Но мне повезло. Та с которой я познакомился была куда менее заносчивой и куда более общительной. Я по незнанию залез на её дерево и нечаянно ободрал кусок коры. Она сначала пристукнуть хотела, а потом мы подружились.
Судя по лицу, Збышек уже хотел было рассказать какую-то сальную историю, но в последний момент передумал, когда услышал, последнюю реплику Айлы.
- Думаю мальчика от девочки даже слепой сможет отличить.
Пока девушка ела, а Збышек пытался заставить себя не то что собрать мысли в кучу, а хотя бы не потерять сознание. Чтобы не сидеть в тишине, он спросил у Айлы еле ворочая языком.
- Что глина? Что не так? У тебя много братьев?
Когда гномка направилась к берегу, то мальчишка устало закрыл глаза. Сколько раз он уже зарекался использовать магические силы подчистую, когда силы для чар черпались уже из тела самого заклинателя. Рыжий ощущал такую невероятную слабость, что не хотелось даже тянуться за рыбой, хотя есть хотелось.
Когда Айла приподняла рыжую голову, то Збыш только сильнее зажмурился, борясь с головокружением. Гномка принялась возюкать мокрым платком по лицу, от прохладной ткани неожиданно стало легче, но рыжий все равно весь сморщился и плохо слушающимися руками закрыл лицо. До этого Айла не раз шутила обзывая своего спутника зверенышем, поскольку в нем и правда было что-то звериное и дикое, особенно сильно проявившееся в этом жесте.
- У. Перестань. Царапается.
Впрочем, из-за магического истощения у мальчишки сил не было даже чтобы закрыться нормально.
- Лучше бы маной напоила.
Обижено произнес он.

+1


Вы здесь » Gates of FATE: Tears of Gargea » » Год Багряного Льда » Сказ о неуклюжих гномах и немытых друидах